Апелляционное определение № 33-218/2026 от 9 февраля 2026 г.

Судья Сватикова Л.Т. Дело № 2-196/2025 (33-218/2026)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кызыл 10 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Ховалыга Ш.А.,

судей Кочергиной Е.Ю., Ойдуп У.М.,

при секретаре Тулуш Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Ховалыга Ш.А. гражданское дело по иску Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации по апелляционной жалобе представителя ответчика – ФИО2 на решение Кызылского городского суда Республики Тыва от 7 ноября 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

вышеназванный иск мотивирован тем, 01.07.2022 произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого автомобилю потерпевшего BMW X5, государственный регистрационный знак **, были причинены механические повреждения. Автомобиль потерпевшего был застрахован в СПАО «Ингосстрах» по полису № **. Гражданская ответственность ответчика на момент причинения вреда не была застрахована. По обращению потерпевшего страховая компания признала данное событие страховым случаем и выплатила страховое возмещение в размере 1 964 253,90 руб. Просил взыскать с ответчика в свою пользу денежную сумму 1 964 253,90 руб. в порядке суброгации; расходы по оплате государственной пошлины 18 021 руб.

Решением Кызылского городского суда Республики Тыва от 7 ноября 2025 года иск удовлетворен частично, взыскано с ответчика ФИО1 в пользу Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» 1456807 руб. 40 коп. в счет возмещения ущерба в порядке суброгации, а также 15484 руб. в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Представителем ответчика ФИО1 – ФИО2 подана апелляционная жалоба со ссылкой на то, что судом первой инстанции не приняты доводы об обоюдной вине водителей в ДТП; ответчик ФИО1 не имел технической возможности избежать столкновения в сложившейся дорожной обстановке; суд при этом принял во внимание только постановление по делу об административном правонарушении в отношении ответчика и заключение судебной экспертизы; суд констатировал отсутствие в материалах дела сведений о нарушении ПДД РФ со стороны второго водителя Д.В.В., однако такое обстоятельство не является безусловным доказательством отсутствия вины данного лица в гражданско-правовом смысле. В заключении судебной экспертизы указано о том, что оба водителя должны были руководствоваться пунктами ПДД. Судом не дана оценка действиям водителя ФИО3 Просила отменить решение, принять новое решение, которым уменьшить размер взыскиваемой с ответчика суммы с учетом вины потерпевшего ФИО3, его грубой неосторожности.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО1 – ФИО2 поддержала апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам.

Представитель истца СПАО «Ингосстрах» ФИО4 просила решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежаще извещенными о времени и месте судебного заседания, не явились, причины неявки суду неизвестны, в связи с чем судебная коллегия рассматривает дело в их отсутствие.

Заслушав объяснения представителей сторон по делу, изучив материалы гражданского дела, проверив обжалованное решение в силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п.п. 1 и 2 ст. 927 ГК РФ, страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховщиком.

В случаях, когда законом на указанных в нем лиц возлагается обязанность страховать в качестве страхователей жизнь, здоровье или имущество других лиц либо свою гражданскую ответственность перед другими лицами за свой счет или за счет заинтересованных лиц (обязательное страхование), страхование осуществляется путем заключения договоров в соответствии с правилами настоящей главы. Для страховщиков заключение договоров страхования на предложенных страхователем условиях не является обязательным.

Как следует из ст. 929 ГК РФ, по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы) (п. 1).

По договору имущественного страхования могут быть, в частности, застрахованы следующие имущественные интересы: 1) риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества (статья 930); 2) риск ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, а в случаях, предусмотренных законом, также ответственности по договорам - риск гражданской ответственности (статьи 931 и 932); 3) риск убытков от предпринимательской деятельности из-за нарушения своих обязательств контрагентами предпринимателя или изменения условий этой деятельности по не зависящим от предпринимателя обстоятельствам, в том числе риск неполучения ожидаемых доходов - предпринимательский риск (статья 933) (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (п. 2 ст. 965 ГК РФ).

Согласно подп. 4 п. 1 ст. 387 ГК РФ, при суброгации к страховщику на основании закона переходят права кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.

