Апелляционное определение № 33-353/2026 от 4 февраля 2026 г.

Судья: Дорохин А.В. Дело № 33-353/2026

дело № 2-294/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

5 февраля 2026 года г. Нальчик

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего Шомахова Р.Х.

судей Сохрокова Т.Х. и Тогузаева М.М.

при секретаре Узденовой Ф.Р.

с участием: ФИО1, его представителя ФИО2, ФИО3, его представителя ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Шомахова Р.Х. гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании земельным участком и жилым домом, взыскании судебной неустойки,

по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Чегемского районного суда КБР от 19 августа 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3, в котором, с учетом последующего уточнения исковых требований, просил: обязать в течение пяти дней со дня вступления решения в законную силу устранить препятствия в пользовании ФИО1 земельным участком и жилым домом, расположенными по адресу: <адрес>, путем передачи последнему всех ключей от ворот и входной двери жилого дома, а также выкорчевывания деревьев и демонтажа систем орошения и бетонных опор; взыскать судебную неустойку за неисполнение решения суда в размере 10000 руб. за каждый день неисполнения решения, начиная с первого дня (по истечении пяти рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу), по день его фактического исполнения.

Исковые требования мотивированы тем, что в соответствии со свидетельством о праве на наследство от 28.11.2023 года истец является собственником вышеуказанного земельного участка, принадлежавшего его умершему отцу.

На этом земельном участке расположен жилой дом.

Ответчик приходится братом наследодателю.

Он незаконно захватил принадлежащее истцу имущество, установил свои замки на ворота и двери жилого дома, ограничив ему доступ к имуществу.

Часть принадлежащего истцу земельного участка засажена саженцами с элементами интенсивного садоводства, наличие которых создает препятствия в использовании земельным участком для своих нужд.

Решением Чегемского районного суда КБР от 19.08.2025 года постановлено: уточненное исковое заявление ФИО1 к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании земельным участком и жилым домом, удовлетворить.

Обязать ответчика ФИО3 в течение пяти дней со дня вступления решения в законную силу устранить препятствия в пользовании ФИО1 земельным участком и жилым домом, расположенным по адресу: <адрес>, путем передачи последнему всех ключей от ворот и входной двери жилого дома.

Обязать ответчика ФИО3 в течение пяти дней со дня вступления решения в законную силу устранить препятствия в пользовании ФИО1 земельным участком и жилым домом, расположенным по адресу: <адрес>, путем выкорчевывания деревьев и демонтажа систем орошения и бетонных опор.

Определением Чегемского районного суда КБР от 28.11.2025 года производство по делу в части исковых требований о взыскании судебной неустойки прекращено.

Не согласившись с решением, считая его незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм процессуального и материального права, ФИО3 подал на него апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, либо направить дело на новое рассмотрение в ином составе судей.

В апелляционной жалобе указано, что вывод суда первой инстанции о том, что приняв наследство, истец приобрел право собственности на жилой дом, ошибочен.

В нарушение требований ст.ст. 56, 57 ГПК РФ суд первой инстанции возложил на ответчика бремя доказывания отсутствия прав у истца.

Вместе с тем, свидетельство о праве собственности выдано только на земельный участок.

Ответчик, являясь родным братом наследодателя, на законных основаниях, с согласия собственника, пользовался имуществом при его жизни, и продолжил делать это после его смерти, что подтверждается свидетельскими показаниями, чеками на оплату коммунальных услуг, налогам и расходам на содержание.

Суд первой инстанции не дал правовой оценки этим доказательствам.

Ответчик добросовестно, открыто и непрерывно владел и пользовался частью спорного земельного участка более 15 лет (с 2009 года), осуществляя его благоустройство.

Действия ответчика по закладке сада с элементами интенсивного садоводства (система капельного орошения, опоры) являются не правонарушением, а актом добросовестного владения и существенного улучшения имущества стоимостью свыше 2 000 000 рублей.

Требование истца о демонтаже является злоупотреблением правом, направленным на уничтожение результатов многолетнего труда и значительных финансовых вложений.

У истца отсутствует право на распоряжение улучшениями.

Суд первой инстанции не учел положения ст. 301 ГК РФ, в соответствии с которыми собственник, при истребовании имущества обязан возместить добросовестному владельцу стоимость произведенных им неотделимых улучшений.

В случае удовлетворения иска, суд первой инстанции был обязан рассмотреть требование ответчика о компенсации затрат.

Отклонение встречного иска и рассмотрение дела в отрыве от заявленных ответчиком требований привело к вынесению решения, которое грубо нарушает принципы состязательности и равноправия сторон (ст. 12 ГПК РФ) и не обеспечивает защиту его законных прав.

Требование о выкорчевывании деревьев и демонтаже систем по своей правовой природе не является негаторным иском.

Это, по сути, спор о праве пользования земельным участком и о судьбе произведенных улучшений, который не может быть разрешен без установления всех обстоятельств, изложенных во встречном иске.

Вывод суда первой инстанции о том, что жилой дом, расположенный на вышеупомянутом земельном участке, принадлежал наследодателю, ошибочен.

Со ссылками на положения п. 1 ст. 218, ст. 219 ГК РФ, п. 4 ст. 25 Федерального закона от 21.07.1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» указано, что условиями приобретения права собственности на вновь создаваемое имущество является соблюдение при его создании закона и иных правовых актов, а также государственная регистрация права на такой объект.

Несоблюдение при создании спорного объекта недвижимого имущества требований закона и иных правовых актов влечет за собой признание последнего самовольной постройкой, право собственности на которое не возникает в силу названных норм.

С приведением положения п. 1 ст. 1131, п. 4 ст. 1152 ГК РФ указано, что истец не представил бесспорных доказательств наличия права собственности на жилой дом.

Право собственности истца на жилой дом не зарегистрировано, в связи с чем он не обладает правомочиями для предъявления виндикационного или негаторного иска в отношении этого объекта.

В судебном заседании ответчик заявлял о том, что жилой дом возведен за счет его средств.

Суд первой инстанции не принял во внимание этот довод, указав на непредставление доказательств в его подтверждение, и в нарушение требований ст. 57 ГПК РФ не принял мер к истребованию доказательств, которые ответчик не мог получить самостоятельно, например сведения из банка о переводах ответчика в пользу наследодателя на строительство, показания свидетелей, которые могут подтвердить участие ответчика в строительстве и финансировании.

Ответчик ходатайствовал о вызове и допросе свидетелей, перечисленных в апелляционной жалобе, которые могли подтвердить доводы ответчика, однако суд первой инстанции отказал в его удовлетворении.

Суд первой инстанции не потребовал от истца предоставления технического паспорта на дом, документов, подтверждающих ввод дома в эксплуатацию, не выяснил, не является ли данный дом самовольной постройкой (ст. 222 ГК РФ) и на кого он зарегистрирован.

Суд первой инстанции не учел доводы ответчика о том, что наследодатель, на протяжении многих лет состоял на наркологическом учете и не имел постоянного источника доходов, позволяющего финансировать строительство жилого дома.

Все строительные работы, начиная с 2009 года, выполнялись за счет средств ответчика и при его участии.

Данное обстоятельство может быть подтверждено соответствующими справками из наркологического диспансера, показаниями свидетелей, а также выписками с банковских счетов ответчика о снятии крупных сумм наличных в периоды строительства.

Таким образом, презюмируемая судом принадлежность дома наследодателю является опровержимой, а права ответчика на это имущество, созданное его трудом и средствами, требуют судебной защиты.

Требование истца о выкорчевывании деревьев и демонтаже систем орошения по своей правовой природе не является негаторным иском (ст. 304 ГК РФ).

Фактически, это спор о границах использования земельного участка или о сносе объекта, который истец считает незаконным.

Такой спор не может быть разрешен в рамках заявленного иска без установления всех обстоятельств, указанных выше, и без проведения соответствующей экспертизы, например, для установления, являются ли эти посадки препятствием в пользовании участком истцом.

Заслушав доклад судьи Шомахова Р.Х., изучив материалы дела и обсудив доводы жалобы, выслушав поддержавших жалобу ФИО3 и его представителя ФИО4, возражавших против удовлетворения жалобы ФИО1 и его представителя ФИО2, Судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п.2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно п. 4 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось (п. 2 ст. 1152 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента.

Таким образом, закон связывает момент возникновения у наследника права собственности на наследственное имущество с моментом открытия наследства в случае, если наследство было принято в порядке и способами, установленными законом.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что ФИО1 является собственником земельного участка площадью 12000 кв.м. с кадастровым №, находящегося по адресу: <адрес>, который принадлежал его покойному отцу - К.Х.Х..

Указанные обстоятельства подтверждаются свидетельством о праве на наследство по закону № от 28.11.2023 года.

В апелляционной жалобе приводится, что за истцом не зарегистрировано право собственности на вышеуказанный жилой дом.

Действительно, в материалах дела отсутствуют сведения о вводе в эксплуатацию, постановке на кадастровый учет расположенного на земельном участке строения, которое стороны именуют жилым домом, и о государственной регистрации права собственности на него, как отдельный объект недвижимости.

Однако это обстоятельство не влечет отмены обжалуемого судебного постановления по следующим основаниям.

В силу п. 5 ч. 1 ст. 1 Земельного кодекса Российской Федерации об установлении принципа единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

В соответствии с данным принципом положениями ст. 35 Земельного кодекса РФ установлен запрет на отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.

Судом первой инстанции установлено, что указанный жилой дом был возведен при жизни наследодателя ФИО5, который в нем проживал до самой смерти.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 5 п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении вопроса о признании правомерно строящегося объекта недвижимой вещью (объектом незавершенного строительства) необходимо установить, что на нем, по крайней мере, полностью завершены работы по сооружению фундамента или аналогичные им работы (пункт 1 статьи 130 ГК РФ). Замощение земельного участка, не отвечающее признакам сооружения, является его частью и не может быть признано самостоятельной недвижимой вещью (пункт 1 статьи 133 ГК РФ).

Право собственности на незавершенный строительством объект возникает с момента государственной регистрации, которая производится в случае необходимости совершения сделки с этим объектом (пункт 16 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.02.2001 года № 59 "Обзор практики разрешения споров, связанных с применением Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", пункт 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.1997 года № 21 "Обзор практики разрешения споров, возникающих по договорам купли-продажи недвижимости»»).

Правовой подход о том, что до регистрации права на постройку она не считается введенной в оборот как объект недвижимого имущества, подтвержден в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2017 года № 306-ЭС17-3016(2).

Одним из основных принципов земельного законодательства является принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов (подпункт 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации). Пунктом 4 статьи 35 данного Кодекса установлен запрет на отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости в случае, если они принадлежат одному лицу.

Приведенные нормы в их истолковании Конституционным Судом Российской Федерации, данном в определении от 28.01.2021 года № 114-О, направлены на защиту прав собственников здания, строения, сооружения, однако право собственности на вновь создаваемое недвижимое имущество, в том числе и незавершенное строительством, как указано выше, возникает с момента государственной регистрации в соответствии со статьей 219 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 года № 153 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения», постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 года № 17085/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2019 года № 304-ЭС18-26054, здания и сооружения, возведенные собственником на принадлежащем ему земельном участке и права на которые не зарегистрированы в ЕГРН, могут рассматриваться как составная часть земельного участка.

Таким образом, государственная регистрация прав на объект незавершенного строительства осуществляется по усмотрению правообладателя земельного участка, на котором этот объект расположен, для целей ввода его в гражданский оборот как объекта имущественных прав до окончания строительства. Пока право на него не зарегистрировано, объект незавершенного строительства не участвует в обороте как самостоятельный объект недвижимости, но затраты на его создание могут быть учтены в стоимости земельного участка, например, при продаже последнего. Приобретатель такого участка в последующем получает возможность приобрести право собственности на объект незавершенного строительства первоначальным (не производным) способом. В этом случае объект незавершенного строительства разделяет судьбу занятого им земельного участка, что не противоречит принципу совместного участия в обороте земельных участков и прочно связанных с ними объектов и соответствует общему правилу подпункта 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации, согласно которому прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, если иное не предусмотрено законом.

С учетом вышеприведенных норм права и разъяснений по их применению, суд апелляционной инстанции исходит из того, что до регистрации права на спорный жилой дом, он не может быть признан введенным в оборот как объект недвижимого имущества.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что в силу закрепленного п. 5 ст. 1 Земельного кодекса Российской Федерации принципа единства судьбы земельного участка и расположенного на нем объекта недвижимости, принадлежность спорного жилого дома наследодателю презюмируется, пока не доказано обратное.

Соответственно, приняв в наследство земельный участок, истец в силу п. 2 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации считается принявшим всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Ответчик не был призван к наследству, требований о признании права собственности в порядке наследования не заявлял.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не рассмотрел встречный иск ответчика о признании права собственности на расположенные на земельном участке строения, а также права пользования частью земельного участка, на котором расположены садовые насаждения, о том, что суд первой инстанции был обязан рассмотреть требование ответчика о компенсации затрат, подлежат отклонению по следующим основаниям.

Определением Чегемского районного суда КБР от 28.07.2025 года встречное исковое заявление ФИО3 о признании права собственности на жилой дом либо о взыскании израсходованных денежных средств, а также признании права пользования частью земельного участка, расположенного по адресу: расположенным по адресу: <адрес>, занятого садовыми насаждениями, возвращено (л.д. №).

Указанное определение в апелляционном порядке не обжаловано и вступило в законную силу.

Тем самым ответчик ФИО3 в установленном законом порядке требований о признании права на земельный участок и расположенные на нем жилой дом и иные постройки, либо о компенсации затрат, в установленном законом порядке не предъявлял.

Соответственно, при том условии, что в суде апелляционной инстанции не применяются правила об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к участию в деле третьих лиц (ч. 6 ст. 327 ГПК РФ), отсутствие судебного акта о признании за ответчиком права собственности на жилой дом и права пользования земельным участком, является основанием для удовлетворения исковых требований об устранении препятствий в пользовании недвижимым имуществом.

Состоявшееся по делу судебное постановление не препятствует ответчику обратиться в суд с отдельным исковым заявлением о возмещении понесенных затрат в установленном законом порядке.

В связи с этим, и поскольку как отмечено выше, ответчик не был призван к наследству, требований о признании права собственности в порядке наследования не заявлял, остальные доводы жалобы о возведения жилого дома именно за счет его средств, ответчик осуществлял уход за имуществом с согласия наследодателя, что ответчик вел хозяйство на земельном участке и нес бремя содержания дома, что истец не принимал участия в содержании имущества до обращения с иском в суд, могут иметь правовое значение лишь по отдельному иску о возмещении понесенных ФИО3 затрат за счет ФИО1, право на подачу которого сохраняется.

Значимым же обстоятельством по настоящему делу, является то, что несение ФИО3 расходов не может лишать ФИО1 права на наследственное имущество в виде земельного участка и расположенных на нем строений и иных садовых насаждений.

С учетом предмета и основания рассматриваемого иска, иных значимых по делу обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, апелляционная жалоба не содержит.

Они фактически выражают лишь несогласие с решением суда, однако, по существу не опровергают вышеприведенные выводы.

Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доводы жалобы не опровергают выводов суда, не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Чегемского районного суда КБР от 19 августа 2025 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 6 февраля 2026 года.

Председательствующий Р.Х. Шомахов

судьи Т.Х. Сохроков

М.М. Тогузаев