Апелляционное определение № 33-599/2026 от 17 марта 2026 г.

Судья Бычкова Т.С. Дело № 33-599/2026

Номер дела в суде первой инстанции № 2-1000/2025

УИД 37RS0012-01-2025-001810-42


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 марта 2026 года город Иваново

Судебная коллегия по гражданским делам Ивановского областного суда в составе:

председательствующего судьи Хрящевой А.А.,

судей Дорофеевой М.М., Лебедева А.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Мартюшевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Хрящевой А.А.

дело по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Октябрьского районного суда г. Иваново от 21 октября 2025 года по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки. Исковые требования мотивированы тем, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на основании договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан от 31.08.2000 года являлся собственником 25/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты>, в квартире истец проживал с рождения со своей семьей – отцом ФИО4, матерью ФИО5 и сестрой ФИО6 до декабря 2023 года, указанное жилое помещение являлось единственным жильем истца. В 2024 году ФИО2 стало известно, что 25.03.2013 года ФИО4, ФИО5 и ФИО6 заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого ФИО4, действующий в интересах ФИО2, передал принадлежащие истцу 25/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, ФИО3 Согласно условиям договора купли-продажи принадлежавшая истцу доля в праве собственности на жилое помещение отчуждена за 575000 рублей, расчет между сторонами договора произведен полностью до его подписания, денежные средства переданы наличными продавцам. На момент заключения договора купли-продажи ФИО2 находился в малолетнем возрасте, о состоявшейся сделке не знал, после совершения сделки истец с семьей продолжал проживать в квартире. Для совершения сделки законные представители истца обратились за разрешением в Территориальное управление социальной защиты населения по г. Иваново, которым 13.03.2013 года выдано распоряжение о предоставлении ФИО4 разрешения на совершение сделки купли-продажи квартиры при условии одновременного приобретения на имя истца квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, принадлежащей ФИО3, однако, квартира на имя истца в марте 2013 года приобретена не была, в жилом помещении по адресу: <адрес>, ФИО2 никогда не проживал. Заключение ответчиками 25.03.2013 года договора купли-продажи квартиры состоялось без намерения создать соответствующие данной сделке правовые последствия, с нарушением требований действующего семейного и гражданского законодательства, а также распоряжения органа опеки и попечительства, в результате совершения сделки ФИО2, являвшийся на момент ее совершения несовершеннолетним, лишился единственного жилья. Истец просит признать недействительным заключенный ДД.ММ.ГГГГ договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный ФИО4 от имени несовершеннолетнего ФИО2, в части продажи 25/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, принадлежащей ФИО2

В ходе судебного разбирательства по делу в суде первой инстанции по ходатайству истца к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО5, заявленные исковые требования изменены, истец просил признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, от 25.03.2013 года в части приобретения ФИО3 25/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, принадлежащей ФИО2, применить последствия недействительности части сделки, исключив из Единого государственного реестра недвижимости запись о государственной регистрации права собственности ФИО3 на указанную квартиру в целом, восстановив запись о регистрации права собственности ФИО2 на 25/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>.

Решением Октябрьского районного суда г. Иваново от 21 октября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки отказано.

С принятым по делу решением не согласен истец ФИО2, в апелляционной жалобе, ссылаясь на допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, недоказанность установленных судом обстоятельств, имеющих значение для дела, просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

В судебное заседание истец ФИО2, ответчик ФИО3, третье лицо ФИО7, представитель третьего лица Управления Росреестра по Ивановской области, представители Территориального управления социальной защиты населения по г. Иваново, Территориального управления социальной защиты населения по Комсомольскому муниципальному району не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в порядке главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Судебные извещения, направленные в адрес истца ФИО2, третьего лица ФИО7, возвращены в суд с отметкой организации связи об истечении срока хранения. В соответствии со статьей 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная коллегия признала судебные извещения доставленными адресатам. Руководствуясь частью 3 статьи 167, частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав объяснения представителя истца по доверенности ФИО8, поддержавшей доводы жалобы, представителя ответчика ФИО3 по доверенности ФИО9, возражавшего на жалобу, ответчиков ФИО4, ФИО5, представителя ответчика ФИО5 по доверенности ФИО10, третье лицо ФИО6, полагавших апелляционную жалобу подлежащей удовлетворению, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что 25.03.2013 года между ФИО5, ФИО6, ФИО4, действующим в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, (продавцы) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

По условиям договора купли-продажи ФИО5, ФИО4, ФИО6, ФИО2, от имени которого действует законный представитель ФИО4, приняли на себя обязательства передать по 25/100 доли в праве общей долевой собственности каждый на указанную квартиру, а ФИО3 принять в целом и оплатить стоимость квартиры в размере 2300000 рублей; стоимость каждой отчуждаемой 25/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру составляет 575000 рублей; расчет согласно пункту 2.2. договора купли-продажи произведен полностью до подписания договора, денежные средства наличными переданы продавцам.

В соответствии с договором купли-продажи право собственности покупателя на недвижимое имущество возникает с момента государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области (пункт 1.4 договора); стороны в дееспособности не ограничены, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для них условиях (пункт 1.5 договора).

Согласно передаточному акту к договору купли-продажи от 25.03.2013 года продавцы передали, а покупатель принял в целом и оплатил недвижимое имущество: квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

На момент совершения оспариваемой сделки ФИО2 не достиг совершеннолетия, находился в малолетнем возрасте (13 лет), в связи с чем при продаже спорной квартиры от имени ФИО2 действовал его законный представитель - отец ФИО4

Распоряжением Территориального управления социальной защиты населения по г. Иваново № 01-18-344 от 13.03.2013 года ФИО4, действующему за себя и от имени несовершеннолетнего ФИО2, разрешено произвести продажу квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, при условии одновременного приобретения квартиры по адресу: <адрес>, в целом на имя несовершеннолетнего ФИО2

25.03.2013 года между ФИО3, ФИО7 (продавцы) и ФИО2, от имени которого действует законный представитель ФИО4 (покупатель), заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавцы передали, а покупатель принял в целом и оплатил квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, стоимость квартиры составляет 600000 рублей. Согласно пункту 2.2 договора купли-продажи расчет произведен полностью до подписания договора, денежные средства наличными переданы продавцам.

В соответствии с передаточным актом к договору купли-продажи от 25.03.2013 года продавцы передали, а покупатель в лице законного представителя принял в целом и оплатил недвижимое имущество - квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Иваново от 7 мая 2024 года по гражданскому делу № 2-477/2024 по иску ФИО3 к ФИО5, ФИО4 и ФИО2 о признании утратившими право пользования жилым помещением и выселении, по встречному иску ФИО5, ФИО4, ФИО2 к ФИО3 о признании права пользования жилым помещением на условиях договора найма жилого помещения исковые требования ФИО3 удовлетворены, ФИО5, ФИО4, ФИО2 признаны утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, и выселены из него, в удовлетворении встречного иска ФИО5, ФИО4, ФИО2 отказано.

Разрешая спор, руководствуясь положениями статей 28, 37, 166, 170, 181, 209, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований и признания недействительным договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, в части отчуждения 25/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, принадлежавшей истцу, поскольку доказательства, свидетельствующие о недействительности оспариваемой сделки, истцом не представлены, заключение сделки совершено законным представителем истца с соблюдением действующего на момент совершения сделки законодательства, после получения разрешения органа опеки и попечительства, права истца заключением оспариваемой сделки не нарушены, одновременно с ее заключением в собственность истца приобретена квартира по адресу: <адрес>, при этом указанная квартира самостоятельно отчуждена истцом после достижения совершеннолетнего возраста. Также суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности при обращении в суд с заявленными исковыми требованиями.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они соответствуют установленным судом обстоятельствам дела, основаны на правильно примененных нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения, и исследованных судом доказательствах.

Оспаривая принятое по делу решение, в апелляционной жалобе и дополнениях к ней ФИО2 ссылается на представление в материалы дела исчерпывающих доказательств, свидетельствующих о нарушении прав и законных интересов истца при заключении от его имени оспариваемой сделки купли-продажи ввиду недействительности договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, в результате заключения которого истец лишился единственного жилья, также истец указывает на притворность договора. В обоснование доводов жалобы истец ссылается на существовавшие на момент совершения оспариваемого договора между ФИО3 и ФИО5, ФИО4 длительные заемные правоотношения, в связи с которыми и подписан договор купли-продажи, являющийся по своей сути договором залога квартиры, заключенным с целью обеспечения возврата К-ными займов ФИО3; совершение сделки купли-продажи квартиры носило формальный характер, денежные средства за квартиру ФИО3 не передавались, сведения об источнике наличных денежных средств в размере стоимости квартиры ФИО3 не представлены, после заключения договора купли-продажи семья К-ных более 10 лет продолжила проживать в спорной квартире, производила оплату коммунальных платежей, исполнение ФИО3 правомочий собственника началось лишь с конца 2023 года, когда ФИО3 инициировал выселение К-ных из квартиры.

Данные доводы повторяют позицию истца в суде первой инстанции, являлись предметом проверки суда и получили надлежащую правовую оценку в обжалуемом решении, оснований не согласиться с которой не имеется.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 25.03.2013 года родителями истца ФИО5 и ФИО4 заключен договор купли-продажи квартиры, в результате совершения которого принадлежащие ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от имени которого при заключении договора в связи с несовершеннолетним возрастом истца действовал его отец ФИО4, 25/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, переданы в собственность ФИО3

Вышеуказанная сделка заключена ФИО4 от имени сына ФИО2 с разрешения органа опеки и попечительства, одновременно с целью соблюдения прав и законных интересов несовершеннолетнего ФИО2 в соответствии с распоряжением Территориального управления социальной защиты населения по городу Иванову о разрешении на продажу квартиры его законным представителем ФИО4 совершена сделка купли-продажи квартиры, в результате которой в единоличную собственность несовершеннолетнего ФИО2 приобретена квартира по адресу: <адрес>, право собственности ФИО2 на приобретенное на его имя жилое помещение в установленном законом порядке зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 19.04.2013 года.

Из представленного в материалы дела договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, от 25.03.2013 года следует, что данный договор заключен его сторонами в письменной форме, соответствуют положениям статей 549, 550, 554-556, 558 Гражданского кодекса Российской Федерации, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами договора, что подтверждает достижение между ними соглашения по всем существенным условиям сделки в предусмотренной законом форме, переход права собственности на квартиру зарегистрирован в установленном законом порядке в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, расчет по договору произведен до его подписания наличными денежными средствами, о чем прямо указано в пункте 2.2 договора.

Проанализировав условия оспариваемого договора купли-продажи квартиры, содержание составленного к нему передаточного акта, учитывая действия законного представителя истца ФИО4, обратившегося в порядке статьи 37 Гражданского кодекса Российской Федерации в органы опеки и попечительства для получения разрешения на совершение сделки купли-продажи, получение такого разрешения и совершение сделки, предусмотренной разрешением органа опеки и попечительства в качестве условия выдачи разрешения на продажу доли в жилом помещении несовершеннолетнего, направленной на защиту прав и законных интересов несовершеннолетнего при отчуждении принадлежащих ему долей в праве собственности на квартиру, принимая во внимание совершение сторонами сделки совместных действий по обращению за государственной регистрацией перехода права собственности на квартиру, судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что фактически оспариваемая сделка сторонами исполнена, в результате совершения сделки достигнуты правовые последствия характерные для договоров купли-продажи, в связи с чем оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи квартиры притворной сделкой не имеется.

Вопреки доводам жалобы, представленные в материалы дела расписки, договоры займа от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, заключенные между ФИО4, ФИО5 и ФИО3, о притворности договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, не свидетельствуют, каких-либо условий, позволяющих сделать вывод о том, что договор купли-продажи прикрывает договор залога, заключенный в качестве обеспечения исполнения обязательств К-ных по возврату займов, ни договор купли-продажи квартиры, ни договоры займов не содержат, доказательства достижения сторонами оспариваемой сделки соглашения о возвращении квартиры продавцам после возврата суммы займов в материалах дела отсутствуют.

Доводы жалобы о непредставлении ФИО3 доказательств, подтверждающих наличие финансовой возможности совершения оспариваемой сделки и оплаты стоимости квартиры, подлежат отклонению, поскольку действующим законодательством обязанность покупателя доказывать наличие у него денежных средств в достаточном для приобретения недвижимого имущества размере не предусмотрена, кроме того, представленные К-ными в материалы дела договоры займа и расписки о получении от ФИО3 денежных средств в долг в значительном размере свидетельствуют о том, что финансовое состояние ФИО3 позволяло приобрести спорное жилое помещение.

Ссылки в жалобе на длительное проживание семьи К-ных в спорной квартире после совершения оспариваемой сделки, оплате в период проживания коммунальных платежей притворность сделки и уклонение ФИО3 от исполнения обязанностей собственника не подтверждают, предоставление жилого помещения для проживания иных лиц является одной из форм распоряжения собственником своим имуществом, в связи с чем согласие ФИО3 на проживание в приобретенной им квартире семьи К-ных о недействительности сделки не свидетельствует. С момента совершения сделки ФИО3 реализовывались правомочия собственника, производилась уплата налога на имущество, в период 2021-2023 годов совершались действия по согласованию произведенного переустройства (перепланировки) квартиры, в ноябре 2019 года произведена замена прибора учета электрической энергии, что подтверждается представленными в материалы дела документами (т. 1 л.д. 161-168, 169, 170-187). В свою очередь оплата К-ными коммунальных платежей за спорную квартиру производилась в период их фактического проживания в жилом помещении, в связи с чем данное обстоятельство также не подтверждает притворность договора купли-продажи.

Кроме того, в подтверждение внесения К-ными за проживание в спорной квартиры ежемесячной платы в размере 10000 рублей ответчиком ФИО3 представлены квитанции и чеки банков, в том числе с указанием назначения платежа «аренда январь» (т. 2 л.д. 194-215).

В ходе рассмотрения Октябрьским районным судом г. Иваново гражданского дела № 2-477/2024 по иску ФИО3 о признании ФИО4, ФИО5, ФИО2 утратившими право пользования жилым помещением – квартирой по адресу: <адрес>, и выселении ФИО5, ФИО4, ФИО2 предъявлены встречные исковые требования к ФИО3 о признании права пользования указанным жилым помещением на условиях договора найма жилого помещения, из содержания встречного искового заявления следует, что ФИО5, ФИО4, ФИО2 после заключения 25.03.2013 года договора купли-продажи проживают в квартире по адресу: <адрес>, на основании фактически сложившихся с ФИО3 правоотношений по найму жилого помещения, доводы о недействительности договора купли-продажи квартиры от 25.03.2013 года, его притворности во встречном иске ФИО4, ФИО5 и ФИО2 не приводились. Кроме того, во встречном исковом заявлении К-ных также указано на ежемесячную передачу ФИО3 денежных средств в размере 10000 рублей в качестве платы за пользование спорной квартирой (т. 3 л.д. 15-18). Вопреки доводам жалобы истца, обстоятельства, связанные с получением от К-ных в качестве арендной платы за пользование жилым помещением 10000 рублей ежемесячно, ФИО3 в ходе рассмотрения данного дела не оспаривались, согласно протоколу судебного заседания от 18.04.2024 года представить ФИО3 пояснил суду, что получаемые от К-ных денежные средства использовались ФИО3 для оплаты за аренду иного жилого помещения для проживания его дочери (т. 3 л.д. 24-27). Установив, что К-ны являются членами одной семьи, денежные средства за совершение с ФИО3 сделки купли-продажи спорного жилого помещения получены ответчиками, истцами по встречному иску, после продажи спорной квартиры в собственность ФИО2 приобретено иное жилое помещение, в собственности ФИО5 имеется жилой дом в <адрес>, признав данные обстоятельства свидетельствующими об обеспеченности семьи К-ных жилым помещением, учитывая отсутствие доказательств заключения сторонами договора найма жилого помещения, суд в решении по вышеуказанному делу пришел к выводу, что регистрация К-ных в спорной квартире нарушает права ФИО3 как собственника жилого помещения, действия ФИО5, ФИО4, ФИО2 по дальнейшему проживанию в квартире ФИО3 являются злоупотреблением правом, в связи с чем К-ны признаны утратившими право пользования квартирой и выселены из нее (т. 3 л.д. 32-37).

Решение Октябрьского районного суда г. Иваново от 7 мая 2024 года по делу № 2-477/2024 вступило в законную силу, в удовлетворении апелляционной жалобы ответчиков, истцов по встречному иску на указанное судебное постановление отказано. Исходя из положений части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установленные судом в ходе рассмотрения данного дела обстоятельства имеют преюдициальное значение для разрешения настоящего дела.

Доводы жалобы о том, что заключение 25.03.2013 года между П-выми и ФИО2, от имени которого действовал законный представитель ФИО4, сделки купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, носило формальный характер, без намерения создать соответствующие данной сделке правовые последствия и исключительно для получения разрешения органа попеки и попечительства на отчуждение принадлежащей ФИО2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, подлежат отклонению, поскольку данная сделка никем не оспорена, требования о признании данного договора недействительным истцом в ходе рассмотрения настоящего дела не заявлялись, предметом проверки и оценки суда действительность договора не являлась.

Вопреки доводам жалобы, заключение ФИО2 17.07.2017 года договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, с дочерью ответчика ФИО1 о недействительности сделки купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, не свидетельствует и основанием для отмены обжалуемого решения суда не является, на момент заключения указанного договора ФИО2, являясь совершеннолетним, дееспособным лицом, самостоятельно реализовал принадлежащее ему полномочие собственника недвижимого имущества по распоряжению им в установленном законом порядке, указанная сделка также никем не оспорена, недействительной не признана, ее исполнение сторонами предметом проверки суда не являлось.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела обстоятельств, свидетельствующих о том, что в результате заключения оспариваемого договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, были нарушены права истца, являвшегося на момент совершения сделки несовершеннолетним, не установлено, сделка от имени несовершеннолетнего ФИО2 совершена с соблюдением требований действующего законодательства законным представителем истца, после получения разрешения на совершение сделки органа опеки и попечительства, одновременно с заключением указанной сделки в единоличную собственность истца его законным представителем приобретено иное жилое помещение, которым истец по достижении совершеннолетия распорядился по собственному усмотрению.

Доводы жалобы о допущенном ФИО3 злоупотреблении правом подлежат отклонению, поскольку надлежащими доказательствами не подтверждены, оценка объяснений ответчика ФИО3 в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами приведена в обжалуемом решении суда, с указанной оценкой судебная коллегия соглашается, противоречий в объяснениях ответчика ФИО3, в том числе при рассмотрении иного дела с участием тех же сторон, не установлено.

Разрешая заявление ответчика о применении срока исковой давности, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 181, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о пропуске истцом трехлетнего срока исковой давности, исчисленного судом с даты заключения оспариваемого договора купли-продажи 25.03.2013 года.

Между тем, согласно разъяснениям, приведенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в случае нарушения прав физических лиц, не обладающих полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособностью (например, малолетних детей, недееспособных граждан), срок исковой давности по требованию, связанному с таким нарушением, начинается со дня, когда об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, узнал или должен был узнать любой из их законных представителей, в том числе орган опеки и попечительства. Если нарушение прав названных лиц совершено их законным представителем, срок исковой давности по требованиям к последнему, в том числе о взыскании убытков, исчисляется либо с момента, когда о таком нарушении узнал или должен был узнать иной законный представитель, действующий добросовестно, либо с момента, когда представляемому стало известно либо должно было стать известно о нарушении его прав и он стал способен осуществлять защиту нарушенного права в суде, то есть с момента возникновения или восстановления полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособности (статья 21 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для правильного исчисления срока исковой давности по требованиям истца суду надлежало установить, в какой момент истец узнал или должен был узнать о нарушении своих прав, а также дату возникновения у него полной гражданской и гражданской процессуальной дееспособности, обусловленной достижением им совершеннолетия.

Принимая во внимание правовые и фактические основания заявленных исковых требования, связанных с нарушением прав и законных интересов истца его законными представителями, учитывая, что на момент заключения оспариваемой сделки ФИО2 являлся несовершеннолетним, исходя из установленных по делу обстоятельств, объяснений сторон об обстоятельствах заключения оспариваемой сделки, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда относительно начала течения срока исковой давности с момента заключения оспариваемого договора и полагает необходимым производить исчисление срока исковой давности с момента достижения ФИО2 совершеннолетнего возраста – с ДД.ММ.ГГГГ, поскольку именно с указанного времени истец мог и должен был узнать о нарушении своих прав, а также осуществлять их самостоятельную защиту. Однако учитывая, что с настоящим иском ФИО2 обратился лишь 17.04.2025 года, то есть спустя более 7 лет с момента достижения совершеннолетия, срок исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки истцом пропущен.

Приведенные в жалобе доводы о необходимости исчисления срока исковой давности с момента инициирования ФИО3 процесса выселения истца из спорного жилого помещения, поскольку вплоть до указанного момента истец не знал о совершении его законными представителями оспариваемой сделки, постоянно проживал в спорном жилом помещении, подлежат отклонению, учитывая, что обладая в связи с достижением совершеннолетия полной гражданской дееспособностью, истец имел возможность получить необходимые сведения, касающиеся наличия в его собственности недвижимого имущества, а также правовых оснований проживания в жилом помещении, в котором истец зарегистрирован по месту жительства, в том числе учитывая самостоятельное исполнение истцом в связи с достижением совершеннолетия возложенной законом обязанности по уплате налога на имущество. Следует отметить, что после достижения совершеннолетия в 2019 году и 2022 году ФИО2 производилась уплата налога на имущество за квартиру, находящуюся в <адрес> (том 2 л.д. 167). Кроме того, после достижения совершеннолетия истцом заключена сделка купли-продажи принадлежащей ему квартиры по адресу: <адрес>, в связи с совершением которой истец также имел возможность получить информацию об основаниях приобретения права собственности на данное жилое помещение.

Доводы жалобы о допущенных судом первой инстанции нарушениях процессуального закона в ходе рассмотрения дела, выразившихся в не рассмотрении судом ходатайства истца об определении обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, распределении между сторонами бремени доказывания, не привлечении судом к участию в деле ФИО1, покупателя по заключенному ФИО2 договору купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, подлежат отклонению исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, поступившее в судебном заседании 15.10.2025 года ходатайство представителя истца об определении обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, распределении между сторонами бремени доказывания разрешено в соответствии с требованиями статьи 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, результат разрешения указанного ходатайства не может повлечь отмену решения, поскольку не повлиял на результат рассмотрения спора и не явился препятствием в осуществлении истцом процессуальных прав. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон, распределения бремени доказывания по спору судом первой инстанции не допущено, согласно положениям статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом созданы необходимые условия для всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела, сторонам неоднократно предлагалось представить имеющиеся у них доказательства по спору, представленным доказательствам дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, результаты оценки доказательств отражены в оспариваемом судебном постановлении, сомнений в ее законности и обоснованности не вызывают.

Вопреки доводам жалобы, предусмотренных законом оснований для привлечения к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО1 у суда не имелось, обжалуемым решением вопрос о правах и обязанностях указанного лица не разрешался.

В целом доводы жалобы фактически направлены на иную оценку представленных доказательств и установленных судом обстоятельств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает. Представленным доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, результаты оценки доказательств отражены в оспариваемом судебном постановлении, сомнений в ее обоснованности не вызывают.

Исходя из изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно установил юридически значимые для разрешения спора обстоятельства, полно исследовал представленные доказательства, постановив законное и обоснованное решение. Нормы материального и процессуального права судом применены верно.

Доводов, свидетельствующих о незаконности принятого по делу решения, апелляционная жалоба не содержит, оснований для его отмены либо изменения, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по доводам жалобы не имеется.

С учетом изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г. Иваново от 21 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 1 апреля 2026 года