Приговор № 1-170/2019 от 20 мая 2019 г. по делу № 1-170/2019

Дело № 1-170(11801320072110837)/2019 г.;

УИД: 42RS0010-01-2019-000465-82


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Киселёвск 21 мая 2019 г.

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе: председательствующего – судьи Василевичевой М.В.,

при секретаре – Бородкиной О.В.,

с участием: государственного обвинителя – старшего помощника прокурора города Киселёвска Кемеровской области Пономаренко Н.В.,

подсудимого – ФИО1,

защитника подсудимого – адвоката Некоммерческой организации № 29 «Киселёвская городская коллегия адвокатов № 1 Кемеровской области» ФИО2, представившей удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, <данные изъяты> ранее судимого:

20 июня 2017 г. по приговору Киселёвского городского суда Кемеровской области за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, к обязательным работам на срок 160 часов. Наказание отбыто 06 ноября 2017 г.

17 августа 2017 г. по приговору Киселёвского городского суда Кемеровской области за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, к лишению свободы на срок 2 года. На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года. Постановлением Киселёвского городского суда Кемеровской области от 27 февраля 2019 г. условное осуждение отменено, направлен для отбывания наказания в виде лишения свободы на срок 2 года в исправительную колонию общего режима, взят по стражу в зале суда, срок отбывания наказания постановлено исчислять с 27 февраля 2019 г.;

19 апреля 2018 г. по приговору Киселёвского городского суда Кемеровской области за совершение преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев. На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года. Постановлением Киселёвского городского суда Кемеровской области от 27 февраля 2019 г. условное осуждение отменено, направлен для отбывания наказания в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев в исправительную колонию общего режима, взят по стражу в зале суда, срок отбывания наказания постановлено исчислять с 27 февраля 2019 г.;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 в г. Киселёвске Кемеровской области совершил преступление при следующих обстоятельствах:

так, он 03 июня 2018 г. около 18 часов, находясь в квартире по адресу: <адрес>, убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества, имея единый преступный умысел, направленный на хищение чужого имущества, тайно похитил: со стола в спальне монитор марки «Samsung» стоимостью 5 000 рублей, системный блок марки «Home Pro 007» стоимостью 30 000 рублей, клавиатуру марки «Dialog» – 200 рублей, проводную компьютерную мышь «Sven» – 100 рублей, принадлежащие М.В.Д., причинив ему значительный ущерб на сумму 35 300 рублей, с пола из-за двери в спальне ноутбук марки «Samsung» стоимостью 25 000 рублей, принадлежащий П.А.А., причинив ему значительный ущерб, с похищенным скрылся и распорядился по своему усмотрению.

Подсудимый ФИО1 виновным себя признал в полном объёме по инкриминируемому преступлению, раскаялся, в судебном заседании показания давать отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции Российской Федерации, пояснив, что ранее он давал показания, будучи допрошенным на предварительном следствии в качестве обвиняемого, которые полностью подтверждает.

Суд, проведя судебное следствие, выслушав судебные прения и последнее слово подсудимого, считает, что виновность ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных выше в приговоре, в судебном заседании установлена и подтверждается следующими доказательствами.

Собственными признательными показаниями ФИО1, который на предварительном следствии, будучи допрошенным в качестве обвиняемого с участием защитника, не отрицал совершения им кражи имущества в отношении М.В.Д. и П.А.А.

В соответствии с положениями п. 1 ч. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в судебном заседании были оглашены показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе расследования дела.

Подсудимый ФИО1 15 февраля 2019 г. был допрошен в качестве обвиняемого с участием защитника (л.д. 161-164 том 1), где указал о том, что вину в совершении инкриминируемого преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, признаёт полностью, дал также при этом изобличающие себя в преступлении показания.

Так, ФИО1, будучи допрошенным на предварительном следствии, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона (в том числе п. 3 ч. 4 ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ч. 2 ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), пояснял, что с 19 мая 2018 г. он вместе с сожительницей В.Е.Ю., обратившись по объявлению, размещённому в сети Интернет, стали арендовать одну из комнат в квартире ранее не знакомого потерпевшего П.А.А. по адресу: <адрес>. При этом они представили П.А.А. для удостоверения личности паспорт В.Е.Ю., поскольку своего паспорта у него при себе не имелось. Денежных средств на оплату арендуемой комнаты у них не было, поэтому договорились с П.А.А. об оплате жилья через месяц. 03 июня 2018 г. около 16 часов П.А.А. ушёл из квартиры, они с В.Е.Ю. остались вдвоём, распивали спиртное. Когда 03 июня 2018 г. в вечернее время спиртное закончилось, то он предложил В.Е.Ю. сдать в залог имущество П.А.А., а именно компьютер и ноутбук, на что В.Е.Ю. отказалась и стала отговаривать его. В.Е.Ю. говорила ему, что данные им не принадлежат, П.А.А. ими распоряжаться не разрешал, но он сожительницу не слушал. Он понимал, что данное имущество ему не принадлежит, распоряжаться имуществом он не может, а также понимал, что он похищает данное имущество, так как денежных средств, чтобы выкупить компьютер и ноутбук у него не имелось. Между тем, он позвонил П.В.А., услугами такси которого он ранее пользовался. Когда через некоторое время П.В.А. приехал, то они вместе зашли в квартиру П.А.А., прошли в спальню квартиры. На столе в спальне находился компьютер, состоящий из системного блока, монитора марки «Samsung», клавиатуры марки «Dialog», проводной компьютерной мыши марки «Sven», в спальне за дверью в коробке с документами и зарядным устройством стоял ноутбук марки «Samsung». П.В.А., осмотрев ноутбук и компьютер, согласился дать ему 2 500 рублей в залог данного имущества. Он пояснил П.В.А., что позднее выкупит данный компьютер и ноутбук, несмотря на то, что выкупать имущество не намеревался. После чего П.В.А. уехал. Он полагал, что совершает хищение имущества тайно, поскольку полагал, что сожительница В.Е.Ю. его не выдаст. Полученные денежные средства он потратил на продукты питания и спиртное. Когда 04 июня 2018 г. в дневное время они с В.Е.Ю. находились па подработке в <данные изъяты> то он попросил В.Е.Ю. позвонить П.А.А., сообщить, что из квартиры якобы неизвестные парни, которых она пригласила в гости, похитили ноутбук и компьютер, поскольку понимал, что похитил имущество П.А.А. и желал избежать ответственности. В.Е.Ю. согласилась и позвонила П.А.А., сообщив указанную информацию. П.А.А. не поверил В.Е.Ю., пояснив, что обратится в полицию. Когда 04 июня 2018 г. в вечернее время они с В.Е.Ю. вернулись домой, то П.А.А. уже находился в квартире, сообщил, что обратился в полицию по факту хищения имущества. Тогда он признался П.А.А. в том, что именно он похитил компьютер и ноутбук, принёс извинения. После чего по просьбе П.А.А., с 05 июня 2018 г. они перестали проживать в квартире потерпевшего.

Показаниями потерпевшего П.А.А., который в судебном заседании пояснил, что ранее с подсудимым знаком не был. В связи с тяжёлым материальным положением разместил в сети Интернет объявление о сдаче в аренду комнаты в его квартире по адресу: <адрес>. В мае 2018 года стал сдавать меблированную комнату в указанной квартире подсудимому П.А.А. и его сожительнице В.Е.Ю., которая предъявила ему свои паспортные данные. Они пояснили, что находятся в тяжёлом материальном положении, но трудоустроились, поэтому смогут оплатить по договорённости половину суммы за коммунальные платежи в размере 2 500 рублей только через месяц, с чем он был согласен. ФИО1 и В.Е.Ю. в тот же день стали проживать в одной из комнат его квартиры, при этом принесли с собой только носимые вещи. Через несколько дней он переехал из указанной квартиры к жене, созванивался с подсудимым и его сожительницей, но в квартиру не приезжал. 04 июня 2018 г. ему позвонила В.Е.Ю. и сообщила, что из квартиры якобы неизвестные парни, которых она пригласила в гости, похитили ноутбук и компьютер, чему он не поверил. В тот же день приехал в квартиру, обнаружил, что на столе в его комнате, а именно в спальне, отсутствует компьютер, состоящий из системного блока, монитора, клавиатуры и мыши, который был подключён к сети электропитания, а также за дверью в спальне был спрятан ноутбук, который находился в упаковочной коробке с документами и зарядным устройством, но его там тоже не оказалось. Распоряжаться принадлежащим ему имуществом ФИО1 и В.Е.Ю. он не разрешал. Похищенный ноутбук марки «Samsung» он приобретал несколько лет назад за 28 000 рублей, находился в технически исправном состоянии. С учётом амортизации оценивает ноутбук в 25 000 рублей. Похищенный компьютер принадлежит его родственнику М.В.Д., который приобретал компьютер когда арендовал у него квартиру со своей семьёй, а затем оставил компьютер в его квартире для пользования, поскольку по новому месту жительства не имеется подключения к сети Интернет. Подсудимого и его сожительницы В.Е.Ю. в квартире не оказалось, как и не оказалось их вещей. Тогда он обратился в полицию. Затем в вечернее время в квартиру пришли ФИО1 и В.Е.Ю., которым он сообщил, что обратился в полицию, попросил съехать с квартиры. Тогда ФИО1 не стал отрицать, что он похитил компьютер и ноутбук. Причинённый ущерб является для него значительным, поскольку на момент хищения принадлежащего имущества он находился в тяжёлом материальном положении, оказался временно без работы и дохода не имел, в связи с чем, образовалась задолженность по оплате коммунальных платежей в сумме около 80 000 рублей, поэтому был вынужден сдавать в аренду одну из комнат в квартире. Позднее похищенное имущество ему было возвращено сотрудниками полиции.

Потерпевший М.В.Д. пояснил суду, что с подсудимым ранее знаком не был. Около 6 лет назад проживал с семьёй в квартире <данные изъяты> – П.А.А. по адресу: <адрес>. Тогда же им был приобретён компьютер, состоящий из монитора марки «Samsung», системного блока марки «Home Pro 007», клавиатуры марки «Dialog», проводной компьютерной мыши марки «Sven». Затем он с сожительницей и детьми переехал проживать по иному адресу. Поскольку в доме не было подключения к сети Интернет, то компьютер оставил в квартире П.А.А., чтобы им можно было пользоваться при подключении к сети Интернет. Компьютер находился на столе в спальне квартиры П.А.А. В начале июня 2018 г. позвонил П.А.А., сообщил, что из квартиры похищен указанный компьютер и ноутбук П.А.А., что тот обратился в полицию. Также П.А.А. пояснил, что в хищении компьютера и ноутбука подозревает подсудимого с сожительницей, которым в мае 2018 года сдал в аренду одну из комнат своей квартиры, подробности не рассказывал. С учётом амортизации оценивает монитор марки «Samsung» в 5 000 рублей, системный блок марки «Home Pro 007» в 30 000 рублей, клавиатуру марки «Dialog» в 200 рублей, проводную компьютерную мышь марки «Sven» в 100 рублей, так как имущество находилось в хорошем технически исправном состоянии. Ущерб в сумме 35 300 рублей является для него значительный, поскольку его ежемесячный доход на момент хищения составлял около <данные изъяты> рублей, <данные изъяты> Позднее похищенное имущество ему было возвращено сотрудниками полиции.

Из показаний свидетеля В.Е.Ю. в судебном заседании следует, что с января 2018 года по июль 2018 года <данные изъяты> с подсудимым ФИО1, характеризовала его с положительной стороны. В мае 2018 года по номеру телефона, указанному в объявлении в сети Интернет о сдаче в аренду комнаты в квартире, созвонились с ранее не знакомым П.А.А., стали у последнего арендовать комнату в квартире по адресу: <адрес>. П.А.А. также проживал в указанной квартире. Поскольку денежных средств у них не имелось, договорились произвести оплату аренды жилья через месяц. В квартире П.А.А. находилась мебель, бытовая техника, которыми П.А.А. распоряжаться не разрешал. 03 июня 2018 г. П.А.А. в квартире не было, а она вместе с ФИО1 распивали спиртное. Поскольку у них не имелось денежных средств, то в вечернее время ФИО1 предложил забрать из квартиры П.В.А. компьютер, состоящий из монитора, системного блока, клавиатуры и мыши, а также ноутбук, которые находились в спальне П.А.А., выручить денежные средства. Она стала отговаривать подсудимого, но П.В.А. её не послушал, кому-то позвонил. Через некоторое время приехал ранее не знакомый мужчина, который, осмотрев компьютер и ноутбук, забрал их. Также мужчина отдал ФИО1 денежные средства в сумме 2 500 рублей, которые тот потратил на приобретение продуктов питания и спиртного. На следующий день они с ФИО1 находились на подработке в <данные изъяты> где по просьбе ФИО1 она позвонила П.А.А., попыталась ввести его в заблуждение, сообщила, что хищение компьютера и ноутбука якобы совершили неизвестные парни, которых она пригласила в гости. П.А.А. ей не поверил, сообщил, что обратится в полицию. После чего они с ФИО1 съехали с квартиры П.В.А.

Свидетель П.В.А. пояснил суду, что ранее с подсудимым ФИО1 знаком не был, за день до произошедших событий оказывал ему услуги такси на своём автомобиле. 03 июня 2018 г. в вечернее время ему позвонил ФИО1, попросил приехать к дому по адресу: <адрес>. Он приехал по данному адресу, где его встретил ФИО1, пояснив, что хочет оставить у него в залог принадлежащий ему компьютер и ноутбук, поскольку ему необходимы денежные средства. Он вместе с ФИО1 прошли в квартиру по адресу: <адрес>, где находилась ранее незнакомая ему девушка. Он осмотрел компьютер, состоящий их системного блока, монитора, клавиатуры и мыши, а также в упаковочной коробке с документами и зарядным устройством ноутбук. Поскольку техника находилась в технически исправном состоянии, он согласился взять в залог компьютер и ноутбук за 2 500 рублей. ФИО1 пояснил ему, что выкупит компьютер и ноутбук после 20-го числа того же месяца. ФИО1 погрузил в его автомобиль компьютер и ноутбук, после чего он передал ФИО1 денежные средства в сумме 2 500 рублей и довёз по просьбе последнего до магазина и обратно с покупками. После оговоренной даты он звонил ФИО1, но тот сначала игнорировал звонки, а затем стал говорить, что якобы не получил на работе аванс, затем отключил телефон, на связь с ним не выходил. В августе 2018 года ему позвонили сотрудники полиции, пригласили в отдел полиции, сообщив, что компьютер и ноутбук были похищены. Тогда он добровольно выдал сотрудникам полиции компьютер и ноутбук.

Виновность подсудимого объективно подтверждают и письменные материалы дела, исследованные в ходе судебного следствия:

так, показания подсудимого, данные им в ходе предварительного следствия, потерпевших П.А.А. и М.В.Д. и свидетелей о месте совершения преступления подтверждается сведениями, содержащимися в протоколе осмотра места происшествия от 04 июня 2018 г., проведённого в период времени с 18 часов 00 минут до 18 часов 30 минут, согласно которому была осмотрена квартира по адресу: <адрес>, где были зафиксированы обстановка, расположения комнат и мебели, в том числе наличие в дальнем правом углу в спальне компьютерного стола с находящимися на нём акустическими колонками. В ходе производства осмотра места происшествия также были изъяты 11 следов папиллярных линий, в том числе с поверхности стола и шкафа в спальне, а также со сливного бочка унитаза. Составлена фототаблица (л.д. 7-13 том 1).

Тот факт, что подсудимый находился на месте совершения преступления, подтверждается выводами заключения эксперта от 24 октября 2019 г. №, из которых следует, что изъятые 04 июня 2018 г. в ходе производства осмотра места происшествия в квартире по адресу: <адрес>, след ладони руки, перекопированный на отрезок липкой ленты № 2 с поверхности стола в спальне, оставлен ладонью левой руки подсудимого ФИО1; след ладони руки, перекопированный на отрезок липкой ленты № 3 с поверхности стола в спальне, оставлен ладонью правой руки подсудимого ФИО1; след ладони руки, перекопированный на отрезок липкой ленты № 4 с поверхности стола в спальне, оставлен ладонью левой руки подсудимого ФИО1; след ладони руки, перекопированный на отрезок липкой ленты № 6 с поверхности бочка унитаза, оставлен ладонью правой руки подсудимого ФИО1; след пальца руки, перекопированный на отрезок липкой ленты № 9 с поверхности стола двери шкафа в спальне, оставлен большим пальцем левой руки подсудимого ФИО1; след пальца руки, перекопированный на отрезок липкой ленты № 10 с поверхности стола двери шкафа в спальне, оставлен большим пальцем левой руки подсудимого ФИО1 (л.д. 104-109 том 1).

Протокол выемки от 30 августа 2018 г., из которого следует, что у свидетеля П.В.А. были изъяты: монитор марки «Samsung», системный блок марки «Home Pro 007», клавиатура марки «Dialog», проводная компьютерная мышь марки «Sven», ноутбук марки «Samsung» (л.д. 85-86 том 1).

Из протокола осмотра от 06 сентября 2018 г., следует, что были осмотрены и в последующем признаны и приобщены к материалам дела постановлением в качестве вещественных доказательств изъятые в ходе производства выемки от 30 августа 2018 г. у свидетеля П.В.А. монитор марки «Samsung», системный блок марки «Home Pro 007», клавиатура марки «Dialog», проводная компьютерная мышь марки «Sven», принадлежащий М.В.Д., а также ноутбук марки «Samsung» в упаковочной коробке с документами и зарядным устройством, принадлежащий П.А.А. (л.д. 87-92 том1).

Распиской от 06 сентября 2018 г. подтверждается получение потерпевшим П.А.А. от следователя принадлежащего ему ноутбука марки «Samsung» в упаковочной коробке с документами и зарядным устройством (л.д. 93 том 1).

Распиской от 06 сентября 2018 г. подтверждается получение потерпевшим М.В.Д. от следователя принадлежащих ему монитора марки «Samsung», системного блока марки «Home Pro 007», клавиатуры марки «Dialog», проводной компьютерной мыши марки «Sven», (л.д. 94 том 1).

Оценивая доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам.

Показания свидетелей и потерпевших последовательны, подробны, детальны, полностью согласуются по всем существенным обстоятельствам дела, как между собой, так и другими доказательствами по делу: протоколами осмотра, выемки и другими доказательствами, получены с соблюдением требований закона, и потому суд признаёт их допустимыми и достоверными доказательствами.

В судебном заседании не установлены причины, по которым указанные потерпевшие и свидетели могли бы оговорить подсудимого, в связи с чем, у суда не имеется оснований не доверять показаниям указанных лиц.

Каких-либо существенных противоречий, влияющих на доказанность виновности ФИО1 в вышеописанном в приговоре преступлении, в показаниях указанных лиц не установлено. Оценивая показания потерпевших и свидетелей по делу, суд не находит в них противоречий по существу дела, они последовательны и согласуются с другими доказательствами, поэтому не доверять данным показаниями оснований не имеется, заинтересованности потерпевших и свидетелей в исходе дела в судебном заседании не установлено.

Показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия в ходе допроса в качестве обвиняемого, суд расценивает как относимые, допустимые и достоверные, полагая возможным положить их в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1, так как они даны подсудимым добровольно и получены в соответствии требованиями уголовно-процессуального законодательства, они согласуются с показаниями потерпевших и свидетелей, и иными фактическими обстоятельствами дела.

Суд также отмечает, что показания ФИО1 по обстоятельствам совершения вышеописанного преступления достоверны, поскольку они последовательны, подробны, непротиворечивы и полностью соотносятся со всей совокупностью иных исследованных в судебном заседании доказательств по данному преступлению, даны в присутствии адвоката, после разъяснения его процессуальных прав, а также положений ст. 51 Конституции Российской Федерации, о чём имеются его подписи в протоколе допроса в качестве обвиняемого от 15 февраля 2019 г., из которого также видно, что в ходе допроса и по его окончании от ФИО1 и его защитника каких-либо замечаний или заявлений не поступило, протокол прочитан лично, правильность его содержания удостоверена подписью самого ФИО1 и его защитника.

Данных, свидетельствующих о самооговоре со стороны ФИО1 в период предварительного следствия, судом не установлено.

Все доказательства по делу получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и сомнений у суда не вызывают.

Приведённые в приговоре письменные доказательства также соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, согласуются с другими доказательствами по делу, признанными судом достоверными, сомнений у суда не вызывают, и потому суд признаёт их также допустимыми и достоверными доказательствами.

Совокупность принятых и оценённых, как допустимые и достоверные доказательства, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, суд считает достаточным для постановления приговора, не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в содеянном.

Таким образом, оценив каждое из приведённых выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности ФИО1 в совершении преступного деяния, именно при таких обстоятельствах, как оно изложено в описательной части приговора.

<данные изъяты>

Учитывая изложенное, а также материалы дела, касающиеся личности подсудимого и обстоятельства совершения им преступления, его поведение в судебном заседании, суд признаёт ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

Оценивая приведённые доказательства, как в отдельности, так и в совокупности, суд считает установленной виновность ФИО1 в совершении вышеописанного преступного деяния.

Так, в судебном заседании нашёл подтверждение прямой умысел ФИО1 на совершение с корыстной целью противоправного безвозмездного изъятия чужого имущества в свою пользу в отсутствие его собственников и с причинением последним своими действиями ущерба.

Также судом установлено, что ФИО1 тайно похитил имущество из квартиры, арендованной у потерпевшего П.А.А., который не давал разрешения на его изъятие, а присутствующая при незаконном изъятии чужого имущества сожительница подсудимого – В.Е.Ю., являясь его близким, не оказывала ему противодействия, на что он и рассчитывал в ходе изъятия имущества.

Сдача имущества свидетелю П.В.А. в залог расценивается судом как форма распоряжения похищенным имуществом, безотносительно к наличию намерений у подсудимого впоследствии выкупить сданное имущество и вернуть его собственнику. Более того, заложенное имущество ФИО1 так и не выкупил. Все последующие действия ФИО1, свидетельствуют о том, что не намеревался выкупать у П.В.А. имущество, поскольку в оговоренное время и в последующем длительное время не принимал к этому мер, на телефонные звонки и просьбы П.В.А. выкупить у него компьютер и ноутбук не реагировал, поясняя отсутствием денежных средств, в последующем перестал отвечать на телефонные звонки последнего. При таких обстоятельствах данных о том, что ФИО1 собирался выкупить похищенное имущество и возвратить его потерпевшим вплоть до момента изъятия похищенного имущества сотрудниками полиции 30 августа 2018 г. у свидетеля П.В.А., не имеется, такие намерение ФИО1 ничем не подтверждается. При этом какого-либо права на распоряжение имуществом ФИО1 не имел, действовал из корыстных побуждений, завладение имуществом являлось противоправным и безвозмездным.

По мнению суда, квалифицирующий признак статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, вменённый в вину ФИО1, также нашёл подтверждение в судебном заседании. Квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» совершённой им кражи нашёл своё подтверждение в ходе судебного разбирательства, исходя из имущественного положения каждого потерпевшего, стоимости похищенного и его значимости для потерпевших, а также размера совокупного дохода членов семьи, с которыми они ведут совместное хозяйство, о чём потерпевшие пояснили суду.

Таким образом, действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершённая с причинением значительного ущерба гражданину.

Обсуждая вопрос о назначении вида и меры наказания подсудимому, суд, в соответствии с положениями ст. 6, ч. 3 ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства совершения преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Суд учитывает, что наказание должно быть соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности преступления, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости, полностью отвечающим задачам исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений.

Подсудимый ФИО1 <данные изъяты> характеризуется с положительной стороны, по месту жительства от соседей имеет положительную характеристику, участковым – уполномоченным полиции на административном участке характеризуется удовлетворительно.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признает и учитывает признание подсудимым своей вины в совершённом преступлении и раскаяние в содеянном, отсутствие тяжких последствий по делу, <данные изъяты> положительные и удовлетворительную характеристики, мнение потерпевших по мере наказания, не настаивающих на строгом наказании для подсудимого.

Также, как видно из материалов дела, уголовное дело по факту хищения имущества, принадлежащего потерпевшим П.А.А. и М.В.Д., было возбуждено 26 июня 2018 г. в отношении неустановленного лица (л.д. 1 том 1). Между тем усматривается, что ФИО1 до возбуждения уголовного дела 22 июня 2018 г. добровольно в форме объяснений (л.д. 37-38 том 1) сообщил органу предварительного расследования о совершённом им хищении, подробно рассказал о неизвестных органу предварительного расследования обстоятельствах его совершения. При этом в материалах уголовного дела отсутствуют данные о том, что правоохранительные органы к этому времени располагали достоверной информацией о причастности ФИО1 к указанному преступлению. Таким образом, в своих объяснениях ФИО1 указал о значимых для дела обстоятельствах, в результате этих действий уголовное дело было раскрыто, расследовано и рассмотрено судом. То обстоятельство, что заявление ФИО1 о совершённом мим преступлении не было оформлено протоколом явки с повинной, не исключает признания его в качестве таковой. С учётом изложенного, суд учитывает в качестве обстоятельства, смягчающего ФИО1 наказание, явку с повинной (п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации).

Кроме того, суд учитывает, что ФИО1, изобличив себя на предварительном следствии в совершённом преступлении, подробно рассказал в ходе следствия обстоятельства совершения преступления, будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого, давал последовательные показания о своей причастности к инкриминированному ему деянию, в том числе указал на лиц, которые могут дать свидетельские показания и место реализации похищенного имущества, то есть представил органу предварительного расследования информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, что также способствовало изъятию похищенного и возвращению его потерпевшим П.А.А. и М.В.Д. сотрудниками полиции, чем облегчил следственным органам реализацию процедуры уголовного преследования, в связи с чем, суд расценивает указанные обстоятельства как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также розыску имущества, добытого в результате преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 18 Уголовного кодекса Российской Федерации при совершении ФИО1 преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд усматривает в его действиях наличие рецидива преступлений, поскольку он имеет не снятую и не погашенную судимость по приговору Киселёвского городского суда Кемеровской области от 20 июня 2017 г.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признает рецидив преступлений отягчающим наказание обстоятельством и назначает подсудимому ФИО1 наказание за совершённое преступление с учётом требований ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, не усматривая при этом оснований для применения ч. 3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В силу наличия отягчающего обстоятельства в виде рецидива преступлений оснований для применения при назначении наказания за совершённое преступление положений, установленных частью 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется.

С учётом наличия в действиях ФИО1 обстоятельства, отягчающего наказание, суд также лишён возможности обсудить вопрос об изменении категории совершённого преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судом также не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённого ФИО1 преступления, которые позволили бы применить к нему правила, предусмотренные ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем, суд не усматривает оснований для применения при назначении подсудимому наказания положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность подсудимого, в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает необходимым назначить подсудимому ФИО1 наказание в виде лишения свободы на определённый срок, не усматривая оснований для назначения подсудимому более мягких видов наказания, предусмотренных санкцией части второй статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и оснований для применения ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку ни данные о личности подсудимого, ни обстоятельства совершения преступления не дают оснований для вывода о возможности его исправления без применения специальных мер исправительного воздействия в условиях исправительного учреждения, а также полагая, что данный вид наказания наилучшим образом сможет обеспечить достижение целей наказания, установленных ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, суд полагает возможным не применять при назначении подсудимому наказания дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, предусмотренный санкцией части второй статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С учётом требований ст. 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, исходя из конкретных обстоятельств совершённого преступления и личности подсудимого ФИО1 суд полагает, что оснований для замены ФИО1 лишения свободы на принудительные работы отсутствуют.

В силу ч. 3 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, совершённое ФИО1 преступление отнесено уголовным законом к категории преступлений средней тяжести. Указанное преступление совершено подсудимым в период испытательного срока, назначенного по приговорам Киселёвского городского суда Кемеровской области от 17 августа 2017 г. и от 19 апреля 2018 г.

Согласно ч. 4 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации, в случае совершения условно осуждённым в течение испытательного срока преступления по неосторожности либо умышленного преступления небольшой или средней тяжести вопрос об отмене или о сохранении условного осуждения решается судом.

Поскольку условное осуждение, назначенное ФИО1 по приговорам Киселёвского городского суда Кемеровской области от 17 августа 2017 г. и от 19 апреля 2018 г. было отменено постановлениями Киселёвского городского суда Кемеровской области от 27 февраля 2019 г., то разрешение вопроса судом об отмене или о сохранения условного осуждения по указанным приговорам является нецелесообразным. При таких обстоятельствах суд считает необходимым назначить ФИО1 окончательное наказание на основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, путём частичного присоединения не отбытой части наказания по приговорам Киселёвского городского суда Кемеровской области от 17 августа 2017 г. и от 19 апреля 2018 г.

Режим исправительного учреждения подлежит назначению в соответствии с п. «б» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации – исправительная колония общего режима.

С учётом тяжести совершённого преступления, личности подсудимого, поскольку подсудимый осуждается к реальному лишению свободы, для достижения цели исполнения наказания, назначенного приговором суда, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу изменить ФИО1 меру пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу. В связи с чем, время содержания ФИО1 под стражей по настоящему уголовному делу с момента вынесения приговора по день вступления приговора в законную силу подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчёта один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учётом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме этого время содержания ФИО1 под стражей в качестве меры пресечения в период с 13 июня 2017 г. по 17 августа 2017 г. включительно по приговору Киселёвского городского суда Кемеровской области от 17 августа 2017 г. также подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчёта один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учётом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Гражданский иск по делу не заявлен.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется требованиями ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Вопрос о распределении процессуальных издержек суд разрешает вынесением отдельного процессуального документа.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначить ему наказание за совершение указанного преступления в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

В соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к назначенному наказанию частично присоединить не отбытую часть наказания по приговору Киселёвского городского суда Кемеровской области от 17 августа 2017 г., по приговору Киселёвского городского суда Кемеровской области от 19 апреля 2018 г., окончательно к отбытию назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года 6 (шесть) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 21 мая 2019 г.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда, по вступлении приговора в законную силу – отменить.

Время содержания ФИО1 под стражей по настоящему уголовному делу с 21 мая 2019 г. по день вступления приговора в законную силу, а также время содержания под стражей в качестве меры пресечения по приговору Киселёвского городского суда Кемеровской области от 17 августа 2017 г. в период с 13 июня 2017 г. по 17 августа 2017 г. включительно, зачесть в срок лишения свободы из расчёта один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учётом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: возвращённый под расписку П.А.А. ноутбук марки «Samsung» – оставить у него же по принадлежности; возвращённые под расписку М.В.Д. монитор марки «Samsung», системный блок марки «Home Pro 007», клавиатуру марки «Dialog», проводную компьютерную мышь марки «Sven» – оставить у него же по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, путём принесения апелляционных жалобы, представления, отвечающих требованиям ст. 389.6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации через Киселёвский городской суд Кемеровской области.

В случае подачи апелляционной жалобы в течение десяти суток со дня вручения ему копии приговора, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём он должен указать в апелляционной жалобе, и в тот же срок – со дня вручения ему апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы.

Председательствующий М.В. Василевичева