Апелляционное определение № 22-13/2026 22-2148/2025 от 25 января 2026 г.

от 9 декабря 2020 г. о предоставлении гранта на проведение НИОКР по теме: «Разработка, изготовление и испытание опытной установки получения высококалорийных топливных пеллет из органического сырья с ежегодным возобновлением» на сумму 3000000 рублей, в связи с чем 17 декабря 2020 г. Фондом в ООО «<данные изъяты>» перечислены 1500000 руб. (1-й этап конкурса «Старт-2»).

10 июня 2021 г. ФИО58 и ФИО51 предоставили в Фондпромежуточный научно-технический отчет от 8 июня 2021 г. о выполнении НИОКР по этапу №1, содержащий заведомо ложные сведения, что ООО «<данные изъяты>» разработало опытную установку получения высококалорийных топливных пеллет из органического сырья с ежегодным возобновлением и провело теоретические исследования разработки опытной установки получения высококалорийных топливных пеллет из органического сырья с ежегодным возобновлением; финансовый отчет, содержащий заведомо ложные сведения, что ООО НПО «<данные изъяты>» обязалось в срок до 8 декабря 2021 г. изготовить для ООО «<данные изъяты>» опытную установку получения высококалорийных топливных пеллет на сумму 700000 рублей.

Однако в связи с проведением выездной проверки 6 июля 2021 г., в ходе которой установлено, что у ООО «<данные изъяты>» отсутствует экспериментальная установка получения высококалорийных топливных пеллет, а также опытные, экспериментальные образцы высококалорийных топливных пеллет, и установлением факта предоставления ООО «<данные изъяты>» недостоверных сведений в Фонд, в августе 2021 г. договор о предоставлении гранта на проведение НИОКР был расторгнут.

Осужденная ФИО58, приговор в отношении которой сторонами не обжалуется, в судебном заседании по обстоятельствам дела показала, что идея создания экологичных топливных пеллет из соломы рапса принадлежала ФИО51 Ее заинтересовала эта идея, и она решила принять участие в этом проекте. 10 февраля 2019 года от ее имени в Фонд была направлена заявка, которая была подготовлена ФИО51, приложенные к ней документы также были представлены ФИО51 В апреле 2019 она ездила в Фонд на защиту заявки с ФИО11 Сам доклад, вопросы и ответы предварительно ей скидывал ФИО51 В последующем заявка была одобрена Фондом и в июле 2019 она зарегистрировала ООО «<данные изъяты> где стала директором и единственным учредителем. Устав ООО ей прислал ФИО51 Ею был открыт расчетный счет ООО, оформлена электронная подпись директора. В августе 2019 года с Фондом был заключен договор на «Старт-1», который был подписан ею. На первый грант ООО должно было разработать технологию экспериментальной установки. С этой целью между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» был заключен договор на изготовление этой экспериментальной установки. Денежные средства по договору перечислялись ФИО51 Через некоторое время она видела эту установку в виде металлической конструкции, однако в работающем виде ее не видела. 9 декабря 2020 года между ООО «<данные изъяты>» и Фондом был заключен договор на «Старт-2», который был подписан ею. Фондом были представлены по двум договорам гранты на общую сумму 3500000 рублей, которые поступили на расчетный счет Общества. Она сообщала смс-коды для входа в «Сбербанк бизнес онлайн» Степанову и тот совершал операции денежными средствами. Судьба денежных средств ей была известна только из распечаток операций по расчетному счету. Движение денежных средств она не отслеживала, доверяя ФИО51 Согласно условиям договора, со слов ФИО51 в первый год проводились теоретические научные исследования и расчеты, а на второй год должна была быть произведена продукция. В ООО «<данные изъяты>» помимо нее работали ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО10 ФИО8 и ФИО9 фактически не осуществляли работу, зарплату не получали. Поскольку идея топливных пеллет принадлежала ФИО51, она не получала зарплату и иного вознаграждения. Она подписывала платежные ведомости о получении работниками зарплаты. Отчетность ООО велась ИП ФИО6, подписывала ее по просьбе ФИО51 Практически делами Общества она не занималась, все делала по указанию ФИО51 Все договоры составлял ФИО51, подписывала их по его просьбе. Денежными средствами, находящимися на расчетном счете Общества, распоряжался ФИО51 Отчеты по НИОКР составлялись ФИО51, по его просьбе она их подписывала. После этого отчеты направлялись Степановым в Фонд на проверку. Ею был разработан сайт ООО «<данные изъяты>», где можно было ознакомиться с основными характеристиками продукта и расценками. Она сама какую-либо научную работу не проводила, и не видела, что сотрудникам Общества в рамках данного проекта проводились какие-то лабораторные испытания с пеллетами, натурные опыты не проводились. Она не принимала участия в получении образцов высококалорийных топливных пеллет и в их испытании на кафедре «Возобновляемые источники энергии» ФГБОУ ВО «<данные изъяты>». По конкурсу «Старт-2» должна была быть изготовлена технология и сама опытная установка. Эта установка должна была быть крупнее, мощнее экспериментальной установки и на ней по итогам «Старт-2» должен был быть изготовлен продукт – топливные пеллеты. С этой целью с ООО НПО «<данные изъяты>» был заключен договор поставки №2 для изготовления опытной установки или какой-то части опытной установки. Однако опытная установка не была изготовлена, поскольку договор был расторгнут в августе 2021 года. Со слов ФИО51, договор был расторгнут без претензий, что Общество Фонду ничего не должно. В июле 2022 года ФИО51 стал учредителем Общества.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО8, пояснил, что идея о разработке высококалорийных топливных пеллет принадлежала ФИО51 Его супруга ФИО58 согласилась помочь ФИО51, понимая, что никакой материальной выгоды от этого проекта иметь не будет, так как идея принадлежит ФИО51 и последний сам будет заниматься этим проектом. После защиты заявки по просьбе ФИО51 ФИО58 зарегистрировала ООО «<данные изъяты>». По просьбе ФИО51 он, ФИО9, ФИО7, ФИО10 стали сотрудниками данного Общества, никакой деятельности в Обществе они не осуществляли, денежные средства не получали. Фактически его супруга также не работала, всей деятельностью Общества руководил ФИО51 Они со ФИО58 только подписывали документы. Никакого участия в научной деятельности, разработке установок они не принимали. Всей научной деятельностью по проекту о разработке высококалорийных топливных пеллет должен был заниматься ФИО51 Топливные пеллеты он не видел. Ему известно, что научные отчеты составлял ФИО51, никто из сотрудников ООО «<данные изъяты>» ему не помогал и не мог помочь, так как не обладали достаточной компетенцией. Всеми финансовыми операциями и научной деятельностью руководил ФИО51 Гранты поступали на расчетный счет Общества и ими распоряжался ФИО51

Дав изобличающие осужденного ФИО51 показания, осужденная ФИО58 отрицала свою виновность, пояснив, что доверилась осужденному ФИО51, который полностью взял на себя весь объем работ по выполнению проекта, на которые были выделены денежные средства гранта. О том, что ФИО51 не выполнил условия гранта, ей известно не было.

Доводы осужденной, а также показания свидетеля ФИО8, в том части где ФИО58 отрицает свою вину, обоснованно судом оценены критически, поскольку они противоречат исследованным в суде доказательствам.

Так, осужденная ФИО58, также как и осужденный ФИО51, осознавала, что, предоставляя в Фонд пакет документов для получения гранта, внесла в них заведомо ложные сведения, начиная с того момента, что работа в ООО «<данные изъяты>» как руководителя является основным ее местом работы (что являлось условием получения гранта), тогда как суд установил, что в период с января 2018 г. по апрель 2021 г. ФИО58 постоянно работала в ООО «<данные изъяты>»; далее в пакет документов были включены сведения о работниках ФИО8 (супруга осужденной), ФИО9 (матери осужденной), ФИО7 (родственнице ФИО58), которые никогда не осуществляли свою деятельность в ООО «<данные изъяты>», а также включены сведения о ФИО2 (ФИО7) О.В. и ФИО39, как членов проектной команды, которые и вовсе не были осведомлены об этих действиях осужденных, согласия на использование своих документов они не давали, со ФИО58 не знакомы; а также ФИО58 представила в Фонд презентацию проекта, свидетельствующую, что ею были получены образцы топливных пеллет с испытанием в лаборатории на кафедре «Возобновляемые источники энергии» ФГБОУ ВО «<данные изъяты>», которые ФИО58 не проводила, и указанное обстоятельство ею не отрицается.

Помимо вышеизложенных сведений ФИО58, зная о том, что экспериментальные технология и установка по изготовлению топливных пеллет из органического сырья с ежегодным возобновлением» не были разработаны и изготовлены, 7 ноября 2019 г. (1 этап конкурса «Старт-1»), 11 февраля 2020 г. (2 этап конкурса «Старт-1») и 28 июля 2020 г. (3 этап конкурса «Старт-1») подписала научно-технические отчеты о выполнении НИОКР, в которых ФИО58 и ФИО51 внесли заведомо ложные сведения о выполнении условий договора от 12 августа 2019 г. о получении гранта на тему «Разработка экспериментальной технологии и экспериментальной установки получения высококалорийных топливных пеллет из органического сырья с ежегодным возобновлением», при этом ФИО58 осознавала, что она, ФИО8 и ФИО7, указанные в протоколах испытаний как инженеры проекта, не производили научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, опытные образцы пеллет не произвели, однако указанные сведения были включены в научно-технические отчеты и подписаны ФИО58

Таким образом, доводы ФИО58 о непричастности к совершенному преступлению являются несостоятельными.

Осужденный ФИО51, указывая на свою невиновность, пояснил, что условия договоров о предоставлении гранта по проекту «Разработка экспериментальной технологии и экспериментальной установки получения высококалорийных топливных пеллет из органического сырья с ежегодным возобновлением» и «Разработка, изготовление и испытание опытной установки получения высококалорийных топливных пеллет из органического сырья с ежегодным возобновлением» им нарушены не были, из условий договоров следует, что сами экспериментальные и опытные установки не подлежали изготовлению, по договору он должен был провести лишь научно-исследовательские работы по разработке указанных установок, что им и было сделано, в связи с чем никаких заведомо ложных сведений для получения гранта он не предоставлял, все сведения полностью отражают весь ход научно-исследовательской работы, нецелевого использования средств гранта не установлено, что подтверждается и отсутствием материальных претензий Фонда к ООО «<данные изъяты>». В связи с этим средства гранта он не похищал.

Между тем из положений договоров №3136ГС1/48600 от

№3760ГС2/48600
г. и
12 августа 2019
от 9 декабря 2020 г. между ФГБУ «Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере» и ООО «<данные изъяты>», а также технических заданий и календарных планов на выполнение НИОКР, показателей реализации инновационных проектов, следует, что результатами выполненных грантополучателем работ должны выступать конкретные созданные на основе научно-исследовательских разработок материальные объекты в виде работоспособного оборудования и получаемой при работе этого оборудования продукции, реализуемой потребителям.

На необходимость изготовления экспериментальной установки и проведения испытаний экспериментальных образцов топливных пеллет указывают техническое задание на выполнение НИОКР и календарный план выполнения НИОКР к соглашению № 3136ГС1/48600 от 12 августа 2019 г., из которых следует, что после разработки экспериментальной технологии и экспериментальной установки (1 и 2 этапы конкурса «Старт-1») получения высококалорийных топливных пеллет, ООО «<данные изъяты>» по условиям получения гранта обязано было изготовить экспериментальную установку получения пеллет и испытать данную установку (3-й этап конкурса «Старт-1»). Согласно акту о выполнении НИОКР по этапу № 3 (Старт-1) от 12 августа 2020 г. ФИО51 и ФИО58 отчитались об изготовлении экспериментальной установки получения высококалорийных топливных пеллет из органического сырья с ежегодным возобновлением, указанная экспериментальная установка испытана (т. 7 л.д. 78-81, 82, 69).

Из показаний представителя потерпевшего ФИО43 следует, что в период с 10 февраля 2019 года по 17 декабря 2020 года ФИО58, являвшаяся генеральным директором ООО «<данные изъяты>», действуя в сговоре с другими неустановленными лицами, с целью хищения средств федерального бюджета обеспечила заключение от имени ООО «<данные изъяты>» с Фондом двух договоров о предоставлении гранта на проведение НИОКР на сумму 2000000 рублей и 3000000 рублей. Вместе с тем работы, предусмотренные данными договорами, ФИО58 по сговору с другими неустановленными лицами выполнены не были, с целью хищения бюджетных средств ФИО58 представила в Фонд фиктивные отчетные документы о выполнении НИОКР, в связи с чем на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» Фондом было перечислено 3 500 000 рублей, которые в последующем ФИО58 и другими неустановленными лицами были похищены.

Свидетель ФИО18 также пояснил суду, что работоспособность установки и достижение заявленных характеристик получаемого на данном оборудовании продукта возможно только экспериментальным путем, иначе отсутствует необходимость в изготовлении самой экспериментальной установки.

Допрошенный в указанной части свидетель ФИО54 показал, что изготовление оборудования, изготовление на данном оборудовании инновационной, в том числе экспериментальной продукции (в рамках 1-го этапа программы «Старт»), являются обязательными условиями по данному НИОКР. В техническом задании прописано, что на данном оборудовании нужно создать продукт в соответствии с конкретными техническими характеристиками, указанными в техническом задании, что ООО «<данные изъяты>» не было сделано.

Согласно показаниям допрошенного в качестве свидетеля ФИО56, проводившего экспертизу по заявкам ООО «<данные изъяты>», по программе «Старт-1» ООО «<данные изъяты>» должна быть разработана и изготовлена экспериментальная установка для производства высококалорийных топливных пеллет. Однако ООО «<данные изъяты>» не представляли детальные и подробные фотоизображения этой установки, а также видеосъемку работы данного оборудования. При этом в отчетной документации имелись сведения об успешно проведенных испытаниях экспериментальной установки, а также протокол проверки характеристик топливных пеллет, изготовленных на этом оборудовании, в связи с чем он дал положительное решение по отчету. При этом пояснил, что при оформлении экспертной анкеты эксперты не проверяют представленные документы и сведения на их достоверность и не имеют такой возможности. Обязанность по представлению достоверных сведений возложена на заявителя.

Из показаний ФИО43 – консультанта отдела сопровождения проектов – известно, что с учетом того, что ООО «<данные изъяты>» осуществляло свою деятельность в служебных помещениях ООО НПО «<данные изъяты>», в отношении директора которого в июне 2021 года было возбуждено уголовное дело по факту хищения денежных средств Фонда, ими было принято решение о проведении дополнительной проверки исполнения ООО «<данные изъяты>» договоров (соглашений) грантов на проведение НИОКР. Сотрудники Фонда ФИО47 и ФИО48. осуществили выездную проверку ООО «<данные изъяты>», в ходе которой сотрудники и руководство ООО не смогли показать ни опытные, ни экспериментальные образцы продукции, выполненные на изготовленном оборудовании, как и не смогли показать активную работу по изготовлению оборудования. В связи с этим они приняли решение о прекращении действия договора от 9 декабря 2020 г. (конкурс «Старт-2»).

Свидетель ФИО47 показал, что, придя в ООО «<данные изъяты>» с проверкой, находящиеся там работники не смогли продемонстрировать работу экспериментальной установки, ссылаясь на ее демонтаж. Также сотрудники не смогли продемонстрировать им ни опытные, ни экспериментальные образцы продукции, выполненные на изготовленном оборудовании.

Проведенной в ходе предварительного расследования технической судебной экспертизой №1114 от 22 июля 2022 г., установлено, что исследуемая установка не может выполнять функции, указанные в техническом задании договора (соглашения) №3136ГС1/48600 от 12 августа 2019 г., договора (соглашению) №3760ГС2/48600 от 9 декабря 2020 г. ввиду противоречивости заявленных показателей. Кроме того, фактически характеристики исследуемого оборудования не соответствуют характеристикам, указанным в техническом задании договора (соглашения) №3136ГС1/48600 от 12 августа 2019 г. о предоставлении гранта на проведение НИОКР и отчетам ООО «<данные изъяты>» о выполнении НИОКР по данному договору (соглашению), договору (соглашению) №3760ГС2/48600 от 9 декабря 2020 г. о предоставлении гранта на проведение НИОКР и отчетам ООО «<данные изъяты>» о выполнении НИОКР по данному договору (соглашению), ввиду их неопределенности. Экспертом также было констатировано, что оборудование, разработанное ООО «<данные изъяты>» по договорам (соглашениям) о предоставлении гранта на проведение НИОКР №3136ГС1/48600 от 12 августа 2019 г., №3760ГС2/48600 от 9 декабря 2020 г., отсутствует, что не позволило им подтвердить наличие признаков его использования по функциональному назначению (т. 6 л.д. 41-115).

Вопреки доводам осужденного, судебная коллегия не находит противоречий в заключении эксперта, поскольку на разрешение эксперта были поставлены вопросы о соответствии характеристик исследуемого оборудования характеристикам, указанным в технических заданиях двух договоров (соглашений) №3136ГС1/48600 от 12.08.2019 и №3760ГС2/48600 от 09.12.20 по разработке и изготовлению экспериментальной и опытной установок. В описательной части заключения экспертом указывается, что был совершен выезд по месту нахождения ООО «<данные изъяты>» в <адрес> для осмотра опытной установки получения высококалорийных топливных пеллет, однако какие-либо компоненты опытной установки отсутствовали. По делу установлено, что опытная установка изготовлена не была.

Согласно заключению специалистов от 9 февраля 2024 г. цели научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, предусмотренные техническим заданием к договору (соглашению) № 3136ГС1/48600 от 12 августа 2019 г. о предоставлении гранта на проведение НИОКР по теме: «Разработка экспериментальной технологии и экспериментальной установки получения высококалорийных топливных пеллет из органического сырья с ежегодным возобновлением, изготовление и испытание экспериментальной установки получения высококалорийных топливные пеллет из органического сырья с ежегодным возобновлением», являются недостигнутыми. Предусмотренные пунктом 4 технического задания к договору (соглашению) № 3136ГС1/48600 от 12 августа 2019 г. технические требования к научно-техническому продукту являются недостигнутыми. ООО «<данные изъяты>» предусмотренные по договору № 3136ГС1/48600 от 12 августа 2019 г. НИОКР не проводило.

Цели научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, предусмотренные техническим заданием к договору (соглашению) № 3760ГС2/48600 от 9 декабря 2020 г. о предоставлении гранта на проведение НИОКР по теме: «Разработка, изготовление и испытание опытной установки получения высококалорийных пеллет из органического сырья с ежегодным возобновлением», являются недостигнутыми. Предусмотренные пунктом 4 технического задания к договору (соглашению) № 3760ГС2/48600 от 9 декабря 2020 г. технические требования к научно-техническому продукту являются недостигнутыми. ООО «<данные изъяты>» предусмотренные по договору № 3760ГС2/48600 от 9 декабря 2020 г. НИОКР не проводило.

Из заключения специалистов также следует, что при полном сгорании топлива, гомогенной массы высококалорийной рапсовой мятки образуются продукты, состоящие из CO2, SO2, H2O и N2. Однако авторы НИОКР, проведенных ООО «<данные изъяты>» по указанным договорам, в отчетах по ним указывают на выходные реакции топливных пеллет: содержание серы - 0 %, золы - 1 %, выделение углекислого газа - 0 кг/ГДж. Данные выводы являются недостижимыми в рамках вышеприведенных НИОКР и неверными. Они не могли разработать оборудование, которое может изготавливать топливные пеллеты с данными характеристиками (т. 11 л.д. 188-194).

Таким образом, для того, чтобы подтвердить технические характеристики инновационного продукта, являющегося конечной целью предоставления гранта, необходимо изготовить минимальное количество продукта, необходимого для исследования, а для того, чтобы доказать, что условия технического задания выполнены, необходимо провести испытания, чего не было сделано осужденными, а согласно заключению специалистов такое оборудование с заданными характеристиками вообще невозможно было изготовить. Эти обстоятельства указывают на отсутствие намерений осужденных на разработку и внедрение в жизнь инновационной технологии.

Указанные в акте предварительных испытаний от 24 июля 2020 г. ФИО8 и ФИО7, в составе заключительного отчета по договору №3136ГС1/48600 от 12 августа 2019 г. как инженеры ООО «<данные изъяты>», фактически испытания экспериментальной установки для получения высококалорийных топливных пеллет из органического сырья не проводили и не могли проводить, т.к. не обладали соответствующими познаниями и навыками для проведения таких испытаний. А включенные в проект ФИО39 научным руководителем и ФИО2 (ФИО7)О.В. научным сотрудником таковыми не являлись, не имеют соответствующей квалификации, научной деятельностью не занимались, и согласия на участие в подобных проектах никому не давали. Поиск по просьбе ФИО51 информации в сети Интернет о топливных пеллетах, никак не опровергает, что свидетель ФИО2 (ФИО7) О.В. не являлась научным сотрудником проекта. Тем более, что эти события происходили в 2017 году, т.к. свидетель, работавшая в ООО «Инновация» под руководством ФИО51, уволилась из ООО в июле 2017 году.

Об умысле на совершение хищения средств гранта также свидетелсьвтует и недостоверная информация, изложенная ФИО51 и ФИО58 в заявке на участие в проекте «Разработка, изготовление и испытание опытной установки получения высококалорийных топливных пеллет из органического сырья с ежегодным возобновлением» (конкурс «Старт-2»), в которой осужденные указали заведомо ложные сведения о том, что за первый год исследований на предприятии ими создана экспериментальная установка при производственной мощности 25 кг/час, что позволило произвести партию экспериментальных образцов в количестве 72 тонн стоимостью 540 тыс. руб. Продукция была использована в качестве пробников потенциальным потребителям в целях формирования постоянного спроса на инновационный продукт при опытной реализации проекта (т.4 л.д.152-164).

В данном документе осужденный ФИО51 признавал и осознавал, что результатом деятельности выполнения НИОКР являлось изготовление инновационного продукта, производство которого невозможно без изготовления экспериментальной установки получения высококалорийных топливных пеллет.

Поэтому доводы осужденного ФИО51 о том, что заключенные между Фондом и ООО «<данные изъяты>» договоры отражают лишь проектный и теоретический характер НИОКР судом обоснованно признаны несостоятельными.

То обстоятельство, что представленные осужденными проекты, результаты проверки промежуточных и заключительных научно-технических отчетов, акты о выполнении НИОКР получили положительные заключения, не подтверждает соответствие выполненных ООО «<данные изъяты>» работ требованиям договоров о предоставлении гранта, поскольку эксперты и сотрудники Фонда при даче заключений были введены в заблуждение относительно достоверности представленной ФИО58 как руководителем ООО «<данные изъяты>» документации.

Доводы осужденного о выплате заработной платы, страховых взносов, налогов, проверялись судом и мотивированно отвергнуты как несостоятельные, поскольку указанные платежи, исходя из целей их расходования, обусловлен созданием видимости объективности и реальности деятельности ООО «<данные изъяты>» с целью хищения средств гранта, поскольку финансовые отчеты предоставлялись в Фонд на каждом этапе программы, и не свидетельствуют о намерении осужденных реального исполнения свих обязательств.

Из характера совершенных ФИО58 и ФИО51 действий следует, что они с самого начала преследовали корыстную для себя цель, направленную на хищение денежных средств, принадлежащих Фонду, предоставив в Фонд ложную информацию о возможности разработки ими инновационной технологии и продукции. Эти обстоятельства указывают на умысел осужденных на хищение средств гранта.

Прекращение в последующем на основании акта от 6 сентября 2021 г. ООО «<данные изъяты>» в связи с нецелесообразностью дальнейшего проведения НИОКР и невозможностью достижения результатов, путем подписания дополнительного соглашения № 1 от 24 августа 2021 г. к договору (соглашению) от 9 декабря 2020 г. №3760ГС2/48600 действия указанного договора (т.7 л.д.265-268), не свидетельствует об отсутствии у ФИО58 и ФИО51 умысла на хищение денежных средств Фонда, как о том полагает осужденный ФИО51

Принятое осужденными решение является вынужденным после проведенной региональным представителем Фонда ФИО47 выездной проверки деятельности ООО «<данные изъяты>» 6 июля 2021 г., в ходе которой были выявлены факты предоставления в Фонд осужденными недостоверной информации о ходе выполнения НИОКР.

Таким образом, выводы суда о виновности ФИО51 и ФИО58 в хищении путем мошенничества денежных средств, выделенных в качестве грантов Федеральным государственным бюджетным учреждением «Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере», соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, подтвержденными исследованными в суде доказательствами.

Все доказательства, положенные судом в основу приговора, получили должную оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, и являлись достаточными для установления обстоятельств по делу, признания осужденных виновными.

Оснований не доверять приведенным выше доказательствам, в том числе и показаниям представителя потерпевшего и свидетелей, не имеется, поскольку они согласуются между собой и с другими исследованными по делу доказательствами. Обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность показаний представителя потерпевшего и свидетелей, как и обстоятельств, которые давали бы основания полагать, что они оговаривают осужденных, по делу не установлено.

Показания свидетелей получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с разъяснением им прав, предусмотренных ст.56 УПК РФ, и ответственности, предусмотренной ст.ст.307 и 308 УПК РФ, в связи с чем оснований для признания показаний свидетелей недопустимыми доказательствами, как о том ходатайствует осужденный ФИО51, не имелось. Допросы свидетелей ФИО43, ФИО25, ФИО14, ФИО54, ФИО45, ФИО55, ФИО42, ФИО46, ФИО40, ФИО37, ФИО56, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО20, ФИО27, ФИО35, ФИО28, ФИО53, ФИО52, ФИО19, ФИО23, ФИО26, ФИО33, ФИО22, ФИО21, ФИО38, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО41, ФИО39 Л.С., ФИО29, ФИО24, ФИО34, ФИО37, ФИО36 осуществлялись для выяснения фактических обстоятельств дела, по которому предмет доказывания един, чем и объясняется, что ответы свидетелей на одни и те же вопросы органа предварительного расследования являются схожими. Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального права в указанной части судебная коллегия не усматривает. Как видно из протокола судебного заседания, многие свидетели были допрошены в ходе судебного следствия, осужденные и их защитники не были ограничены в праве задавать вопросы этим свидетелямпо обстоятельствам, имеющим значение для уголовного дела. При этом все не относящиеся к делу вопросы председательствующим были обоснованно отведены, что указывает на необоснованность доводов осужденного о запрете председательствующим задавать ему вопросы. Не установлено судебной коллегией и нарушений при допросе свидетелей в судебном заседании от 19 февраля 2025 г., о чем осужденный указал в суде апелляционной инстанции. Из прослушанной аудиозаписи судебного заседания установлено, что в указанный день были допрошены свидетели ФИО16, к которому у осужденного ФИО51 вопросов не было, ФИО6, ФИО48, ФИО50, при допросе в отношении последнего председательствующим обоснованно снимались вопросы, не имеющие отношения к предмету рассмотрения по настоящему уголовному делу. При этом судьей не допускались высказывания о наличии доказательств виновности осужденного, изложенных в обвинительном заключении. В ходе допроса свидетеля ФИО48 судом было удовлетворено ходатайство осужденного о демонстрации фотографии своей супруги для выяснения круга лиц, присутствовавших при выездной проверке представителей Фонда в ООО «<данные изъяты>», осужденному было предоставлено задавать по этим обстоятельствам интересующие его вопросы, в выяснении этих обстоятельств ФИО51 не ограничивался. Поэтому доводы о допущенных судьей нарушениях при допросе свидетелей 19 февраля 2025 г. являются голословными.

Все положенные в основу приговора экспертные исследования проведены в соответствии с требованиями закона. Вопреки доводам жалобы, оснований сомневаться в правильности выводов экспертов, а также для признания заключений экспертиз недопустимыми доказательствами, у суда не имелось, поскольку судом установлено, что эксперты предупреждались об уголовной ответственности, заключения даны компетентными экспертами, в пределах их полномочий, имеющих соответствующую специальность, квалификацию и стаж работы, заключения содержат сведения о методике проведения экспертизы и выполнены в соответствии с предъявленным к ним требованиям.

Оснований для признания заключения специалистов – преподавателей ГАПОУ ЧР «<данные изъяты>» МО ЧР от 9 февраля 2024 г. недопустимым доказательством у суда не имелось, свои мотивы принятого решения суд подробно изложил в описательно-мотивировочной части приговора, с которыми судебная коллегия соглашается.

Доводы осужденного о том, что по другому уголовному делу аналогичное заключение специалиста судом было поставлено под сомнение в связи с тем, что специалисты не были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, являются некорректными. Каждое представленное в суд доказательство суд оценивает по конкретному уголовному делу на основании правил оценки, изложенным в ст.88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. По настоящему уголовному делу суд не отошел от указанного принципа. Как справедливо отмечено в приговоре, специалисты при даче заключения в силу ст.58 УПК РФ, в отличие от экспертов, не предупреждаются об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Заключение специалиста является мнением специалистов, обладающих специальными познания в той или иной области, и оно подлежит оценке в совокупности с иными собранными по делу доказательствами.

Суд, проанализировав выводы специалистов, обоснованно пришел к выводу, что заключение специалистов – преподавателей ГАПОУ ЧР «<данные изъяты>» МО ЧР от 9 февраля 2024 г. подтверждает фактические обстоятельства уголовного дела, не противоречит им, а напротив дополняет их, в связи с чем, оценивая заключение в совокупности с другими доказательствами по делу, суд правильно положил его как одно из доказательств виновности осужденных. Ставить под сомнение данную оценку суда у судебной коллегии оснований не имеется.

Доводы ФИО51 о том, что, работая на кафедре «Возобновляемые источники энергии» ФГБОУ ВО «<данные изъяты>» в должности доцента, имел возможность проведения испытаний топливных пеллет в лабораториях кафедры, судебная коллегия, также как и суд первой инстанции, находит неубедительными, поскольку согласно имеющимся сведениям в материалах уголовного дела (т.20 л.д.54) ФИО51 в ФГБОУ ВО «<данные изъяты>» осуществлял трудовую деятельность в период с 23 ноября 2017 г. по 30 сентября 2018 г., т.е. задолго до направления заявки в феврале 2019 г. на участие в конкурсе на получение гранта и до заключения самого договора (соглашения) № 3136ГС/48600 от 12 августа 2019 г. на получение гранта по первому этапу программы «Старт», поэтому физически в условиях лаборатории кафедры не имел возможности проводить исследования по ведению проекта, договора с ФГБОУ ВО «<данные изъяты>» на проведение испытаний образцов топливных пеллет ни у ФИО51, ни у ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО58 не имелось. Согласно ответу ФГБОУ ВО «<данные изъяты>» указанные лица испытаниями в лаборатории не занимались (т.9 л.д.127).

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО5 подтвердил, что подписал письмо руководителя проекта «Высококалорийные топливные пеллеты из органического сырья с ежегодным возобновлением» С.Е.ВБ. от 13 ноября 2018 г. о совместной работе в части предоставления экспертной компетенции по разрабатываемым техническим и технологическим решениям, поскольку посчитал идею С.В.ВБ. по изготовлению пеллет из органического сырья путем переработки рапса как возобновляемого сырья интересной. После передачи С.В.ВВ. письма ни ООО «<данные изъяты>», ни С.Е.ВВ., ни ФИО51 какие-либо научные исследования на базе ФГБОУ ВО «<данные изъяты>» не проводили. В ходе обсуждения со ФИО51 технологии изготовления пеллет, как сообщил свидетель в суде, они какие-либо экспериментальные работы не проводили, все было на поверхностном уровне. Какие-либо испытания образцов высококалорийных топливных пеллет на кафедре не проводились.

Свидетель ФИО38 подтвердил в суде, что он совместно с другими доцентами кафедр посещали <адрес>, где ФИО51 продемонстрировал им образцы топливных пеллет.

Между тем кроме демонстрации топливных пеллет, ФИО51 не продемонстрировал ни установку, где они были изготовлены, ни работу такой установки. Поэтому судебная коллегия ставит под сомнение, что предъявленные свидетелю ФИО38 образцы топливных пеллет являются экспериментальными, изготовленными на основе инновационной технологии из органического сырья – рапса. Тем более, что экспериментальная установка по выпуску пеллет не была изготовлена, о чем неоднократно заявлял осужденный ФИО51

Таким образом, утверждения осужденного о проведении экспериментальных испытаний образцов топливных пеллет не нашли своего подтверждения и судебная коллегия расценивает их как попытку ввести суд в заблуждение для избежания уголовной ответственности за совершенное преступление.

Поддерживая свою версию о предоставлении в Фонд правдивой информации, осужденный ФИО51 пояснил, что ФИО2 (ФИО7) О.В. ранее работала у него, по его поручению искала в сети Интернет информацию о пеллетах, а ФИО39 занимал должность начальника в ПАО «<данные изъяты>» и на протяжении последних 20 лет успешно реализовывал программу модернизации инфраструктуры энергетического хозяйства. Эти обстоятельства, по мнению осужденного, указывают на достоверность сведений, изложенной в заявке на участие в конкурсе, представленной в Фонд. Суд обоснованно отнесся критически к этим показаниям, поскольку в пакете документов, направленных в Фонд, участие ФИО2 (ФИО7) О.В. указывалось как научный сотрудник проекта, тогда как судом достоверно установлено, что ФИО57 таковым не являлась, своего согласия на участие в проекте не давала, компетенции на это не имела и вообще не знала о действиях осужденных об использовании ее данных. Аналогично и в отношении ФИО39, включенного в состав проекта как его научный руководитель. ФИО39 сообщил, что был включен в проект без его ведома и согласия. Ссылки осужденного, что ФИО39 указывался в документах как потенциальный научный руководитель, а фактический руководитель указан в научно-технических отчетах, не опровергают выводы суда о представлении осужденными заведомо недостоверных сведений, поскольку по результатам рассмотрения заявок, где ФИО39 и ФИО2 (ФИО7) О.В. фигурируют как научный руководитель проекта и научный сотрудник соответственно, Фондом было принято решение о предоставлении ООО «<данные изъяты>» гранта, т.к. заявка соответствовала предъявляемым требованиям, в том числе и в части наличия научных руководителя и сотрудника проекта. В противном случае заявка не прошла бы отбор на участие в конкурсе на получение граната, на что обращено внимание в показаниях свидетеля ФИО40, который пояснил, что в соответствии с п.2.3.3 приложения № 1 Положения 2018 г. одним из критериев заявки является «Команда проекта». Если бы по результатам комплексной оценки, для которой оценка команды проекта является одним из трех критериев, заявка не набрала бы необходимый уровень рейтинга, то по результатам реализации конкурсных процедур заявка рекомендована к поддержке не была бы (т.13 л.д.149-157). Как участники проекта, научный руководитель и научный сотрудник, дают согласие на обработку персональных данных, что подтверждает их участие в проекте, а не наоборот, как указывает осужденный ФИО51, в связи с чем его доводы о представлении в заявке согласия ФИО2 (ФИО7) О.В. и ФИО39 на обработку персональных данных не является их согласием на участие в проекте, являются надуманными.

Доводы осужденного о том, что суд не дал оценки тому обстоятельству, что с ООО «<данные изъяты>» им был заключен предварительный договор о реализации топливных пеллет, также являются голословными. В судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен ФИО3 – бывший руководитель ООО «<данные изъяты>», пояснивший, что по просьбе ФИО51 15 марта 2018 г. он подписал предварительный договор № 1 о приобретении пеллет. Данный договор ФИО51 необходим был для получения гранта. При этом их организация не нуждалась в топливных пеллетах и приобретать не собиралась. После подписания договора никто к нему не обращался по поводу поставок указанных пеллет.

Судом данные показания исследованы, оценены и правомерно приведены как одно из доказательств виновности осужденных.

Что касается доводов осужденного о том, что он не подписывал предварительный договор с ООО «<данные изъяты>» о поставке топливных пеллет, то какого-либо значения они не имеют, поскольку данный договор, как и предварительный договор с ООО «<данные изъяты>», ФИО51 был приложен к заявкам от 10 февраля 2019 г. и от 23 августа 2020 г. на получение гранта с целью создания видимости нуждаемости потребителей в указанном виде топлива.

