Решение № 2-374/2021 2-374/2021(2-4092/2020;)~М-3902/2020 2-4092/2020 М-3902/2020 от 20 марта 2021 г. по делу № 2-374/2021

<данные изъяты>

УИД: 66RS0044-01-2020-006971-03

Дело № 2-374/2021

Мотивированное
решение суда изготовлено 22 марта 2021 года

( с учетом выходных дней 20.03.2021 и 21.03.2021)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Г. Первоуральск 15 марта 2021 года

Первоуральский городской суд Свердловской области

в составе: председательствующего Логуновой Ю.Г.

с участием помощника прокурора г. Первоуральска Иванова А.Ю.

при ведении протокола с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Ошурковой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-374/2021 по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании за счёт казны в пользу истца компенсации морального вреда в размере 6 000 000 рублей и судебных расходов по оплате услуг представителя в размере, 35 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен своевременно и надлежащим образом, его интересы в судебном заседании представлял Рудик С.П., действующий на основании ордера адвоката № от 19.11.2020/л.д.42/ и доверенности № № от 12.11.2020 сроком действия один год со всеми правами/л.д.43-44/. Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии истца ФИО1

Представитель истца Рудик С.П. в судебном заседании исковые требования поддержал. Суду пояснил, что приговором Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30- ч. 5 ст. 228.1 и ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание по ч. 3 ст. 30 – ч. 5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 14 лет 10 месяцев, по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации. На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, путем частичного сложения наказаний ФИО1 было назначено наказание в виде 15 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 24.09.2018 приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга был оставлен без изменений, а жалоба осужденного ФИО1, и его защитника (на тот период времени ФИО3) без удовлетворения. Постановлением Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ защитнику ФИО1 –ФИО3 было отказано в передаче кассационной жалобы га приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 01.06.2018 и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 24.09.2018 для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2019 защитнику ФИО1 – Рудику С.П. также было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, указано о законности принятых судебных актов. Аналогичное постановление от 04.02.2020 об отказе в передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции кассационной жалобы осужденного ФИО1 было принято Седьмым кассационным судом общей юрисдикции. Постановлением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2020 было отменено постановление Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2019, кассационная жалоба адвоката ФИО4 была передана на рассмотрение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15.07.2020 приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 01.07.2018 и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 24.09.2018 были отменены в части осуждения ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 288.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления, за ФИО1 признано право на реабилитацию. Наказание, назначенное приговором Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде 8 месяцев лишения свободы, было определено с отбыванием в колонии-поселении. В срок лишения свободы зачтено время содержания истца под стражей с 05.06.2017 по 24.09.2018 из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении, при этом было указано на освобождение ФИО1 из-под стражи.

Представитель истца Рудик С.П. указал, что вследствие незаконного привлечения к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО1, ранее ни судимый, ни к каким видам ответственности не привлекавшийся, женатый, незаконно содержался под стражей в тюремных условиях с 05.06.2017-22.07.2020, сначала в изоляторе временного содержания, затем в следственном изоляторе, и затем в исправительной колонии строго режима. Вследствие незаконного уголовного преследования ФИО1 ему были причинены невосполнимые глубокие нравственные и физические страдания, то есть причинен моральный вред, который он оценивает в 6 000 000 рублей. В результате действий следователя, прокуроров и судей были грубо нарушены личные неимущественные права и свободы, достоинство, неприкосновенность частной жизни, честь и доброе имя истца, его деловая репутация, личная и семейная тайна, право свободно передвигаться, выбирать место жительства и рода занятий, и другие. Ранее ФИО1 не был судим, положительно характеризовался, как по месту жительства, так и по месту работы, его знали в Первоуральске и Свердловской области исключительно с положительной стороны, истец работал тренером в Ассоциации смешанных единоборств «Универсальные бойцы», тренировал детей, имел благодарственные письма.

В период содержания под стражей, в местах лишения свободы истец находился в депрессивном состоянии, при этом являлся невиновным и не заслуживающим такого отношения, он находился круглые сутки в тюремных условиях, вынужден был соблюдать соответствующий режим, унижения, был лишен свободы в своих действиях и поступках, был лишен возможности как все нормальные люди свободно жить, быть в семье, заниматься спортом и любимой работой, отдыхать, питаться, спать и отправлять все свои человеческие потребности свободно, когда пожелает. Все это время истец находился в постоянной стрессовой ситуации, лишен был возможности свободно встречаться и общаться с близкими, знакомыми, лишен был возможности заниматься спортом и тренерской работой. Супруга истца ФИО1 из-за произошедших событий приобрела тяжелое заболевание (<данные изъяты>), на лечение требовались значительные материальные расходы, в результате данного заболевания супруга истца стала инвалидом. Семья ФИО1 оказалась в трудном материальном положении в связи с незаконным привлечением его к уголовной ответственности, супруге истца пришлось продавать совместно нажитое имущество, так как единственным источником ее дохода являлась пенсия по инвалидности. Кроме того, у ФИО1 имеется престарелая мать ((ДД.ММ.ГГГГ), которая при незаконном осуждении истца лишилась его поддержки и заботы.

В соответствии с ч. 4 ст. 389.33 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1, участвовавший в судебном заседании 15.07.2020, должен был быть освобожден из-под стражи немедленно, однако фактически был освобожден лишь 23.07.2020, то есть и после признания Государством его оправданным, он еще 8 дней незаконно находился под стражей среди осужденных лиц. При этом нарушение прав ФИО1 продолжается и до настоящего времени, так как до настоящего времени прокурором от имени Государства ФИО1 не принесены официальные извинения.

На основании изложенного просит суд взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации, за счет казны РФ в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 6 000 000 рублей. Кроме того, для защиты своих нарушенных прав ФИО1 вынужден был обратиться за юридической помощью к адвокату адвокатской конторы № Рудику С.П., которым истцу были оказаны следующие юридические услуги: консультация по вопросу возмещения морального вреда, составление настоящего искового заявления, участие в судебных заседаниях суда первой инстанции. Оплата услуг представителя составила 35 000 рублей, которые истец уплатил 19.11.2020. В связи с этим истец также просит взыскать указанные расходы с ответчика.

Представитель ответчика – Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области), в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, о чем в материалах дела имеются уведомления /л.д.57,58,59/, своим заявлением просил дело рассмотреть в его отсутствие/л.д.65/. Представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, указав, что истцом не приведено достаточных доказательств, свидетельствующих о физических, нравственных страданиях. Доводы, указанные в исковом заявлении носят общий, предположительный характер, доказательствами не подтверждены, во многом надуманы, не представлено медицинское заключение, свидетельствующие о тяжелом заболевании жены, наступившем у нее в связи с осуждением ФИО1 ФИО1 был осужден за совершение двух преступлений, а был оправдан по реабилитирующим основаниям только по одному составу преступления (по ч. 3 ст. 30 УК РФ, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ). Приговор за преступление по ч. 1 ст. 228 УК РФ, которым было назначено наказание в виде 8 месяцев лишения свободы, оставлен без изменения. В представленном исковом заявлении ФИО1 не усматривается оснований для возмещения морального вреда в заявленной сумме 6 00 000 рублей ввиду отсутствия соответствующих фактов и документов, подтверждающих причинение столь существенного морального вреда. Кроме того, заявленная истцом сумма судебных издержек в размере 35 000 рублей не соответствует объему и сложности проделанной защитником работы, дела данного порядка не относятся к категории особо сложных и требующих длительной документальной подготовки, не требуют временных затрат и сбор доказательств по делу/л.д.61-65/. Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии представителя ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации.

Представитель третьего лица- ГУ МВД России по Свердловской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом. Представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, поскольку истцом не подтверждено наличие причинно-следственной связи между незаконным привлечением к уголовной ответственности и ухудшением состояния здоровья, не указаны конкретные личные неимущественные права и нематериальные блага, в результате нарушения которых истцу причинен моральный вред. Право на реабилитацию возникло лишь по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ. Доказательств того, что в случае не возникновения права на реабилитацию к ФИО1 были применены более мягкие меры пресечения, либо был существенно сокращен срок содержания под стражей, а, следовательно, не возникли бы те последствия, на которые ссылается истец, ФИО1 в материалы дела не представлено/л.д.75-76/. Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии представителя третьего лица ГУ МВД России по Свердловской области.

Привлеченный к участию в деле в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор Свердловской области в судебное заседание, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом /л.д.60/, представил письменные возражения на иск ФИО1, указав, что доводы истца о незаконности нахождения под стражей в период с 05.06.2017 по 23.07.2020 с учетом его осуждения по ч.1 ст. 228 УК РФ, являются не состоятельными. Также не могут быть приняты во внимание доводы истца о его положительной репутации в глазах окружающих, которая пострадала в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности по ч.3 ст. 30, ч.5 ст. 228.1 УК РФ, поскольку указанное лицо в установленном законом порядке признано виновным в совершении преступления против здоровья населения и общественной нравственности. Доказательств нахождения семьи в тяжелом материальном положении, вынужденности продажи имущества истца в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности также не представлено. С учетом конкретных обстоятельств по делу, степени разумности и справедливости, полагал необходимым снизить заявленный размер компенсации морального вреда до 500 000 рублей. Также просил снизить размер подлежащей взысканию денежной суммы в счет оказания юридической помощи адвокатом Рудиком С.П. по гражданскому делу с учетом объема выполненных представителем услуг и принципов разумности/л.д.69-73/.

Кроме того, от имени прокуратуры Свердловской области участие в деле на основании поручения № от 11.03.2021 /л.д.68/ и доверенности № от 10.03.2021/л.д.74/ принимал помощник прокурора г.Первоуральска Иванов А.Ю.

В судебном заседании помощник прокурора г.Первоуральска Иванов А.Ю. дал заключение, в соответствии с которым полагал возможным удовлетворить исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда частично, определив с учетом степени разумности и справедливости размер компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

Суд, выслушав пояснения представителя истца, исследовав письменные материалы дела, выслушав заключение помощника прокурора г. Первоуральска Иванова А.Ю., приходит к следующему.

В силу статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в том числе, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Судом установлено и как следует, из материалов дела, следователем отдела № СЧ ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области ФИО6 было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ч.5 ст.228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

06.06.2017 ФИО1 был задержан в качестве подозреваемого в порядке ст.ст.91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 06.06.2017 ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу.

07.06.2017 постановлением Верх-Исетского районного суда <адрес> в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 31.07.2017, 02.10.2017, 04.12.2017, 30.01.2018, 02.03.2018, 18.04.2018, 22.05.2018 срок содержания ФИО1 под стражей продлевался.

27.07.2017 ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ч.5 ст.228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в этот же день он был допрошен в качестве обвиняемого с участием защитника адвоката ФИО3

15.01.2018 ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.п.«а, б» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.30 ч.5 ст.228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в этот же день он был допрошен в качестве обвиняемого с участием защитника адвоката ФИО3 /л.д.81-84/.

Приговором Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 01.06.2018 ФИО1 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 и ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 14 лет. 10 месяцев; по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 8 месяцев. На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путём частичного сложения наказаний ФИО1 было назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Мера пресечения заключение под стражу оставлена без изменения, срок наказания исчислять с 01.06.2018, зачесть в срок отбывания наказания время задержания и нахождения под стражей с даты фактического задержания 05.06.2017 по 31.05.2018/л.д. 8-14/.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 24.09.2018 приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 01.06.2018 в отношении ФИО7, ФИО8, ФИО1 оставлен без изменения, апелляционные жалобы осужденных и их защитников, дополнительная жалоба осужденного ФИО8 – без удовлетворения/л.д. 15-19/.

Постановлением Свердловского областного суда от 27.12.2018 защитнику – адвокату осужденного ФИО1 – ФИО3 было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции/л.д.20/.

Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2019 защитнику-адвокату осужденного ФИО1 – Рудику С.П. было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции/л.д.21-24/.

Постановлением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 04.02.2020 отказано в передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции кассационной жалобы осужденного ФИО1 на приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 01.06.2018 и апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 24.09.2018/л.д.25-27/.

Постановлением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2020 отменено постановление судьи Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2019 об отказе в передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции кассационной жалобы адвоката Рудика С.П. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 01.06.2018 и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ. Кассационная жалоба адвоката Рудика С.П. с уголовным делом передана на рассмотрение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции/л.д.28-33/.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15.07.2020 приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 01.06.2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 24.09.2018 в отношении ФИО1 в части осуждения по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации отменено, дело производством прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления. За ФИО1 в данной части признано право на реабилитацию. Этот же приговор и апелляционное определение в отношении ФИО1 изменен, исключено назначение наказания в соответствии с ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации. Те же судебные решения в части осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к 8 месяцам лишения свободы оставлены без изменения, назначено отбывание наказание в колонии –поселении. Зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 05.06.2017 по 24.09.2018 из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении. Освободить ФИО1 из-под стражи/л.д.34-37/.

Согласно справке № ФКУ ИК-54 ГУФСИН по Свердловской области ФИО1 отбывал наказание в местах лишения свободы с 05.06.2017 по 23.07.2020/л.д.40/.

Главой 18, ст. ст. 135, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено право на реабилитацию, в том числе право на устранение последствий морального вреда. Согласно ст. 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно разъяснениям, изложенным п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 был незаконно и необоснованно подвергнут уголовному преследованию по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, принимая во внимание факт возбуждения в отношении него уголовного дела в данной части, совершения процессуальных действий в отношении истца в ходе производства по уголовному делу, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований истца о взыскании компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Возражения стороны ответчика и третьего лица о том, что истцом не обосновываются и не подтверждаются обстоятельства причинения вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями делинквентов и его наступлением, подлежат отклонению, поскольку основаны на неверном толковании действующего законодательства.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в Определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2019 N 78-КГ18-82 следует, что размер причиненного морального вреда по делам, связанным с незаконным уголовным преследованием, в частности за причинение физических страданий, обусловленных ухудшением состояния здоровья, не должен в обязательном порядке подтверждаться документами о нетрудоспособности или о приобретении лекарств. При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу части 1 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, доводы стороны ответчика о том, что истец должен подтвердить документально (справками врача, выпиской из амбулаторной карты) либо свидетельскими показаниями наличие физических или психических страданий, возникновение заболеваний также являются не состоятельными.

Кроме того, оценивая доводы стороны ответчика и третьего лица о том, что ФИО1 также был привлечен к уголовной ответственности по ч.1 ст. 228 УК РФ, суд считает необходимым указать следующее. Действительно, ФИО1 приговором Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 01.06.2018 был осужден за совершение двух преступлений- по ч.3 ст. 30, ч.5 ст. 228.1 и ч.1 ст. 228 УК РФ. Вместе с тем, ФИО1 был оправдан по реабилитирующим основаниям по составу преступления, предусмотренного – ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. В связи с этим суд принимает во внимание, что действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности по самостоятельному обвинению, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда. Таким образом, факт осуждения ФИО1 по ч.1 ст. 228 УК РФ при решении вопроса о наличии у него права на взыскание компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием по ч.3 ст.30, ч.5 ст. 228.1 УК РФ, не может быть принято во внимание. При этом данные обстоятельства могут быть учтены при оценке личности истца.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает данные о личности истца, который ранее к уголовной ответственности не привлекался, на момент осуждения имел постоянное место работы и место жительства, положительно характеризовался, тяжесть предъявленного истцу обвинения, по которому он был осужден (преступление относится к особо тяжким преступлениям), наказание по которому ему было назначено в виде 14 лет 10 месяцев лишения свободы.

Также принимает во внимание то обстоятельство, что длительное нахождение истца под стражей (1 год 9 мес.) в период с 25.09.2018 (когда он подлежал освобождению из-под стражи после отбытия наказания за преступление, предусмотренное ч.1 ст. 228 УК РФ) по 22.07.2020, безусловно, явилось существенным психотравмирующим фактором.

Суд учитывает характер и степень связанных с мерой уголовного процессуального принуждения ограничений, истец был ограничен в свободном передвижении, был лишен возможности осуществлять трудовую деятельность, общаться не только со своими друзьями и знакомыми, но и членами своей семьи, родственниками, был вынужден изменить обычный порядок своей жизни, который был подконтролен и "расписан" следственными органами. Истцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в претерпевании негативных эмоций, связанных с возбуждением, расследованием уголовного дела, а также в осознании того, что он был незаконно осужден к длительному сроку лишения свободы за преступление, которое не совершал, нахождение его в стрессовой ситуации, он испытывал переживания и волнения, связанные с уголовным преследованием, а также чувство моральной подавленности.

Вместе с тем, судом не могут быть приняты во внимание доводы стороны истца о том, что в связи с незаконным уголовным преследованием его супруга ФИО9 приобрела тяжелое <данные изъяты>) заболевание. Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО12 был заключен брак, о чем в материалы дела представлена копия свидетельства о заключении брака III-АИ №, выданная ОЗАГС Верх-Исетского района г. Екатеринбурга Свердловской области 08.11.2017./л.д.53/. Согласно справке МСЭ-2015 № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 была повторно установлена инвалидность первой группы, причина инвалидности: общее заболевание, инвалидность установлена на срок до ДД.ММ.ГГГГ/л.д.97/, согласно справке МСЭ-2018 № ФИО9 была впервые установлена вторая группа инвалидности по общему заболеванию на срок до ДД.ММ.ГГГГ/л.д.98-99/, согласно справке МСЭ-2019 № ФИО9 впервые была установлена инвалидность второй группы по общему заболеванию на срок до ДД.ММ.ГГГГ /л.д.99/. Вместе с тем, доказательств наличия причинно-следственной связи между причинением истцу морально-нравственных страданий в результате привлечения его к уголовной ответственности по ч.3 ст. 30, ч.5 ст. 228.1 УК РФ и наличием заболевания, установлением инвалидности ФИО9, стороной истца не представлено, принимая также во внимание, что брак между истцом и ФИО9 был зарегистрирован уже в период нахождения истца под стражей.

Суд учитывает, что разумность компенсации морального вреда является оценочной категорией, четкие критерии ее определения применительно к тем или иным видам дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела. Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Российская Федерация является участником Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в городе Риме 04.11.1950 с изменениями от 13.05.2004), в связи с чем признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30.03.1998 N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности, защиты прав и свобод других лиц.

Согласно п. 1 ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

В соответствии со статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

На основании пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Суд также отмечает, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Таким образом, принимая во внимание все доводы сторон, установленные судом вышеуказанные обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, продолжительность уголовного преследования и применение мер процессуального принуждения в виде заключения под стражу, категорию преступления, в котором обвинялся истец, характер и степень вышеописанных нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, а также требования разумности и справедливости, сложившуюся практику Европейского Суда по правам человека по сходным делам, правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14.08.2018 N 78-КГ18-38, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 1 300 000 рублей, который в свою очередь с учетом установленных по делу обстоятельств в наибольшей степени будет отвечать требованиям разумности и справедливости, а также будет способствовать восстановлению нарушенных прав истца.

Исходя из содержания приведенной выше статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда подлежат взысканию в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице являющегося главным распорядителем средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности Министерства финансов России за счет казны Российской Федерации.

В соответствии ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ч.1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч.1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела следует, что ФИО1 были понесены судебные расходы в виде оплаты услуг представителя Рудика С.П. по оказанию юридической помощи в размере 35 000 рублей, что подтверждается представленной квитанцией серии АЖ № от 19.11.2020 на сумму 35 000 рублей/л.д.41/.

Согласно представленным документам, пояснением представителя Рудика С.П. стоимость услуг определена сторонами в 35 000 рублей, юридическая помощь состоит из юридической консультации, составление искового заявления, дополнительных пояснений к иску, участие в суде представителя по представлению интересов ФИО1

В силу ч.1 ст.48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Согласно ст. 49 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представителями в суде могут быть дееспособные лица, имеющие надлежащим образом оформленные полномочия на ведение дела.

Из материалов дела следует, что представителем истца Рудиком С.П. было составлено и подано в суд исковое заявление/л.д.4-7/, письменные дополнения/л.д.85/, подготовлены и представлены документы в обоснование заявленных требований/л.д. 8-12, 13-19, 20, 21-24, 25-27, 28-33, 34-37, 38-39, 40, 41, 79-80, 86-99/, принималось участие и осуществлялась защита интересов истца в двух судебных заседаниях – 27.01.2021 и 15.03.2021, Рудик С.П. был допущен к участию в деле на основании ордера адвоката № от 19.11.2020/л.д.42/ и доверенности № № от 12.11.2020 сроком действия один год, со всеми правами/л.д.43-44/.

Факт получения денежных средств в счет оплаты по оказанию юридических услуг подтверждается представленной квитанцией /л.д.41/, оснований не доверять которой у суда не имеется.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что доводы истца ФИО1 являются обоснованными, расходы по делу были понесены.

Ответчиком заявлено о чрезмерности вышеуказанных судебных расходов.

В соответствии с абз.2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 20.10.2005 N 355-О указано, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации и на сохранение баланса между правами лиц, участвующих в деле.

Таким образом, взыскание расходов на оплату услуг представителя в разумных пределах процессуальным законодательством отнесено к компетенции суда и направлено на пресечение злоупотребления правом, а также недопущение взыскания несоразмерных нарушенному праву сумм.

Кроме того, в соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Определяя разумность пределов, понесенных ФИО1 судебных расходов на представителя, подлежащих возмещению, суд исходит из обстоятельств данного конкретного дела, учитывает категорию сложности дела, период рассмотрения гражданского дела, а также исходя из объема выполненной представителем работы, принимая во внимание, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции представитель истца Рудик С.П. принимал участие в двух судебных заседаниях 27.01.2021 и 15.03.2021, по итогам которого судом было принято решение, составлял исковое заявление, письменные пояснения к иску, осуществлял сбор письменных доказательств в обоснование заявленных исковых требований, судебной практики, суд полагает, что заявленный ко взысканию размер судебных расходов в размере 35 000 рублей подлежит снижению до 20 000 рублей. Данную сумму суд считает разумной (не чрезмерной) подлежащей взысканию с истца в пользу ответчика.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 14, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 1 300 000 рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей.

Остальные исковые требования ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловском областном суде в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Первоуральский городской суд.

Председательствующий: <данные изъяты> Ю.Г. Логунова

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>