Апелляционное постановление № 22-608/2025 от 21 апреля 2025 г. по делу № 1-339/2025

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

№22-608/ 2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Якутск

22 апреля 2025 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего Посельского И.Е., единолично,

с участием:

прокурора Шевелёвой Л.Н.,

подсудимого С.,

защитника Хона В.С., представившего удостоверение адвоката № ... и ордер № ... от 22 апреля 2025 года,

при секретаре судебного заседания Рожиной С.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора города Якутска Соян И.М. на постановление Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 6 марта 2025 года, которым в отношении

С., родившегося _______ года в .........., гражданина .........., не судимого,

постановлено:

- уголовное дело возвратить прокурору г. Якутска Республики Саха (Якутия) для устранения препятствий рассмотрения судом;

- меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Заслушав доклад судьи, изложившего обстоятельства дела, доводы сторон, выступления прокурора Шевелёва Л.Н., поддержавшей доводы апелляционного представления, подсудимого С. и в его интересах адвоката Хона В.С., возражавших против апелляционного представления и просивших постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия С. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 213 УК РФ.

Постановлением суда первой инстанции уголовное дело в отношении С. возвращено прокурору города Якутска для устранения препятствий рассмотрения судом.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора г. Якутска Соян И.М. указывает на то, что доводы суда о необходимости возвращения уголовного дела прокурору являются несостоятельными.

Со ссылкой на положения ст. 252 УПК РФ, п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», указывает, что не все нарушения, допущенные при составлении обвинительных документов, служат основаниями для возвращения дела прокурору. К ним относятся лишь те, которые препятствуют правильному разрешению дела. Кроме того, эти нарушения нельзя устранить в судебном заседании (Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. № 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан»).

Существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных или преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту.

Не имеется препятствий для рассмотрения дела, в частности, в случаях, когда в обвинительном документе и предъявленном обвинении отсутствует указание на обстоятельства, не являющиеся с учётом характера и фактических обстоятельств совершённого преступления существенными для разрешения уголовного дела (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 №39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору»).

Следовательно, любое процессуальное изменение, не охватывающее перечисленные правовые последствия, является допустимым изменением обвинения.

Учитывая изложенное, исходя из указанных правовых позиций Верховного Суда РФ и общих условий судебного разбирательства, изменение обвинения может быть осуществлено не только в сторону смягчения, но и без изменения тяжести обвинения.

Согласно первоначальному предъявленному обвинению С. по ч. 2 ст. 213 УК РФ, в нём имелась ссылка на квалифицирующий признак: «с угрозой применения насилия к гражданам».

Так, было указано: «Тем самым С. допустил грубое нарушение общественного порядка, выразившееся в явном неуважении к обществу, совершённое с угрозой применения насилия к гражданам».

Данный квалифицирующий признак также подтверждается как изученными письменными средствами доказывания, в частности, протоколом осмотра видеозаписи от 12.12.2024 (т. 3, л.д. 29-33), так и показаниями потерпевших и пояснениями самого подсудимого, который после оглашённых показаний, на уточняющие вопросы государственного обвинителя показал, что при осуществлении выстрела из сигнального пистолета модели «********», калибра 5,5 мм., в здании караоке-бара «********», он осознавал угрозу применения насилия к лицам, находящимся там, а также тот факт, что толпа людей стала разбегаться непосредственно после его выстрела.

Следовательно, фактическая квалификация преступного деяния по ч. 2 ст. 213 УК РФ в виде хулиганства, то есть грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу, совершённого с угрозой применения насилия к гражданам, с применением предмета, используемого в качестве оружия, подтверждается материалами уголовного дела.

Со ссылкой на п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», указывает, что соответствующих фактических обстоятельств уголовного дела, свидетельствующих о выходе изменённого обвинения за рамки изначально предъявленного либо получения новых данных, существенно влияющих на квалификацию действий С. по ч. 2 ст. 213 УК РФ в акте суда первой инстанции не приведено.

При сложившихся обстоятельствах рассмотрения уголовного дела, санкция статьи с указанием квалифицирующего признака: «с угрозой применения насилия к гражданам», которое было уточнено стороной государственного обвинения, не предусматривает более строгое наказание, оно остаётся одинаковым.

Таким образом, все квалифицирующие признаки преступления, инкриминируемого С., в обвинении изложены верно, с учётом уточнений стороны государственного обвинения.