Приведение в приговоре после допроса свидетеля ФИО11 на его осуждение приговором Мариинско-Посадского суда ЧР от 31 августа 2023 г. по ч.4 ст.159 УК РФ на законность вынесенного в отношении ФИО51 и ФИО58 приговора не повлияла, поскольку доказательством их виновности он не является и приведен лишь как характеристика личности свидетеля ФИО11

Вопреки доводам осужденного, оснований сомневаться в объективности, беспристрастности и незаинтересованности в исходе дела судьи, постановившего обжалуемый приговор, у судебной коллегии не имеется.

Вынесение судом решения об отказе в удовлетворении ходатайств о назначении повторной экспертизы и лингвистической экспертизы без удаления в совещательную комнату не противоречит требованиям ч.2 ст.256 УПК РФ, поскольку в совещательной комнате в обязательном порядке выносятся решения о назначении судебной экспертизы, которое излагается в виде отдельного процессуального документа. Принятие судом решения об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы с занесением решения в протоколе судебного заседания на нарушает права осужденного на защиту и не ограничивает его в праве обжаловать такое решение одновременно с приговором суда.

То обстоятельство, что суд заранее получил информацию о смерти эксперта АНО «<данные изъяты>» ФИО41, проводившего техническую судебную экспертизу, свидетельствует лишь о планировании работы и подготовки суда к судебному заседанию, и не указывает на заинтересованность судьи в исходе дела.

Порядок допроса свидетелей, находящихся за пределами г.Чебоксары, путем применения системы видеоконференцсвязи, судом нарушен не был, личность свидетелей устанавливалась сотрудником районных (городских) судов, в которых присутствовали свидетели, путем сличения предъявленного паспорта с личностью свидетеля, копии паспортов в последующем вместе с подпиской о предупреждении свидетеля об уголовной ответственности по ст.ст.307, 308 УК РФ, направлены в Калининский районный суд г.Чебоксары и приобщены к материалам уголовного дела, требований о необходимости дополнительного удостоверения копии паспорта сотрудником суда, установившего личность свидетеля, не имеется. Каких-либо нарушений при производстве допросов свидетелей при удаленном их допросе судом допущено не было. Вопреки доводам осужденного ФИО51 в подписке свидетеля ФИО18 подпись о предупреждении его об уголовной ответственности по ст.ст.307, 308 УК РФ имеется. Подписание судьей Рожковой Т.И. подписки о предупреждении об уголовной ответственности свидетеля ФИО54 соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку о наступлении уголовной ответственности свидетель предупреждается председательствующим по делу. Несходство подписи свидетеля ФИО54 в паспорте с подписью, проставленной им в подписке, не ставит под сомнение, что в суде был допрошен именно свидетель ФИО54, поскольку личность его была установлена путем сличения фотографии в паспорте с физическим лицом.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие по делу проведено полно и всесторонне, без обвинительного уклона, в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ, с соблюдением принципов равенства и состязательности сторон, а также беспристрастности суда. Все заявленные сторонами ходатайства судом были разрешены правильно, с вынесением законных, обоснованных и мотивированных постановлений. Несогласие стороны защиты с решениями суда по ходатайствам не свидетельствует о нарушении прав и обвинительном уклоне суда, поскольку по своему содержанию решения являются обоснованными и соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и обоснованно признаны судом достоверными и допустимыми.

Каких-либо противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности осужденных, которым суд не дал бы оценки, в приговоре не имеется.

Обвинительный приговор соответствует положениям ст.ст.297, 307-309 УПК РФ, при этом суд подробно изложил описание преступного деяния, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива и цели совершенного преступления, в приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие из них суд положил в основу приговора, а какие отверг.

Наличие признаков сходства текста приговора с обвинительным заключением в части описания судом преступных деяний, признанных доказанными, и содержания показаний представителей потерпевших и свидетелей обвинения свидетельствует не о нарушениях закона, а лишь о том, что предъявленное ФИО51 и Степановой О.В. обвинение и доказательства, на которых оно основано, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, ни в ходе досудебного производства, ни при рассмотрении уголовного дела судом по существу, не допущено.

Действия осужденных судом квалифицированы по ч.4 ст.159 УК РФ, как мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем обмана группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере, а в отношении ФИО58 еще и с использованием своего служебного положения.

Квалификация действий осужденных по признаку группой лиц по предварительному сговору является правильной, поскольку, как установлено судом и следует из материалов дела, действия ФИО51 и ФИО58, связанные с участием ООО «<данные изъяты>» в программе «Старт», носили совместный и согласованный характер, с распределением ролей, где идея, направленная на хищение средств гранта, возникла у осужденного ФИО51, который предложил участие в преступлении ФИО58, давшей свое согласие, в ходе чего ФИО51 подготавливал необходимую документацию как для получения гранта, так и для создания видимости выполнения условий получения гранта, а ФИО58, зная о непроведении НИОКР, о включении в состав проведения НИОКР лиц, не имеющих никакого отношения к ООО «<данные изъяты>», с целью хищения денег зарегистрировала юридическое лицо и подписывала подготовленную ФИО51 документацию, в которой содержались заведомо ложные сведения по осуществлению ООО «<данные изъяты>» программы «Старт».

Квалифицирующий признак «в особо крупном размере» также нашел свое подтверждение, поскольку размер похищенных ФИО58 и ФИО51 бюджетных средств составил 3500000 рублей.

Способ совершения преступления судом установлен и указан в приговоре.

Таким образом, квалификация действий осужденного ФИО51 по ч.4 ст.159 УК РФ как мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем обмана группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, является верной.

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о наличии в действиях ФИО58 квалифицирующего признака «хищение денежных средств с использованием своего служебного положения».

Вывод о квалификации действий осужденной по признаку совершения мошенничества «с использованием своего служебного положения» суд мотивировал тем, что ФИО58 выполняла организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в коммерческой организации.

Между тем, согласно разъяснениям, содержащимся в п.29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, присвоения или растраты (часть 3 статья 159 УК РФ, часть 3 статья 160 УК РФ), следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными пунктом 1 примечания к статье 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным пунктом 1 примечания к статье 201 УК РФ (например, лицо, которое использует для совершения хищения чужого имущества свои служебные полномочия, включающие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации).

