Апелляционное постановление № 22-221/2020 от 17 февраля 2020 г. по делу № 1-454/2019

5

Судья: Грабовский Д.А. Дело № 22-221/2020


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Липецк 18 февраля 2020 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе председательствующего судьи Фролова Ю.И.; с участием: государственного обвинителя Федянина В.А.; защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Шилова С.В.; при помощнике судьи Симоновой Е.С., ведущей протокол судебного заседания;

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Бессоновой Ж.В. на постановление Октябрьского районного суда г. Липецка от 27 декабря 2019 г., которым уголовное дело по обвинению ФИО1 <данные изъяты> в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ; п. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ; п. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ, возвращено прокурору <адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом. Мера пресечения ФИО1 ФИО13 оставлена без изменений – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Доложив материалы дела; заслушав объяснения гособвинителя, поддержавшего доводы представления, возражения защитника; суд

У С Т А Н О В И Л:

в апелляционном представлении государственный обвинитель Бессонова Ж.В. просит отменить постановление и вернуть уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе. В обоснование ссылается на положения постановлений Пленума Верховного Суда РФ - от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о краже, грабеже, разбое»; от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», приводя их содержание, и указывает следующее. Из показаний ФИО1 в судебном заседании следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 10 час. 21 мин., ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты>., используя свою банковскую карту, а также банковские карты Свидетель №1 и Свидетель №2, принадлежащие ПАО Сбербанк, он вводил в банкомате команду «Внести наличные», после чего направлял в слот купюроприемника банкомата руку, блокируя тем самым купюроприемник, затем на экране банкомата вводил команду «отмена». В результате указанных действий ФИО1 банкомат не выполнял запрашиваемые операции, и ФИО1 обращался к оператору ПАО Сбербанк, звоня на № и сообщая последнему, что посредством банкомата, якобы, вносил денежные средства каждый раз в сумме <данные изъяты>., однако, денежные средства на банковские карты не поступали. После этого на счета банковских карт ФИО1, Свидетель №1, Свидетель №2 зачислялись денежные средства каждый раз по № руб., которые в последующем похищались ФИО1

В случаях, когда лицо похитило безналичные денежные средства, воспользовавшись необходимой для получения доступа к ним конфиденциальной информацией держателя платёжной карты (например, персональными данными владельца, данными платежной карты, контрольной информацией, паролями), переданной злоумышленнику самим держателем платежной карты под воздействием обмана или злоупотребления доверием, действия виновного квалифицируются как кража.

Как следует из показаний представителя потерпевшего ФИО9 в судебном заседании, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ и дважды ДД.ММ.ГГГГ посредством банкомата ATM № ПАО Сбербанк имитировал операции по внесению денежных средств на банковские карты, находящиеся в пользовании ФИО1, Свидетель №1, Свидетель №2: выбирал функцию "Внесение наличных денежных средств" и после открытия шторки купюроприемника удерживал её рукой, тем самым блокируя. После этого ФИО1 звонил оператору ПАО Сбербанк по номеру № В каждом из трёх случаев оператор предлагал ФИО1 назвать последние цифры номера телефона и сумму денежных средств, якобы, внесенных в банкомат, после чего направлял принятую заявку в отдел урегулирования претензий. После этого денежные средства - каждый раз в размере №. - зачислялись на счета банковских карт в автоматическом режиме. Таким образом, ФИО1 не воздействовал на сознание и волю другого лица (оператора), а фактически взаимодействовал с механическим устройством - банкоматом, оператор лишь принимал обращения ФИО1, что сводилось к выполнению чисто технических действий без участия в принятии решения по заявке; обработка операций по банковскому счёту, привязанному к используемой карте, и зачисление денежных средств производились в автоматическом режиме. Поэтому действия ФИО1 верно квалифицированы по п. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ (3 эпизода). То, что ФИО1 каждый раз связывался с оператором ПАО Сбербанк, не влияет на квалификацию его действий, т.к. неправомерное изъятие денежных средств со счета потерпевшего производилось в автоматическом режиме. Это подтверждается выписками по счёту о движении денежных средств и иными письменными материалами уголовного дела. Вывод суда о том, что в предъявленном ФИО1 обвинении отсутствуют достоверные сведения об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению, не состоятелен. Изложенное свидетельствует об отсутствии правовых оснований для возврата дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

В возражениях на апелляционное представление ФИО1 просит постановление суда оставить без изменения, указывая следующее. Все его умышленные действия были направлены на завладение имуществом (денежными средствами) путём обмана. В его действиях усматривается мошенничество, т.е. обман собственника, а в данном случае - обман оператора, которого он ввёл в заблуждение при переговорах. В результате обмана были переведены денежные средства. Следствие в обвинительном заключении не указывает данные обстоятельства, которые подлежат доказыванию наряду с другими обстоятельствами согласно ст. 73 УПК РФ. Это препятствует справедливому вынесению приговора или иного решения. Поэтому в соответствии со ст. 237 УПК РФ уголовное дело и обвинительное заключение подлежат возврату прокурору, т.к. суд не может самостоятельно устранить созданные ему препятствия.

Проверив материалы дела, доводы апелляционного представления и возражений на него, суд считает обжалуемое постановление законным, обоснованным и мотивированным.

Согласно п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

В обоснование решения о возврате дела прокурору суд правильно указал, что в предъявленном обвинении отсутствуют достоверные сведения об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении лица в совершении инкриминируемых деяний, имеющих значение по делу, и это исключает возможность рассмотрения уголовного дела по существу.

Суд апелляционной инстанции соглашается с этим выводом, поскольку органом предварительного следствия при формировании обвинения допущены нарушения, которые являются препятствием для постановления приговора или иного судебного решения в отношении ФИО1

По смыслу закона в соответствии с п.3 ч.1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела которые в соответствии со ст. 73 УПК РФ подлежат доказыванию.

Как видно из материалов дела, обвинительное заключение в части фабулы обвинения ФИО1 не соответствует этим требованиям закона.

Приводя в оспариваемом гособвинителем постановлении содержание обвинения ФИО1 по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ; п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ; п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ и обстоятельства совершения этих преступлений, суд обоснованно указал, что эти обстоятельства и способ совершения инкриминируемых преступлений указаны неверно. В частности, в обвинении не указано (но подтверждается исследованными судом доказательствами – показаниями самого ФИО1 и представителя потерпевшего ФИО9, справкой ПАО Сбербанк о принятии от ФИО1 звонков 14 и ДД.ММ.ГГГГ в разное время разными операторами) следующее. ФИО1, используя для хищений банковские карты, не только вводил в банкомате команду «Внести наличные» и после этого направлял в слот купюроприёмника банкомата руку, блокируя, тем самым купюроприёмник (в результате чего банкомат не выполнял запрашиваемую им операцию и отображал диалоговое окно банкомата), но и, продолжая осуществлять свой преступный умысел на хищение денежных средств с банковского счёта, обращался по телефону № (указанному в выданных банкоматом чеках) к конкретным лицам - операторам, которым сообщал, что вносил на карту каждый раз по №., но на счёт его карты эти суммы не поступали. В результате диалога ФИО1 с операторами, которым ФИО1 сообщал причину сбоя и сумму его претензии, на используемые им карты перечислялись деньги – каждый раз по № руб. Из показаний представителя потерпевшего ФИО9 в судебном заседании следует (т.2 лд 73), что обращение к оператору было необходимым условием для поступления денег на счёт.

Поэтому суд пришёл к правильным выводам о том, что в обвинении указаны иные обстоятельства и другой способ совершения инкриминируемых деяний, чем имели место в действительности, и это является препятствием для рассмотрения дела судом, поскольку данные обстоятельства в силу п.1 ч.1 ст. 73 УПК РФ подлежат обязательному доказыванию, что имеет существенное значение для полного объективного рассмотрения дела.

Доводы, изложенные в возражениях ФИО1 на апелляционное представление, заслуживают внимания и подлежат проверке.

С учётом изложенного выше суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления о том, что: ФИО1 не воздействовал на сознание и волю другого лица (оператора); фактически взаимодействовал с механическим устройством-банкоматом; оператор лишь принимал обращения, выполняя чисто технические действия без участия в принятии решения по заявке; обработка операций по банковскому счёту, привязанному к используемой карте, и зачисление денежных средств производились в автоматическом режиме.

Также не может быть принят во внимание и довод о том, что контакты ФИО1 с операторами ПАО Сбербанк не влияют на квалификацию его действий, т.к. неправомерное изъятие денежных средств со счета потерпевшего производилось в автоматическом режиме. В предъявленном ФИО1 обвинении отсутствуют достоверные сведения об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению, поэтому обвинение содержит неопределённость в описании способа совершения преступления ФИО1

Суд обоснованно сослался на положения ст.ст. 15 ч.3, 252 УПК РФ и ст. 123 ч.3 Конституции РФ. Нарушения, допущенные органом предварительного следствия при формировании обвинения ФИО1, неустранимы в ходе судебного разбирательства. Поэтому оснований для удовлетворения доводов апелляционного представления и отмены решения суда 1-й инстанции не имеется. Также отсутствуют основания для изменения меры пресечения ФИО1 - подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В соответствии с изложенным, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л :

постановление Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в возвращении уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ; п. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ, п. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ, прокурору <адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом оставить без изменений, апелляционное представление гособвинителя Бессоновой Ж.В. – без удовлетворения.

Председательствующий судья: Ю.И.Фролов