Как разъяснено в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В п. 13 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено о том, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 01.07.2022 г. на автомобильной дороге, 10 км. подъезд к озеру **, произошло дорожно-транспортное происшествие: столкновение автомобиля ФИО5 Элеганс, государственный регистрационный знак **, принадлежащего С.Р.С., под управлением ФИО1, и автомобиля BMW X5, государственный регистрационный знак **, принадлежащего Д.В.В. и под его же управлением.

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю BMW X5, государственный регистрационный знак **, были причинены механические повреждения. При этом водитель данного автомобиля Д.В.В. обратился в ГБУЗ РТ «Эрзинская ЦКБ» с диагнозом «Ушиб плечевого пояса и плеча, ушиб предплечья», телесное повреждение получил в указанном ДТП.

Постановлением инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «Тандинский» С. по делу об административном правонарушении от 22.07.2022 №** водитель ФИО1, нарушивший п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ, за что подвергнут административному штрафу в размере 1500 руб.

Решением врио начальника ОГИБДД МО МВД России «Тандинский» Т. от 8 августа 2022 года вышеуказанное постановление №**, вынесенное инспектором ДПС отделения ДПС ГИБДД МО МВД России «Тандинский» С., оставлено без изменения, жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

В связи со спором сторон о поведении водителей в рассматриваемом правоотношении, о степени вины водителей, а также о размере ущерба, причиненного автомобилю потерпевшего в указанном дорожно-транспортном происшествии, судом первой инстанции по ходатайству стороны ответчика была назначена экспертиза.

Согласно заключению экспертов общества с ограниченной ответственностью «**» - «**» от 29.09.2025 №1 (эксперты Д., М.), в исследуемых обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия для безопасного встречного разъезда водители автомобилей ФИО5 Элеганс и BMW X5 должны были руководствоваться требованиями пунктов 10.1 (абзац 1), 9.1, 9.4 (абзац 1) с учетом требований пунктов 1.4 и 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Возможность избежать столкновение в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии для водителей указанных автомобилей обусловливалась выполнением ими требований пункта 10.1 (абз. 1) Правил дорожного движения Российской Федерации; п. 9.1 в части того, что количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними; п. 9.4 (абз.1) в части того, что вне населенных пунктов водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части, с учетом требования п.1.4 в части того, что на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств и требований п. 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации в части того, что водитель должен соблюдать необходимый боковой интервал.

Данный раздел экспертизы произведен экспертом ФИО6

Оценивая данное доказательство, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключение эксперта составлено в полном соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства, компетентным специалистом ФИО6, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, сторонами в этой части не оспаривалось, в связи с чем принял в качестве надлежащего доказательства.

Исходя из того, что в материалах по делу об административном правонарушении нет каких-либо сведений о нарушении водителем Д.В.В. Правил дорожного движения Российской Федерации, а водитель ФИО1 привлечен к административной ответственности за нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, и, согласно заключению эксперта, именно данным пунктом надлежало руководствоваться водителям, суд первой инстанции сделал вывод: довод представителя ответчика об обоюдной вине водителей представленными доказательствами не подтвержден.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что виновным в указанном дорожно-транспортном происшествии является водитель ФИО1, гражданская ответственность которого не была застрахована.

Автомобиль BMW X5, государственный регистрационный знак **, был застрахован по договору страхования транспортного средства (КАСКО) в СПАО «Ингосстрах» (полис ** от 11.07.2021; страховая сумма 7320000 руб., лимит ответственности страховщика по риску «ущерб» - 5490000 руб.).

В силу п. 3 ст. 10 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», страховая выплата – денежная сумма, которая определена в порядке, установленном федеральным законом и (или) договором страхования, и выплачивается страховщиком страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю при наступлении страхового случая.

На основании заявления потерпевшего Д.В.В. по КАСКО случай признан страховым; страховая компания выдала Д.В.В. направление на ремонт автомобиля.

ООО «**» составило приблизительные сметы от 08.07.2022.

Согласно письму СПАО «Ингосстрах» за подписью начальника ОУУ филиала в Новосибирской области от 22.07.2022 – поскольку невозможно определить срок поставки запасных частей на СТОА ООО «**», то принято решение о выплате страхового возмещения в денежной форме. Для оценки размера ущерба независимым автоэкспертным бюро была рассчитана калькуляция стоимости восстановительного ремонта автомобиля BMW X5, государственный регистрационный знак А505 ВА17, размер которой составил 1412417 руб. В подтверждение приложено экспертное заключение от 14.07.2022 № **.

Как следует из материалов дела, в последующем поврежденный автомобиль был отремонтирован в ООО «**», которому истец перечислил сумму 853253,90 руб., что подтверждено платежным поручением от 28.06.2023 № ** (возмещение по автокаско, полис **, а/м BMW X5, **).

Кроме этого, покупателем Д.В.В. у ИП З были приобретены запасные части для ремонта на сумму 1111000 руб., о чем представлен заказ покупателя от 30.11.2022.

Платежным поручением от 27.03.2023 № ** СПАО «Ингосстрах» перечислило получателю ФИО3 сумму 1111000 руб. (возмещение по автокаско, полис **, а/м BMW X5, **).

Таким образом, к страховщику перешло право требования к ответчику, как к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Вместе с тем, ответчик возражал против вышеуказанной суммы ущерба.

Согласно заключению эксперта общества с ограниченной ответственностью «**» - «**» М. от 29.09.2025 № ** стоимость восстановительного ремонта автомобиля BMWX5, **, от повреждений, полученных в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, без учета износа составляет 1456807,40 руб., а на дату дорожно-транспортного происшествия – 1390358,14 руб.

Эксперт не определял стоимость самого автомобиля, указав, что так как страховой случай рассматривался по виду страхования КАСКО, то при страховом возмещении по КАСКО стоимость автомобиля учитывается по стоимости, указанной в полисе КАСКО. Поскольку транспортное средство ремонтно-пригодное и подлежит восстановительным работам, то и стоимость годных остатков также не рассчитывается.

Истец, возражая против экспертизы в данной части и оценки стоимости восстановительного ремонта, представил рецензию на экспертное заключение, составленную ООО «**» от 23.10.2025, согласно которой рецензент полагает, что представленное экспертное заключение Общества с ограниченной ответственностью «**» - «**» №1 подготовлено с нарушением ММЮ, соответственно, не отражает действительную стоимость размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства.

Суд первой инстанции с данной рецензией не согласился, указав на то, что эксперт, согласно указанным в заключении сведениям, при определении размера ущерба руководствовался именно Методическими указаниями по проведению судебных автотехнических экспертиз исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, 2018г.

Помимо этого, эксперты запрашивали дополнительные документы для оценки ущерба, в том числе фотоизображения, акт выполненных ООО «**» работ по ремонту автомобиля.

Так как экспертами Д. и М. к заключению экспертов приложены дипломы, свидетельства о повышении квалификации, сертификаты соответствии судебного эксперта, то сомнений в компетентности указанных экспертов у суда первой инстанции не возникло, при том, что эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

С учетом изложенного заключение экспертов Общества с ограниченной ответственностью «**» - «**» суд принял в качестве надлежащего доказательства по делу.

Как было отмечено выше, истец страховая компания признал данное событие страховым случаем и выплатил страховое возмещение в размере 1 964 253,90 руб., просил взыскать с ответчика эту сумму в порядке суброгации.

Суд первой инстанции, приняв во внимание заключение по результатам проведенной по ходатайству ответчика экспертизы, определил ко взысканию 1456807 руб. 40 коп. в счет возмещения ущерба в порядке суброгации, то есть на 507 446 руб. 50 коп. меньше, чем заявлено.

Подав апелляционную жалобу, сторона ответчика просит еще снизить эту присужденную истцу сумму (1456807 руб. 40 коп.), ссылаясь на то, что в указанном ДТП также виновен потерпевший Д.В.В.

Как следует из абзацев первых ч.ч. 1 и 2 ст. 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления; в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

С учетом изложенного судебная коллегия рассматривает дело и проверяет законность и обоснованность обжалованного решения в пределах вышеуказанного довода ответчика о наличии виновности также потерпевшего в ДТП.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», по смыслу ст. 327 ГПК РФ, повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

Как следует из частей 1-3 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Рассматривая дело по вышеприведенным правилам и оценивая доказательства по указанным требованиям ГПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу о том, что довод апелляционной жалобы не состоятелен, а потому не может повлечь отмену/изменение решения суда первой инстанции в силу следующего.

Как следует из материалов дела об административном правонарушении, в частности, справки о дорожно-транспортном происшествии, данное ДТП произошло около 15.40 ч. 01.07.2022 г. на автомобильной дороге, 10 км. подъезд к озеру Торе-Холь в Эрзинском районе Республики Тыва; произошло столкновение автомобиля ФИО5 Элеганс, государственный регистрационный знак **, принадлежащего С.Р.С., под управлением ФИО1, и автомобиля BMW X5, государственный регистрационный знак **, принадлежащего Д.В.В. и под его же управлением.

В справке о ДТП, составленной сотрудником ГИБДД, указано о том, что водитель ФИО1 (ответчик) допустил нарушения п.п. 10.1 ПДД РФ, п. 11 ОП ПДД РФ, влекущие привлечение к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.15, ч. 1 ст. 12.37 КоАП РФ.

В этой же справке не указано о нарушении ПДД РФ со стороны потерпевшего водителя Д.В.В.

Как следует из справки о ДТП, в результате ДТП у автомобиля ФИО5 Элеганс, которым управлял ответчик ФИО1, повреждены передний бампер, капот, передняя левая фара, переднее левое крыло, радиатор, возможны скрытые повреждения.

А у автомобиля BMW X5, государственный регистрационный знак **, которым управлял потерпевший Д.В.В., повреждены задняя левая дверь, левый порог, рычаг заднего левого колеса, заднее левое колесо, все подушки безопасности, возможны скрытые повреждения.

Исходя из характера приведенных выше повреждений, при столкновении удар со стороны автомобиля ФИО5 Элеганс (передней левой частью) пришелся на правую часть автомобиля BMW X5.

Ответчик ФИО1 при составлении протокола об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ (о нарушении п. 10.1 ПДД РФ) согласился с ним, каких-либо возражений не представил.

Согласно объяснению ФИО1, данному сотруднику ГИБДД, у него высшее образование, холост, детей не имеет, индивидуальный предприниматель; по существу ДТП он указал: как только увидел автомобиль BMW X5, стал тормозить, однако потерял управление транспортным средством, после чего произошло столкновение, ехал со скоростью 50 км/ч, вину не признает, так как на дороге не имелось знака в соответствии с ПДД РФ.

Водитель автомобиля BMW X5 Д.В.В. относительно ДТП пояснил о том, что ехал с семьей, на скорости 50-60 км/ч, увидев встречный автомобиль, выехавший из-за поворота, стал уходить в правую сторону, чтобы уйти от столкновения, однако избежать его не удалось.

Как следует из схемы места совершения административного правонарушения, ширина проезжей части дороги составила 6 м., автомобиль BMW X5 двигался ближе к правому краю проезжей части; ДТП произошло на участке дороги, где она поворачивается в левую сторону касательно автомобиля ФИО5 Элеганс (водитель ФИО1), однако транспортное средство ФИО5 Элеганс, не следуя по своему правому краю проезжей части, не поворачивая налево по дороге, выехал навстречу автомобилю BMW X5 (на ту часть дороги, где BMW X5 двигался ближе к правому краю проезжей части), и столкновение произошло на самом краю дороги (у обочины) – на правом крае проезжей части, по которой двигался автомобиль BMW X5.

Вышеуказанные обстоятельства ДТП также подтверждаются заключением экспертов Общества с ограниченной ответственностью «**» - «**», где приведены исследования, фотографии, в котором содержатся направления движения обоих автомобилей до и в момент ДТП, следы шин колес этих транспортных средств, в том числе следы торможения переднего левого колеса автомобиля ФИО5 Элеганс, места расположения автомобилей после ДТП.

При этом факт выезда автомобиля ФИО5 Элеганс на встречную проезжую часть дороги, по которой двигался автомобиль BMW X5, также достоверно подтвержден фотографиями, согласно которым его передняя левая часть после ДТП располагается на правому краю проезжей части, по которой двигался автомобиль BMW X5.

Как уже указывалось выше, постановлением инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «Тандинский» С. по делу об административном правонарушении от 22.07.2022 №** водитель ФИО1, нарушивший п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ, за что подвергнут административному штрафу в размере 1500 руб.

Согласно п. 10.1 ПДД РФ, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ предусмотрена ответственность за нарушение правил расположения транспортного средства на проезжей части дороги, встречного разъезда, а равно движение по обочинам или пересечение организованной транспортной или пешей колонны либо занятие места в ней.

Решением врио начальника ОГИБДД МО МВД России «Тандинский» Т. от 8 августа 2022 года вышеуказанное постановление №**, вынесенное инспектором ДПС отделения ДПС ГИБДД МО МВД России «Тандинский» С., оставлено без изменения, жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Ответчиком ФИО1 вышеуказанные постановление, решение по делу об административном правонарушении в судебном порядке не обжалованы, что подтверждает его согласие с ними, вмененным административным правонарушением.

Исходя из вышеизложенного, ответчик при ДТП не выбрал ту скорость, которая обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства с учетом состояния автомобиля, дорожных условий и видимости в направлении движения, вследствие чего, потеряв управление транспортным средством, о чем он сам же указал в объяснениях, выехал на встречную проезжую часть дороги, по которой двигался автомобиль BMW X5, и допустил столкновение.

При таких обстоятельствах нельзя признать состоятельным довод апелляционной жалобы ответчика о том, что он не имел технической возможности избежать столкновения в сложившейся дорожной обстановке.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в заключении экспертов, составленном по поручению суда, не указано о том, что второй водитель Д.В.В. (потерпевший) виноват в данном ДТП.

В нем лишь указано о том, что в исследуемых обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия для безопасного встречного разъезда водители автомобилей ФИО5 Элеганс и BMW X5 должны были руководствоваться требованиями пунктов 10.1 (абзац 1), 9.1, 9.4 (абзац 1) с учетом требований пунктов 1.4 и 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации; возможность избежать столкновение в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии для водителей указанных автомобилей обусловливалась выполнением ими требований пункта 10.1 (абз. 1) Правил дорожного движения Российской Федерации; п. 9.1 в части того, что количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними; п. 9.4 (абз.1) в части того, что вне населенных пунктов водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части, с учетом требования п.1.4 в части того, что на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств и требований п. 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации в части того, что водитель должен соблюдать необходимый боковой интервал.

Как следует из материалов дела и установлено выше, водителем автомобиля BMW X5 Д.В.В. вышеприведенные пункты ПДД РФ соблюдены, выбранная им скорость обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства (абз. 1 п. 10.1) – в целях избежания лобового столкновения он повернул направо (в момент столкновения его автомобиль фактически находился на обочине дороги с правой стороны, удар пришелся в левую часть); он вел автомобиль по правому краю проезжей части (п. 9.4).

В данном случае, вопреки доводам апелляционной жалобы, вышеуказанные требования ПДД нарушены только самим ответчиком, он: кроме выбора ненадлежащей скорости движения (п. 10.1, абзац первый), не ехал по своему правому краю проезжей части, выехав навстречу другому автомобилю, фактически занял левую полосу движения дороги при свободной правой; им не соблюден боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения (п.п. 9.1, 9.4, 9.10).

При этом ширина проезжей части дороги (6 м.) позволяла ответчику совершить безопасный встречный разъезд.

При таких обстоятельствах несостоятельны доводы апелляционной жалобы о том, что в данном ДТП имеется вина и другого водителя (Д.В.В.), он допустил грубую неосторожность.

Относимых, допустимых доказательств вины водителя Д.В.В. в указанном ДТП ответчиком не представлено.

Сторона ответчика с заключением судебной экспертизы согласилась, по нему каких-либо возражений не представила, в порядке ст. 87 ГПК РФ ходатайств о проведении дополнительной либо повторной экспертизы не заявила, в том числе при обсуждении этого вопроса в суде апелляционной инстанции.

Одно лишь субъективное мнение ответчика об обоюдной вине водителей в ДТП, направленное на снижение размера взысканной с него суммы, не свидетельствует о незаконности, необоснованности обжалуемого судебного постановления.

Доводы апелляционной жалобы ответчика по существу сводятся к переоценке обстоятельств и доказательств по делу.

Вместе с тем установление обстоятельств, оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий судов первой и апелляционной инстанций, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти; при этом в силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном исследовании доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает доказательство не только в отдельности, но и в совокупности.

Предусмотренных ч. 4 ст. 330 ГПК РФ безусловных оснований к отмене решения суда первой инстанции не установлено.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кызылского городского суда Республики Тыва от 7 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) через Кызылский городской суд Республики Тыва в течение трех месяцев со дня изготовления апелляционного определения в мотивированном виде.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи