Решение № 2-3984/2025 2-841/2026 от 13 апреля 2026 г.

УИД 52RS0012-01-2024-004373-13

№ 2-841/2026


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01 апреля 2026 года м.о.г. Бор

Борский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Сильвестрова П.С.,

с участием:

представителя истца по первоначальному иску ГБУЗ НО «Киселихинский областной госпиталь для ветеранов войн» – ФИО1,

ст. помощника Борского городского прокурора Колбовской О.В.,

ответчиков по первоначальному иску и истцов по встречному иску - ФИО2, ФИО3, ФИО4,

представителей ответчиков – ФИО5, адвоката Дунина А.А.,

при секретаре судебного заседания Валовой А.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по первоначальному иску ГБУЗ НО «<адрес> госпиталь для ветеранов войн» к ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО4 об устранении препятствий в пользовании нежилыми помещениями, признании ордеров незаконными, выселении ответчиков,

по встречным искам ФИО2, ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО4 к ГБУЗ НО «<адрес> госпиталь для ветеранов войн», министерству имущественных и земельных отношений <адрес> о признании помещений жилыми, признании права общей долевой собственности,

УСТАНОВИЛ:

ГБУЗ НО «<адрес> госпиталь для ветеранов войн» обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО4 об устранении препятствий в пользовании нежилыми помещениями, признании ордеров незаконными, выселении ответчиков.

В обосновании исковых требований указали, что на территории ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн» в помещении нежилого отдельно стоящего здания лечебного корпуса, расположенного по адресу: <адрес> с условным номером № согласно свидетельству о государственной регистрации права Серия 52-АБ №, принадлежащему истцу на праве оперативного управления, в двух изолированных помещениях проживают ответчики, а именно ФИО2, ФИО9, ФИО6, ФИО7, ФИО4

Данный корпус жилым не был и не является, иных наименований и адресов не имеет.

В помещениях данного нежилого здания проживают ответчики, фактически пользуясь нежилым помещением, как жилым. Законных оснований для проживания по настоящему адресу у ответчиков нет в силу отсутствия прав на данное недвижимое имущество, но покинуть настоящее помещение добровольно ответчики отказываются. В силу отсутствия каких-либо правовых оснований для проживания настоящих лиц в нежилом помещении, находящемся в оперативном управлении госпиталя, ответчикам были направлены уведомления о необходимости освобождения помещения, но после получения мотивированных уведомлений, ответчики помещения не освободили, что препятствует использованию помещения собственником в соответствии с его назначением.

Ссылаясь на нормы действующего законодательства, а также правоприменительной практики, указывают на то, что передаваемое имущество должно использоваться по своему назначению, то есть лечебный корпус не может использоваться как жилой дом в силу правомочий владельца на праве оперативного управления.

Отмечают, что и вид деятельности госпиталя, определенный уставом, не предусматривают предоставление имущества в качестве жилья гражданам. Это обстоятельство исключает возможность использование лечебного корпуса для предоставления жилья ответчикам.

Так, в силу уставного вида деятельности и целей передачи имущества госпиталю, предоставление нежилых помещений для постоянного проживания лиц невозможно.

С учетом исковых требований, уточненных в порядке ст. 39 ГПК РФ, указывают что каких-либо доказательств, что спорное имущество принадлежит ответчикам и их право нарушено, не представлено. Кроме того, выдача ордеров на вселение в спорные помещения и включение ответчиков в ордер не порождают возникновение права пользования спорными помещениями на условиях договора социального найма и, как следствие, права на приватизацию жилого помещения, поскольку статьей 217 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в собственность граждан и юридических лиц его собственником может быть передано имущество, находящееся в государственной или муниципальной собственности, к которому оно не относится и как следствие, не может быть предметом приватизации.

Данные ордера истец считает незаконными и выданными неправомерно, поскольку никакими документами их выдача не подкреплена и была невозможна в силу положений устава, утвержденного в 1994 г. и зарегистрированного в администрации <адрес> ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку в ход рассмотрения данного гражданского дела один из ответчиков, а именно ФИО9 умер, уточняют круг ответчиков.

На основании вышеизложенного просят устранить препятствия истцу в пользовании им частью нежилого отдельно стоящего здания (лечебного корпуса), расположенного по адресу: <адрес> путем установления запрета ФИО2 на проживание на 2 этаже указанного здания в комнате, площадью 16 кв.м., ФИО6, ФИО7 и ФИО4 - на проживание на первом этаже указанного здания в помещении, площадью 24.2 кв.м. Признать ордер под № от ДД.ММ.ГГГГ, выданный ФИО10, незаконным. Признать ордер под № от ДД.ММ.ГГГГ, выданный ФИО2, незаконным. Выселить ответчиков из занимаемых ими помещений, расположенных в нежилом отдельно стоящем здании (лечебного корпуса), расположенного по адресу: <адрес>

На основании вышеизложенного просят обязать ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) и ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) прекратить нарушение права пользования нежилым помещением лечебного корпуса по адресу: <адрес>, установить ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) и ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) запрет на проживание в нежилом помещении лечебного корпуса по адресу: <адрес>

Также представитель истца предоставил письменную позицию, в которой указывает, что выдача ответчикам ордеров на вселение в спорные помещения и включение их в ордер не порождают возникновение права пользования спорными помещениями на условиях договора социального найма.

Данные ордера истец считает незаконными и выданными неправомерно, поскольку законных оснований для их выдачи не имеется (отсутствуют записи в книгах приказов и распоряжений) и сама их выдача противоречила положениям устава, в силу которого руководитель в лице главного врача ФИО11 (в отношении отдела №) не мог совершать такие действия.

Относительно представленного суду ордера за № на ФИО10 указывают, что данный документ был выдан ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО10 на право занятия жилой площади 24.2 кв.м. в индивидуальное пользование «на период работы», состав семьи 6 человек.

Согласно п. 3-3.1 Приказа № по Киселихинскому госпиталю от ДД.ММ.ГГГГ подписанного главным врачом ФИО11 ФИО10 был принят с ДД.ММ.ГГГГ с исп. сроком на 2 месяца на должность электромонтера 6 разряда с разрешением на совместительство на 0.5 ставки электромеханика.

Уволен был в 2012 году. Проживал до своей смерти в 2024 году в спорном помещении, при этом имел постоянную задолженность за коммунальные услуги. Ответчики Н-вы после смерти отца продолжают проживать в спорном помещении.

Кому принадлежит подпись на ордере, неизвестно, но точно не ФИО11- главному врачу руководителю госпиталя. В книге приказов за 1994 год сведений о выдаче данного документа нет, как и нет каких-либо совместных протоколов и решений администрации и профсоюзного комитета Киселихинского госпиталя. Данный факт подтверждается письмом № от ДД.ММ.ГГГГ за подписью главного врача ФИО12

Кроме оспариваемого документа Н-выми не представлено никаких других документов, подтверждающих правомерность их проживания на 50 кв.м., которые они самовольно захватили, на 1 этаже нежилого здания. Имеющиеся в деле копии договоров на пользование коммунальными услугами по помещению площадью 50 кв.м., не свидетельствуют о законности нахождения на спорной территории. Кроме того, ответчикам вручены в сентябре 2024 года уведомления о расторжении договора от ДД.ММ.ГГГГ.

По встречным исковым требованиям указывают, что Н-выми заявлено требование о признании права общей долевой собственности (за каждым по 1/3 доле) в порядке приватизации на <адрес>, расположенную по адресу: <адрес>

Указанный объект, т.е. <адрес> был передан в муниципальную собственность от Департамента государственного имущества и зем.ресурсов НО ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается актом приема передачи с перечнем объектов недвижимого имущества. Нежилое отдельно стоящее здание (лечебный корпус) расположено по адресу: <адрес> его адрес не менялся.

В заявленных требованиях отсутствуют технические характеристики квартиры, подлежащей, по мнению ответчиков, передаче им в порядке приватизации. Кроме того, на государственном на кадастровом учете она не состоит, что лишает возможности идентифицировать спорный объект как жилое помещение.

Более того, договора социального найма либо иного договора на проживание с 1994 года до настоящего времени, с ответчиками вообще не заключалось.

Просит суд отказать ФИО13 во встречном иске в полном объеме за необоснованностью.

Заявленные встречные требования ФИО2, ФИО9 и ФИО3 истец не признает в полном объеме, считая их незаконными.

Указывают, что ФИО14 работала в Киселихинском госпитале в должности бухгалтера с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается записями в книгах приказов по Киселихинскому госпиталю.

В материалах дела имеется копия ордера №, выданного ДД.ММ.ГГГГ на право занятия жилой площади 16 кв.м. в индивидуальное пользование на имя ФИО2, подписанного непосредственно главным врачом ФИО11

В своих требованиях ФИО2 ссылается на отнесение спорной площади к служебной, поскольку она заселилась задолго (ДД.ММ.ГГГГ) до выдачи ей документа (ордера) на вселение. При этом, согласно приказу № п.5 она была уволена с должности главного бухгалтера госпиталя ДД.ММ.ГГГГ, за 11-13 лет до вселения по непонятно каким основаниям и за 8 лет до выдачи ей ордера на вселение.

Сам факт выдачи ордера не подтверждает правомерность постоянного проживания истцов по встречному иску, а дал им лишь право в ДД.ММ.ГГГГ году на заселение в комнату 16 кв.м. на 2 этаже нежилого здания (при семья ФИО15, состоящая из двух человек, занимает полностью второй этаж здания, в том числе, туалет, за который не оплачивает, большой коридор, смежную комнату, площадью 10 кв.м., что отражено в экспертном заключении от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленном по ее заявлению центром оценки «Авком-12» и подтверждено фотоматериалом и показаниями самих истцов по встречному иску).

Указывают, что экспертное заключение № года от ДД.ММ.ГГГГ не отвечает признакам допустимости и относимости и, соответственно, не может быть принято в качестве доказательства. В заключении указано, что выезд эксперта был осуществлен на исследуемый объект ДД.ММ.ГГГГ, однако о выезде и осмотре не был уведомлен собственник нежилого помещения, чем прямо нарушено его право. Обращают внимание на тот факт, что в заключении содержатся фотографии, сделанные в зимний период, что еще раз подтверждает, что выезда и осмотра помещения не производилось. Данный факт не опровергали и сами истцы по встречному иску. На основании изложенного, просим суд критически отнестись к представленному в качестве доказательства, заключению.

Каких-либо доказательств, что данное помещение было предоставлено ей как переселенцу из жилого фонда, предназначенного под снос, не предоставлено и такими данными госпиталь также не обладает.

Каких-либо доказательств, что спорное имущество принадлежит ответчикам и их право нарушено, не представлено. На основании изложенного просят суд отказать ФИО2, ФИО9, ФИО3 во встречном иске иске в полном объеме за необоснованностью.

ФИО2, ФИО3, ФИО9 обратились в суд к ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн» со встречным исковым заявлением, согласно которому истцы по встречному исковому заявлению проживают в спорном помещении на основании ордера на жилую площадь в общежитии от ДД.ММ.ГГГГ №. Фактически же истцы проживают в данном помещении с ДД.ММ.ГГГГ.

Ссылаясь на законодательство о приватизации, истцы по встречному иску указывают на то, что хоть и квартиры не имеют статуса жилых, в силу определения жилого помещения, изложенного в п. 2 ст. 15 ЖК РФ, не исключает возможности признания этих помещений жилыми, а значит и их приватизации.

Просят суд признать помещение, расположенное по адресу: <адрес> жилым. Признать за ФИО2, ФИО9, ФИО3 право общей долевой собственности по 1/3 доли за каждым на квартиру по адресу: <адрес> В удовлетворении исковых требований ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн» отказать.

Согласно уточненному встречному исковому заявлению от ДД.ММ.ГГГГ истцы по встречному иску ФИО2, ФИО3 Признать помещение, расположенное по адресу: <адрес> общей площадью 28,2 кв.м.

ФИО7, ФИО6, ФИО4 также обратились в суд со встречным исковым заявлением к ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн», в котором просят признать помещение, расположенное по адресу: <адрес> жилым. Признать за ФИО7, ФИО6, ФИО4 право общей долевой собственности по 1/3 доли за каждым на квартиру по адресу: <адрес>

В обосновании своих встречных исковых заявлений указали, что комната №, расположенная на территории Киселихинского госпиталя (данные, согласно ордера на жилую площадь в общежитии № от ДД.ММ.ГГГГ), расположенная по адресу: <адрес> является изолированным помещением, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан по всем установленным санитарным и техническим правилам и нормам.

При уточнении исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, указали, что просят помещение, расположенное по адресу: <адрес> общей площадью 55,51 кв.м. жилым. Признать за ФИО7, ФИО6, ФИО4, право общей долевой собственности по 1/3 доли за каждым на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> общей площадью 55, 51кв.м.

Кроме того, ответчики ФИО15 предоставили письменный отзыв, согласно которому указали, что исковые требования не признают, считают их незаконными, необоснованными, не подлежащими удовлетворению. Указывают, что в декабре ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 было предоставлено работодателем – истцом по делу жилое помещение – квартира в многоквартирном доме, расположенном по адресу: территория <адрес> В связи со сносом дома, ДД.ММ.ГГГГ на основании совместного решения администрации и профсоюзного комитета, ордера № на жилую площадь в общежитии, ФИО2 было предоставлено другое жилое помещение – комната в общежитии, расположенном по адресу: территория Киселихинского госпиталя, <адрес>. Ордер был выписан на ФИО2, ФИО9 (муж), ФИО3 (сын).

За время проживания ответчики исправно оплачивали коммунальные услуги на основании заключенных договоров. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 получила уведомление о необходимости освобождения помещения до ДД.ММ.ГГГГ. В данной квартире семья ФИО15 проживает ДД.ММ.ГГГГ.е. 31 год, жилье является для них единственным. Ответчик ФИО2 является пенсионером по старости.

Из предоставленных в суд документов ответчики узнали, что они проживают в нежилом помещении с другим юридическим адресом (<адрес> не соответствующим адресу, указанному в ордере № (<адрес>. Истец намеренно ввел семью ФИО15 в заблуждение, поселив ее с семьей в другом помещении, ежемесячно выставляя счета за коммунальные услуги на основании заключаемых договоров. Таким образом, ФИО2 получив ордер № на жилую площадь в общежитии, на протяжении 31 года добросовестно заблуждалась, проживая в предоставленном ей администрацией госпиталя помещении, принимая его за служебное жилое помещение, расположенное в общежитии. Данное помещение имело признаки жилого. Кроме семьи ФИО15 в данном здании проживали другие семьи.

Ссылаясь на нормы законодательства, а также указывая, что в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 103 ЖК РФ ФИО2, ФИО9 не пользуются другой квартирой на основании социального найма; не владеют иной жилой недвижимостью на праве собственности; не являются членом семьи собственника или нанимателя иного жилища, указывают, что пункт 2 части 2 статьи 103 ЖК РФ запрещает выселение пенсионеров из служебного жилья без предоставления другого взамен. При выселении из выделенной квартиры такому гражданину обязаны предоставить альтернативу, находящуюся в том же населенном пункте. Учитывая изложенное, просят в исковых требованиях к ФИО2 отказать в полном объеме.

Представитель ответчика – Министерства имущественных и земельных отношений <адрес> представил письменный отзыв, в котором полагал, что требования ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь ветеранов войн» подлежат удовлетворению, а встречные исковые требования Н-вых и ФИО15 удовлетворению не подлежат.

Указывает на то, что перевод помещения из нежилого в жилое не допускается в том случае, если оно не отвечает установленным требованиям. Также обращает внимание суда на то, что договоров социального найма по спорным помещениям не заключалось.

Представитель третьего лица – администрации м.о.<адрес> в письменном отзыве указывает, что документы, подтверждающие нахождения спорных помещений в данном здании лечебного корпуса в материалах дела отсутствуют. Согласно сведениям ЕГРН, здание лечебного корпуса, имеет кадастровый №, адрес: <адрес> и находится на государственном регистрационном кадастровом учете без координат. Таким образом, определить месторасположения указанного здания и расположенных в нем помещений не представляется возможным. Также, в материалах дела имеется справка о предоставлении ответчикам коммунальных услуг и начисления платы за них. Однако, истец ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь ветеранов войн» является медицинской организацией, деятельность которой направлена на оказанием медицинской лечебной помощи ветеран войн и приравненным к ним лицам. Согласно Уставу учреждения предоставлять коммунальные услуги и взимать за них плату медицинская организация не имеет права.

От ответчиков поступили встречные исковые заявления с приложенными к ним документами. В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие данные требования. Так же у ответчиков отсутствует техническая документация (технический паспорт) на спорные жилые помещения. С учетом того, что невозможно установить точное месторасположение спорных помещений, анализируя имеющиеся в материалах дела документы считаем, что в исковых требованиях истца ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь ветеранов войн» необходимо отказать в виду недоказанности нахождения помещений в здании лечебного корпуса, расположенного по адресу: <адрес>. Встречные исковые требования ФИО2, ФИО9, ФИО6, ФИО7, считают не подлежащим удовлетворению.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения <адрес> в письменном отзыве указал, что по адресу: <адрес> числится нежилое здание площадью 1257.2 кв.м, с кадастровым номером № находящееся в собственности <адрес> и переданное в оперативное управление ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн», что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права, серия №., выпиской из ЕГРП.

В 70-90 годы в медицинских организациях существовала практика предоставления помещений для проживания сотрудников. Госпиталь так же предоставлял квартиры и комнаты для проживания сотрудников: жилые <адрес> которые находятся вне пределов непосредственной территории госпиталя и ДД.ММ.ГГГГ. Департаментом государственного имущества и земельных ресурсов <адрес> были переданы в муниципальную собственность <адрес>. До середины 90-х годов на территории госпиталя было деревянное здание без номера довоенной постройки, которое было демонтировано из-за ветхости и непригодности для проживания после переселения в построенный для сотрудников <адрес>, для временного проживания в 1993-1995 годах выделялись комнаты в одном крыле двухэтажного лечебного корпуса (пристрое), так как появилась возможность в связи с введением в эксплуатацию четырехэтажного лечебного корпуса перенести кабинеты административно-хозяйственной службы, физиотерапевтического отделения и рентгенкабинета в другие помещения. Позже в соответствии с планом реконструкции госпиталя планировалось эту часть здания так же демонтировать из-за ветхости и построить новый пристрой, в котором планировалось разместить кабинеты администрации, общебольничного персонала. По неизвестным причинам реконструкция госпиталя была приостановлена и некоторые мероприятия так и не были выполнены, в том числе и строительство нового крыла (пристроя) лечебного корпуса. На данный момент в этой части лечебного корпуса проживают 2 семьи: на первом этаже ФИО6, ФИО7, ФИО4, на втором этаже ФИО2

Из приказов по госпиталю известно, что ФИО14 работала с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. в должности бухгалтера- расчетчика и главного бухгалтера. ФИО9 работал в госпитале оператором котельной с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ., ФИО10 работал электриком с ДД.ММ.ГГГГ.

На момент заселения в комнату 16 кв.м. на втором этаже лечебного корпуса ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 и ФИО9 не являлись сотрудниками госпиталя уже более 10 лет и соответственно членами профсоюзной организации госпиталя так же не могли являться, поэтому протокола заседания профсоюзного комитета (месткома) по данному поводу нет и быть не может. Из-за отсутствия трудовых отношений с госпиталем у ФИО2 и ФИО9 в ордере на жилую площадь № от ДД.ММ.ГГГГ., дающем право заселения в комнату 16 кв.м. с ДД.ММ.ГГГГ, не указаны временные рамки проживания (на период работы). Таким образом становится понятно, что главный врач госпиталя единолично взял на себя ответственность и временно переселил семью ФИО2, не работающую более 10 лет в госпитале, из непригодного для проживания помещения в доме довоенной постройки без указания периода проживания.

Так как данное помещение расположено в нежилом корпусе и ранее использовалось для работы административно-хозяйственного персонала (в данной комнате располагалась бухгалтерия), то статья 47 Жилищного кодекса РСФСР не применима. Руководитель организации и местный исполнительный комитет (местком) могли выдать ордер только на служебное помещение для временного проживания. Квартира с адресом: <адрес> площадью 28,2 кв.м., упоминаемая в материалах экспертизы, предоставленных ФИО2 и во встречном исковом заявлении, абстрактный объект, который согласно схемы состоит из комнаты ФИО2 16 кв.м, в нежилом лечебном корпусе и смежного изолированного помещения 10 кв.м. На пользование помещением 10 кв.м. ФИО2 никогда разрешения не получала и не использовала. Соответственно, ФИО2 и ФИО2 планируют осуществить самовольное занятие помещения в нежилом лечебном корпусе. Следует заметить, что ни одно из описанных помещений не имеют туалета.

ФИО10 после его трудоустройства в госпиталь был выдан ордер на жилую площадь в общежитии № от ДД.ММ.ГГГГ 24,2 кв.м. на период работы. Фактически семья Н-вых занимает несколько смежных помещений, площадь которых суммарно составляет 53,3 кв.м. Вероятно, имело место самовольное занятие помещений, так как в ордере указана иная площадь. Из описанного выше понятно, что периоды работы ФИО2, ФИО9, ФИО10 завершились в ДД.ММ.ГГГГ году, соответственно, после прекращения трудовых отношений они утратили право пользования служебными помещениями, что послужило поводом для их выселения.

ФИО2 и ФИО10 договоров найма или аренды с госпиталем не заключали. ФИО2 с мужем с ДД.ММ.ГГГГ года являлись единственными жителями 2 этажа двухэтажного лечебного корпуса и занимают одну из комнат, при этом они установили замок на дверь в общий коридор, замок на входную дверь в здание, самовольно заняли мебелью и личными вещами коридор и активно препятствуют использованию других помещений на 2 этаже для нужд медицинской организации. Сотрудники госпиталя, проживающие ранее в этом здании, ДД.ММ.ГГГГ освободили помещения в связи с прекращением трудовых отношений или переездом в собственное жилье, так как знали, что помещения в лечебном корпусе предоставлены им временно на период работы.

Сын ФИО2 - ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ года зарегистрирован в частном доме, построенном в браке с ФИО16. Соответственно его притязания на спорное помещение в нежилом лечебном корпусе не обоснованы. Проживание ФИО2 и семьи Н-вых не соответствует целям деятельности госпиталя и препятствует этой деятельности.

Таким образом, одним из условий реализации права гражданина на передачу ему в собственность жилого помещения является его проживание в жилом помещении государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма. Относительно спорных помещений в нежилом корпусе договоров найма или аренды между госпиталем и проживающими бывшими сотрудниками никогда не заключалось. Таким образом, требования истцов по встречным исковым заявлениям о признании части нежилого здания жилыми помещениями и признании права собственности на эти части здания не обоснованы, незаконны, могут привести к неосновательному обогащению семьи ФИО15, Н-вых, удовлетворению не подлежат. Министерство здравоохранения в полном объеме поддерживает исковые требования ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн».

Представитель ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн» - ФИО1 первоначальные исковые требования поддержала в полном объеме, возражала против удовлетворения встречных исков.

В судебном заседании ответчики по первоначальному иску и истцы по встречному – ФИО2, ФИО3 пояснили, что исковые требования не признают, поддержали встречный иск, пояснив, что иного жилья, кроме спорного, у них не имеется.

Аналогичную позицию заняли ранее ответчики по первоначальному иску и истцы по встречному ФИО7, ФИО6, ФИО4, поддержали свои исковые требования, возражая против удовлетворения первоначального иска.

Представители первоначальных ответчиков – ФИО5, адвокат Дунин А.А. в судебном заседании заняли аналогичную позицию, поддержав своих доверителей, а также указали на пропуск срока исковой давности в отношении требований о признании ордеров незаконными.

Участвующий в деле ст. помощник Борского городского прокурора Колбовская О.В. в своем заключении указала, что первоначальные исковые требования ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн» являются обоснованными и подлежащими удовлетворению, встречные иски ФИО2, ФИО3, ФИО7, ФИО6, ФИО4 полагала оставить без удовлетворения.

Представители третьих лиц, привлеченных к участию в деле, при вынесении решения участия не принимали, будучи извещенными о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Согласно ст. 167 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Суд, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, установив юридически значимые обстоятельства, пришел к следующему.

Как указано в ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно п. 4 ст. 216 ГК РФ право оперативного управления защищается от нарушения его любым лицом, в порядке, предусмотренном ст. 305 ГК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 296 Гражданского кодекса Российской Федерации учреждения, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с согласия собственника этого имущества.

В силу ст. 305 ГК РФ, права, предусмотренные ст.301-304 ГК РФ принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве оперативного управления, предусмотренному законом или договором.

В ст. 1 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» указано, что приватизация жилых помещений - бесплатная передача в собственность граждан Российской Федерации на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений государственном и муниципальном жилищном фонде, а для граждан Российской Федерации, забронировавших занимаемые жилые помещения, - по месту бронирования жилых помещений.

Согласно ст. 2 Закона РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих несовершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте с 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации субъектов Российской Федерации. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том и числе несовершеннолетних.

В соответствии со ст. 4 Закона РФ от 04.07.1991г. № «О приватизации жилищного фонда в РФ» не подлежат приватизации жилые помещения, находящиеся в аварийном состоянии, в общежитиях, в домах закрытых военных городков, а также служебные жилые помещения, за исключением жилищного фонда совхозов и других сельскохозяйственных предприятий, к ним приравненных, и находящийся в сельской местности жилищный фонд стационарных учреждений социальной защиты населения.

В соответствии со статьями 92 и 93 Жилищного кодекса РФ служебные жилые помещения относятся к специализированным жилым помещениям и предназначены для проживания граждан в связи с характером их трудовых отношений с органом государственной власти, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным унитарным предприятием, государственным или муниципальным учреждением, в связи с прохождением службы, назначением на государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации либо в связи с избранием на выборные должности в органы государственной власти или органы местного самоуправления. Прекращение трудовых отношений, увольнение со службы является самостоятельным основанием для прекращения договора найма служебного жилого помещения. Вместе с тем дополнительными основаниями для выселения граждан из служебного жилого помещения являются расторжение или прекращение договора найма служебного жилого помещения.

Как установлено из исследованных материалов, на основании распоряжения № Министерства государственного имущества и земельных ресурсов <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и акта приема передачи государственного имущества истцу - ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн» принадлежит на праве оперативного управления нежилое двухэтажное отдельно стоящее здание (лечебный корпус), площадью 1257.2 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>, о чем в ЕГРН имеется запись о государственной регистрации права за №и от ДД.ММ.ГГГГ

Согласно экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного центром оцени «<данные изъяты> установлено, что ФИО2 занимает помещение, находящееся по адресу: <адрес> которое имеет все признаки жилого.

Согласно уставу ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн» целью деятельности организации является оказание медицинской помощи.

Установлено, что на имя ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ выдан ордер под № (на проживание в общежитии № ком. 1 на тер. Киселихинского госпиталя, на период работы), на имя ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ выдан ордер под № (на проживание в общежитии №, <адрес> предназначенного под снос) за подписями главного врача ФИО11 Из паспортов истцов по встречным искам следует, что они зарегистрированы по адресу: <адрес>, тер. Киселихинского госпиталя, <адрес> (ФИО15), <адрес> (Н-вы).

Судом установлено, что семья Н-вых являются беженцами, что следует из справки по форме № от ДД.ММ.ГГГГ.

Из приказа о прекращении трудовых отношений от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО10 уволен с должности электромонтера ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн». ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 умер, что следует из свидетельства о смерти.

Также сторонами не оспаривается, что ФИО17 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была трудоустроена в ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн» в качестве бухгалтера.

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФИО10 истцом были направлены уведомление о выселении из спорного помещения.

В материалах дела представлены договоры, заключенные между ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн» с одной стороны и ФИО2, также представлены копии платежных документов.

Кроме того, имеются многочисленные письма в адрес ФИО10 с напоминаниями о необходимости оплатить задолженность за поставленные коммунальные услуги.

В книгах приказов по Кислелихинскому госпиталю, исследованным в судебном заседании, не обнаружено записей о выдаче ордеров на имя ФИО10 и ФИО2, также не поступило подобных сведений из архивов <адрес>, также не установлено, на основании каких документов Н-вы и ФИО15 зарегистрированы в спорных помещениях.

Судом установлено, что ответчики по первоначальному иску ФИО2, ФИО3, ФИО6, ФИО4, ФИО7 на учете как лица, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, не состоят.

У ФИО3 в собственности имеется земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>А, что установлено из его пояснений и не опровергнуто сторонами, вышеуказанный дом аварийным и подлежащим сносу не признавался. С ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 проживает по иному адресу после женитьбы.

Кроме того, из представленных суду технической документации, а также правоустанавливающих документов, суд делает вывод, что спорные жилые помещения расположены по адресу: <адрес>, указание в документах на <адрес> является ошибочным, поскольку ввиду сноса на территории Киселихинского госпиталя ветхих строений, в настоящее время спорные помещения расположены именно в <адрес>.

Судом установлено, что спорное помещение лечебного корпуса, расположенного по адресу: <адрес> фактически используется ФИО2 в качестве жилого, что подтверждается наличием в нем мест для отдыха и приема пищи, а также наличием инженерных систем жизнеобеспечения, таких как водопровод, канализация, горячая вода, центральное отопление, санузел находится в коридоре. Сведений о помещении, занимаемом ФИО6, ФИО4, ФИО7 суду не представлено.

При этом, помещение по адресу: <адрес> числится как нежилое здание площадью 1257.2 кв.м, с кадастровым номером № находится в собственности <адрес>, передано в оперативное управление ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн», что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права, №" ДД.ММ.ГГГГ., выпиской из ЕГРП. Данное помещение является лечебным корпусом, статусом жилого данное здание не обладает. При этом, как было установлено, ранее в данном помещении временно проживали сотрудники госпиталя.

Суд констатирует, что права ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн» по осуществлению оперативного управления помещениями, расположенными по вышеуказанному адресу первоначальными ответчиками нарушены, в связи с чем нуждаются в судебной защите.

Принимая решение об удовлетворении первоначальных исковых требований, суд согласно 47 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» полагает необходимым запретить ответчикам проживать в помещениях, которые были им изначально предоставлены на основании оспариваемых ордеров.

В соответствии с ч. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В ст. 200 ГК РФ закреплено, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено следующее.

В силу пункта 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.

Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети "Интернет".

Как следует из оттиска на иске, он поступил в Борский городской суд <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, эту дату надлежит считать моментом обращения за судебной защитой.

При этом, ордера, которые первоначальный истец просит признать незаконными, выданы ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 и ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, соответственно. Учитывая, что в материалах дела содержится переписка между ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн» и первоначальными ответчиками начиная с 2015 года, оснований считать, что руководство госпиталя не было информировано о том, на основании чего Н-вы и ФИО15 проживают на территории госпиталя, у суда не имеется, на основании чего к данному требованию надлежит применить срок исковой давности.

Принимая решение об отказе в удовлетворении встречных исковых требований, суд принимает во внимание нижеследующее.

Согласно ст. 47 ЖК РСФСР, действовавшего на момент начала спорных правоотношений, на основании решения о предоставлении жилого помещения в доме государственного или общественного жилищного фонда исполнительный комитет районного, городского, районного в городе, поселкового, сельского Советов народных депутатов выдает гражданину ордер, который является единственным основанием для вселения в предоставленное жилое помещение.

Согласно ст. 105 ЖК РСФСР, порядок предоставления служебных жилых помещений и пользования ими устанавливается законодательством СССР, настоящим Кодексом к другим законодательством РСФСР. Служебные жилые помещения предоставляются по решению администрации предприятия, учреждения, организации, правления колхоза, органа управления другой кооперативной и иной общественной организации, в ведении которых находятся эти помещения. На основании принятого решения исполнительным комитетом соответствующего местного Совета народных депутатов гражданину выдается ордер на служебное жилое помещение»

При этом, как обоснованно указывает первоначальный истец, положения о том, что на основании решения о предоставлении жилого помещения в доме государственного или общественного жилищного фонда исполнительный комитет районного, городского, районного в городе, поселкового, сельского Советов народных депутатов выдает гражданину ордер, который является единственным основанием для вселения в предоставленное жилое помещение, не применимы, так как исполнительные комитеты в вопросе заселения в нежилое здание не участвовали.

Согласно ч. 4 ст. 22 ЖК РФ перевод нежилого помещения в жилое помещение не допускается, если такое помещение не отвечает установленным требованиям или отсутствует возможность обеспечить соответствие такого помещения установленным требованиям либо если право собственности на такое помещение обременено правами каких-либо лиц. В соответствии с н. н. 1, 2 ст. 23 ЖК РФ перевод нежилого помещения в жилое помещение осуществляется органом местного самоуправления. Однако в органы местного самоуправления не имеют каких-либо распорядительных функций относительно здания нежилого лечебного корпуса, поскольку тот находится в собственности <адрес>.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (далее - Закон о приватизации) граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных названным законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

При этом, как установлено судом, договоров социального найма между первоначальными ответчиками и истцом не заключалось.

Суд находит обоснованными доводы ответчика по встречному иску о том, что на момент заселения в комнату 16 кв.м. на втором этаже лечебного корпуса ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не являлась сотрудником госпиталя уже более 10 лет и соответственно членом профсоюзной организации госпиталя также не являлась.

Как установлено из представленного письменного отзыва и не опровергнуто сторонами, в 70-90 годы в медицинских организациях существовала практика предоставления помещений для проживания сотрудников. Госпиталь так же предоставлял квартиры и комнаты для проживания сотрудников: жилые <адрес> находятся вне пределов непосредственной территории госпиталя и ДД.ММ.ГГГГ. Департаментом государственного имущества и земельных ресурсов <адрес> были переданы в муниципальную собственность <адрес>. До середины 90-х годов на территории госпиталя было деревянное здание без номера довоенной постройки, которое было демонтировано из-за ветхости и непригодности для проживания после переселения в построенный для сотрудников <адрес>, для временного проживания в ДД.ММ.ГГГГ годах выделялись комнаты в одном крыле двухэтажного лечебного корпуса (пристрое), так как появилась возможность в связи с введением в эксплуатацию четырехэтажного лечебного корпуса перенести кабинеты административно-хозяйственной службы, физиотерапевтического отделения и рентгенкабинета в другие помещения. Позже в соответствии с планом реконструкции госпиталя планировалось эту часть здания так же демонтировать из-за ветхости и построить новый пристрой, в котором планировалось разместить кабинеты администрации, общебольничного персонала. По неизвестным причинам реконструкция госпиталя была приостановлена и некоторые мероприятия так и не были выполнены, в том числе и строительство нового крыла (пристроя) лечебного корпуса. На данный момент в этой части лечебного корпуса проживают 2 семьи: на первом этаже ФИО6, ФИО7, ФИО4, на втором этаже ФИО2

То есть, какого-либо нормативно-правового акта, который бы закреплял за спорным зданием статус жилого, не имеется. Как установлено судом, спорные помещения расположены в нежилом корпусе и ранее использовались для работы административно-хозяйственного персонала.

Также суд полагает необходимым отметить, что ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ года зарегистрирован в частном доме, построенном в браке с ФИО16, в спорном помещении не проживает, следовательно его исковые требования в данной части являются необоснованными.

Давая оценку представленному заключению, суд полагает необходимым отметить, что указанное заключение № года от ДД.ММ.ГГГГ составлено без предупреждения эксперта об уголовной ответственности по соответствующим статьям, также вызывают обоснованное сомнение представленные фотографии. При этом сторонам судом разъяснялось право о назначении и проведении по делу судебной экспертизы, при этом указанным правом стороны не воспользовались. Каких-либо документальных подтверждений того, что помещение, занимаемое Н-выми, имеет признаки жилого, суду не представлено.

Кроме того, ФИО2 была трудоустроена в ГБУЗ НО «<адрес> терапевтический госпиталь для ветеранов войн» по ДД.ММ.ГГГГ, т.е. на момент получения оспариваемого ордера сотрудником данной организации не являлась. ФИО10 закончил трудовую деятельность в ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, после указанной даты не имел правовых оснований для проживания в спорном помещении.

Факт изначального вселения первоначальных ответчиков в спорные помещения на основании ордеров, а также факт произведения оплат за потребленные коммунальные услуги, сами по себе не можгут свидетельствовать о том, что спорные помещения являются жилыми и подлежащим приватизации.

Доводы первоначального истца о самовольном захвате помещений не относятся к предмету рассмотрения спора, поэтому оценке не подлежат.

Кроме того, согласно ч. 2 ст. 23 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" заселение жилых помещений, признанных в соответствии с санитарным законодательством Российской Федерации непригодными для проживания, равно как и предоставление гражданам для постоянного или временного проживания нежилых помещений не допускается, что приводит суд к необходимости в отказе в удовлетворении встречных исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

первоначальные исковые требования ГБУЗ НО «<адрес> госпиталь для ветеранов войн» (№) к ФИО2 (№), ФИО6 (№), ФИО7 (паспорт №), ФИО4 удовлетворить частично.

Удовлетворить исковые требования об устранении препятствий в пользовании частью нежилого помещения лечебного корпуса, расположенного по адресу: <адрес>, Ситниковской с/с, <адрес>, территория Киселихинского госпиталя, <адрес>, установив запрет:

- ФИО2 проживать на 2 этаже вышеуказанного здания в комнате площадью 16 кв.м.;

- ФИО6, ФИО7, ФИО4 проживать на 1 этаже вышеуказанного здания в помещении, площадью 24,2 кв.м., выселив ответчиков из занимаемых помещений.

В удовлетворении исковых требований в части признания ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного ФИО10, ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного ФИО2 – отказать.

В удовлетворении встречных исков ФИО2, ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО4 к ГБУЗ НО «<адрес> госпиталь для ветеранов войн», министерству имущественных и земельных отношений Нижегородской области о признании помещений жилыми, признании права общей долевой собственности на данные помещения – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Борский городской суд Нижегородской области.

Судья П.С. Сильвестров