При таких обстоятельствах, полагает, что каких-либо нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, вопреки доводам суда первой инстанции, при рассмотрении уголовного дела не было.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору по вышеуказанным основаниям не имелось, с учётом изменённого обвинения, оно могло быть рассмотрено в полном объёме.

Необоснованный возврат уголовного дела прокурору приводит к нарушению принципов состязательности и равноправия сторон, умалению чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но самим государством, фактически сводит на нет право потерпевшего довести до суда свою позицию о доказанности обвинения, его объёме, применении уголовного закона и назначении наказания (п. 4.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина .......... Б. и запросом Курганского областного суда»).

Одним из элементов конституционного права на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ) является право каждого при предъявлении ему уголовного обвинения на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, согласно п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Просит постановление суда отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

Возражений на апелляционное представление не поступило.

Проверив представленные материалы уголовного дела, доводы, изложенные в апелляционном представлении, заслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Как того требует ст. 7 УПК РФ, постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона.

В силу п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Как того требуют положения ч. 2 ст. 171, ч. 1 ст. 220 УПК РФ, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительное заключение должны содержать, помимо прочего: существо обвинения, описание преступления с указанием времени и места его совершения, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; иные обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с п. п. 1 - 4 ст. 73 УПК РФ; формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

В обоснование принятого решения о возвращении уголовного дела прокурору суд первой инстанции в постановлении указал, что формулировка предъявленного обвинения противоречит фактическим обстоятельствам, изложенным в описании инкриминируемого С. деяния, не соответствует его описанию.

В формулировке обвинения, изложенного в обвинительном заключении и постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, указано о том, что С. обвиняется в совершении хулиганства, то есть грубого нарушения общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершённое с применением предмета используемого в качестве оружия, предусмотренного ч. 2 ст. 213 УК РФ. Вместе с тем, в данной формулировке не указан какой-либо квалифицирующий признак, предусмотренный ч. 1 ст. 213 УК РФ, в том числе предусмотренный п. «а» ч. 1 ст. 213 УК РФ в виде «с угрозой применения насилия к гражданам».

Как установлено из постановления о привлечении С. в качестве обвиняемого от 17 декабря 2024 года и обвинительного заключения, утверждённого заместителем прокурора г. Якутска 25 декабря 2024 года, в ходе предварительного следствия установлены фактические обстоятельства дела, из которых следует, что: «С. допустил грубое нарушение общественного порядка, выразившееся в явном неуважении к обществу, совершённое с угрозой применения насилия».

Исходя из конструкции диспозиции ст. 213 УК РФ, при квалификации действий лица по ч. 2 ст. 213 УК РФ в обвинении обязательно подлежит приведению наличие хотя бы одного из квалифицирующих признаков, предусмотренных ч. 1 ст. 213 УК РФ.

Таким образом, изменением обвинения путём указания дополнительного квалифицирующего признака состава преступления - «с угрозой применения насилия к гражданам», увеличивает объём обвинения, что ухудшает положение С. и в силу ч.2 ст. 252 УПК РФ не допускается на стадии судебного разбирательства, именно в этой связи судом обоснованно указано, что исключается возможность постановления приговора или иного решения, дело подлежит возврату прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии п.п. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

При вышеприведённых обстоятельствах, доводы апелляционного представления являются несостоятельными, поскольку фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий подсудимого, как более тяжкого преступления, и вышеуказанные нарушения закона неустранимы в ходе судебного разбирательства, поскольку суд не является органом уголовного преследования и не может выйти за пределы предъявленного обвинения, а изменение формулировки обвинения путём включения дополнительного квалифицирующего признака состава преступления влечёт ухудшение положения подсудимого.

Выявленные нарушения закона не могли быть устранены в судебном заседании и являются препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно возвратил уголовное дело прокурору, признав, что в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном производстве, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного обвинительного заключения.

Выводы суда, изложенные в оспариваемом постановлении, объективно основаны на материалах уголовного дела и не опровергнуты в ходе апелляционного разбирательства.

Доводы апелляционного представления сводятся к иной оценке установленных судом обстоятельств дела.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену или изменение постановления суда, в том числе по доводам апелляционного представления, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч.1 ст. 389.20, ст. ст. 389.13, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 6 марта 2025 года о возвращении уголовного дела в отношении С. прокурору г. Якутска Республики Саха (Якутия) для устранения препятствий его рассмотрения судом без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора города Якутска Соян И.М. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий И.Е. Посельский