В соответствии с примечанием 1 к статье 201 УК РФ, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, за исключением организаций, указанных в пункте 1 примечаний к статье 285 УК РФ, либо в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, признается лицо, выполняющее функции единоличного исполнительного органа, либо члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа, или лицо, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в этих организациях.

Однако, установив в действиях ФИО58 квалифицирующий признак мошенничества, совершенного лицом с использованием своего служебного положения, суд не принял во внимание, что полномочия ФИО58 были мнимыми, поскольку судом установлено, что ООО «<данные изъяты>» было создано с целью хищения денежных средств путем обмана, то есть деятельность осужденной, связанная с организацией работы Общества, являлась способом обмана ФГБУ «<данные изъяты>» и способом совершения преступлений и уже изначально планировалась ею как незаконная.

Так, из показаний ФИО58, следует, что ООО «<данные изъяты>» как юридическое лицо было зарегистрировано после одобрения поданной ими заявки в ФГБУ «<данные изъяты>» на участие в программе «Старт» с проектом «Высококалорийные топливные пеллеты из органического сырья с ежегодным возобновлением». С целью получения денежных средств из Фонда ею был открыт расчетный счет на организацию, куда из Фонда поступали денежные средства, которыми распоряжался ФИО51 Фактически она, как директор организации, и иные лица, формально трудоустроенные в ООО, заработную плату не получала, при этом ведомости о выплате зарплаты она подписывала. Отчетность ООО она не вела, этим занималась ИП ФИО6 по соглашению со ФИО51, она же только подписывала указанные отчеты. Таким образом, она практически не занималась деятельностью ООО «<данные изъяты>», а лишь выполняла указания ФИО51

Анализируя действия осужденных ФИО58 и ФИО51 судебная коллегия приходит к выводу, что основной целью создания юридического лица являлось получение гранта в ФГБУ «<данные изъяты>», деятельность ФИО58 заключалась в обеспечении искусственным образом видимости успешности продвижения проекта, подписания отчетов о проведенной научно-исследовательской деятельности и выполнения условий программы, создание видимости успешности деятельности ООО «<данные изъяты>», в том числе и путем создания на интернет-сайте ложных сведений о характеристиках производимого ими инновационного продукта – топливных пеллет.

Кроме того, при описании преступного деяния суд установил, что ФИО58 создала ООО «<данные изъяты>», не имея каких-либо реальных возможностей и намерений заниматься коммерческой деятельностью по производству инновационной продукции, общество учреждено с целью создания видимости исполнения условий конкурса по программе «Старт» (Конкурс «Старт-1»), для чего ею представлены в ИФНС по г.Чебоксары подготовленные совместно со ФИО51 документы на регистрацию ООО «<данные изъяты>», которое и было зарегистрировано 5 июля 2019 г.

При установленных обстоятельствах вывод суда о том, что действия ФИО58 могут быть расценены как осуществление ею своих служебных полномочий, является несостоятельным, в связи с чем данный квалифицирующий признак подлежит исключению из ее осуждения, а назначенное наказание в связи с уменьшением объема обвинения смягчению.

Таким образом, действия осужденной ФИО58 подлежат квалификации по ч.4 ст.159 УК РФ как мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Наказание ФИО59 назначено в соответствии с требованиями ст.60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, иных значимых обстоятельств, а также данных об их личности.

В качестве смягчающих наказание ФИО51 обстоятельств в соответствии с п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ суд учел наличие двух малолетних детей, а по ч.2 ст.61 УК РФ еще состояние здоровья, наличие заболеваний, благодарностей, грамот, дипломов, положительные характеристики.

В качестве смягчающих наказание ФИО58 обстоятельств в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд учел состояние здоровья, наличие положительных характеристик по месту жительства и работы, дачу в суде показаний с указанием роли ФИО51 в совершении преступления. Последнее обстоятельство суд обоснованно признал смягчающим по ч.2 ст.61 УК РФ, поскольку показания, изобличающие осужденного ФИО51, ФИО58 даны в ходе судебного разбирательства, а по п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством признается дача показаний на стадии предварительного следствия, которые способствуют изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления.

Каких-либо иных смягчающих наказание обстоятельств, которые судом незаконно и безосновательно остались неучтенными, в отношении ФИО51 и ФИО58 не имеется.

Отягчающих наказание обстоятельств в отношении ФИО51 и ФИО58 не установлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, которые давали бы суду основания для применения при назначении ФИО51 наказания положений ст.ст.64, 73 и ч.6 ст.15 УК РФ, судом не установлено. У судебной коллегии отсутствуют основания считать такие выводы суда первой инстанции неверными.

Вывод о необходимости исправления осужденного ФИО51 в условиях реального отбывания наказания в виде лишения свободы мотивирован судом совокупностью указанных в приговоре конкретных обстоятельств дела и данных о личности виновного, указанных в приговоре. Отбывание назначенного наказания определено в исправительной колонии общего режима, что отвечает требованиям п.«б» ч.1 ст. 58 УК РФ.

Сведений о том, что осужденный ФИО51 не может отбывать наказание в виде лишения свободы по состоянию здоровья, суду апелляционной инстанции не представлено.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности ФИО58, суд апелляционной инстанции считает справедливым и обоснованным назначение ей наказания в виде лишении свободы с применением ст.73 УК РФ. Назначенное наказание будет отвечать задачам исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих основание для применения в отношении ФИО58 положений ст.64 УК РФ суд не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства были учтены судом при решении вопроса о виде и размере назначаемого ФИО59 наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному и соответствует личности осужденных.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38913, 38920 и 38928 УПК Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Калининского районного суда г.Чебоксары от 8 октября 2025 года в отношении ФИО58 и ФИО51 изменить.

Исключить из осуждения ФИО58 квалифицирующий признак совершения мошенничества "с использованием своего служебного положения".

Смягчить назначенное ФИО58 по ч.4 ст.159 УК РФ наказание до 2 лет 6 месяцев лишения свободы.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО51 - без удовлетворения.


Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в Шестой кассационной суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня получения вступившего в законную силу приговора.

В случае обжалования приговора осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: