Апелляционное постановление № 22К-3395/2025 от 23 декабря 2025 г.

№ 3/2-360/2025 Судья первой инстанции: ФИО2

№ 22К-3395/2025 Судья апелляционной инстанции: Глухова Е.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 декабря 2025 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Глуховой Е.М.,

при секретаре судебного заседания – Алферове К.И.,

с участием прокурора – Киян Т.Н.,

обвиняемого – ФИО1,

защитника – адвоката Еременко П.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Еременко П.Е. на постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 9 декабря 2025 года, которым в отношении

ФИО1,

ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 322.1 ч.3 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 6 месяцев, т.е. до 13 февраля 2026 года.

Заслушав доклад судьи о содержании постановления и доводах апелляционной жалобы защитника, выслушав участников судебного разбирательства по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 9 декабря 2025 года срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей продлен на 2 месяца, а всего до 6 месяцев, т.е. до 13 февраля 2026 года.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО1 – адвокат Еременко П.Е., полагая обжалуемое постановление незаконным, необоснованным и немотивированным, просит его отменить, избрать в отношении обвиняемого меру пресечения в виде домашнего ареста.

В обоснование своих доводов защитник, ссылаясь на положения ст. 22 Конституции Российской Федерации и разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», указывает, что суду не представлены конкретные фактические доказательства наличия предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований, в частности данных о том, что ФИО1 при применении иной меры пресечения может угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, либо может скрыться от органов предварительного следствия и суда.

Полагает, что судом не были исследованы надлежащим образом основания правомерности продления в отношении обвиняемого срока содержания под стражей, в связи с чем судом в обжалуемом постановлении формально перечислены указанные в ст. 97 УПК РФ основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу без приведения конкретных данных, на основании которых суд пришел к выводу о том, что находясь на свободе, ФИО1 может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью.

Обращает внимание, что стороной защиты были представлены суду доказательства, подтверждающие возможность применить к обвиняемому меру пресечения в виде домашнего ареста, которым судом не дана надлежащая оценка.

Считает, что отсутствуют законные основания для продления ФИО1 срока содержания под стражей, поскольку отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у обвиняемого намерений скрыться от органов предварительного следствия и суда, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по делу.

Утверждает, что при вынесении обжалуемого постановления судом принята во внимание только тяжесть инкриминируемого ФИО1 преступления.

Отмечает, что ФИО1 является лицом преклонного возраста, страдает рядом тяжелых заболеваний, нуждается в лечении и реабилитации, которые невозможны в условиях содержания под стражей, а также обвиняемый не имеет намерений скрываться от органов следствия, не имеет документа для выезда за границу, является собственником жилого дома, в котором имеет возможность находиться под домашним арестом, в связи с чем защитник полагает необоснованными выводы о необходимости избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу и о невозможности избрания ему меры пресечения в виде домашнего ареста.

Указывает о неправильности выводов суда об отсутствии волокиты со стороны следствия, поскольку за весь период нахождения обвиняемого под стражей в течение четырех месяцев с участием ФИО1 не было проведено ни одного следственного действия, в связи с чем защитник полагает нецелесообразным содержание обвиняемого под стражей.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 13 августа 2025 года возбуждено уголовное дело № 12502350020000128 в отношении ФИО1, ФИО6, ФИО7 и неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного ст. 322.1 ч.3 УК РФ, по которому 14 августа 2025 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 322.1 ч.3 УК РФ, как организация незаконного пребывания иностранных граждан в Российской Федерации, совершенная организованной группой.

13 августа 2025 года ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 322.1 ч.3 УК РФ, и постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 15 августа 2025 года ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, т.е. до 13 октября 2025 года, срок содержания под стражей продлевался постановлением этого же суда от 8 октября 2025 года на 2 месяца, а всего до 4 месяцев, т.е. до 13 декабря 2025 года, а также продлен обжалуемым постановлением на 2 месяца, а всего до 6 месяцев, т.е. до 13 февраля 2026 года.

Срок предварительного следствия по уголовному делу последовательно продлевался и 4 декабря 2025 года продлен соответствующим руководителем следственного органа на 2 месяца, а всего до 6 месяцев, т.е. до 13 февраля 2026 года.

В соответствии со ст. 108 ч.1 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей на срок до 6 месяцев.

Из содержания ч.1 ст. 110 УПК РФ следует, что мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

Ходатайство о продлении срока содержания под стражей обвиняемого составлено уполномоченным должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки, с согласия соответствующего руководителя следственного органа и отвечает требованиям ст. 109 УПК РФ.

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции правильно указал, что ФИО1 обоснованно подозревается в причастности к инкриминируемому деянию, относящемуся к числу особо тяжких преступлений, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок.

В исследованных судом первой инстанции материалах содержатся достаточные данные об обоснованности подозрения в причастности ФИО1 к инкриминируемому деянию, в совершении которого он в настоящее время обвиняется, выводы о чем содержатся в обжалуемом постановлении, и такие выводы согласуются со сведениями, содержащимися в протоколах допроса свидетеля ФИО8у., очных ставок обвиняемого ФИО1 с обвиняемыми ФИО6 и ФИО7 о причастности ФИО1 к инкриминируемым событиям.

При этом суд первой инстанции обосновано не входил в обсуждение вопроса о виновности ФИО1, о доказанности предъявленного обвинения, в том числе в части достоверности, допустимости и достаточности доказательств, квалификации деяния, в обсуждение которых не входит и суд апелляционной инстанции в рамках проверки судебного решения о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, поскольку вопросы о доказанности или недоказанности предъявленного обвинения, правильности квалификации деяния, как и о допустимости либо недопустимости, достоверности и достаточности собранных по уголовному делу доказательств, подлежат разрешению судом при рассмотрении уголовного дела по существу.

Суд апелляционной инстанции находит, что судебное решение, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, принято, исходя не только из тяжести инкриминируемого преступления, но и из анализа всей совокупности обстоятельств, с учетом правовой позиции сторон, то есть с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса.

Суд первой инстанции на основании оценки приведенных в ходатайстве следователя мотивов, а также с учетом необходимости проведения указанных следователем следственных и иных процессуальных действий, принимая во внимание, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, относящегося к числу особо тяжких, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, в совокупности с обстоятельствами инкриминируемого ФИО1 деяния и данными о его личности, пришел к правильному выводу о том, что основания, по которым была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, на момент рассмотрения ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей не изменились и не отпали, в том числе имеются достаточные основания полагать, что при применении иной, более мягкой, меры пресечения, обвиняемый может скрыться от органов предварительного следствия и суда.

Судебное заседание проведено с соблюдением порядка, установленного ч. 6 ст. 108, ст. 109 УПК РФ, и как следует из материалов дела, суд первой инстанции с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам равные возможности для реализации своих прав. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было, тем самым нарушений норм уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации допущено не было.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о необходимости продления срока содержания под стражей в отношении ФИО1 и невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения меры пресечения обвиняемому на иную, не связанную с содержанием под стражей, в том числе в виде домашнего ареста, на возможность избрания которой указывает сторона защиты.

Доводы стороны защиты о том, что необходимость продления в отношении ФИО1 срока содержания под стражей не подтверждается какими-либо фактическими данными, не могут быть приняты во внимание, поскольку в обоснование заявленного ходатайства следователем были представлены материалы, которые были предметом исследования в суде первой инстанции и на основании оценки которых в их совокупности суд пришел к правильному выводу о невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения, поскольку обстоятельства инкриминируемого обвиняемому деяния, за совершение которого уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, в совокупности с данными о личности обвиняемого дают основания полагать о том, что ФИО1 при применении иной, более мягкой, меры пресечения, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, в связи с чем иная мера пресечения не обеспечит надлежащего процессуального проведения обвиняемого.

Доводы стороны защиты со ссылкой на те обстоятельства, что обвиняемый является лицом преклонного возраста, страдает рядом тяжелых заболеваний, не имеет намерений скрываться от органов следствия, не имеет документа для выезда за границу, является собственником жилого дома, в котором имеет возможность находиться под домашним арестом, не свидетельствуют о необоснованности принятого судом решения, поскольку, как следует из описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления, обжалуемое решение судом принято с учетом данных о личности обвиняемого и вышеизложенные доводы стороны защиты не опровергают выводов суда первой инстанции о том, что иная, более мягкая, мера пресечения не обеспечит надлежащего процессуального поведения обвиняемого, поскольку на данном этапе уголовного судопроизводства не являются достаточными основаниями, которые исключали бы реальную возможность совершения им действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и давали бы возможность для беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства при применении в отношении ФИО1 иной, более мягкой, меры пресечения.

Принимая решение по ходатайству следователя, суд строго руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона, учел объем следственных и процессуальных действий, которые необходимо выполнить по делу, и каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о необоснованном продлении в отношении ФИО1 срока содержания под стражей, как и свидетельствующих о неэффективной организации предварительного расследования по данному уголовному делу, судом первой инстанции не установлено, не усматривается таких обстоятельств и из представленных материалов дела и с учетом фактических обстоятельств и объема собираемых по делу доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что причины, по которым следствием не окончено расследование уголовного дела в более ранний срок, являются объективными.

Не свидетельствуют об обратном и доводы апелляционной жалобы защитника о непроведении следственных и процессуальных действий с участием обвиняемого в период содержания его под стражей, поскольку само по себе непроведение следственных действий непосредственно с обвиняемым ФИО1 не свидетельствуют о том, что следственные и процессуальные действия по уголовного делу не проводятся, как и не свидетельствует о неэффективной организации предварительного расследования по уголовному делу.

Сведений об имеющихся у обвиняемого заболеваниях, указанных в Перечне тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 3 от 14 января 2011 года, а также доказательств, подтверждающих невозможность содержания обвиняемого под стражей по состоянию здоровья, удостоверенных в порядке ст. 110 ч.1.1 УПК РФ, в представленных материалах не имеется.

Постановление суда отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах и исследованных в судебном заседании, вынесено с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, а также нарушений прав, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, влекущих отмену либо изменение данного постановления, не имеется.

С учетом изложенного решение суда о необходимости продления срока содержания под стражей обвиняемого суд апелляционной инстанции находит законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 9 декабря 2025 года о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Еременко П.Е. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации.

Судья Е.М. Глухова