Решение № 2-467/2017 2-467/2017~М-453/2017 М-453/2017 от 16 августа 2017 г. по делу № 2-467/2017

Дело № 2-467/2017


РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Торжок 17 августа 2017 года.

Торжокский городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Шабановой Н.А.,

при секретаре судебного заседания Чернышовой М.П.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующей по устному ходатайству,

ответчика ФИО3, его представителя – адвоката Васильевой Р.А., представившей удостоверение № *** и ордер № ***,

третьих лиц ФИО4 и ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании ущерба, причинённого пожаром и судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, в котором просит взыскать в возмещение ущерба, причинённого пожарном 516 121 руб., расходы по госпошлине в размере 8361 руб., за составление отчёта по определению рыночной стоимости в размере 6000 руб., за составление искового заявления 3000 руб.

В обоснование заявленных исковых требований указал, что 24 марта 2017 года в 12 часов 26 минут по адресу*** произошёл пожар.

В результате пожара в доме, принадлежащем ему на праве собственности повреждена деревянная стропильная система и покрытие (шифер) навеса, гаража и жилого дома.

Согласно постановлению дознавателя ОНД и ПР по Торжокскому и Спировскому районам Тверской области от *** года, причиной пожара, произошедшего 24 марта 2017 года по адресу*** послужило воспламенение горючих конструкций бани в результате воздействия пожароопасного аварийного режима проводки, протянутой от дома к трансформатору бани.

Пожаром, истцу был причинён ущерб на сумму 516 121 руб., что подтверждается отчётом по определению рыночной стоимости имущества.

Определением Торжокского городского суда от 26 мая 2017 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена на стороне ответчика ФИО4.

Определением Торжокского городского суда от 16 июня 2017 года в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены на стороне ответчика ФИО6, ФИО5, ФИО7.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2 поддержали заявленные исковые требования, просили исковые требования удовлетворить по основаниям, изложенным в иске.

Истец ФИО1 пояснил в суде, что его земельный участок и участок ответчика ФИО3 являются смежными. В результате пожара была повреждена крыша его дома *** от воды повреждён на полу ламинат. Причиной пожара послужило возгорание пристройки с восточной части бани ФИО3 из – за неисправной проводки. 24 марта 2017 года он находился дома, смотрел телевизор, услышал треск, приблизительно в 12 часов 15 минут увидел, что у М-вых горит восточная часть бани, она расположена в сторону улицы, к ней примыкала пристройка, которую он называл навесом, эту пристройку за забором ему не было видно, она низкая. Он стал выгонять машину. Как только он выгнал машину из гаража, пришёл ***, он (ФИО1) сказал ему, чтобы он вызывал пожарных. Пламя поднималось везде, где была пристройка. Его гараж находится в шести метрах от бани ФИО8, гараж кирпичный, далее навес до забора. Навес примыкал к части забора на расстоянии около трёх метров от бани ФИО3 в сторону улицы. Стены бани сделаны из шлака. Когда приехали пожарные, горела баня ФИО3 и крыша его (ФИО3) дома. По рубероиду пожар перешёл к крыше его (ФИО1) дома. Пожар тушили четыре пожарные машины. В результате пожара ему придётся ставить на дом новую крышу. Из-за бани у них были конфликтные отношения с ФИО3, поскольку когда он (ФИО3) топил баню, из трубы летели искры. Баню ФИО9 топил каждые три дня, накануне вечером, перед пожаром, ФИО9 тоже топил баню. На границе его земельного участка и участка ФИО3 находится компостная яма, напротив бани ФИО3, между баней и навесом. Компостная яма огорожена железом, как ящик. После пожара, чтобы заткнуть дырку, он подделал компостную яму из горелых досок.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании пояснила, что вина ответчика ФИО3 доказана исследованными материалами дела, и экспертизой, согласно которой очаг пожара располагался в центральной части покоя кровли восточной стены бани дома ***. Причиной возникновения пожара явилось воспламенение горючих, конструкций бани в результате воздействия пожароопасного аварийного режима работы электрической проводки, протянутой от дома к трансформатору бани. С учетом требований закона о пожарной безопасности собственник обязан содержать своё имущество в надлежащем виде, в том числе с соблюдением требований пожарной безопасности. Между виновным поведением ответчика ФИО3 и наступившими последствиями в виде причинения материального ущерба истцу ФИО1 имеется причинно-следственная связь. ФИО3 не доказаны обстоятельства того, что вред, причинён не по его вине. Согласно, оценочной экспертизе ущерб от пожара составил 516 121 рубль, которые подлежат взысканию с причинителя вреда. Ответчиком не представлено иного отчёта об оценке стоимости ущерба от пожара.

