Апелляционное определение № 33-1040/2026 от 10 марта 2026 г.

УИД 14RS0014-01-2024-001372-63

дело № 2-14/2025судья Ильина В.Т.

№ 33-1040/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Якутск 11 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Саха (Якутия) в составе

председательствующего судьи Топорковой С.А.,

судей Головановой Л.И., Бережневой С.В.

с участием прокурора Цепилова Е.Ю.

при секретаре Комюстюровой А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием видеоконференц-связи при содействии Советского районного суда города Улан-Удэ Республики Бурятия гражданское дело по иску и.о. прокурора Ленского района Республики Саха (Якутия) в интересах ФИО1 к государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Ленская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Республики Саха (Якутия) о взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе истца на решение Ленского районного суда Республики Саха (Якутия) от 30 июля 2025 года,

Заслушав доклад судьи Топорковой С.А., пояснения истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, заключение прокурора Цепилова Е.Ю., полагавшего решение суда подлежащим оставлению без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия)

установила:

и.о. прокурора Ленского района Республики Саха (Якутия) в интересах ФИО1 обратился в суд к государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Ленская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Республики Саха (Якутия) (далее по тексту – ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ») с иском о взыскании компенсации морального вреда, указывая, что _______ года умер С., который приходится родным братом ФИО1 В период с 26 января по 19 февраля 2024 года ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» оказывала медицинскую помощь С. Согласно заключению акта целевой проверки Министерства здравоохранения Республики Саха (Якутия) от 10 мая 2024 года № ... объем оказания медицинской помощи и алгоритм действий медицинских работников не соответствует основным принципам оказания медицинской помощи С. в амбулаторных и стационарных условиях; не обеспечено качество оказания медицинской помощи, медицинская помощь оказана несвоевременно, нарушен порядок оформления медицинской документации, нарушен порядок выписывания лекарственных препаратов. Прокурор, ссылаясь на указанные обстоятельства, просит взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинских услуг, повлекшим причинение вреда здоровью и смерть брата, 2 000 000 рублей.

Определением Ленского районного суда Республики Саха (Якутия) от 10 октября 2024 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Республики Саха (Якутия); в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – врач-******** ФИО3

Определением Ленского районного суда Республики Саха (Якутия) от 7 ноября 2024 года назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Судом постановлено решение о частичном удовлетворении иска и.о. прокурора Ленского района Республики Саха (Якутия) в интересах ФИО1 Судом постановлено взыскать с государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Ленская центральная районная больница»в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей. В остальной части иска отказать. Взыскать с государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Ленская центральная районная больница» в доход бюджета муниципального образования «Ленский район» Республики Саха (Якутия) государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Не согласившись с решением суда, истец ФИО1 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении иска, указывая, что взысканный размер компенсации морального вреда судом был занижен, с чем истец категорически не согласна, поскольку судом не учтен характер нравственных страданий истца, ее переживаний по поводу смерти родного брата. Истец находилась в подавленном состоянии, находится на постоянном контроле у врача-********. Также выражает несогласие с выводами экспертизы относительно отсутствия причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и наступившими последствиями смертью близкого человека.

Ответчик, третьи лица, не заявляющие самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, в суд не явились, о причинах неявки в суд апелляционной инстанции не сообщили. Представители ответчика, третьих лиц просили рассмотреть дело в свое отсутствие, что следует из телефонограмм от 19 февраля 2026 года.

Информация о дате, времени и месте рассмотрения дела размещена в установленном пунктом 2 части 1 статьи 14, статьи 15 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» порядке на сайте Верховного Суда Республики Саха (Якутия).

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и принимая во внимание, что участвующие в деле лица извещены о времени и месте судебного заседания в срок достаточный для подготовки и обеспечения явки в судебное заседание, не сообщили суду о причинах неявки, не ходатайствовали об отложении судебного заседания, неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выслушав прокурора, полагавшего решение суда подлежащим отмене, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) приходит к следующему.

По смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения при рассмотрении настоящего дела судом не допущены.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В части 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Как следует из пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан (далее по тексту – охрана здоровья) – система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; приоритет охраны здоровья детей; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; приоритет профилактики в сфере охраны здоровья; соблюдение врачебной тайны.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата;

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на и возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Как следует из материалов дела, исковые требования и.о. прокурора основаны на том обстоятельстве, что в период с 26 января 2024 года по 8 февраля 2024 года, с 14 февраля 2024 года пациент С., который приходится родным братом истца ФИО1 проходил лечение в ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ», где _______ года скончался.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО1 полагает, что смерть С. последовала в результате некачественно оказанной медицинскими работниками ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» медицинской помощи.

Согласно медицинской карте пациента № ..., выписного эпикриза от 8 февраля 2024 года С. экстренно поступил в ******** отделение ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» с направленным диагнозом: «********». Жалобы при поступлении многократная рвота, общая слабость, головокружение. Находился на стационарном лечении с 26.01.2024 по 08.02.2024 с диагнозом: основной - ********, когда появились вышеперечисленные жалобы, вызвана БСПМ, далее пациент доставлен в приемное отделение. Осмотрен хирургом, острая хирургическая патология исключена. Осмотрен терапевтом, далее пациент госпитализирован в ******** отделение, выписан с улучшением. За время нахождения в стационаре состояние улучшилось, выписывается из стационара с рекомендациями: отказ от приема спиртных напитков! Диета, стол № .... Ограничение в приеме жирной, жареной, острой, соленой пищи. Продолжить прием: ******** по 1 таб. утром (контроль АД, ЧСС), ******** по 1 таб. 3 раза в день - 10 дней. Соблюдение рекомендаций ********. Общий анализ крови раз в 6 месяцев. Биохимический анализ крови 1 раз в 6 месяцев. В связи с отсутствием специалиста УЗИ не проведено, рекомендовано дообследование в амбулаторных условиях, провести: УЗИ органов ********. Диспансеризация и наблюдение врачами специалистами - ********, ********, ********.

Из медицинской карты пациента № ... следует, что С. 14 февраля 2024 года экстренно поступил в ******** отделение ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» с направленным диагнозом: «********». Жалобы при поступлении на умеренные боли в ********. Анамнез заболевания: со слов - считает себя больным в течение 4х недель, когда появились боли в ********. Больной с 26.01.2024 по 08.02.2024 находился после того, как ******** (по тексту) с диагнозом: ********. Из-за ухудшения состояния 14.02.2024 доставили в поликлинику для прохождения УЗИ, после осмотра терапевта вызвали БСМП. После осмотра доставлен в приемный покой ЛЦРБ. После осмотра хирурга больной госпитализируется в хирургическое отделение для оперативного лечения.

Обоснование диагноза. На основании жалоб, анамнеза, объективного (локального) статуса выставлен диагноз: ********. Не исключается ********. Осложнение основного: ********.

План обследования и лечения: клинические анализы крови, ОАМ, БАК (общий белок, альбумин, общий билирубин, прямой билирубин, глюкоза, мочевина, креатинин, амилаза, АДАТ, АСАТ, К, Са), коагулограмма, гепатиты, ВИЧ, кал на Мг, группа крови, ФЛГ, ЭКГ.

План лечения: рекомендовано по абсолютным показаниям произвести ********, дальнейшая тактика зависит от интраоперационной находке, больной подается на операцию после предоперационного подготовки.

Согласие пациента на оперативное вмешательство получено.

14 февраля 2024 года в 15 часов 00 минут. Предоперационный эпикриз. Показания к операции: по жизненным показаниям планируется экстренное оперативное лечение. Название операции: ********. Аллергологический анамнез: спокоен. Возможные осложнения: ********. Анестезия: эндотрахеальный наркоз. Согласие пациента на оперативное вмешательство получено.

14 февраля 2024 года с 15-45 до 16-55 проведена операция: ********.

Послеоперационный диагноз: ********. Осложнение основного: ********.

_______ года пациент С. умер.

Согласно протоколу вскрытия № ... от 24 февраля 2024 года причиной смерти С. явилось заболевание – ********. Главное осложнение: ********.Добавочное осложнение: ********.Сопутствующее заболевание: ********.Клинико-патолого-анатомический эпикриз: Больной С. страдавший при жизни врождённым заболеванием – ********, поступил в стационар в тяжёлом состоянии, вызванном обострением длительной /хронической/, динамической ********, что привело к нарушению функционирования всех внутренних органов и, прежде всего, к истощению мышцы сердца /миокарда/.Таким образом, тяжесть и необратимость этого патологического процесса, а также позднее обращение за медицинской помощью, обусловили неэффективность лечебных мероприятий и летальный исход.

Как следует из акта № ... целевой проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности Министерства здравоохранения РС (Я) отмечена неудовлетворительная организация при оказании медицинской помощи С., _______ г.р., в ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ»: медицинская помощь оказывалась не в соответствии с приказами Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 923н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», от 15 марта 2022 года № 168н «Об утверждении Порядка проведения диспансерного наблюдения за взрослыми», от 15 ноября 2012 года № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». Нарушены права пациента на своевременные диагностические и лечебные мероприятия при обращении в ГБУ РС(Я) «Ленская ЦРБ». центральная районная больница». Нарушен порядок оформления медицинской документации. Нарушен порядок выписывания лекарственных препаратов.

Согласно заключениям по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 17 апреля 2024 года № ..., а также по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи от 17 апреля 2024 года № ..., № ..., № ... АСП ООО «********» – Филиал в Республике Саха (Якутия) в действиях ГБУ РС(Я) «Ленская ЦРБ» выявлены нарушения, выразившиеся в невыполнении, несвоевременном или ненадлежащем выполнении необходимых С. диагностических и лечебных мероприятий, наличие признаков искажения сведений, представленных в медицинской документации.

Для определения качества медицинской помощи судом по ходатайству прокурора была назначена судебная медицинская экспертиза.

Из заключения Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № ... от 5 мая 2025 года следует, что комиссия пришла к выводу о том что:

- стационарный этап с 26.01.2024 – 08.02.2024 г. – лечение в терапевтическом отделении ГБУ РС (Я) «Ленская центральная районная больница».На данном этапе С. медицинская помощь оказывалась в рамках клинического рубрифицированного диагноза: «Основной: ******** в фазе: обострения. Сопутствующий: ********».Экспертной комиссией этот диагноз рассматривается как ошибочный по следующим основаниям: а) диагноз ******** не обоснован (не подтвержден объективными клиническими данными); б) характерная клиническая картина ******** отсутствует (нет болевого и диспептического синдромов), живот при пальпации «мягкий, безболезненный»; уровень амилазы мочи в норме; в) внешнесекреторная функция поджелудочной железы не исследовалась (не выполнена копрограмма); г) нет интерпретации отклонений в биохимическом анализе крови (повышение билирубина до 58,5 мкмоль/л, повышения глюкозы крови в неоднократных анализах, снижения общего белка крови).

Таким образом, согласно клиническим рекомендациям Минздрава России, критерии качества оказания медицинской помощи выполнены не полностью. В частности, ни разу не исследован уровень амилазы в крови, не проведено УЗИ брюшной полости, не проведены и не назначены методы определения внешнесекреторной недостаточности поджелудочной железы (копрограмма). По сопутствующей патологии — не было попыток выяснить генез анемии (хотя бы исследования уровня железа). При выписке рекомендовано дообследование амбулаторно (УЗИ брюшной полости, ФГДС, ФКС), чего выполнено не было.

Кроме того, С. во время данной госпитализации был осмотрен врачом-********, и установлен диагноз «********». Этот диагноз не внесен в выписной эпикриз и справку, хотя С. была даже предложена госпитализация в отделение ********, от которой он отказался.

II. Амбулаторный этап (обращение в поликлинику ГБУ РС (Я) «Ленская центральная районная больница»): 12.02.2024 г. – амбулаторный приём врача-терапевта (ФИО не указаны; прием на дому или в условиях поликлиники – не указано). В рамках данного обращения имели место следующие недостатки оказания медицинской помощи: не назначено дообследование, рекомендованное при выписке из стационара (ФГДС, ФКС), назначено только УЗИ брюшной полости; анамнез собран формально («********», а через 2 дня при госпитализации в хирургическое отделение «********».С учетом патологоанатомического диагноза, врач-терапевт 12.02.2025 к сбору жалоб и анамнеза отнесся формально);не назначены лечебные мероприятия, рекомендованные в выписном эпикризе от 08.02.2024 г. 14.02.2024 г. – амбулаторный приём врача-терапевта. По результатам данного осмотра вызвана бригада СМП для транспортировки в стационар круглосуточного врачебного наблюдения. В рамках данного обращения экспертной комиссией не установлено каких-либо дефектов или недостатков в оказании медицинской помощи — состояние пациента расценено верно, экстренно проведено УЗИ брюшной полости, бригадой СМП С. был доставлен в хирургическое отделение ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» для дальнейшего лечения в стационаре круглосуточного врачебного наблюдения.

Ш. Стационарный этап с 14.02.2024 г. – 19.02.2024 г. – лечение в хирургическом отделении ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» в рамках рубрифицированного клинического диагноза: «********. Осложнения: ********. Сопутствующий: ********».Экспертной комиссией этот диагноз рассматривается как правильный по смысловому содержанию, т.к. на данном этапе тяжесть состояния пациента определялась острой ********, которая обосновано отнесена в рубрику основного заболевания. Вместе с тем, ******** нельзя считать основным диагнозом в данной ситуации.На данном этапе допущен недостаток в оказании медицинской помощи – не выполнена обзорная рентгенография органов брюшной полости при подозрении на ********. Несмотря на имеющиеся недостатки в части выполненных диагностических мероприятий, С. _______ в экстренном порядке выполнена операция. Таким образом, проведенная С. ******** является необходимым средством (этапом) устранения ********.

Тяжесть состояния пациента С. обусловлена как основным заболеванием (********), так и фоновыми состояниями – ********.

Копростаз, имевший место у С., не был разрешён (при вскрытии обнаружена ********). Вместе с тем, стоит отметить, что до настоящего времени проблемы выбора объема вмешательства и оптимальная техника его выполнения остаются полностью нерешенными и подлежат дальнейшему обсуждению и разработке радикальных методов хирургического лечения ********.

Относительно возможности предотвращения летального исхода у С. высказаться однозначно невозможно, учитывая наличие отягощенного анамнеза (в первую очередь – ******** – «с ноября 2023 года питался только жидкой пищей»), повлекшей за собой длительное нарушение питания, метаболические расстройства, отклонения на ЭКГ.

При таких обстоятельствах, экспертная комиссия пришла к следующему, тяжелое состояние пациента С. и последующая смерть были вызваны совокупностью факторов: как его заболеваниями ********; отмеченные недостатки оказания медицинской помощи (указанные в ответах на вопросы № ... и № ...) не являются самодостаточными условиями для наступления смерти С.; имевшиеся у С. фоновые состояния: ********, а также последствия ********, рассматриваются экспертной комиссией как объективные факторы, затрудняющие правильную диагностику основного заболевания (********). Смерть С. вызвана совокупностью факторов, а допущенные недостатки оказания медицинской помощи не являются самодостаточными для реализации смертельного исхода. Иными словами, для реализации смертельного исхода в данном случае существовали прочие (случайные) факторы не связанные с характером оказываемой медицинской помощи (см. ответ на вопрос № ...).Таким образом, прямая причинно-следственная связь между медицинской помощью оказанной С. в ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» и смертью пациента отсутствует. Экспертная комиссия также не может однозначной утверждать, что своевременная ликвидация «********», разрешение ********; профилактика ******** повысили бы шансы С. на выживание даже после купирования ********, так как имеющиеся фоновые состояния (********) существенно нивелировали компенсаторные возможности организма.******** (обратить особое внимание). Особенностями течения острых заболеваний органов ******** на фоне ******** являются атипичность клинической картины и стертость типичной симптоматики, с наслаивающимися нарушениями функции печени, неадекватностью поведения с некритичньпи отношением к своему состоянию на фоне ********. Эти особенности приводят к ********, осложняющих диагностику и исход острых заболеваний органов ********.В связи с вышеизложенным, невозможно высказаться о наличии косвенной причинно-следственной связи между медицинской помощью оказанной С. в ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» и его смертью.

Таким образом, заключением судебной экспертизы установлен факт допущенных ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» недостатков при оказании медицинской помощи С., как и установлено то, что допущенные недостатки не состоят в причинно-следственной связи с его смертью.

Установлено судебной экспертизой и то, что отмеченные недостатки оказания медицинской помощи С. в ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ» (указанные в ответах на вопросы № ... и № ...) не являются самодостаточными условиями для наступления смерти С. Тяжелое состояние пациента С. и последующая смерть были вызваны совокупностью факторов: ********. Имевшиеся у С. фоновые состояния: ********, рассматриваются экспертной комиссией как объективные факторы, затрудняющие правильную диагностику основного заболевания (********).

Разрешая спор, суд пришел к выводу о том, что смерть С. является тяжелейшим событием в жизни истца ФИО1, неоспоримо причинившим ей нравственные и душевные страдания, установив при этом наличие между ними тесных семейных связей, степень нравственных страданий и переживаний истца вследствие некачественного оказания медицинской помощи ее брату, степень вины ответчика, при этом суд указал на отсутствие между недостатками в оказании медицинской помощи С. в период его нахождения на стационарном, амбулаторном лечении в ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ» и причинно-следственной связи с наступлением его смерти, между тем, установив, что при оказании С. медицинского обслуживания ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ» был допущен ряд недостатков медицинской помощи, о чем последовательно указывалось в экспертном заключении, взыскал с ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере по 150 000 рублей. Снижая размер компенсации морального вреда с 2 000 000 рублей до 150 000 рублей, суд исходил из недоказанности прямой причинно-следственной связи между смертью С. и дефектами медицинской помощи, оказанной ответчиком ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ», а также из требований разумности и справедливости, способствующими восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности лечебного учреждения.

Данные выводы суда первой инстанции в полной мере соответствуют нормам материального и процессуального права, регулирующим спорные правоотношения, а также собранным по делу доказательствам.

Из материалов дела следует, что после смерти родного брата истец ФИО1 осталась без родного человека. С. при жизни общался с сестрой ФИО1, в связи с проживанием в различных регионах созванивались по телефону, приезжал в гости к сестре, последний раз приезжал в 2022 году, то есть поддерживали родственную связь, проживая по отдельности.

Статьей 38Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из нормативных положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

В силу вышеуказанных норм при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» должно доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи со смертью брата, медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом.

В настоящем деле суд первой инстанции правильно истолковал и применил к спорным отношениям нормы материального права, регулирующие отношения по компенсации морального вреда, причиненного гражданину, учел при принятии решения всю их системную взаимосвязь с нормативными положениями, регламентирующими обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, включая государственные гарантии обеспечения качества оказания медицинской помощи.

В соответствии с подлежащими применению норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации суд первой инстанции дал полную и всестороннюю оценку всем обстоятельствам, касающимся некачественного оказания медицинской помощи и наступившей смертью С., в то время как больницей (ответчиком) не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в оказании С. медицинской помощи, не соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Министерством здравоохранения Российской Федерации).

Потеря близкого, родного человека (брата) в результате некачественного оказания медицинской помощи является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие нравственные страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение.

Данные доводы были учтены судом в полной мере с учетом всех представленных доказательств и пояснений сторон в отношении ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ», которые в силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также отнесены к доказательствам.

При этом доводы апелляционной жалобы о том, что судом не были учтены все обстоятельства относительно неоказания надлежащей медицинской помощи С., нельзя признать обоснованными. Суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, правомерно принял во внимание то обстоятельство, что смерть брата является тяжелейшим событием в жизни истца, неоспоримо причинившим ей нравственные и душевные страдания, наличие между ними тесных семейных связей, степень нравственных страданий и переживаний истца вследствие некачественного оказания медицинской помощи ее брату, степени вины ответчика, требованиями разумности и справедливости, способствующими восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности лечебного учреждения.

При этом суд пришел к выводу, что отсутствие прямой причинно-следственной связи между состоянием С. и выявленными дефектами оказания медицинской помощи не опровергает факт причинения морального вреда истцу, так как наличие тяжелого заболевания – основной: ********. Осложнения: ********. Сопутствующий: ******** - привело к смерти С.

Анализируя представленные доказательства относительно доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия обращает внимание на те обстоятельства, что действительно истцу на стационарном этапе с 26 января 2024 года по 08 февраля 2024 года был выставлен ошибочный диагноз ******** и не выполнены полностью критерии качества оказания медицинской помощи (не исследован уровень амилазы в крови, не проведено УЗИ брюшной полости, не проведены и не назначены методы определения ********), однако на амбулаторном этапе 12-14 февраля 2024 года не установлено каких-либо дефектов или недостатков оказания медицинской помощи (состояние пациента расценено верно, экстренно проведено УЗИ брюшной полости, бригадой СМП С. был доставлен в хирургическое отделение ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» для дальнейшего лечения в стационаре в целях круглосуточного врачебного наблюдения) и на стационарном этапе с 14-19 февраля 2024 года установлен правильный диагноз, так как на данном этапе тяжесть состояния пациента определялась ******** как основного заболевания, ******** нельзя считать основным диагнозом в данной ситуации, несмотря на допущенный недостаток в виде невыполнения обзорной рентгенографии органов брюшной полости при подозрении на ******** С. все же 14 февраля 2024 года в экстренном порядке выполнена операция – ******** как средство устранения ********.

При этом тяжесть состояния пациента не зависела от врачей, поскольку по заключению экспертов даже при наличии допущенных нарушений с их стороны при оказании медицинской помощи пациенту данные недостатки не являлись самодостаточными условиями при наступлении смерти С., а тяжесть состояния С. была обусловлена иными обстоятельствами: как основным заболеванием (********), так и фоновыми состояниями (********). Его тяжелое состояние было вызвано иными факторами, как то его заболеванием, так и хроническим ********.

Первоначальное неустановление диагноза С. определялось имевшимся у него фоновым состоянием как продолжительной хронической ********, так и последствиями ********, которые являлись объективными факторами, затруднившими правильную диагностику основного заболевания (********), поскольку при ******** диагностика и лечение острых заболеваний органов брюшной полости затрудняется, тяжесть состояния больных, длительность ********, полиорганные нарушения и запоздалая диагностика по причине ******** являлись факторами риска, ухудшившими прогноз острых заболеваний органов брюшной полости.

Таким образом, для реализации смертельного исхода существовали иные факторы, не связанные с характером оказываемой медицинской помощи, в связи с чем прямой причинно-следственной связи между смертью пациента и оказанной ему медицинской помощью не установлено. При этом данных за то, что своевременная ликвидация «********», устранение ********, профилактика ******** повысили бы шансы С. на выживание после купирования ********, не установлено, поскольку именно фоновые состояния как ******** и последствия ******** существенно нивелировали компенсаторные функции организма, исходя из того, что особенностями течения острых заболеваний органов брюшной полости на фоне ******** являются именно атипичность клинической картины и стертость типичной симптоматики, с наслаивающими иными нарушениями, что, в конечном итоге, приводит к полиморфизму клинических проявлений, вторичному ********, осложняющих диагностику и исход острых заболеваний органов брюшной полости.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что установленный размер компенсации морального вреда в отношении ГБУ «Ленская ЦРБ» определен судом первой инстанции с учетом обстоятельств по делу, объема выявленных нарушений качества оказания медицинской помощии наличия иных факторов, не связанных с характером оказываемой медицинской помощи и оказания существенного влияния данных факторов на компенсаторные функции организма, что невозможно устранить в рамках оказания медицинской помощи, заключения экспертизы по степени выявленных нарушений при оказании медицинской помощи, степени нарушения прав истца, обстоятельств нарушения целостности семьи и семейных связей, вызванных смертью С., с учетом принципа разумности и справедливости, интересов причинителя вреда и потерпевшего, так как именно эта сторона деликтного правоотношения является пострадавшей и нуждающейся в защите. При этом суд первой инстанции правомерно в качестве обстоятельств, имеющих значение при определении размера компенсации морального вреда, принял во внимание то, что факт родственных и семейных связей сам по себе не является основанием для взыскания такой компенсации. Тем не менее, учитывая обстоятельства, свидетельствующие о том, что истец поддерживала с братом родственные отношения, отстаивала его права на своевременную и качественную медицинскую помощь, суд правильно пришел к выводу о получении истцом физических и нравственных страданий, вызванных смертью брата. Однако само по себе данное обстоятельство не является основанием для увеличения размера компенсации морального вреда при установленных по делу обстоятельствах, свидетельствующих о наличии иных факторов, не связанных с характером оказываемой медицинской помощи и повлиявших на исход острого заболевания ******** у пациента.

Кроме того, само по себе наличие нарушений, установленных в заключениях экспертов, при оказании медицинской помощи при подробном анализе объема выявленных нарушений и отсутствия последствий от их неоказания при наличии иных факторов, повлиявших на наступление смерти С., также не влечет основание для увеличения компенсации морального вреда, взысканного в пользу истца. Размер компенсации морального вреда определен с учетом выявленных нарушений, допущенных медицинскими работниками, однако большая часть факторов, с которыми связан летальный исход пациента не связан с действиями медицинских работников, в связи с чем судебная коллегия не находит оснований согласиться с доводами апелляционной жалобы истца.

Следовательно, оснований для увеличения определенной судом компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца с ответчика, у судебной коллегии не имеется.

Таким образом, при разрешении спора судом первой инстанции верно определены юридически значимые обстоятельства дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, собранным по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка, выводы суда в полной мере соответствуют обстоятельствам дела.

Нарушений норм материального права и гражданско-процессуального законодательства, влекущих безусловную отмену судебного акта, по настоящему делу судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия)

определила:

решение Ленского районного суда Республики Саха (Якутия) от 30 июля 2025 года по гражданскому делу по иску и.о. прокурора Ленского района Республики Саха (Якутия) в интересах ФИО1 к государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Ленская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Республики Саха (Якутия) о взыскании компенсации морального вреда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Вступившие в законную силу судебные акты могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение трех месяцев со дня их вступления в законную силу в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, принявший решение.

Председательствующий

Судьи

Определение в окончательном виде изготовлено 19.03.2026.