Решение № 2-896/2025 от 15 октября 2025 г. по делу № 2-75/2024(2-1604/2023;)~М-1629/2023

Гражданское дело № 2-896/2025

УИД: 48RS0004-01-2023-002018-20


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 октября 2025г. город Липецк

Левобережный районный суд города Липецка в составе:

судьи Климовой Л.В.,

при ведении протокола помощником судьи Семенихной Ю.Б.,

с участием прокурора Тарасовой А.Н.,

адвоката Морозовой И.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ПАО «НЛМК» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ПАО «НЛМК» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного производственной травмой ДД.ММ.ГГГГ, в размере 2400000 рублей, указывая, что он работал у ответчика в листопрокатном цехе, в отделении непрерывного отжига, производил сварку полос на стыкосварочной машине. В связи с низким качеством сварочного шва необходимо было заменить вольфрамовый электрод, который при его замене выпал из головки держателя. В интересах производства он попытался немедленно достать электрод, но ФИО3 неожиданно включил механизм в работу, и машина зажала ему руку обводной звездочкой и цепью привода перемещения дисковых ножей, в результате чего рука была сильно травмирована. Им получена обширная рвано-разможенная рана правого предплечья с повреждением сосудистого нервного пучка, что повлекло причинение ему нравственных и физических страданий, он испытывал болевые ощущения во время причинения травмы, при проведении операции и длительной реабилитации, необходимостью прохождения стационарного и впоследствии постоянного амбулаторного лечения. Нравственно он ощущал чувства страха, беспомощности, осознания своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с невозможностью полноценно работать, помогать семье, выполнять ранее привычные ему тяжелые работы, ремонт, стройку. В настоящее время у него также имеются последствия полученной производственной травмы в виде стойкой комбинированной контрактуры 1,2 пальцев правой кисти с нарушением функции хвата, травматического повреждения лучевого нерва, стойкой комбинированной контрактуры правого лучезапястного сустава, нарушения пронации и супинации правого предплечья и кисти, снижения высоты суставной щели локтевого сустава, умеренного субхондрального склероза суставных площадок, остеофита в области верхушки венечного отростка локтевой кости, инородных нитевидных тел металлической плотности на уровне дистального метафиза плечевой кости, посттравматической нейропатии срединного, локтевого, латерального кожного нерва справа, грубого пареза дистальных отделов правой верхней конечности с преобладанием в кисти с выраженным нарушением функции правой руки. ДД.ММ.ГГГГ ему установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности. ДД.ММ.ГГГГ работодателем ему предложена компенсация морального вреда, причиненного травмой, в размере 50000 рублей, с которой он не согласен, поскольку при определении такой компенсации ПАО «НЛМК» не учтена ответственность работодателя, а также его (истца) физические и нравственные страдания, связанные с полученной травмой.

В судебное заседание истец не явился, его представитель адвокат Морозова И.Ю. исковые требования с учетом уточнения о взыскании 4млн. руб. в качестве компенсации морального вреда поддержала, ссылаясь на доводы иска, а также объяснила, что истец продолжает испытывать физические и нравственные страдания в связи с полученной производственной травмой. Объяснила, что трудовые отношения с ФИО2 прекращены в ДД.ММ.ГГГГ. по его желанию, он получает пенсию с 50 лет, степень его вины в несчастном случае не установлена, виновным в случившемся является не только ФИО2, но и другие лица. Не оспаривала получение истцом 50 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда. Объяснила, что функция правой руки истца стала ухудшаться с ДД.ММ.ГГГГ.

Представитель ответчика ПАО «НЛМК» по доверенности ФИО4 в судебном заседании против удовлетворения заявленных исковых требований возражала, просила в иске отказать, ссылаясь на доводы, изложенные в письменных возражениях на иск, указывая на вину самого истца в получении травмы, что является основанием для снижения компенсации морального вреда, на то, что истец при прохождении медосмотров признавался годным к выполнению своих обязанностей, не был лишен возможности трудиться, ему была выплачена компенсация морального вреда по условиям Коллективного договора.

Суд с учетом мнения участников процесса считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, признавая неявку в суд неуважительной, учитывая, что его интересы представляет адвокат Морозова И.Ю..

Выслушав представителей сторон, заключение прокурора Тарасовой А.Н., исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что иск подлежит частичному удовлетворению.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно ст. 1064 ГПК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений трудовых договоров, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основным принципом правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается, в частности, обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей (абзацы первый и тринадцатый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть первая статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью второй данной статьи на работодателя возложена обязанность, в том числе обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов. Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, обеспечение в соответствии с требованиями охраны труда за счет средств работодателя средствами коллективной и индивидуальной защиты, а также гарантии защиты его права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда (абзацы второй, шестой части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации, части 1 и 2 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со ст. 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац 4 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт второй статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник в случае причинения в связи с исполнением трудовых обязанностей по вине работодателя вреда имеет право на его возмещение, в том числе в виде компенсации морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Как указано в абзаце первой пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В соответствии с пунктом 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Истец ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состоял в трудовых отношениях с ПАО «НЛМК», профессия – резчик холодного металла.

ДД.ММ.ГГГГ в листопрокатном цехе №, отделении непрерывного отжига, агрегат резки №, рабочее место №, произошел несчастный случай на производстве.

Из акта № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве следует, что ДД.ММ.ГГГГ в смене 2 бр. 3 ст. резчик АР-1 ФИО2 совместно с резчиком ФИО5 производили сварку полосы на стыкосварочной машине при подготовке металла. После сварки шов оказался некачественным. Ст. резчик ФИО1 принял решение заменить вольфрамовый электрод. При замене электрода, которую производил резчик ФИО1 ФИО15., электрод выпал из головки держателя. Ст. резчик ФИО1 дал команду резчику ФИО5 закрепить новый электрод и варить шов, а сам в момент перемещения узла дисковых ножей попытался достать упавший электрод. В результате правая рука ст. резчика ФИО1 была затянута между обводной звездочкой и цепью привода перемещения дисковых ножей и травмирована.

Вид происшествия – воздействие движущихся частей механизмов.

В качестве причин несчастного случая указано: 1) нарушение ст. резчиком АР-1 ОНО-2 ФИО2 п. 2.2.10 БТИ-11-24-92 «При работе на стыкосварочных машинах, установленных на агрегатах резки и агрегатах непрерывного отжига» - доставал электрод из опасной зоны, не разобрав схему электропитания стыкосварочной машины; 2) нарушение резчиком АР-1 ОНО-2 ФИО5 п. 2.2.1. БТИ – 11-168-93 «для резчиков холодного металла ОНО ЛПЦ-2» - включил механизм в работу, не убедившись в отсутствии людей в опасной зоне.

Медицинское заключение о диагнозе повреждения здоровья: обширная рваная рана в/з правого предплечья с повреждением сосудистого нервного пучка.

Лицами, допустившими нарушение государственных нормативных требований по охране труда, указаны: 1) ФИО2 – нарушение 2.2.10 БТИ-11-24-92 «При работе на стыкосварочных машинах, установленных на агрегатах резки и агрегатах непрерывного отжига»; 2) ФИО1 В.А. - нарушение п. 2.2.1 БТИ-11-168-93 «Для резчиков холодного металла ОНО ЛПЦ-2».

Из объяснительной ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он заточил электрод, подошел к стыкосварочной машине, где ФИО1 В.А. производил чистку сварочной плиты от масла. Дал ему новый электрод и сказал, чтобы варил этим. При замене старого электрода на новый, старый упал под стыкосварочную машину. ФИО1 ФИО16. попытался достать его, достал два других. Он сказал ему: «Вари, потом достанем!». ФИО1 ФИО17. начал вставлять новый электрод и приступил к сварке шва, а он отступил в сторону, решил достать упавший электрод. В это время пришла в движение цепь привода дисковых ножей и звездочкой и цепью ему травмировало руку.

Причины и обстоятельства несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, приведенные в акте № о несчастном случае на производстве и объяснении ФИО2, подтверждаются объяснительными ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, мастера ЛПЦ-2 ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом группового рабочего собрания цеха ЛПЦ-2 АО «НЛМК».

Из распоряжения АО «НЛМК» № № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что причинами несчастного случая ДД.ММ.ГГГГ указаны: нарушение ст. резчиком АР-1 ОНО-2 ФИО2 п.2.2.10 БТИ-11-24-92 «При работе на стыкосварочных машинах, установленных на агрегатах резки и агрегатах непрерывного отжига» - доставал электрод из опасной зоны, не разобрав схему эл. питания стыкосварочной машины; нарушение резчиком АР-1 ОНО-2 ФИО5 п. 2.2.1 БТИ-11-168-93 «Для резчиков холодного металла ОНО ЛПЦ-2» - включил механизм в работу, не убедившись в отсутствии людей в опасной зоне; см. мастер ОНО-2 ФИО8 не обеспечил соблюдение трудящимися требований Правил инструкций по ТБ (п. 10.13.3 «Положение о СУ ОТ»); ст. мастер ОНО-2 ФИО9 не обеспечил выполнение подчиненными ИТР, рабочими Правил и норм по охране труда (п. 10.12.1 «Положения о СУ ОТ»); начальник ОНО ФИО10 ослабил контроль за соблюдением рабочими Правил безопасности (п. 10.12.5 «Положения о СУ ОТ»); зам. начальника цеха ФИО11 ослабил руководство работой по охране труда в отделении непрерывного отжига (п. 10.10.1 «Положения о СУ ОТ»).

Вышеуказанные обстоятельства не оспариваются.

Из имеющейся в материалах дела медицинской документации следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проходил стационарное лечение в МСЧ «НЛМК» с диагнозом: «обширная рвано-размозженная рана в/з правого предплечья с повреждением сосудисто-нервного пучка»; находился на больничном листе с диагнозом «нейропатия лучевого нерва справа» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (к труду); с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на больничном листе у невролога с диагнозом «посттравматическая нейропатия лучевого нерва».

Из медицинской документации также следует, что в дальнейшем и по настоящее время истец неоднократно обращался в медицинские учреждения, получал лечение полученной травмы руки амбулаторно; до 1997 года у истца доминантна рука правая, с ДД.ММ.ГГГГ года переучился пользоваться левой рукой. В течение последнего года у ФИО2 отмечено ухудшение состояния: усилилась слабость в правой руке, болевые ощущения, «не снимающиеся» обезболивающими препаратами.

Согласно результатам МРТ пояснично-крестцового отдела позвоночника от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 имеются МР-признаки дегенартивно-дистрофических изменений п/кр отдела позвоночника. Экструзия L4-L5 диска. Протрузия L5-S1 диска. МР-картина может соответствовать хроническому перелому правой дужки L5 позвонка с формированием ложного сустава. Спондиоартроз на уровне Th 12-S1 сегментов. Антелистез L5 позвонка. Отек межостистых связок на уровне L3-S1 сегментов с обеих сторон (более вероятно воспалительного генеза). Признаки переходного люмбосакрального позвонка S1.

ДД.ММ.ГГГГ травматологом-ортопедом ФИО2 выставлен диагноз: последствия производственной травмы ДД.ММ.ГГГГ года. Стойкая комбинированная контрактура 1,2 пальцев правой кисти, с нарушением функции схвата. Травматическое повреждение лучевого нерва. Стойкая комбинированная контрактура правого лучезапястного сустава. Нарушение пронации и супинации правого предплечья и кисти. Болевой синдром. Ложный сустав правой дужки L5 поз-ка.

ДД.ММ.ГГГГ неврологом ФИО2 выставлен диагноз: последствия травмы на производстве от ДД.ММ.ГГГГ. Посттравматическая нейропатия срединного, локтевого и латерального кожного нерва справа. Грубый парез дистальных отделов правой верхней конечности с преобладанием в кисти с выраженным нарушением функции правой руки. ДДЗП. Дорсопатия грудного и пояснично-крестцового отделов позвоночника. Хронический перелом правой дужки L5 позвонка с формированием ложного сустава. Мышечно-тонический синдром, стойкий болевой синдром.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в связи с несчастным случаем на производстве от ДД.ММ.ГГГГ установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно, что подтверждается справкой №.

Из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, составленной ФИО2 на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2 нуждается в приобретении лекарственных препаратов для медицинского применения, в санаторно-курортном лечении.

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО2 определяется застарелый линейный несросшийся перелом корня дуги L5 справа, с наличием костного дефекта, клиновидной формы, максимальным поперечным размером во внутренних отделах – до 0,3 -0,4 см, выполненного фиброзно-грануляционной тканью, с выраженным склерозом по контуру разобщённых отломков, с наличием перифокальных остеодистрофических изменений по типу Modic 2, с остеосклеротической перестройкой костной ткани по контуру. На основании имеющихся сведений в представленной медицинской документации можно высказаться о том, что впервые сведения о наличии перелома описаны в 2022 году по результатам МРТ исследований. Ранее записей, содержащих даже косвенные (жалобы на боли в поясничном отделе, ограничение движений и т.п.) признаки перелома в представленной медицинской карте не отмечено.

С учетом проведенного исследования в рамках настоящей экспертизы МРТ поясничного отдела позвоночника, выявленные морфологические изменения в зоне перелома указывают на ориентировочную давность его образования, превышающую 6-12 месяцев с момента причинения. Отсутствие в представленной медицинской документации каких-либо объективных сведений до момента проведения МРТ исследования не позволяют сузить временной интервал (в том числе максимально возможный срок его возникновения) формирования данного перелома. Указанная морфологическая картина в зоне перелома может отмечаться и спустя десятилетия после формирования перелома, что также не исключает возможность его формирования в сроки полученной производственной травмы в 1997 году. По результатам обследования, проведенного в рамках настоящей экспертизы, какого-либо нарушения функции поясничного отдела позвоночника, указывающего на наличие у ФИО2 утраты профессиональной трудоспособности, экспертами не установлено.

Функция поясничного отдела позвоночника на момент осмотра в полном объеме.

В связи травмой, полученной ДД.ММ.ГГГГ, периоды временной нетрудоспособности у ФИО2 составили – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Исходя из результатов осмотра ФИО2, в настоящий момент у него имеются резко выраженное ограничение движений в правом лучезапястном суставе и умеренно выраженное ограничение в правом локтевом суставе, что с учетом п. 82 в), таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин соответствует 25% стойкой утраты общей трудоспособности. Кроме того, по результатам осмотра ФИО2, у него имеется значительно выраженное нарушение функции кисти в результате травмы, что в соответствии с п. 87б соответствует 20% стойкой утраты общей трудоспособности.

Суд соглашается с выводами данного экспертного заключения, которое никем не опровергнуто.

Доказательств перелома позвоночника ФИО2 в результате именно несчастного случая на производстве ДД.ММ.ГГГГ не представлено.

ФИО2 после получения травмы работал в ПАО «НЛМК» по ДД.ММ.ГГГГ., когда было прекращено действие трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ., он был уволен на основании своего заявления по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ.

Таким образом, судом установлено, что в результате несчастного случая ДД.ММ.ГГГГ в АО «НЛМК», ФИО2 причинена производственная травма правой руки, повлекшая утрату им на 30% профессиональной трудоспособности и на 25% стойкую утрату общей трудоспособности. Несчастный случай произошел при выполнении ФИО2 своих трудовых обязанностей при наличии вины как самого истца так и работодателя.

Суд с учетом анализа представленных документов приходит к выводу о наличии вины ФИО2 в несчастном случае, поскольку им были нарушены действовавшие инструкции, что нашло отражение в акте формы Н-1.

В соответствии с абзацем 3 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненного вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 1083 ГК РФ такой вред возмещению не подлежит. Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

В соответствии с абзацем 3 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. При простой неосторожности, наоборот, не соблюдаются повышенные требования.

В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.02.2008 N 120-О-О, исследование вопроса о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств.

По смыслу названных норм права понятие грубой неосторожности применимо в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия или бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим значительной вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и легкомысленного расчета, что они не наступят.

Материалами дела установлено, что ФИО2 нарушил правила безопасности при работе на стыковарочных машинах, что содействовало возникновению вреда, находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, что следует учесть при определении размера компенсации морального вреда.

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении компенсации морального вреда суд учитывает тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий, его индивидуальные особенности, учитывает обстоятельства, при которых вред был причинен, его последствия, а также требования разумности и справедливости.

Устанавливая размер подлежащего взысканию морального вреда суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Суд учитывает, что с момента получения производственной травмы в ДД.ММ.ГГГГ. и до настоящего времени (в течение 28 лет) состояние здоровья истца ухудшается, у него имеется нарушение функции правой руки, ему установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности, он нуждается в постоянном лечении, на протяжении всего времени с момента получения травмы испытывает болевые ощущения, то, что травма им получена в возрасте 35 лет при исполнении трудовых обязанностей, при этом он продолжал исполнять свои трудовые обязанности по ДД.ММ.ГГГГ., вынужден был работать, уволился в ДД.ММ.ГГГГ..

Из объяснений представителя истца следует, что истец состоит в браке с ДД.ММ.ГГГГ., детей не имеет.

Учитывая перенесенные ФИО2 физические и нравственные страдания в связи с полученной травмой, испытываемые им длительно до настоящего времени болезненные ощущения, периоды нахождения истца на стационарном лечении, необходимость медицинского наблюдения, степень тяжести вреда, причиненного здоровью в связи с полученной производственной травмой, а также степень утраты им профессиональной и общей трудоспособности, то обстоятельство, что в результате повреждения правой руки утрачена частично ее функция, что безусловно осложняет его жизнь, возраст истца (в настоящее время 62 года, при получении травмы 35 лет), наличие у него сопутствующих заболеваний (полипозный риносинусит, бронхиальная астма, смешанная, среднетяжелого течения), обстоятельства причинения вреда, принимая во внимание произведенную ответчиком истцу компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., финансовое положение ответчика, являющегося крупнейшим металлургическим комбинатом в стране, с учетом требований разумности и справедливости суд полагает необходимым определить компенсацию морального вреда, причиненного ФИО2, в размере 900 000 руб. и взыскать указанную сумму с ПАО «НЛМК» в пользу истца.

В силу ст. 103 ГПК РФ, ст.333.19 НК РФ с ПАО «НЛМК» подлежит взысканию государственная пошлина в бюджет города Липецка в размере 3000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ПАО «НЛМК» (ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 900000 рублей.

Взыскать с ПАО «НЛМК» (ОГРН <***>) государственную пошлину в бюджет города Липецка в размере 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Левобережный районный суд города Липецка в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме-16.10.2025г..

Судья Л.В.Климова