Ответчик ФИО3, его представитель – адвокат Васильева Р.А. в судебном заседании иск ФИО1 не признали, просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Ответчик ФИО3 в обоснование возражений пояснил суду, что его земельный участок, расположенный по адресу***, граничит с участком ФИО1 по адресу***. Примерно в 12 часов 20 минут 24 марта 2017 года в окно своего дома он увидел дым. Выйдя на улицу увидел, что со стороны ФИО1 горит его навес, который стоит вплотную к забору. Вместе с сыном они попытались потушить пожар огнетушителем, но был сильный ветер, и самостоятельно справиться с возгоранием не удалось, загорелась крыша второго этажа его дома. В пристройке ничего электрического не было, в ней хранились разные вещи. Примерно в 12 часов 35 минут приехали пожарные машины, без воды, пожарный гидрант нашли на соседней улице. Его дом горел уже весь, в том числе и внутри, а пожарные тушили соседний дом. Кроме того, горела крыша его гаража, пристроенного к дому. Баня загорелась в последнюю очередь, когда потушили крышу, услышали хлопок, загорелась баня. Напряжение электричества в бане составляло 12 вольт. Раньше помещение бани использовалось как времянка, он сделал из неё баню, внутри обшил вагонкой, была электропроводка, автоматы стояли в гараже, провода были медные, трансформатор на баню он поставил в *** году. Стены бани он не обшивал там, где шла проводка. В момент пожара баня была обесточена. Вплотную к гаражу у ФИО1 находился навес, где лежат дрова и мусор, он (ФИО1) часто там варил электросваркой. В день пожара он видел это, когда поднимался на второй этаж по лестнице. 24 марта 2017 года он работал на огороде, примерно до 12 часов, слышал шум от сварки. Считает, что варил ФИО1 Он не согласен с выводами эксперта, что баня загорелась от проводки. Ф-вы говорили ему, что из трубы летят искры, обращались в МЧС, которые осматривали баню, сказали, что всё нормально. Трансформатор находился на стене гаража со стороны дома, к нему идут провода от бани. Гараж он строил в *** году. Электропроводку в гараже проводили электрики. Баня находится от дома на расстоянии трёх метров. Свет в бане выключался и в гараже, и в бане. Если баней не пользовались, то полностью отключали в ней свет выключателем. В день пожара баня была обесточена. Гараж ФИО1 находится на расстоянии примерно полтора метра от забора. 26 марта 2017 года эксперт его на осмотр места пожара не приглашал.

Представитель ответчика – адвокат Васильева Р.А. дополнила, что если суд придёт к выводу о том, что ФИО3 виновен в причинении ущерба ФИО1, просит учесть положения статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации об уменьшении размера возмещения вреда. Вместе с тем, пояснила, что разделяет мнение своего доверителя ФИО3, считает, что исковые требования удовлетворению не подлежат. Материалами дела не подтверждено, что ФИО3 нарушил требования пожарной безопасности. Причина короткого замыкания, которая привела к пожару, не установлена. Не был изъят, и осмотрен и не являлся предметом исследования автоматический выключатель, который специально устанавливается, для прекращения подачи тока, в случае возникновения замыкания цепи электропроводки. На момент возникновения пожара баня была обесточена.

Экспертное заключение основано на материалах осмотра места происшествия и на заключении эксперта *** В результате исследования экспертами трансформаторной катушки, не обнаружено следов аварийной работы. В заключении эксперт ссылается на объяснения лиц, которые не предупреждались об уголовной ответственности, а именно очевидцев *** из пояснений которых не следует, что очагом возгорания была баня. Кроме того, опрошены лица, которые проживали в доме *** и которые не были очевидцами того что произошло. Допрошенный свидетель *** пожарный, утверждал, что пожар произошел из-за крыши дома, и с крыши дома очаг перекинулся на баню. Свидетель *** говорил, что горел угол дома. О том, что горела баня, которая находится на значительном расстоянии от строения, никто из свидетелей не пояснил. Протокол осмотра места происшествия составлен без понятых. Индуктивная катушка не обгорела, но её не изымали с места пожара. Считает, что выводы эксперта о причине возгорания из-за бани, необоснованные. Не согласна с отчётом по оценке рыночной стоимости ущерба, поскольку метраж крыши, подлежащий ремонту не подтверждён документально, крыша гаража и навеса посчитаны вместе. Не представляется возможным оценить реальный ущерб от пожара. В отчёте об оценке расчёт представлен на четыре комнаты, в то время как дом Ф-вых состоит из трёх комнат.

Третье лицо ФИО4 не возражала в удовлетворении исковых требований, и пояснила в суде, что она приехала на пожар около 13 часов 24 марта 2017 года. Горела крыша их дома *** и сильно горела баня ФИО3 Пожарные уже были на огороде, со стороны дома М-вых и их (Ф-вых) дома. Пожарные гидранты были проложены через их гараж. 26 марта 2017 года приезжали эксперты, осмотрели дом ФИО8 и их (Ф-вых) дом. Инспектор пригласил ФИО3 на их участок, чтобы посмотреть, с какой стороны шёл пожар, но ФИО3 не пошёл.

Третье лицо ФИО5 возражала в удовлетворении исковых требований, пояснив, что 24 марта 2017 года она с мужем ФИО3, и сын с внучкой, находились дома по адресу***. ФИО3 был на огороде. Когда муж сказал, что они горят, стали тушить огонь, она собрала документы, из дома выбежала босиком, сын взял внучку, они с внучкой сидели в машине. Сын сказал, что загорелась баня. Баня сгорела, только шлаковые стены остались, крыша бани была деревянная. Когда догорала крыша дома, баня ещё горела. Первый этаж их дома *** сложен из кирпича, второй этаж – деревянная мансарда, крыша покрыта андулином. Компостная яма ФИО1 из железа, угол компостной ямы подоткнут обгоревшими деревяшками, навес над компостной ямой не сгорел.

Третье лицо ФИО6 извещён о судебном заседании, в суд не явился, об отложении судебного заседания не просил. В ходе судебного разбирательства дела возражал в удовлетворении исковых требований пояснив, что до пожара был зарегистрирован и проживал по *** В день пожара он приехал домой с ребёнком около 12 часов, начал греть ребёнку суп. Домой забежал отец и сказал, что они горят. Он выбежал во двор, горел их навес, он схватил огнетушитель и попытался тушить огонь, но не получилось, был сильный ветер в сторону дома, начала гореть крыша дома. Он схватил шланг, побежал по лестнице на второй этаж, но давления воды не хватало, так как кран, от которого шёл шланг, находился на первом этаже. Он стал спускаться по лестнице со второго этажа. Всего он пытался самостоятельно тушить пожар минуты три, но пожар быстро разгорался, потом стал вызывать пожарных. Баня горела в последнюю очередь. Трансформатор находится метрах в двух от дома, от навеса метра полтора – два. Провода были протянуты от бани до гаража и от гаража к дому. Навес сбоку бани был покрыт рубероидом. Постройки соседа ФИО1 располагались вплотную к забору. Сверху была видна сплошная крыша, она нависала над их навесом. В гараже располагался распределительный щит. Электричество в дом подавалось на счётчик, со счётчика из дома по проводу в гараж, там пакетники на розетки, щиток, от него провода в баню. Проводка в доме менялась раньше, чем построили гараж.

Третье лицо ФИО7 извещена о судебном заседании, в суд не явилась, об отложении судебного заседания не просила.

Исходя из содержания части 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся третьих лиц ФИО7, ФИО6

Выслушав стороны, их представителей, допросив свидетелей, исследовав и оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209, статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, и собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом и договором.

Частями 3 и 4 статьи 30 Жилищного Кодекса Российской Федерации установлено, что собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором.

Собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдая права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 10 Постановления от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров, возникающих в связи с реализацией собственником своих правомочий по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ему жилым помещением, судам следует учитывать, что законом установлены пределы осуществления права собственности на жилое помещение, которые заключаются в том, что собственник обязан: использовать жилое помещение по назначению, то есть для проживания граждан (часть 1 статьи 17 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 288 Гражданского кодекса Российской Федерации), поддерживать жилое помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме (часть 4 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации).

По смыслу вышеназванных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации на собственнике жилого помещения лежит обязанность поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, следить за ним, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования и содержания жилыми помещениями.

Исследованными по делу доказательствами установлено, что истец Федоров С..И. является собственником жилого дома ***.

В собственности ответчика ФИО3 находился жилой дом ***

Жилые дома № *** являются соседними по отношению друг к другу, расположены в одном ряду. На придомовой территории жилого дома *** располагалась баня. Раньше помещение бани использовалось в качестве сарая, а затем ответчик ФИО3 сделал из этого помещения баню, о чём он подтвердил в суде. Изложенное также подтверждается техническим паспортом на жилой дом ***, где на плане земельного участка, в восточной части, на границе с земельным участком домовладения *** схематически изображено местополжоение нежилого помещения под литерой Г1 (именуемого ранее - сарай шлаковый), а также схематически отражено на плане земельного участка по материалам инвентаризации от *** года.

24 марта 2017 года в 12 часов 26 минут произошёл пожар по адресу***

В ходе проверки дознавателем отдела надзорной деятельности и профилактической работы по Торжокскому и Спировскому району Тверской области ГУ МЧС России по Тверской области *** установлено, что пожар произошёл в бане, расположенной на придомовой территории дома ***. В ходе развития пожара огонь распространился на строение дома *** и соседнего дома *** В результате пожара в строении бани были практически полностью уничтожены все деревянные конструкции, полностью уничтожен мансардный этаж дома № ***, внутренние помещения дома № ***, бытовая техника, мебель, вещи также повреждены огнём. Также повреждена огнём деревянная стропильная система и покрытие (шифер) навеса, гаража и жилого дома № ***.

Технической причиной возникновения пожара послужило воспламенение горючих конструкций бани в результате воздействия пожароопасного аварийного режима работы электрической проводки, протянутой от дома к трансформатору бани. Очаг пожара располагался в центральной части подбоя кровли у восточной стены бани, что подтверждается техническим заключением *** эксперта Федерального государственного бюджетного учреждения «***» по Тверской области».

Техническое заключение № *** по результатам исследования объекта (индуктивной катушки), изъятой с места пожара, произошедшего 24 марта 2017 года в доме ***, указывает на то, что следов аварийных режимов работы на индуктивной катушке не имеется.

Доводы иска сводятся к тому, что причиной возникновения пожара послужило воспламенение горючих конструкций бани, в результате воздействия пожароопасного аварийного режима проводки, протянутой от дома к трансформатору бани.

Противоположная позиция ответчика ФИО3 обусловлена тем, что в день пожара, баню он не топил, баней не пользовался, баня была обесточена, и что возгорание произошло не от бани, а от навеса истца ФИО1, и что он (ФИО3) не виноват, в том, что произошёл пожар, которым ему причинён ещё больший ущерб.

В обоснование своих (ФИО3) возражений относительно причины возникновения пожара, по его ходатайству допрошены свидетели.

Так, свидетель *** пояснил суду, что 24 марта 2017 года, в день пожара он приехал домой на обед в половине двенадцатого. Когда он вышел на улицу, увидел у соседа ФИО3 между баней и домом возгорание, горели доски и брёвна. Воспламенение было между баней и домом, от угла дома шёл дым, там стояли гнилые доски, они были прислонены к дому. Возгорание по доскам дошло до крыши дома ФИО8, андулин сгорел быстро, минут за 15-20. Когда крыша дома была охвачена пламенем, только тогда загорелась баня. Баня загорелась с той стороны, которую ему не видно. Ему было видно только два угла бани и скат у бани. Он слышал, как щёлкал шифер, поэтому понял, что начался пожар. Его с ФИО3 земельные участки расположены по диагонали, и только в одной точке соприкасаются углом. У Ф-вых он увидел пожар, когда уже загорелся чердак дома М-вых.

Свидетель *** пояснила, что проживает в доме ***. Она услышала звук, похожий на выстрелы, вышла в огород, увидела дым на границе дома М-вых и Ф-вых, там находится забор, может быть горел забор. Дым был не со стороны бани, баня не горела, дыма и треска со стороны бани не было. Когда с мужем вышли на улицу, увидела, что горит дом М-вых, стены начали гореть со стороны дома № ***. Что горело в доме Ф-вых, она не знает, видела только дым. Баня тогда не горела, баню было видно, её стали тушить когда сгорел второй этаж дома М-вых и его практически потушили. Как начала гореть баня, она не видела, но услышала, что пожарные стали кричать, что баня горит, и потом она увидела, что баня действительно горит. Ветер в тот день дул северо-западный. Её дом находится метрах в трёх-четырёх от дома М-вых. У них (М-вых) большой гараж, что и спасло её дом от пожара.

Свидетель *** пояснил суду, что проживает в доме ***. 24 марта 2017 года примерно в 12 часов 20 – 25 минут, его жена сообщила ему, что между домами М-вых и Ф-вых задымление. Он вышел на улицу, из-за крыши особенно не было видно, откуда идёт дым. Он оделся, они стали вытаскивать вещи из дома, увидел, как стала полыхать крыша дома М-вых. Горело два дома, но больше горел дом М-вых - № ***. Откуда точно было возгорание, сказать не может, но со стороны угла. Он залез на навес и стал кидать снег на свою крышу, так как она тоже из андулина. Когда приехали пожарные, стали тушить с разных сторон дом Ф-вых, внутри и снаружи. У М-вых сгорело всё: все помещения дома, все пристройки, баня, дровяник за домом, вдоль забора с Ф-выми. Хозяйственные постройки горели последними. Если бы они горели первыми, при такой температуре они бы быстро сгорели, а их тушили в последнюю очередь.

Свидетель *** пояснил в суде, что 24 марта 2017 года он возвращался с обеда на работу, примерно в 12 час. 50 мин., увидел дым в районе ул. ***. Подъехав, увидел, что пожар, стояла пожарная машина, пожар практически был потушен и крыша дома М-вых уже рухнула. Начала гореть крыша дома № ***. Жители дома *** вынесли вещи на улицу. Когда потушили дома, подъехала новая пожарная машина, стали раскатывать пожарные рукава, понесли их за огород, сказали, что загорелся сарай или баня, либо дровяник. Он лично этого не видел. Пожарные стали кричать, что сзади что-то загорелось. У кого конкретно горело, у Ф-вых либо у М-вых, он не знает. Он пробежал через проходной гараж ФИО8, взял моечную машину «***» и канистру и сразу побежал назад. Всё было в дыму, он ничего не видел. Когда он брал моечную машину из-под навеса дома ФИО3, сзади дома ФИО8 стоял целый сарай или баня, но что это – он точно не знает. Он пробыл на месте пожара до ***, а потом уехал.

Свидетель *** пояснил в суде, что о пожаре узнал, когда позвонил по телефону ФИО9. Он не поверил, и позвонил его (ФИО9) жене, она подтвердила, что горит дом, и попросила забрать их сына и привезти вещи для ребёнка, так как ребёнок был раздет. Он собрал вещи ребёнка и поехал на пожар. Приехав, увидел, что горит весь дом ФИО8, крыши практически не было. О пожаре ему известно со слов М-вых. Когда потушили пожар, кто-то из пожарных закричал, что загорелась баня. Пожарные снова начали разматывать пожарные рукава. На пожаре он находился около 5-10 минут. А потом повёз ребёнка ФИО9 к тёще на ***. Примерно через 30-40 минут он вернулся обратно, пожар уже был потушен, пожарных не было, от дома М-вых шёл пар.

Свидетель *** пояснил в суде, что около 13 часов дня они со вторым пожарным экипажем приехали на тушение пожара на ул. ***. Другой пожарный экипаж уже работал на крыше дома ФИО8. Было открытое горение на чердаке его дома и крыши. Работали три экипажа. После того, как на чердаке дома ФИО8 затушили горение, ребята из другого экипажа поливали баню. Он со своим экипажем занимался проливкой основного здания – дома. Он не видел, горел ли дом № ***, так как работал со стороны огорода дома № ***, где была баня и между домами № ***. Когда было приостановлено распространение огня, дом ещё не был полностью потушен, но огонь перешёл на баню. Одновременно дом ФИО8 и баня гореть не могли, так как на доме работали пожарные. Баня загорелась после возгорания дома, минут через 40 или около часа. Возгорание бани возможно произошло из-за воздействия высокой температуры и огня с дома. Баню он помнит смутно, что там происходило во время пожара, не видел. О бане известно со слов коллег, сам он не видел, что баня загорелась. Не помнит, чтобы баня горела открыто, но дым от бани был. Как тушили дом Ф-вых, он не знает, так как на доме Ф-вых работал другой экипаж.

В подтверждение доводов иска ФИО1 о том, что пожар произошёл из-за возгорания пристройки в бане ФИО3, по его (ФИО1) ходатайству допрошены свидетели.

Как пояснил свидетель *** 24 марта 2017 года ему позвонил *** и сказал, что видит возгорание. Он *** стал звонить отцу ФИО1, но отец трубку не взял, тогда он позвонил матери ФИО4, она сказала, что пожар. Он приехал из ***. Когда приехал, пожарные уже тушили два дома. У них был открыт гараж, шланги были протянуты вовнутрь, тушили огонь, вещи вынесли из дома на улицу, работали пожарные. До М-вых у них были другие соседи, у них баня была в дальнем углу, но ту баню разобрали. На месте бани М-вых раньше было другое строение. Когда М-вы топили баню, они (Ф-вы) стали бояться пожара, родители неоднократно говорили, и он сам видел, что баня близко топится, и из трубы идёт дым с искрами.

Свидетель *** пояснил суду, что 24 марта 2017 года он ехал на обед, примерно в 12 часов 05 минут проехал мимо домов ***. Ему в окно постучала бабушка, сказала, что идёт дым. Время было примерно 12 часов 20 минут. Он вышел и увидел дым от угла дома № ***, пошёл переоделся, и когда вышел, то увидел, что горит угол дома № ***. Он постучал в окно дома № ***, никого дома не было. Тогда он *** и сообщил о начавшемся пожаре. Затем он сбегал за лопатой и стал накидывать снег на крышу гаража дома № ***, пытался потушить пожар снегом. Пожар шёл с угла дома № *** влево. В это время ФИО1 выгнал из гаража машину. Когда приехали пожарные и стали тушить пожар, он помогал выносить вещи из дома № ***. Изначально он не видел как горит баня, дымился угол дома № ***, из-за угла дома № *** что-то горело.

Свидетель *** пояснил в суде, что он проводил проверку по факту пожара по адресу: *** произошедшего 24 марта 2017 года. В ходе проверки были опрошены свидетели и потерпевшие, было установлено, что возгорание началось в районе дома № ***. С места осмотра была изъята индуктивная катушка. Провода от катушки не было смысла изымать, поскольку они не были повреждены. Откуда эти провода, после пожара определить было невозможно. В ходе проверки была назначена пожарно-техническая экспертиза, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

В связи с несогласием ответчика ФИО3 с заключением технической экспертизы от 10 апреля 2017 года, и в целях установления причины возникновения пожара и очага возгорания, по ходатайству стороны ответчика по делу была проведена судебная пожарно-техническая экспертиза, производство которой было поручено эксперту ФИО10

Как следует из заключения эксперта № ***, объектом пожара являлось строение бани, расположенной в двух метрах на запад от строения дома № ***. Размер бани *** метра, освещение – электрическое, отопление – печное. Несущие стены выполнены из каменных блоков, перекрытие деревянное, кровля шиферная по деревянной обрешетке. Исследование проводилось на основании аналитического материала проверки и осмотра места пожара с выездом на место.

Экспертом было установлено, что очаг пожара находился в центральной части подбоя кровли, у восточной стены бани. Причиной пожара стало воспламенение сгораемых конструкций строения бани в результате воздействия пожароопасного аварийного режима работы электрической проводки. Пожароопасный аварийный режим работы электрооборудования мог иметь место при отключенных электропотребителях, установленных в бане, в случае полного обесточивания строения бани, включая подводящий электрокабель, проложенный от дома до бани. Пожароопасный аварийный режим работы электрооборудования бани исключен.

В исследовательской части экспертного заключения указано со ссылкой на протокол осмотра места происшествия от 26 марта 2017 года, что в результате пожара уничтожена кровля бани и потолочное перекрытие предбанника. При осмотре места пожара дознавателем ОНД и ПР по Торжокскому и Спировскому районам *** с места пожара была изъята катушка индуктивности из трансформатора для проведения исследования на предмет наличия следов аварийных режимов работы. Однако в ходе проведённого исследования следов и признаков аварийных режимов работы не выявлено.

Единственной версий, которая подтверждается большинством условий причинно-следственной связи электрического источника зажигания с возникновением пожара является именно электротехническая версия пожара.

Иные причины возникновения пожара экспертным путем также проверялись (возникновение пожара от печного отопления, версия поджога и неосторожного обращения с огнём), но подтверждения не нашли.

На вопросы о соблюдении пожароопасного расстояния при возведении хозяйственных построек собственниками домов *** эксперт ответить в полном объёме не смог, однако в дополнение к экспертному заключению сделал вывод, что противопожарные расстояния между жилым домом и хозяйственными постройками, а также между хозяйственными постройками в пределах одного садового, дачного или приусадебного земельного участка не регламентируются.

Ответчик ФИО3 и его представитель – адвокат Васильева Р.А. не согласились с выводами заключения эксперта, полагая её недостоверной, основанной только на показаниях очевидцев пожара, которые не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а также по их мнению не учтены экспертом показания свидетелей со стороны ФИО3, добытые в ходе судебного разбирательства дела.

В целях разъяснения экспертного заключения, и устранения возникших противоречий, в судебном заседании был допрошен эксперт *** который пояснил суду что до *** года действовал закон, определяющий обязательное участие представителей государственного правового надзора в комиссиях по выбору участка под строительство жилых домов и о рассмотрении обязательной документации на предмет соответствия противопожарным нормам и обязательного участия в приёмке в эксплуатацию законченного строительством объекта. После *** года государственный надзор был лишён всех этих обязанностей, которые перешли к архитектурно-строительным организациям. Все вопросы пожарной безопасности при проектировании, строительстве и приёмке в эксплуатацию стали относиться к полномочиям специалистов по строительству. Для ответа на вопрос о соблюдении противопожарного расстояния при возведении хозяйственных построек между домами сторон, необходим генеральный план застройки участков и акт выбора земельного участка при строительстве. При помощи техпаспорта он может определить, к какой степени огнестойкости относится здание, на которое заведён техпаспорт, а имея второй техплан, может определить степень огнестойкости второго здания. Чтобы определить соответствует ли расстояние между хозяйственными постройками, необходим генеральный план застройки участков.

Ответить конкретно на вопрос, было ли соблюдено противопожарное расстояние при возведении хозяйственных построек собственниками домов № ***, не может, поскольку нет плана застройки участков. В архитектурно-планировочном решении должно быть указано, допускается ли строительство хозпостроек и из какого материала.

В обоснование своего заключения он опирался на материал проверки № *** по факту пожара 24 марта 2017 года. Пояснил, что показания очевидцев и свидетелей пожара тоже учитываются, но ни как основные, а как подтверждающие доказательства, тем более в данном деле показания очевидцев разнятся. Своё заключение он обосновал тем, что очаг пожара не располагался ни в одном из жилых строений, он располагался между ними, где-то на границе, где были хозяйственные строения, в том числе и баня. При проведении судебной экспертизы, он читал показания свидетелей, изложенные в протоколах судебных заседаний. Показания очевидцев он принял во внимание, но на этих показаниях нельзя строить версию пожара, так как в стрессовой ситуации человек может неправильно оценить обстановку происходящего. Он не отрицает, что его заключение в некоторой степени противоречит показанием очевидцев, допрошенных в ходе судебного разбирательства дела. Он считает, что пожар возник в строении бани, распространился на хозпостройки, потом на кровлю дома № ***, а затем перешёл по навесу на строения дома № 19*** на чердачную часть. Он осматривал чердачную частью дома ***, её удалось спасти, там имеется небольшой прогар со стороны дома № ***, обугливание незначительное, около 5 мм. Что касается версии о том, что на момент пожара баня была обесточена, в материалах дела нигде про обесточенность бани не упоминается. Из показаний сына собственника дома, следует, что перед сообщением о пожаре, он упоминал, что отключился свет в доме. Из чего был сделан вывод, что сработали автоматы электрической защиты. Это могло произойти из-за работы проводки в аварийном режиме. На момент сообщения о пожаре строение дома ещё не горело.

Также эксперт пояснил, что показания свидетелей принимаются во внимание, если они идут в подтверждение версии произошедшего, в то время как показания свидетелей противоречат друг другу. Версия поджога не подходит, так как пожар произошёл в дневное время. Версия о возгорании из – за непотушенной сигареты, также отклонена, так как сигарета тлеет долго от нескольких минут до нескольких часов и древесину воспламенить очень сложно. Никто из собственников не выдвинул своих версий возгорания. Если бы он строил версию только на показаниях свидетелей, то причина пожара не была бы установлена.

То обстоятельство, что в индуктивной катушке не обгорела обмотка, объясняется тем, что замыкание произошло не в индуктивной катушке, а в электропроводке у трансформатора, а катушка находилась в корпусе.

Таким образом, в ходе допроса эксперта *** последним было разъяснено и дополнено экспертное заключение.

Будучи допрошенным в судебном заседании эксперт *** пояснил, что проводил пожарно-техническую экспертизу по материалам проверки КРСП № *** по факту пожара, произошедшего 24 марта 2017 года по адресу***. Он 26 марта 2017 года принимал участие в осмотре места пожара. В ходе осмотра было установлено повреждение забора между участками Ф-вых и М-вых, со стороны дома М-вых, где был дровяник Ф-вых. Изначально было две версии возгорания. Первая версия – это печное отопление. Но как пояснил ФИО3, печь накануне пожара он не топил, в ходе осмотра это было подтверждено. Признаков топки не было, печь и дымоход были исправны. Употребления табачных изделий тоже не было установлено. Признаков поджога не было выявлено. Учитывая это, версия возникновения пожара, связанная с источником открытого огня, в том числе привнесённым извне, не подтвердилась. Поэтому осталась вторая версия – электро-техническая версия возгорания. В ходе осмотра было установлено, что электропроводка была проложена по деревянным основаниям бани, также рядом находился лён. С места пожара была изъята индуктивная катушка, и исследована. Версия возгорания от замыкания в катушке, подтвердилась.

Очаг возгорания располагался в центральной части подбоя кровли у восточной стены бани. Электропроводка к бане начиналась от пристройки дома № ***. В ходе осмотра подбоя кровли у восточной стены обнаружены пути распространения горения в направлении кровли. Имеется общее правило – в поисках очага следует двигаться по следам термических поражений вниз, таким образом, наибольшие термические повреждения подбоя кровли в центральной части у восточной стены являются самой нижней границей зоны горения. Таков его вывод о причине возникновения пожара, он наиболее вероятен при исследовании в ходе проведения экспертизы, другие версии возгорания не подтвердились. Если баня была обесточена, то есть, когда выключен выключатель, возгорание произойти не могло. Теоретически, если объект обесточен, то пожара быть не может. Как эксперт, он считает, что баня ФИО8 не была обесточена, вывод основан на экспертных исследованиях, выводы технически доказаны, сделаны на основании исследований термических повреждений. Баня была очагом возгорания.

Доводы представителя ответчика Васильевой Р.А. о том, что эксперт в заключении сослался на объяснения лиц – очевидцев произошедшего, которые не предупреждались об уголовной ответственности, и не принял во внимание показание допрошенных судом свидетелей, являются ошибочными, поскольку в ходе судебного разбирательства дела эксперт *** подтвердил, что знакомился с показаниями свидетелей, изложенными в протоколах судебных заседаний. К выводам, изложенным в экспертном заключении он пришёл проведя диагностирование обстановки (то есть совокупность обстоятельств, характеризующих состояние, взаимодействие факторов объективной реальности, людей, их поступков, предметов, явлений, процессов и т.д.) на объекте пожара в период, предшествовавший пожару, в момент его возникновения и, развития и после него, а также после определения материальной обстановки на месте пожара, с учётом места времени, погодных условий и других особенностей. Об этом эксперт *** указал в исследовательской части экспертного заключения.

Выводы эксперта о том, что очаг пожара находился в центральной части подбоя кровли, у восточной стены бани, сделаны на основе установления характерных очаговых признаков. При осмотре подбоя кровли у восточной стены обнаружены пути распространения горения в направлении кровли в виде наличия обугленной пустоты в месте укладки льняного утеплителя. По следам термического воздействия по направлению вниз, эксперт сделал вывод, что наибольшему термическому воздействию подвергся подбой кровли в центральной части у восточной стены бани.

То есть вопреки доводам представителя ответчика Васильевой Р.А. о том, что вывод об очаге пожара обоснован только объяснениями очевидцев пожара, которые не говорили, что пожар возник между домами № ***, эксперт в своём заключении обосновал с научной точки зрения причину возникновения пожара и место возгорания, а не руководствуясь только объяснениями очевидцев.

Доводы ФИО3 и его представителя Васильевой Р.А. о том, что ни один из их свидетелей не подтвердил в суде, что первой загорелась баня, не являются обоснованными. В своих показаниях свидетель *** пояснил, что баня загорелась с той стороны, которой ему не было видно. Свидетель *** увидев дым на границе домов ФИО8 и ФИО11 предположила о возможности возгорания забора. Свидетель *** подтвердил, что из-за крыши особенно не было видно, откуда идёт дым, и откуда точно произошло возгорание, ответить в суде не смог. О том, что баня загорелась уже после того, как потушили дом, ни *** ни *** не видели лично, только слышали, как пожарные закричали, что загорелась баня. Свидетель *** принимавший участие в тушении пожара пояснил, что смутно помнит баню на месте пожара, при этом сам не видел, загорелась ли баня, он тушил дом М-вых, а остальные пожарные экипажи устраняли горение остальных объектов.

С доводами представителя ответчика Васильевой Р.А. о том, что по розе ветров баня загореться не могла, опровергаются материалами дела, поскольку очаг пожара располагался именно в восточной части бани ФИО3 При западном, северо-западном ветре в день пожара, направление ветра было от бани в сторону дома № ***, а не наоборот.

То обстоятельство, что навес пристройки ФИО1 вплотную примыкает к забору ФИО3 в той части, где располагается его (ФИО3) пристройка, сторонами в ходе судебного разбирательства дела не оспаривалось.

Вопреки доводам представителя ответчика Васильевой Р.А. о предположительном заключении эксперта, представленное суду экспертное заключение не является предположительным, эксперт об этом в судебном заседании не говорил. Напротив, его выводы являются точными, конкретными, основаны на доказательствах, представленных в материалах дела, и подтверждены пояснениями эксперта в ходе его допроса в судебном заседании.

Индуктивная катушка, которая была изъята с места пожара исследована экспертом *** выводы об отсутствии аварийного режима изъятого объекта изложены в экспертом заключении указанного эксперта, а также в заключении эксперта судебной пожарно-технической экспертизы, который подтвердил данный факт. При наличии подлинного материала проверки по факту пожара, содержащего необходимые для проведения экспертизы данные, необходимости в дополнительном исследовании изъятого с места пожара объекта, у эксперта не имелось.

Оценивая заключение эксперта, суд учитывает, что экспертиза была назначена в судебном заседании, по ходатайству ответчика. Оснований сомневаться в компетенции эксперта ФИО10 и достоверности представленного заключения не имеется, поскольку выводы, изложенные в заключении не противоречивы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются мотивированными и обоснованными, со ссылками на научную литературу и приведением расчётов и методик, приняты во внимание все материалы, представленные на экспертизу, им дан соответствующий анализ, приведённые выводы согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Заключение эксперта подробно мотивировано и достаточно аргументировано данными проведенных исследований. Экспертиза проведена с выходом на место.

Невозможность эксперта ответить в полном объёме на поставленные вопросы (под номером 4 и 5) о соблюдении противопожарного расстояния между жилыми домами и хозяйственными постройками сторон, не ставит под сомнение законность и обоснованность проведённого исследования, поскольку единственная установленная версия пожара (электротехническая) подтверждается материалами дела и согласуется с другими доказательствами, в том числе с заключением эксперта № ***

Экспертизу выполнил квалифицированный специалист, с высшим образованием, стажем работы по специальности *** года и стажем экспертной деятельности *** лет. Эксперт предупреждён об ответственности за дачу заведомо ложного заключения и оснований полагать, что эксперт является некомпетентным или заинтересован в исходе дел в чью-либо пользу, не имеется.

Вопреки позиции ответчика, оснований сомневаться в правильности выводов эксперта по определению причин возникшего пожара у суда не имеется, поскольку выводы эксперта мотивированы, научно обоснованы, основаны на непосредственном исследовании материалов, полученных при осмотре места пожара, базируются на использовании широкого спектра специальной литературы по расследованию причин пожаров и справочно-нормативных данных, перечень которых приведен в заключениях.

Объективных доказательств, ставящих под сомнение выводы эксперта, ответчиком не представлено и судом не установлено.

Показания свидетелей истца являются логичными, последовательными, согласуются с обстоятельствами, сведения о которых содержатся в других собранных по делу доказательствах.

В соответствии с положениями статьи 37 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара, возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством, а также граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности.

Ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества в силу статьи 38 Федерального закона «О пожарной безопасности».

Поскольку ФИО3 является собственником жилого дома, подвергшегося пожару, он несёт бремя содержания принадлежащего ему имущества в надлежащем состоянии, контроля за его содержанием, а поэтому является ответственным за наступление вреда перед другими лицами вследствие ненадлежащего его содержания (не обеспечения надлежащего контроля за пожарной безопасностью имущества).

Согласно действующему гражданскому законодательству (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) обязательным условием для возложения обязанности по возмещению вреда является наличие юридического состава, включающего в себя противоправность, виновность, наличие вреда, причинной связи между действием либо бездействием и наступившими последствиями.

Причиненный вред доказывается истцом, вина причинителя вреда презюмируется, а ее отсутствие доказывается ответчиком, причинно-следственная связь между наступившими последствиями и противоправными действиями ответчика устанавливается судом.

Принимая во внимание, что истец ФИО1 доказал факт причинения вреда, а ответчик ФИО3, в нарушение требований пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации не доказал, что воспламенение горючих конструкций принадлежащего ему строения бани в результате воздействия пожароопасного аварийного режима работы электрической проводки, характерного для первичного короткого замыкания, произошло не по его вине, суд находит установленным, что виновным в произошедшем пожаре является ФИО3

При этом для наступления ответственности в виде возмещения материального ущерба не имеет правового значения тот факт, что лично ФИО3 не допускал действий, повлекших этот пожар, поскольку, именно собственник несет бремя содержания своего имущества.

При определении объёма вреда, причинённого имуществу истца, суд исходит из следующего.

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведённых в пункте 14 Постановления от 05 июня 2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно представленному истцом отчёту ИП ФИО12 № *** рыночная стоимость восстановительного ремонта жилого дома ***, по состоянию на 29 апреля 2017 года составляет 516 121 руб.

Оценивая представленный отчёт, суд учитывает, что он соответствует требованиям статьи 11 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» от 29 июля 1998 года №135-ФЗ, предусматривающей общие требования к содержанию отчета об оценке объекта оценки. В нём содержится описание объекта оценки, применяемые стандарты оценки, последовательность определения стоимости объекта оценки и её итоговая величина, перечень документов используемых оценщиком. Оценщиком установлены конструктивные составляющие строений до пожара и их износ, учтённые при оценке ущерба.

Оснований сомневаться в правильности выводов проведенной оценки, суд не усматривает, эксперт *** имеет необходимую квалификацию, подтвержденную дипломом о профессиональной переподготовке, который предоставляет ему право на ведение профессиональной деятельности в сфере оценки стоимости недвижимых объектов.

Доводы представителя ответчика Васильевой Р.А. о несогласии с отчётом об оценке в связи с тем, что метраж крыши, подлежащий ремонту не подтверждён документально, являются необоснованными, поскольку в отчёте об оценке указана площадь повреждения кровли и крыши дома и навеса над гаражом. То обстоятельство, что площадь повреждения кровли указана единая без разграничения отдельно по объектам (крыша дома, навес), обусловлено тем, что гараж и навес находятся под одной крышей с домом (в южной части дома).

То обстоятельство, что расчёт ущерба приведён на четыре жилые комнаты, в то время как жилой дом состоит из трёх комнат, в судебном заседании подтверждено, что эксперт обозначил прихожую комнатой под номером четыре.

Ответчиком в подтверждение иного размера ущерба на основании части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представлено не было.

Ссылаясь на несогласие с представленным истцом отчётом, ФИО3 сведений об иной стоимости повреждённого пожаром имущества ФИО1 не представил, о назначении судебной оценочной экспертизы не просил.

При таких обстоятельствах суд соглашается с отчётом об определены рыночной стоимости восстановительного ремонта жилого дома ***. Торжке, и находит доказанным причинения вреда имуществу истца в размере 516 121 руб.

Обсуждая вопрос о пределах ответственности ответчика ФИО3, суд учитывает следующее.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Не признавая вину ФИО3 в причинении ущерба истцу ФИО1, ответчик в лице своего представителя тем не менее просил с учётом вышеприведённой нормы снизить размер ущерба, подлежащего возмещению.

В подтверждение затруднительного материального положения ответчиком представлена справка о доходах физического лица за *** год, из которой следует, что среднемесячный заработок ФИО3 составляет ***. Супруга ФИО3 – ФИО5 страдает сахарным диабетом II степени, трудоустроена, размер её среднемесячного заработка составляет *** руб.

При таких обстоятельствах и учитывая, что жилой дом, в котором проживал истец ФИО3 полностью уничтожен пожаром, суд полагает доказанным затруднительное положение ответчика на дату рассмотрения дела. С учётом конкретных обстоятельств и неосторожной формы вины ответчика ФИО3 в причинении ущерба истцу ФИО1, который остался проживать в доме, подвергшемуся частичному горению на кровле, суд считает возможным снизить размер ущерба на 25 %.

Таким образом, размер ущерба (восстановительного ремонта), подлежащего возмещению с ответчика составит 387 090 руб. 75 коп.

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов, суд приходит к следующему выводу.

Согласно статье 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворён частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина относится к числу судебных расходов.

При обращении в суд с иском ФИО1 уплатил государственную пошлину в сумме 8361 руб. 00 коп.

В силу подпункта 2 статьи 333.17 Налогового кодекса Российской Федерации физические лица, выступающие ответчиками в судах общей юрисдикции, признаются плательщиками государственной пошлины в случае, если решение суда принято не в их пользу.

Данных о том, что ФИО3 освобождён от уплаты государственной пошлины, представленные материалы не содержат, в судебном заседании не установлено.

В связи с частичным удовлетворением исковых требований, пропорционально присуждённой к возмещению суммы ущерба, подлежит взысканию с ответчика в пользу истца сумма госпошлины в размере 7070 руб. 90 коп.

В целях реализации задач судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Определяя сумму издержек, заявленную к взысканию: 3000 руб. – за составление искового заявления суд полагает эту сумму завышенной, поскольку исковое заявление составлено на одной странице, с указанием только истца и ответчика, без сведений о третьих лицах, о которых стало известно в ходе судебного разбирательства дела. Поэтому справедливой и отвечающей принципам разумности суд считает сумму 2000 руб., которую подлежит отнести на ответчика ФИО3

Данных о том, что за выполнение работ по оценке рыночной стоимости имущества истец ФИО1 понёс расходы в сумме 6000 руб., в ходе судебного разбирательства дела не представлено. Договор № 15*** на выполнение работ по оценке рыночной стоимости имущества, и квитанции об оплате по договору, свидетельствуют о том, что заказчиком работ являлся не ФИО1, а другое лицо.

Поэтому в возмещении расходов по оценке стоимости восстановительного ремонта, суд полагает ФИО1 отказать.

Руководствуясь статьями 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3, *** года рождения, уроженца *** в пользу ФИО1, 387 090 (триста восемьдесят семь тысяч девяносто) рублей 75 копеек в возмещение ущерба, причинённого пожаром, 2000 (две тысячи) рублей 00 копеек за составление искового заявления, 7070 (семь тысяч семьдесят) рублей 90 копеек в возмещение расходов по государственной пошлине.

В удовлетворении остальной части исковых требований, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Торжокский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий подпись

Решение принято в окончательной форме 22 августа 2017 года.

Решение не вступило в законную силу