Апелляционное постановление № 22-970/2025 22К-970/2025 от 9 апреля 2025 г. по делу № 3/2-37/2025

Судья первой инстанции Шукшин А.В. Дело №22-970/2025
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е г.Томск 10 апреля 2025 года

Томский областной суд в составе председательствующего судьи Уткиной С.С.,

при секретаре – помощнике судьи А.,

с участием обвиняемого Ч.,

его защитника – адвоката Зверева С.Н.,

прокурора Шумиловой В.И.

рассмотрел в судебном заседании дело по апелляционной жалобе защитника обвиняемого Ч. – адвоката Садковой О.С. на постановление Октябрьского районного суда г.Томска от 18 марта 2025 года, которым

Ч., /__/; обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ;

продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, всего до 8 месяцев, то есть до 20 мая 2025 года.

Изучив представленные материалы, заслушав обвиняемого Ч. и его защитника – адвоката Зверева С.Н. в поддержание доводов апелляционной жалобы, прокурора Шумилову В.И., полагавшую, что постановление суда является законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

органами предварительного расследования Ч. обвиняется в получении взятки в особо крупном размере.

20 сентября 2024 года возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ.

В этот же день в порядке ст.91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления задержан Ч., и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ.

Обвиняемому Ч. судебными решениями избрана и продлена мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой истекал 20 марта 2025 года.

Срок предварительного следствия по делу продлен руководителем следственного органа до 20 мая 2025 года.

Следственный орган направил в суд ходатайство о продлении срока содержания обвиняемого Ч. под стражей.

Постановлением Октябрьского районного суда г.Томска от 18 марта 2025 года ходатайство следователя о продлении срока содержания обвиняемого под стражей удовлетворено, срок содержания Ч. под стражей продлен на 2 месяца, всего до 8 месяцев, то есть до 20 мая 2025 года.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого Ч. – адвокат Садкова О.С. настаивает на незаконности и необоснованности постановления суда, полагая, что не имеется оснований для продления срока содержания обвиняемого Ч. под стражей. Приводя положения постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 19.12.2013 №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», считает, что суду не было представлено материалов, свидетельствующих о причастности Ч. к совершению инкриминируемого ему преступления, в связи с чем обоснованность подозрения не подтверждена представленными материалами.

Отмечает, что следователем в ходатайстве указано, что причастность обвиняемого Ч. к совершению преступления подтверждается совокупностью собранных по уголовному делу доказательств: показаниями свидетелей К., З., результатами ОРД ОРЧ СБ, а также иными материалами уголовного дела. Указывает, что в показаниях свидетеля К. фамилия «Ч.» не фигурирует, на него, как на лицо, которое может быть причастно к совершению указанного преступления свидетель не указывает, кому передавались денежные средства, передавались ли они вообще, и для чего они должны передаваться, показания указанного свидетеля не говорят, из показаний данного свидетеля не следует, что деньги передавались Ч., а не какому-либо другому. Кроме того, указывает, что в материалах дела не подтверждено наличие денег у З., поскольку факт передачи денежных средств З. не задокументирован, что ставит под сомнение его показания.

Ссылается на показания Ч. о том, что с З. переговоров и встреч не имел, деньги за покровительство от З. не получал. Указывает, что показания З. для подтверждения обоснованности подозрения Ч. должны подтверждаться конкретными свидетельскими показаниями, которых не имеется. Считает, что к показаниям свидетеля З. следует относиться критически, поскольку его показания не подкреплены какими-либо иными доказательствами. Заявляет, что доказательств, свидетельствующих о том, что на Ч. указали свидетели, как на лицо, совершившее преступление, в ходе предварительного расследования не добыто, суду не представлено.

Далее адвокат вновь приводит доводы о том, что показания свидетеля К. не свидетельствуют о причастности Ч. к совершению инкриминируемого преступления.

Кроме того, считает, что материалов ОРД, а также иных материалов, свидетельствующих об обоснованности подозрения Ч., суду не представлено, при этом суд с учетом анализа представленных материалов не дал должной оценки обоснованности подозрения Ч., формально, без должной мотивировки, указал в постановлении, что у органов предварительного следствия имеются достаточные основания для осуществления в отношении обвиняемого уголовного преследования.

Также указывает, что суд на стадии исследования материалов, в ходе оглашения протоколов допроса свидетелей К. и Г., без полного фактического их исследования, до удаления суда в совещательную комнату, сделал выводы и озвучил их в ходе судебного заседания, что указанные протоколы следственных действий свидетельствуют об обоснованном подозрении Ч. в совершении инкриминируемого ему преступления, в то время как в указанных протоколах следственных действий нет ни одного предложения, свидетельствующего об этом, что является грубейшим нарушением, свидетельствующим о заведомой необъективности и не беспристрастности суда, что является основанием для отмены постановления.

Помимо этого, автор жалобы полагает, что довод следователя относительно того, что преступление, в совершении которого обвиняется Ч., имеет хорошо обдуманный, спланированный характер, реализуемый им на протяжении длительного периода времени, является исключительно субъективным мнением следователя, ничем не подтвержден, и опровергается постановлением о возбуждении уголовного дела, постановлением от 22.09.2024 о привлечении Ч. в качестве обвиняемого, в соответствии с которыми время передачи денежных средств в виде взятки фактически не установлено, в постановлении лишь указано, что данный факт имел место в сентябре 2023 года. Приводит доводы о незаконности указанных постановлений и сфабрикованности уголовного дела.

Считает, что судом не дано оценки отсутствию оснований для избрания Ч. самой суровой меры пресечения, не выяснено, по какой причине следователь без соответствующего подтверждения ссылается на наличие таких обстоятельств без подкрепления соответствующими фактами.

Вновь обращаясь к положениям Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 19.12.2013 №41, отмечает, что в обоснование заявленного ходатайства следователем указано, что предварительное расследование по делу представляет особую сложность, которая, по мнению следствия обусловлена большим количеством следственных действий. Считает, что данный довод ничем не подкреплен, поскольку следователь вышел на продление меры пресечения с идентичными прошлому продлению материалами, вложив лишь первые листы протоков допроса двух свидетелей. Настаивает на том, что уголовное дело не представляет особую сложность. Поясняет, что иных фактов противоправной деятельности Ч., о проверки которых указывал следователь, не установлено, в связи с чем они не могут быть приняты судом во внимание при вынесении решения по ходатайству следователя. Не соглашается с выводами суда, положенными в обоснование сложности уголовного дела, заявляя о формальном подходе суда к рассмотрению ходатайства следователя.

Далее адвокат, приводя указанные в ходатайстве доводы следователя, отмечает, что тяжесть преступления и суровость наказания, предусмотренного санкцией ч.6 ст.290 УК РФ, не могут являться основополагающими при решении вопроса об избрании, продлении меры пресечения в виде заключения под стражу. Отмечает, что Ч. до задержания, с декабря 2023 года было известно, что в отношении него проводятся проверки сотрудниками ОРЧ СБ, возможность скрыться у него имелась, но он ее не реализовал, Ч. имеет прочные социальные связи, состоит в фактическом браке, у него на иждивении один малолетний и один несовершеннолетний ребенок, в воспитании которых он принимает активное участие, у Ч. отсутствует заграничный паспорт, не установлено имущество и родственники за границей, в розыске обвиняемый не находился и не находится. Считает, что следственным органом не представлено ни одного доказательства, которое свидетельствовало бы о том, что Ч. может скрыться от органов предварительного следствия и суда, как на территории Российской Федерации, так и за ее пределами, подтверждение тому, что Ч. предпринимал попытки скрыться от органов следствия, либо имеет такие намерения, отсутствует.

Отмечает, что фактов, подтверждающих оказание давления со стороны Ч., его родственников, иных лиц на перечисленных в ходатайстве следователя лиц, суду не представлено, в случае наличия таких намерений они бы были реализованы Ч. ранее, поскольку с момента совершения расследуемого факта прошел один год. Считает, что свидетель З. оговаривает обвиняемого сообщив, что опасается возможного оказания на него давления со стороны Ч. Кроме того, указывает, что доводы защиты в данной части не нашли отражения в постановлении суда.

Считает, что утверждение следователя о том, что Ч. может уничтожить доказательства основано на предположениях, не подкрепленных какими-либо материалами. Указывает, что судом не учтены разъяснения, содержащиеся в п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 №41.

Также настаивает на незаконности задержания Ч., поскольку материалов, обосновывающих подозрение и основания для уголовного преследования Ч., суду не представлено.

Приводит доводы о том, что на момент рассмотрения ходатайства истек срок содержания Ч. под стражей, однако суд не проверил правильность исчисления сроков содержания под стражей.

Просит постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 18.03.2025 в отношении Ч. отменить, в ходатайстве следователя - отказать, освободить Ч. из-под стражи.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Садковой О.С. старший помощник прокурора Докукина К.О., не соглашаясь с доводами жалобы, настаивает на законности и обоснованности постановления суда, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании апелляционной инстанции обвиняемый Ч., защитник Зверев С.Н. доводы апелляционной жалобы поддержали.

Прокурор Шумилова В.И., возражая против удовлетворения апелляционной жалобы, настаивала на законности и обоснованности постановления.

Проверив материалы дела, заслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст.97, 99 УПК РФ мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый или обвиняемый может скрыться от предварительного следствия или суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с ч.1 ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Согласно ч.2 ст.109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения.

Как следует из положений ч.1 ст.110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.97 и 99 УПК РФ.

Данные требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления срока содержания под стражей, по настоящему делу не нарушены. Из представленных материалов следует, что ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого Ч. возбуждено перед судом в рамках уголовного дела, срок предварительного следствия по которому в установленном порядке, с соблюдением требований ст.162 УПК РФ, продлен до 20 мая 2025 года, ходатайство внесено в суд следователем с согласия полномочного руководителя следственного органа и отвечает положениям, предусмотренным ст.109 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона при задержании Ч. и предъявлении ему обвинения допущено не было.

Как видно из представленных материалов, при решении вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей суд первой инстанции проверил утверждение органа предварительного следствия о невозможности окончания расследования по объективным причинам в ранее установленные сроки и признал испрашиваемый для продления содержания обвиняемого под стражей срок в 2 месяца разумным и обоснованным.

Из обжалуемого постановления следует, что при решении вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, суд учитывал необходимость выполнения по делу указанных следователем процессуальных и следственных действий. Расследование уголовного дела в отношении Ч. осуществляется в соответствии с требованиями закона и с учетом предоставленных следователю полномочий самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. Кроме того, как следует из представленных материалов, следователем в ходатайстве подробно приведены выполненные по делу следственные и процессуальные действия, данные обстоятельства подтверждены следователем в судебном заседании. При этом волокиты по делу не усматривается, фактов неэффективной организации предварительного расследования не установлено.

Вопреки доводам, приведенным стороной защиты в апелляционных жалобах, представленными суду материалами подтверждена обоснованность подозрения в причастностиЧ. к преступлению, в совершении которого он обвиняется, что усматривается из исследованных судом доказательств. При этом суд при решении вопроса о мере пресечения обоснованно не входил в обсуждение вопросов о доказанности вины обвиняемого и правильности квалификаций его действий, поскольку они не являются предметом судебной проверки на досудебной стадии производства по уголовному делу.

Доводы адвоката Зверева С.Н. о том, что с обвиняемым длительное время не проводятся следственные действия, не могут повлиять на выводы суда о необходимости продления срока содержания Ч. под стражей, поскольку обстоятельств, свидетельствующих о неэффективности организации предварительного расследования, судом не установлено. Кроме того, на стадии досудебного производства по уголовному делу суд не наделен полномочиями осуществлять процессуальное руководство следователем и регулировать ход расследования. Сама по себе длительность предварительного следствия и количество проведенных следственных действий с обвиняемым не являются свидетельством нарушения положений ст.6.1 УПК РФ, поскольку в данном случае ход расследования дела связан с характером и фактическими обстоятельствами расследуемого преступления и производством необходимых следственных действий. При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что уголовно-процессуальным законом на досудебной стадии производства по делу предусмотрено проведение различных следственных и процессуальных действий, в которых обвиняемый не участвует.

Принимая решение о продлении срока содержания Ч. под стражей, суд также учел и признал обоснованными доводы следователя об особой сложности уголовного дела, мотивированные, в том числе, необходимостью выполнения большого объема процессуальных и следственных действий.

Рассматривая ходатайство следователя, суд в полной мере принял во внимание данные о личности Ч., его возраст, состояние здоровья, семейное положение, наличие у него места жительства и регистрации в /__/, семьи, несовершеннолетнего и малолетнего детей, факт трудоустройства обвиняемого, его положительную характеристику, наличие у него по службе знаков отличия и наград, социальную адаптированность обвиняемого. Вместе с тем суд учел, что Ч. обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, представляющего высокую общественную опасность, имеющего коррупционную направленность, по месту регистрации не проживает, на протяжении длительного времени является /__/, а потому обладает специальными познаниями в области раскрытия и расследования преступлений, имеет круг общения с должностными лицами правоохранительных органов. При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу, что обвиняемый Ч., находясь на свободе, может скрыться от органов предварительного расследования и суда, воспрепятствовать производству по делу путем уничтожения или сокрытия доказательств.

Согласно положениям закона, при решении вопроса о мере пресечения необязательно, чтобы было установлено намерение обвиняемого скрыться от органов предварительного следствия, воспрепятствовать производству по делу, достаточно наличия обстоятельств, свидетельствующих о таких возможностях. Такие обстоятельства в деле имеются и судом первой инстанции оценены.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований не доверять показаниям свидетеля З. о том, что он опасается давления со стороны Ч. (л.д.31-32), не имеется, поскольку допрошен он следователем с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст.307 УК РФ. Оценка показаниям указанного свидетеля, а также свидетелей К. и Г. дана судом в совокупности с иными исследованными материалами. При оглашении представленных следователем материалов нарушений уголовно-процессуального закона не допущено. Стороне защиты была предоставлена возможность повторно в нужной ей части огласить протоколы допроса свидетелей К. и Г.

Доводы о невиновности обвиняемого Ч., о сфабрикованности уголовного дела, о недопустимости ряда доказательств, о нарушениях, допущенных следователем при производстве по делу, не входят в предмет обсуждения суда апелляционной инстанции при рассмотрении жалоб на меру пресечения. Вместе с тем данные обстоятельства могут быть учтены в ходе предварительного расследования и не лишают обвиняемого и его защитника возможности оспаривать выдвинутое против Ч. обвинение в период предварительного следствия. При этом, на стадии досудебного производства по уголовному делу суд не наделен полномочиями осуществлять процессуальное руководство следователем и регулировать ход расследования.

Наличие у Ч. семьи и несовершеннолетних детей, отсутствие загранпаспорта, родственников и имущества за границей само по себе, без учета иных обстоятельств по делу, не гарантирует дальнейшего правопослушного поведения обвиняемого и соблюдения им ограничений, призванных обеспечить беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства.

Таким образом, обстоятельства, послужившие основанием для избрания в отношенииЧ. меры пресечения в виде заключения под стражу, предусмотренные ст.97 УПК РФ, в настоящее время не изменились и не отпали.

Выводы суда о необходимости продления срока содержания обвиняемого Ч. под стражей и невозможности отмены или изменения избранной в отношении него меры пресечения, в постановлении суда надлежаще мотивированы и основаны на исследованных в судебном заседании материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Положительно характеризующие обвиняемого сведения не могут повлиять на выводы суда. При установленных судом первой инстанции обстоятельствах лишь действующая в отношении Ч. мера пресечения может обеспечить достижение целей уголовного судопроизводства, поскольку иная мера пресечения не будет являться гарантией надлежащего поведения обвиняемого.

Таким образом, основания для отмены или изменения меры пресечения Ч. на более мягкую, отсутствуют, поскольку с учетом обстоятельств дела и данных о личности обвиняемого иная мера пресечения не обеспечит достижения целей и задач уголовного судопроизводства, а также охрану прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

Данных о наличии у обвиняемого заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, в материалах дела не имеется, документального подтверждения невозможности его содержания в следственном изоляторе по состоянию здоровья суду не представлено.

Доводы защиты об истечении срока содержания обвиняемого Ч. под стражей 15.03.2025 безосновательны, поскольку Ч. был задержан 20.09.2024, апелляционным определением Томского областного суда от 30.01.2025 срок содержания обвиняемого под стражей продлен на 2 месяца, всего до 6 месяцев, до 20.03.2025.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления, в том числе по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит. Судебное разбирательство по рассмотрению ходатайства следователя проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд первой инстанции с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ и основано на объективных данных, содержащихся в материалах дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Октябрьского районного суда г.Томска от 18 марта 2025 года в отношении Ч. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий