Апелляционное постановление № 22-3096/2024 22-56/2025 от 12 января 2025 г. по делу № 1-453/2024

Судья Г.В. Жидков N 22-56/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Саратов 13 января 2025 года

Саратовский областной суд в составе председательствующего А.К. Аниканова,

при помощнике судьи Д.И. Ильиной,

с участием

государственного обвинителя – старшего прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Саратовской области ФИО9,

защитника – адвоката Второй Тамбовской областной коллегии адвокатов В.М. Шустова, предоставившего удостоверение от 25 декабря 2012 года N 608 и ордер от 13 января 2025 года N 10,

рассмотрев в открытом судебном заседании

апелляционные представление государственного обвинителя К.А. Моисеева, жалобу защитника В.М. Шустова

на приговор Энгельсского районного суда Саратовской области от 18 сентября 2024 года, которым

гражданин Российской Федерации ФИО10, родившийся <дата> в <адрес>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного частью первой статьи 285 УК Российской Федерации, к штрафу в размере сорока тысяч рублей,

мера пресечения не избиралась, судьба вещественных доказательств определена,

у с т а н о в и л :

Судом первой инстанции ФИО10 признан виновным в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства. Согласно приговору преступление совершено 13 августа 2023 года на территории города Энгельс Саратовской области.

В апелляционном представлении государственный обвинитель К.А. Моисеев утверждает, что суд первой инстанции не дал оценку всем доказательствам по делу и не обосновал правовую оценку содеянного. Назначенное ФИО10 наказание считает несправедливо мягким.

В апелляционной жалобе защитник В.М. Шустов указывает, что суд первой инстанции не мотивировал вывод о том, что показания потерпевшего заслуживают доверия, а показания подсудимого и свидетелей ФИО1, ФИО2 – нет; в приговоре не дана надлежащая оценка содержанию видеозаписи камеры наблюдения в дежурной комнате в контексте показаний ФИО10 о том, что он пытался взять бланк заявления о преступлении, чтобы передать его ФИО3. Утверждает, что суд сослался в приговоре на неопровержение стороной защиты показаний потерпевшего, чем нарушил принцип презумпции невиновности. Ставит под сомнение достоверность показаний свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, поскольку они не являлись очевидцами произошедшего и заинтересованы в осуждении ФИО10 с учетом своего семейного положения и характера служебной деятельности. Полагает, что показания свидетеля ФИО7 о служебной нагрузке ФИО10 ничем не подтверждены; показаниям подсудимого, согласно которым количество принятых и зарегистрированных заявлений не отражается на его работе, надлежащая оценка не дана. Настаивает, что у ФИО10 не имелось оснований для установления личности ФИО3, так как последний не желал обращаться с заявлением о преступлении; анонимные же заявления о преступлениях регистрации не подлежат. Вывод суда о том, что ФИО10 отказал ФИО3 в принятии заявления о преступлении, считает противоречащим показаниям потерпевшего, из которых следует, что он, услышав разговор между ФИО10 и ФИО1, решил, что его заявлением никто заниматься не будет, и поэтому ушел. Утверждает, что суд не указал, какой вред был причинен ФИО10 интересам общества и государства, и в чем выражается его существенность. Полагает, что права ФИО3 нарушены не были, поскольку за совершение в отношении него грабежа впоследствии был осужден ФИО8.

Других апелляционных представлений и жалоб, а равно возражений на поданные не поступало.

О дате, времени и месте судебного заседания суда апелляционной инстанции стороны извещены в период с 18 по 25 декабря 2024 года.

В заседании государственный обвинитель просил об отмене обжалуемого приговора по доводам апелляционного представления.

Защитник просил отменить обжалуемый приговор и оправдать ФИО10.

В свою очередь, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о совершении ФИО10 деяния, запрещенного уголовным законом, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств: на показаниях потерпевшего и свидетелей, протоколах осмотра, а также на других собранных по делу доказательствах, проверенных в судебном заседании с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, всесторонний и объективный анализ которых содержится в приговоре.

Указанные доказательства в совокупности подтверждают, что ФИО10, являясь оперативным дежурным дежурной части отдела полиции N 3 в составе межмуниципального управления МВД России «Энгельсское» Саратовской области и осуществляя функции представителя власти, вопреки целям и задачам полиции не исполнил обязанность по регистрации сообщения о преступлении, поступившего от потерпевшего ФИО3, в результате чего последний оказался лишен государственной защиты; кроме того, был подорван авторитет полиции и поставлены под угрозу цели превенции преступлений.

Противоречий, способных поставить под сомнение событие данного деяния, причастность к нему ФИО10 либо виновность последнего, эти доказательства не содержат.

Вопреки доводам апелляционного представления, ни одно из допустимых и относимых доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства и имеющих существенное значение для дела, из виду при постановлении приговора не упущено.

ФИО10 совершил указанное выше бездействие, осознавая его общественную опасность и предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, поскольку ФИО3 сообщил ему о том, что стал жертвой открытого хищения его имущества с применением насилия.

Доводы апелляционной жалобы отвергаются, поскольку показания ФИО3 были положены в основу приговора обоснованно: он не имел причин для оговора ФИО10 и вел себя последовательно, обратившись затем с сообщением о совершенном в отношении него грабеже в иной правоохранительный орган.

Проанализировал суд и содержание видеозаписи камер наблюдения, зафиксировавшей действия ФИО3, ФИО10, ФИО2 и ФИО1, обратив внимание, что оно опровергает версию ФИО10 о том, что он предпринимал попытку передать ФИО3 бланк заявления о преступлении.

Соответственно, суд обоснованно отверг версию стороны защиты, согласно которой ФИО3 не желал подавать сообщения о преступлении, и именно поэтому, а не вследствие бездействия ФИО10, ушел из помещения отдела полиции.

Тот факт, что свидетели ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 не являются очевидцами произошедшего и давали показания о том, как при них действовал потерпевший и какую информацию он сообщал – сам по себе достоверность соответствующих показаний под сомнение не ставит. Наличие оснований считать указанных лиц заинтересованными в осуждении ФИО10 материалами дела опровергнуто: ФИО4 не была с ним знакома, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 усмотрели в деянии ФИО10 признаки криминального и дисциплинарного правонарушений исходя из своих должностных обязанностей.

Показания свидетеля ФИО7 о формировании служебной нагрузки ФИО10 подтверждаются документами, регламентирующими должностные обязанности оперативного дежурного дежурной части полиции, из которых следует, что принятие таким лицом заявления о преступлении влечет необходимость совершения ряда административных действий, в том числе организационного характера. Это свидетельствует о недостоверности показаний подсудимого, согласно которым количество принятых и зарегистрированных заявлений не отражается на его работе, и подтверждает правильность вывода суда о том, что ФИО10 бездействовал из личной заинтересованности.

Последствия содеянного, вопреки доводам апелляционной жалобы, в приговоре указаны. Суд апелляционной инстанции согласен с тем, что нарушение прав ФИО3 имело место и являлось существенным, поскольку он оказался лишен конституционных прав на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. То, что ФИО8 был осужден за совершение преступления в отношении ФИО3, существенности нарушения не изменяет, поскольку восстановление прав потерпевшего было осуществлено после окончания деяния ФИО10 и без участия последнего. Обоснованным является и вывод суда о том, что бездействие ФИО10 повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества или государства, поскольку государство заинтересовано в поддержании авторитета полиции, а общество – в достижении целей превенции преступлений. Кроме того, в рассматриваемом случае при оценке существенности нарушения имеет значение тяжесть укрытого от учета преступления – а оно относится к категории тяжких (часть четвертая статьи 15 УК Российской Федерации).

Сам по себе иной взгляд апеллянтов на оценку доказательств основанием для отмены или изменения приговора не является, поскольку в силу законоположений статьи 17 УПК Российской Федерации суд в такой оценке свободен.

При таких обстоятельствах квалификацию содеянного суд апелляционной инстанции признает верной.

Причин считать, что совершенное деяние не представляет общественной опасности и является малозначительным, суд не видит.

Оснований сомневаться во вменяемости ФИО10 нет. Обстоятельств, исключающих преступность содеянного, не имеется. Освобождению от уголовной ответственности ФИО10 не подлежит.

Таким образом, осуждение ФИО10 является законным и обоснованным.

Основания для освобождения осужденного от наказания отсутствуют.

Оснований для применения положений статьи 64 УК Российской Федерации также не усматривается, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, а равно других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено.

С учетом фактических обстоятельств содеянного и степени его общественной опасности (в частности, определяемой характером совершенного бездействия и его последствий), категория преступления на менее тяжкую по правилам части шестой статьи 15 УК Российской Федерации изменению не подлежит.

При назначении наказания суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Все имеющие юридическое значение сведения о ФИО10, представленные в материалах дела, исследовались и получили надлежащую оценку.

На какие-либо существенные обстоятельства, оставшиеся вне внимания суда первой инстанции и подтвержденные доказательствами, в апелляционных представлении и жалобе не указывается.

Оценив все заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе имеющиеся сведения об имущественном положении осужденного и его семьи, а также о возможности получения ФИО10 заработной платы или иного дохода, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что данные о ФИО10 и содеянном им, влияющие на его наказание, судом первой инстанции учтены всесторонне и объективно, а при определении вида и размера наказания в полной мере выполнены требования закона о его индивидуализации и справедливости. Чрезмерно суровым либо мягким назначенное ФИО10 наказание не является.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену либо изменение обжалуемого приговора, по делу не допущено.

Довод апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции принципа презумпции невиновности отвергается как надуманный.

Следовательно, апелляционные представление и жалоба удовлетворению не подлежат.

С учетом изложенного и руководствуясь статьями 389.20, 389.28 УПК Российской Федерации, суд

п о с т а н о в и л :

Приговор Энгельсского районного суда Саратовской области от 18 сентября 2024 года в отношении ФИО10 оставить без изменения, апелляционные представление государственного обвинителя К.А. Моисеева, жалобу защитника В.М. Шустова – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции через Энгельсский районный суд Саратовской области в течение шести месяцев со дня его вынесения, а по истечении указанного срока – путем подачи кассационных представления или жалобы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий