Решение № 2-331(1)/2017 2-331/2017 2-331/2017~М-254/2017 М-254/2017 от 4 июля 2017 г. по делу № 2-331(1)/2017

Дело № 2-331(1)/2017


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

05 июля 2017 года город Ртищево

Ртищевский районный суд Саратовской области в составе: председательствующего судьи Ястребовой О.В.,

при секретере ФИО2,

с участием помощника Ртищевского межрайонного прокурора Склёминой Т.А.,

истца ФИО3,

представителя истца ФИО3 – адвоката Гороховой И.П.,

ответчика Индивидуального предпринимателя ФИО4,

представителя ответчика Индивидуального предпринимателя ФИО4 – адвоката Горохова Д.Н.,

представителя третьего лица ФИО5 – адвоката Полуяновой О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю (далее – ИП) ФИО4 о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия указывая, что 14 марта 2017 года около 11 часов 17 минут ФИО5, управляя технически исправным автобусом ПАЗ-32053 регистрационный знак АМ045 64, принадлежащим на праве собственности ИП ФИО4, на проезжей части ул. Железнодорожной, напротив магазина «Подсолнух», совершил наезд на его мать - пешехода ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая после доставления в Ртищевскую ЦРБ от полученных в ДТП травм скончалась в больнице. Согласно заключению эксперта № 61 от 13 апреля 2017 года смерть ФИО10 наступила в состоянии шока в результате тупой сочетанной травмы тела с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, с кровоизлиянием в желудочки головного мозга, с ушибами головного мозга в лобной и височной долях левого полушария головного мозга; с разрывом нижней доли правого легкого, с локальными переломами первого - восьми ребер справа по задне-подмышечной линии (5-8 с повреждением пристеночной плевры); с гемо- пневмотораксом справа (500 мл); осложнившейся острой кровопотерей, отеком головного мозга. Все полученные повреждения находятся в причинно-следственной связи с имевшем место ДТП. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО10 этиловый спирт не обнаружен.

Постановлением заместителя начальника СО МО МВД России «Ртищевский» Саратовской области ФИО6 от 22 апреля 2017 года отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении водителя ФИО5 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в его действиях состава преступления; ему разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством РФ он имеет право на возмещение вреда с владельца источника повышенной опасности, каковым является ФИО4 Собственником автобуса ПАЗ-32053 является ответчик ИП ФИО4, а ФИО5, совершивший вышеуказанное ДТП, работает у ИП ФИО4 водителем.

Им были понесены расходы на погребение в общей сумме расходов 23837 рублей. Кроме того, безвременной кончиной его матери - самого близкого и родного человека, ему причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях в виде глубоких переживаний, сильного эмоционального стресса, чувства невосполнимой потери и горя, последствием чего стали постоянные головные боли, бессонница, общее ухудшение здоровья. В связи с чем просит взыскать с ИП ФИО4 в его пользу 23837 рублей расходов на погребение ФИО10, погибшей в результате ДТП, имевшем место 14 марта 2017 года, 400000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного ему смертью матери ФИО10

В судебном заседании истец ФИО3 отказался от исковых требований в части взыскания с ИП ФИО4 в размере 23837 рублей расходов на погребение ФИО10 В остальной части исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении. Просил взыскать с ответчика понесенные им расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей.

Представитель истца ФИО3 - адвокат Горохова И.П. в судебном заседании исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении.

Ответчик ИП ФИО4 в судебном заседании возражал против заявленных требований, дал пояснения, аналогичные изложенному в возражении.

Представитель ответчика ИП ФИО4 – адвокат Горохов Д.Н. в судебном заседании исковые требования не признал, указывая, что в действиях потерпевшей имеются грубая неосторожность.

Представитель третьего лицо ФИО5 – адвокат Полуянова О.Н. в судебном заседании возражала против заявленных исковых требований.

Определением суда производство по делу в части заявленных исковых требований ФИО3 о взыскании расходов на погребение ФИО10 в размере 23837 рублей прекращено.

Суд, выслушав пояснения истца, представителя истца, ответчика, представителя ответчика, представителя третьего лица, показания свидетелей, исследовав и оценив представленные доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшего частично удовлетворить заявленные требования, приходит к следующему.

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (часть 2).

В силу части 1 статьи 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Согласно пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Статья 1064 помещена в параграфе 1 «Общие положения о возмещении вреда» главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации. Статьей 1099 («Общие положения»), находящейся в параграфе 4 «Компенсация морального вреда» той же главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что основания и размер компенсации, причиненного гражданину морального вреда, определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Из требований статьи 1101 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу статьи 7, пункта 1 статьи 21, пункта 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации жизнь и здоровье человека являются благами, имеющими конституционное значение. Конституция Российской Федерации признаёт данные блага высшими благами в иерархии конституционных прав.

Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно пункта 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

По правилам пункта 1 статьи 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

С учетом положений пункт 2 названной статьи владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником.

При этом необходимо отметить, что для возложения ответственности за моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, вины причинителя вреда не требуется (абз. 2 статьи 1100 ГК РФ), при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абз. 2 ч. 2 ст. 1083 ГК РФ). В таких случаях установлению подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Об этом даны соответствующие разъяснения Верховным Судом Российской Федерации в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

Согласно пункту 1 статьи 150 ГК РФ личные неимущественные права и другие нематериальные блага (в том числе жизнь и здоровье) принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

Статьёй 151 ГК РФ предусмотрено, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьёй 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что 14 марта 2017 года около 11 часов 17 минут водитель ФИО5, управляя технически исправным автобусом ПАЗ-32053, регистрационный знак АМ045 64, принадлежащим на праве собственности ИП ФИО4, следовал по проезжей части ул. Железнодорожной, где напротив магазина «Подсолнух», совершил наезд на пешехода ФИО1, которая после доставления в Ртищевскую ЦРБ от полученных в ДТП травм скончалась в больнице.

Из свидетельства о смерти серии III-РУ № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного отделом ЗАГС по г.Ртищево и Ртищевского района управления по делам записи актов гражданского состояния Правительства Саратовской области следует, что ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ в г.Ртищево Саратовская область (л.д. 12).

Согласно заключению эксперта № 61 от 13 апреля 2017 года, проведенного судебно-медицинским экспертом Ртищевского отделения ГУЗ «БСМЭ МЗ СО» следует, что смерть ФИО10 наступила в состоянии шока в результате тупой сочетанной травмы тела с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, с кровоизлиянием в желудочки головного мозга, с ушибами головного мозга в лобной и височной долях левого полушария головного мозга; с разрывом нижней доли правого легкого, с локальными переломами первого - восьми ребер справа по задне-подмышечной линии (5-8 с повреждением пристеночной плевры); с гемо-пневмотораксом справа (500 мл); осложнившейся острой кровопотерей, отеком головного мозга. Все полученные повреждения находятся в причинно-следственной связи с имевшем место ДТП.

Как следует из постановления заместителя начальника СО МО МВД России «Ртищевский» Саратовской области ФИО6 от 22 апреля 2017 года в возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении водителя ФИО5 отказано по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в его действиях состава преступления.

Материалами проверки по факту ДТП от 14 марта 2017 года установлено, что в создании аварийной ситуации и последующего ДТП, а именно совершению наезда автобусом ПАЗ-32053, регистрационный знак АМ045 64 под управлением водителя ФИО5 на пешехода, полностью усматривается вина пешехода ФИО10, которая в нарушение п.п. 4.3, 4.5, 4.6 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее ПДД РФ), перебегала проезжую часть ул. Железнодорожная г. Ртищево в неположенном месте. При этом у водителя ФИО5, исходя из вывода заключения эксперта - автотехника отсутствовала техническая возможность предотвратить наезд на пешехода ФИО1 путем применения торможения с момента пересечения середины проезжей части.

При этом установлено, что в действиях водителя автобуса ПАЗ-32053, регистрационный знак АМ045 64, ФИО5 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.3 ст. 264 УК РФ, поскольку у него отсутствовала техническая возможность предотвратить наезд на пешехода путем принятия мер к снижению скорости, как это предусмотрено требованиями пункта 10.1 ПДД РФ (л.д.15-19).

Как установлено в судебном заседании ФИО5 в момент ДТП находится в трудовых отношениях с ИП ФИО4 На основании приказа о приеме на работу № от ДД.ММ.ГГГГ принят на работу водителем автобуса на основании трудового договору от ДД.ММ.ГГГГ №. 14 марта 2017 года на основании путевого листа №819 автобуса ИП ФИО4, с 14 марта 2017 года водитель ФИО5 осуществлял работу водителя в автобусе ПАЗ-3205, регистрационный знак АМ045, по городу, маршрут движения «8 марта».

Собственником автобуса ПАЗ-32053, регистрационный знак АМ045, является ответчик ИП ФИО4, что подтверждается паспортом транспортного средства 52 ММ 340531 от 30 ноября 2006 года.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается сведениями свидетельства о рождении серии II-KC № от ДД.ММ.ГГГГ, справкой о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 приходится родным сыном умершей ФИО10 (л.д. 11, 13).

Из пояснений истца ФИО3 следует, что он сильно переживал смерть матери и переживает в настоящее время, не может смириться с мыслью, что ее больше нет. Она жила отдельно от них, но они общались каждый день. Он плохо спит, у него трясутся руки. У них были хорошие отношения, она ему помогала материально.

Свидетель ФИО11 показал, что ФИО3 очень сильно переживал смерть матери. ФИО3 рос без отца, был у нее единственным ребенком. У них были очень теплые отношения. В день похорон матери ФИО3 трясся, плакал, переживал, находился в состоянии шока. У ФИО3 была невнятная речь, по нему было видно, что он сильно переживал, часто курил. После смерти матери стал замкнутый.

Свидетель ФИО12, ФИО13 показали, что ФИО10 приходится бабушкой ФИО12 ФИО3 тяжело перенес смерть матери. Он сильно нервничал, переживал, чуть не терял сознание. После сообщения о смерти его матери он не смог ехать за рулем, плакал в больнице, стал часто курить, перестал спать. До настоящего времени сильно переживает смерть матери.

Свидетель ФИО14 показала, что её супруг ФИО3 сильно переживал смерть матери, плакал, находился в состоянии шока, был расстроен. В больнице ему предлагали сделать укол, но он отказался. ФИО3 сейчас переживает, плохо спит по ночам, вскрикивает, может заплакать.

В абзаце втором пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В соответствии со статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Конституционный Суд Российской Федерации отметил (определения от 19 мая 2009 года № 816-О-О, от 25 января 2012 года № 128-О-О, от 24 ноября 2016 года № 2454-О), что закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 ГК РФ исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь (статья 20, часть 1 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что положения абзаца второго пункта 2 статьи 1083 и абзаца второго статьи 1100 ГК РФ - в рамках проводимой в РФ как правовом и социальном государстве (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации) правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность,

с другой.

В соответствии с пунктом 4.3 ПДД РФ пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин.

При отсутствии в зоне видимости перехода или перекрестка разрешается переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках без разделительной полосы и ограждений там, где она хорошо просматривается в обе стороны.

Пункт 4.5 ПДД РФ устанавливает, что на нерегулируемых пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При пересечении проезжей части вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств.

В силу пункта 4.6 ПДД РФ выйдя на проезжую часть (трамвайные пути), пешеходы не должны задерживаться или останавливаться, если это не связано с обеспечением безопасности движения. Пешеходы, не успевшие закончить переход, должны остановиться на островке безопасности или на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений. Продолжать переход можно лишь убедившись в безопасности дальнейшего движения и с учетом сигнала светофора (регулировщика).

Согласно заключению эксперта, проведенному в ходе проверки, у водителя ФИО5 отсутствовала техническая возможность предотвратить наезд на пешехода ФИО1 путем применения торможения с момента пересечения середины проезжей части.

Таким образом, исходя из обстоятельств ДТП, фактических данных следует вывод, что данное происшествие стало возможным в результате грубой неосторожности самой потерпевшей ФИО10, которая при пересечении проезжей части вне пешеходного перехода, не оценила расстояние до приближающихся транспортных средств, осуществляла переход, не убедившись, что переход будет для неё безопасен. При этом, она пересекала проезжую часть из-за двигающегося транспортного средства, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств.

Таким образом, указанные выше обстоятельства позволяют прийти к выводу о том, что смертельное травмирование ФИО10 произошло в результате грубой неосторожности с её стороны, несоблюдения ею мер личной безопасности.

Несмотря на то, что ответчик ИП ФИО4 не является виновником гибели ФИО10, но его ответственность в данном случае наступает независимо от вины, поскольку, безусловно самим фактом гибели ФИО10 истцу ФИО3 были причинены глубокие нравственные и моральные страдания.

Компенсацию морального вреда нельзя отождествлять с имущественной ответственностью. Цель компенсации - не компенсировать денежные потери потерпевшего, а загладить моральный вред. Поэтому причиненные нравственные страдания компенсируются в денежной форме. Денежная сумма побуждает в человеке определенные положительные эмоции для восстановления его психо-эмоционального

положения, существовавшего до нарушения права.

При определении размера компенсации морального вреда истцу судом приняты

во внимание характер и степень перенесенных истцом нравственных страданий, вызванных гибелью матерью и невосполнимой утратой близкого человека, фактические обстоятельства, в частности то, что смерть потерпевшему была причинена в результате неосторожных действий ФИО10, требования разумности и справедливости, и полагает, что причиненные истцу ФИО3 моральные страдания могут быть компенсированы суммой в 70000 рублей. В связи с чем требования о взыскании компенсации морального вреда с ответчика подлежат частичному удовлетворению.

Суду не представлено доказательств того, что у ФИО3 наблюдается наличие головных болей, общее ухудшение здоровья.

На основании части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Согласно абзаца 9 статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся другие, признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Истец ФИО3 просит взыскать с ответчика в свою пользу судебные расходы в размере 15000 рублей, связанные с оплатой услуг представителя, что подтверждается договором-соглашением от 15 мая 2017 года, квитанцией по соглашению БЦ №47830 от 15 мая 2017 года.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 21 декабря 2004 года № 454-О, от 17 июля 2007 года № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Суд, с учетом сложности дела, объема выполненной работы представителем, непродолжительности производства по делу, исходя из принципа разумности, считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца ФИО3 судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 8000 рублей, которые складываются из 5000 рублей за участие представителя в судебном заседании и 3000 рублей за составление искового заявления. Из указанной суммы расходы истца по оплате юридических услуг представителя за составление искового заявления в сумме 3000 рублей на основании абзаца 9 статьи 94 ГПК РФ суд признает необходимыми расходами.

Руководствуясь ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО4

в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда в размере 70000 рублей, судебные расходы за оказание услуг представителя в размере 8000 рублей, а всего 78000 (семьдесят восемь тысяч) рублей.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами, а прокурором принесено представление в апелляционном порядке в Саратовский областной суд через Ртищевский районный суд Саратовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись