Приговор № 1-28/2018 1-9/2019 от 25 февраля 2019 г. по делу № 1-28/2018

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Улан-Удэ 26 февраля 2019 г.

Верховный Суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Мельничук И.В. единолично, при секретарях Баторовой Д.Д., Батомункуевой Д.Р., с участием государственных обвинителей Шайтер Е.Н., Акулова И.Н., Павловой М.Н., потерпевшей РИП, подсудимого ФИО1, его защитника по назначению адвоката Сорокина Н.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося <дата> в <адрес>, гражданина РФ, со средним специальным образованием, холостого, не работающего, проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

- обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 2 ст. 167 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил разбойное нападение на КПТ с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также совершил умышленное убийство КПТ, сопряженное с разбоем. Кроме того, ФИО1 незаконно проник в жилище КПТ, откуда тайно похитил имущество последнего. Кроме того, ФИО1 путем поджога умышленно уничтожил чужое имущество, причинив значительный ущерб.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

<дата> в период с 16 до 17 часов ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, пришел в квартиру <адрес> к ранее знакомому КПТ и попросил деньги. Получив отказ, ФИО1 решил совершить разбойное нападение на КПТ и его убийство с целью хищения имущества.

Для этого ФИО1 взял со стола неустановленный нож, приставил его к груди КПТ и потребовал деньги. Опасаясь за свою жизнь и здоровье, КПТ передал ФИО1 2000 рублей. Продолжая свои действия, ФИО1 нанес ножом один удар в грудную клетку КПТ, причинив проникающее слепое колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева с повреждением мягких тканей, второго ребра, левого легкого, сердечной сорочки и аорты, расценивающееся как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. От полученного повреждения КПТ скончался на месте происшествия. Его смерть наступила в результате проникающего слепого колото-резаного ранения передней поверхности грудной клетки слева с повреждением мягких тканей, второго ребра, левого легкого, сердечной сорочки и аорты.

После этого ФИО1 похитил принадлежавшие КПТ деньги в сумме 15000 рублей, сотовый телефон «Техеt» стоимостью 1000 рублей, 2 ключа от входной двери стоимостью 100 рублей каждый на сумму 200 рублей, а также не представляющую материальной ценности банковскую карту ПАО «СБ» № <№№> на имя КПТ. С похищенным имуществом ФИО1 с места происшествия скрылся, распорядившись им по своему усмотрению. В период с <дата> по <дата>, находясь на территории <адрес>, ФИО1 путем безналичного перевода денежных средств, расчета за приобретаемые в магазинах товары и снятия наличных денежных средств, похитил с банковской карты КПТ деньги в сумме 63277,67 рублей.

Кроме того, <дата> ФИО1 решил тайно похитить имущество КПТ, для чего в период с 14 до 15 часов пришел к его квартире по адресу: <адрес>, с помощью похищенных ключей открыл входную дверь, незаконно проник в квартиру, откуда тайно похитил принадлежавшее КПТ имущество: телевизор «JAT» стоимостью 3000 рублей и кожаную куртку, не представляющую материальной ценности. С похищенным имуществом ФИО1 с места происшествия скрылся, распорядившись им по своему усмотрению.

Кроме того, <дата> ФИО1, желая скрыть содеянное, решил путем сожжения уничтожить чужое имущество, находящееся в квартире КПТ. С этой целью в период с 19 часов до 23 часов 35 минут того же дня ФИО1 пришел в квартиру по адресу <адрес>, где на полу рядом с диваном, на котором лежал труп КПТ, разложил найденные в квартире вещи, облил их легковоспламеняющейся жидкостью, и поджёг. При этом ФИО1 предвидел возможность распространения огня на другие квартиры, расположенные в многоквартирном деревянном доме. Убедившись, что огонь не гаснет и распространяется, ФИО1 покинул квартиру, заперев входную дверь на ключ, исключая тем самым доступ посторонних лиц и затрудняя тушение пожара.

В результате преступных действий ФИО1 в квартире произошел пожар. Огнем повреждено следующее имущество КПТ: диван стоимостью 3000 рублей и два паласа стоимостью 1000 рублей на сумму 2000 рублей, всего имущества на сумму 5000 рублей, что для КПТ и его дочери РИП является значительным ущербом.

Подсудимый ФИО1 вину в содеянном признал частично и показал, что он за плату осуществлял уход за пожилым КПТ, проживавшим в <адрес>. <дата>, находясь в состоянии алкогольного опьянения, он пришел к КПТ за деньгами. Последний стал ругаться, денег не дал. Он решил напугать КПТ, продемонстрировал ему нож и потребовал 2000 рублей. КПТ прошел в комнату, достал из кармана рубашки 2000 рублей и передал ему. Когда он разворачивал купюры, КПТ неожиданно ударил его в грудь, в ответ он инстинктивно ударил КПТ ножом в грудь. Забрав из кармана рубашки 15000 рублей и банковскую карту КПТ, со стола - телефон КПТ, ушел, закрыв дверь на ключ. На следующий день КПТ позвонила его дочь, он ответил на звонок, после чего выбросил сим-карту, а телефон отдал таксисту, расплатившись за проезд О. Похищенные деньги он потратил. Деньги с банковской карты он перевел на свой счет через Кiwi-кошелек, делал покупки в магазинах, снимал наличные с банкомата. Время и место хищений денежных средств с банковской карты, указанные в обвинительном заключении, не оспаривает. Средствами с банковской карты КПТ он распоряжался вплоть до задержания. Вплоть до задержания употреблял спиртное. <дата>, находясь в состоянии алкогольного опьянения, он пришел в квартиру, чтобы проверить, жив ли КПТ. Открыв дверь похищенным ключом и зайдя в квартиру, он убедился, что хозяин мертв, после чего забрал телевизор и куртку из кожезаментиля, отвез их в скупку и на вырученные деньги купил спиртное. <дата>, находясь в состоянии алкогольного опьянения, он снова пришел в квартиру КПТ, увидел признаки разложения трупа. Желая привлечь внимание соседей, он раскидал тряпки рядом с трупом, облил их растворителем и поджег, после чего ушел, закрыв дверь на ключ, предварительно позвонив соседям. В содеянном раскаивается. Документы, куртку стоимостью 3000 рублей не похищал.

Несмотря на частичное признание вины в судебном заседании, вина ФИО1 в совершении описанных выше преступлений подтверждается его первоначальными показаниями, данными в ходе следствия, которые согласуются с другими доказательствами.

Так, из показаний подозреваемого ФИО1 от <дата> следует, что он решил силой забрать у КПТ деньги. Для этого взял охотничий нож длиной около 23 см, подошел к КПТ, приставил клинок к левой части груди и сказал: «Дед, ты лучше не шути, дай мне денег!». КПТ испугался, он взял его за рукав и, держа нож на уровне груди, отвел в зал. Там КПТ достал из кармана рубашки 2000 рублей. Он заметил, что в кармане еще есть деньги. Когда он стал разворачивать деньги, КПТ ударил его кулаком в грудь. Он разозлился и решил ударить его ножом, при этом убивать не хотел, хотел его напугать. Он нанес 1 удар ножом с замахом, с усилием, воткнув лезвие снизу вверх в область груди слева. Клинок вошел в грудь на 6-8 см. КПТ повалился на диван, захрипел, после чего перестал подавать признаки жизни. Он понял, что убил его. Описываемые события произошли <дата> около 16-17 часов. <дата> он рассказал об убийстве своей сожительнице. <дата> у него закончились деньги, и он решил сходить в квартиру КПТ, надеясь на то, что тот мог выжить. Увидев труп, он решил выпить, а для этого украсть что-нибудь из квартиры КПТ. Около 14-15 часов он забрал из квартиры телевизор «JAT» и кожаную куртку, отвез это в скупку и сдал за 700 рублей. Таксисту отдал сотовый телефон КПТ в счет оплаты за проезд. <дата> он пришел в квартиру КПТ ближе к ночи. Он решил избавиться от трупа и от улик. Для этого нашел растворитель в бутылке, достал из чемоданов КПТ вещи, бросил их возле ног трупа, полил растворителем и поджог. Тряпки вспыхнули, огонь начал быстро распространяться. Он вышел из квартиры, закрыв дверь на ключ. (т. 2 л.д. 119-126)

Аналогичные показания дал ФИО1 при допросе в качестве обвиняемого <дата> (т. 2 л.д. 142-147) и при проверке показаний на месте, указав место совершения преступления и продемонстрировав свои действия с помощью макета ножа и манекена. (т. 2 л.д. 127-138)

Просмотрев видеозапись проверки показаний на месте, суд убедился в том, что ФИО1 самостоятельно и добровольно описывал обстоятельства совершенных им преступлений.

При дополнительном допросе <дата> ФИО1 показал, что забрал у КПТ банковскую карту, зная, что на ней есть деньги. Ему был известен пин-код от карты. <дата> после убийства КПТ он обратился к своему знакомому Ш., и тот помог ему перевести деньги с карты КПТ на его (ФИО1) карту около 37000 рублей. В тот же день он сделал покупку в магазине «А» по <адрес> на сумму около 100 рублей. После этого на карту поступило около 30000 рублей. Он снял 15000 рублей в банкомате «СБ» возле ресторана «О1», в этот же день снял еще 10000 рублей. Также он делал покупки в магазине «Ю-С» по <адрес> и в магазине «Н.» возле школы № <№№> на общую сумму около 500 рублей. (т. 2 л.д. 148-151).

После оглашения указанных показаний ФИО1 их в целом подтвердил, указав, что на первоначальных следственных действиях он находился в состоянии алкогольного опьянения, ничего не рассказывал, лишь отвечал на вопросы следователя.

Вместе с тем, протоколы допросов ФИО1 составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, содержат сведения о разъяснении ему прав, предусмотренных ст.ст. 46, 47 УПК РФ соответственно, а также сведения об ознакомлении с протоколами допрашиваемого лица и его защитника. О согласии с содержанием протоколов свидетельствуют собственноручные записи, сделанные ФИО1, и отсутствие замечаний от него и защитника. Кроме того, в протоколах первоначальных следственных действий имеются показания ФИО1 о том, что давления на него не оказывалось, показания он дает добровольно; на момент допроса трезв. (т. 2 л.д. 120, 126, 137)

Следователь КНВ подтвердил, что протоколы допроса ФИО1 составлялись исключительно со слов допрашиваемого лица, в присутствии защитника, после консультации с последним и разъяснения всего комплекса процессуальных прав; от ФИО1 и его защитника не поступало замечаний ни по процедуре допроса, ни по содержанию протокола. Сам ФИО1 был трезв, ходатайств об отложении следственных действий не заявлял.

Таким образом, доводы стороны защиты о том, что ФИО1 на первоначальных допросах был нетрезв, опровергаются показаниями следователя и протоколами следственных действий.

Таким образом, показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, являются допустимыми доказательствами, поскольку даны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника. Суд признает эти показания достоверными, поскольку они подтверждаются другими исследованными в суде доказательствами: протоколами осмотра мест происшествия, выемки и осмотра вещественных доказательств, заключениями экспертиз, показаниями потерпевшей и свидетелей.

Потерпевшая РИП суду показала, что погибший КПТ – ее отец. Они проживали в разных городах. Отец жил в <адрес> в двухэтажном деревянном доме по адресу: <адрес>. В силу возраста (<==> года), наличия инвалидности и онкологического заболевания, за отцом осуществляли уход сначала СМВ, затем ФИО1. Ключей от квартиры отец им не давал. Последний раз она созванивалась с отцом <дата> Он жаловался на здоровье и говорил, что собирается приехать к ней в <адрес>. На следующий день отец трубку не брал. Затем ответил мужчина, пояснил, что отца нет, он подойдет позже. После этого телефон был недоступен. <дата> ей сообщили о смерти отца. Приехав, она опознала его труп по татуировке на руке. В обвинительном заключении правильно указаны перечень и стоимость похищенных вещей. Ущерб от кражи на сумму 6000 рублей для нее значителен, т.к. она не работает, получает пенсию 8990 рублей. Ущерб от пожара на сумму 5000 рублей для нее также является значительным.

Как видно из протокола опознания, <дата> РИП опознала труп своего отца КПТ по телосложению, по татуировке на правой руке. (т. 1 л.д. 125-128)

Свидетель СМВ суду показала, что она некоторое время осуществляла уход за КПТ, пока сама не заболела. Затем этим стал заниматься ее сожитель ФИО1, который официально не работал с <дата> ФИО1 периодически выпивал, употреблял наркотики, психическими заболеваниями не страдал. Об убийстве КПТ он ей не рассказывал.

Из показаний СМВ, данных в ходе предварительного следствия при допросе <дата>, следует, что ФИО1 последнее время не работал, злоупотреблял спиртным; в состоянии алкогольного опьянения становился агрессивным, мог ударить. Наркотики он употреблял ежедневно, просил у нее деньги. <дата>-<дата> ФИО1 сказал ей: «Я убил деда». Вечером <дата> к ним приехали оперативные сотрудники, сообщили, что КПТ убит. ФИО1 сам стал рассказывать, что около недели назад он ударом ножа в грудь убил КПТ в его квартире, потому что тот надоел ему, не давал денег. У ФИО1 есть нож кустарного производства длиной около 27 см, который она последний раз видела у ФИО1 неделю назад. ФИО1 одет в ту же одежду, что и <дата>-<дата> У ФИО1 не было ключей от квартиры КПТ. КПТ хранил деньги на банковской карте, часть – дома. Также в квартире КПТ был небольшой телевизор, кожаная куртка. ФИО1 всегда не хватало денег. Примерно с <дата>. ФИО1 пил спиртное. <дата> ФИО1 ударил ЯЭВ, отчего у него образовался кровоподтек в области левого глаза. В полиции ФИО1 не били, он все рассказывал самостоятельно и добровольно. (т. 2 л.д. 26-31)

После оглашения указанных показаний свидетель их подтвердила частично, уточнив, что нож, который она описывала, находится дома. ФИО1 нож с собой не носил.

Свидетель ББВ суду показал, что проживает по <адрес>. В квартире над ним проживал КПТ <дата> после 23 часов он вышел из дома и увидел дым, который шел из щелей окна квартиры КПТ. Он сломал входную дверь, закрытую на замок, но не смог зайти в квартиру из-за едкого дыма. После того, как пожарные потушили огонь, приехала полиция, в квартире на диване был обнаружен труп КПТ с повреждением в области груди. После пожара в квартире делали ремонт. Счетчик, который находится в квартире, был оплавлен.

Кроме того, судом исследованы следующие доказательства.

Согласно рапортам, <дата> в 23 ч. 36 мин. в МЧС поступило сообщение о пожаре по <адрес>, в 23 ч. 55 мин. аналогичное сообщение поступило в полицию. (т. 1 л.д. 60, 71)

<дата> сотрудником МЧС России по РБ и следователем произведены осмотры места происшествия - квартиры № <№№>, расположенной на 2 этаже двухэтажного деревянного дома <адрес>. В комнате на обгоревшем диване обнаружен труп мужчины со следами воздействия высоких температур, преимущественно в области головы и верхней части туловища, которые были расположены в очаговой зоне. На правой руке имеется татуировка «<надпись>». На передней поверхности грудной клетки обнаружена рана. С дивана изъят аэрозольный баллон. Двери в квартиру открыты, верхний замок металлической входной двери в положении «закрыто». Дверная колода имеет повреждения. Квартира имеет следы закопчения стен и потолков (т. 1 л.д. 64-69, 115-124)

<дата> осмотрен баллончик, изъятый с места происшествия. (т. 1 л.д.156-165)

Согласно заключению пожарно-технической экспертизы, очаг пожара расположен на диване у северо-восточной стены комнаты. Причиной пожара является источник открытого огня и применением интенсификатора горения. (т. 1 л.д. 198-201)

Согласно заключению эксперта № <№№>, смерть КПТ наступила в результате проникающего слепого колото-резаного ранения передней поверхности грудной клетки слева с повреждением мягких тканей, второго ребра, левого легкого, сердечной сорочки и аорты. Смерть КПТ могла наступить около 5-7 суток на момент исследования трупа в морге.

При исследовании трупа КПТ обнаружены следующие повреждения:

- проникающее слепое колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева с повреждением мягких тканей, второго ребра, левого легкого, сердечной сорочки и аорты. Данное повреждение возникло в результате однократного воздействия колюще-режущего орудия, каковым мог быть нож, и по своим свойствам расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в данном случае приведшее к смерти. Данное повреждение причинено прижизненно, незадолго до наступления смерти. После его получения потерпевший мог совершать активные действия короткий промежуток времени (секунды, минуты). Между повреждением и наступившей смертью имеется прямая причинно-следственная связь;

- ожоговые поверхности головы, правой поверхности туловища и конечностей, причинены в результате воздействия высокой температуры (пламени) после наступления смерти и судебно-медицинской оценке не подлежат;

- посмертные переломы 2,3,4 ребер справа образованы в результате воздействия твердого тупого предмета после наступления смерти и судебно-медицинской оценке не подлежат. (т. 1 л.д. 185-190)

Согласно заключению дополнительной СМЭ № <№№>, образование повреждения (проникающего слепого колото-резаного ранения передней поверхности грудной клетки слева с повреждением внутренних органов), приведшего к смерти КПТ, при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе допросов, проверки показаний на месте, возможно, т.к. они не противоречат локализации, количеству и механизму образования данного повреждения. (т. 1 л.д. 232-236)

Кроме того, <дата> у ФИО1 были изъяты предметы одежды: пуховик темно-серого цвета, кофта, брюки и ботинки черного цвета. (т. 1 л.д. 133-140), которые были осмотрены <дата> В ходе осмотра на брюках обнаружено пятно вещества бурого цвета, похожего на кровь. (т. 1 л.д. 156-157)

Согласно заключению судебной биологической экспертизы, потерпевший КПТ относится к 0?? группе. Обвиняемый ФИО1 имеет А?Н группу. На брюках, принадлежащих ФИО1, обнаружена кровь человека 0?? группы, что не исключает ее происхождения от любого человека, имеющего такую же группу крови, в том числе от потерпевшего КПТ (т. 1 л.д. 215-216)

Таким образом, показания подсудимого о месте, времени и способе совершения преступлений полностью согласуются с данными, полученными при осмотре места происшествия, объективно подтверждаются заключением пожарно-технической экспертизы об очаге и способе возгорания в квартире КПТ, заключением судебно-медицинской экспертизы о характере, локализации обнаруженного у КПТ повреждения, времени наступления смерти; заключением судебно-биологической экспертизы, обнаружившей на одежде ФИО1 следы крови человека, которая могла произойти от КПТ.

Показания ФИО1 о хищении, совершенном <дата> в ходе разбойного нападения, подтверждаются следующими доказательствами.

Свидетель БЕВ показал, что он работал в такси, в <дата>. подвозил мужчину до <адрес>. Ввиду отсутствия денег для оплаты проезда ФИО1 передал ему в качестве залога сотовый телефон, пообещав расплатиться позже, но обещание не выполнил. Этот телефон через некоторое время изъяли сотрудники полиции. ФИО1 он опознал по фотографии.

Как видно из протокола опознания от <дата>, БЕВ по чертам лица и глазам опознал ФИО1 как мужчину, который в счет оплаты за проезд передал ему телефон «Texet». (т. 1 л.д. 177-181)

Согласно протоколу выемки, <дата> БЕВ добровольно выдал сотовый телефон «Texet» (т. 1 л.д. 142-146), который был осмотрен <дата> (т. 1 л.д.156-165)

Свидетель ГСМ дала показания, аналогичные показаниям свидетеля БЕВ, указав, что супруг действительно приносил домой сотовый телефон, который впоследствии был изъят.

Кроме того, свидетель ГСМ подтвердила свои показания, данные в ходе предварительного следствия, о том, что <дата> муж рассказал ей, что мужчины взамен оплаты за проезд оставили сотовый телефон марки «Texet» черного цвета «кнопочный». (т. 2 л.д. 50-52)

Показания ФИО1 о хищении у КПТ банковской карты, которой он пользовался до задержания, подтверждаются протоколом выемки, согласно которому <дата> в СБ изъяты видеозаписи с камер видеонаблюдения банкомата (т. 1 л.д. 169-170), и протоколом осмотра. (т. 1 л.д. 171-175) На просмотренной в судебном заседании видеозаписи видно, как ФИО1 с помощью карты снимает деньги в банкомате.

Кроме того, по представленной банком информации установлено, что по карте КПТ совершены следующие операции:

- <дата> при помощи сервиса «Киви кошелек» снято 30000 рублей, в тот же день осуществлена покупка в магазине «А» на 105,97 рублей;

- <дата> при помощи сервиса «Киви кошелек» снято 7700 рублей;

- <дата> с помощью банкоматов ПАО «СБ» сняты наличные денежные средства в сумме 25000 рублей, осуществлена покупка в магазине «Н» на сумму 350,70 рублей;

- <дата> осуществлена покупка по <адрес> на сумму 121 рубль. (т. 1 л.д. 253-260)

Таким образом, в результате противоправных действий ФИО1 с банковской карты КПТ было похищено 63277 рублей 67 копеек.

Показания ФИО1 о хищении, совершенном <дата> в ходе кражи, подтверждаются показаниями свидетеля РСВ, который показал, что он работает в комиссионном магазине по <адрес>. У него был изъят телевизор полупроводниковый, который ему сдал ФИО1 вместе с кожаной курткой, которую он выбросил.

Из протокола выемки видно, что <дата> РСВ добровольно выдал телевизор марки «Jаt». (т. 1 л.д. 148-151). <дата> телевизор «JAT», изъятый у РСВ, был осмотрен. (т. 1 л.д.156-165)

Кроме того, <дата> в Пенсионном фонде РБ было изъято пенсионное дело КПТ, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (т. 1 л.д. 153-155), которое <дата> осмотрено. В ходе осмотра установлено, что в деле имеется согласие КПТ на осуществление за ним ухода СМВ Об осуществлении ухода ФИО1 в деле сведений нет. (т. 1 л.д. 156-165)

Подсудимый не заявлял о самооговоре и об оказании на него какого-либо давления. Обнаруженные у ФИО1 повреждения (т. 1 л.д. 207-209) со слов самого подсудимого и показаний свидетеля СМВ не имеют отношения к исследуемым событиям. Их показания согласуются с заключением эксперта о давности образования повреждений.

Суд пришел к убеждению, что совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, каждое из которых является относимым и допустимым, достаточна для признания ФИО1 виновным в разбойном нападении на КПТ и его убийстве, сопряженном с разбоем, в тайном хищении имущества КПТ и умышленном уничтожении его имущества.

Из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия, достоверно установлено, что он, угрожая ножом, требовал у КПТ деньги, забрал их, а когда потерпевший оказал сопротивление, ударил его ножом в грудь, причинив ему смерть, после чего завладел остальным имуществом КПТ. Таким образом, мотивом убийства КПТ послужило желание подсудимого завладеть имуществом потерпевшего, т.е. убийство было сопряжено с разбоем.

Вопреки доводам защиты, требования ФИО1 о передаче ему денег не были законными, поскольку сведений о том, что ФИО1 на законном основании, за денежное вознаграждение осуществлял уход за пожилым КПТ, в деле нет. В любом случае требование передачи денег под угрозой применения ножа следует расценивать как разбой.

Позицию стороны защиты о том, что действия подсудимого должны квалифицироваться как неосторожное убийство, поскольку удар ножом был нанесен спонтанно, в ответ на действия КПТ, который ударил его в грудь, суд находит несостоятельной. Выбор ФИО1 орудия преступления и способ совершения преступлений безусловно свидетельствуют о направленности умысла виновного на разбой с лишением потерпевшего жизни.

Также суд находит несостоятельными доводы ФИО1 о том, что кража имущества КПТ совершена без незаконного проникновения в жилище. ФИО1 не обладал правом беспрепятственного проникновения в квартиру КПТ, поскольку последний не давал ему ключи; они предварительно согласовывали время посещения. Вторжение ФИО1 в квартиру КПТ <дата> совершено без согласия собственника жилья. Показания ФИО1 о том, что он пришел не с целью хищения, а чтобы проверить, жив ли КПТ, суд отвергает как недостоверные, поскольку из его же показаний, данных в ходе предварительного следствия, установлено, что сразу после получения ножевого ранения КПТ перестал подавать признаки жизни. Таким образом, у ФИО1 не было оснований сомневаться в смерти КПТ. Из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия, установлено, что <дата> у него закончились деньги, и он похитил вещи из квартиры КПТ, сдал их в скупку, выручив 700 рублей. Совокупность приведенных доказательств свидетельствует о том, что ФИО1 проник в квартиру КПТ именно с целью кражи.

Доводы ФИО1 о том, что ущерб от пожара не является значительным, поскольку сгоревший диван он сам подарил КПТ, а паласы были старыми, суд признает несостоятельными.

Договор дарения является основанием для перехода права собственности. У суда нет оснований подвергать сомнению показания РИП, дочери погибшего (наследника первой очереди), которая оценила ущерб в результате уничтожения имущества на общую сумму 5000 рублей, указав, что данный ущерб для нее является значительным. При этом суд учел не только стоимость уничтоженного огнем имущества, но и значимость его для потерпевшей, ее материальное положение.

Таким образом, позицию ФИО1, озвученную в судебном заседании, суд расценивает как способ защиты с целью смягчить ответственность за содеянное.

На основании изложенного по преступлению, совершенному <дата>, суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем, а также по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ – разбой, т.е. нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с угрозой применения такого насилия, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Действия ФИО1 по преступлению, совершенному <дата>, суд квалифицирует по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кража, т.е. тайное хищение чужого имущества с незаконным проникновением в жилище.

В ходе судебного следствия обвинение в части хищения ФИО1 денежных средств, совершенного <дата> из квартиры потерпевшего, подтверждено только на сумму 17000 рублей. Также суд исключает из объема обвинения хищение <дата> документов КПТ, и хищение <дата> куртки КПТ стоимостью 3000 рублей, поскольку доказательств этому стороной обвинения не представлено. Сам факт отсутствия в квартире документов и куртки не могут однозначно указывать на их хищение, поскольку осмотр квартиры произведен после пожара, соответственно невозможно исключить их уничтожение огнем. С учетом примечания к ст. 158 УК РФ суд исключает из объема обвинения по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ квалифицирующий признак кражи «с причинением значительного ущерба гражданину».

Действия ФИО1 по преступлению, совершенному <дата>, суд квалифицирует по ч. 2 ст. 167 УК РФ, как умышленное уничтожение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба гражданину, совершенные путем поджога.

Покушение на преступление совершается только с прямым умыслом. Стороной обвинения не доказано наличие у ФИО1 прямого умысла на уничтожение всей квартиры.

Согласно заключению стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал им в период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, а обнаруживает <диагноз5>. Однако степень выявленных изменений психики у него не такова, чтобы он не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Как видно из материалов уголовного дела, в период времени, относящийся к инкриминируемым деяниям, у него также не было какого-либо временного психического расстройства, он правильно ориентировался в окружающей обстановке, совершал последовательные и целенаправленные действия, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. В настоящее время в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Как лицо, обнаруживающее <диагноз5>, нуждается в лечении у нарколога. В момент совершения инкриминируемых ему деяний ФИО1 в состоянии физиологического аффекта и иного эмоционального состояния, способного повлиять на его поведение, не находился. В момент совершения деяния ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения и продемонстрировал соответствующий своему состоянию и личностным характеристикам, как индивида с поведенческими и психическими изменениями по алкогольному типу, стиль реагирования в конфликте.

Аналогичные по своему содержанию выводы содержатся в заключении амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы. (т. 1 л.д. 223-225)

Исследовав указанные заключения, оценивая поведение ФИО1 в суде, где отмечались логичность его суждений и адекватность восприятия происходящего, учитывая характеризующие данные и показания свидетелей, суд приходит к убеждению, что ФИО1 вменяем относительно инкриминированных ему деяний.

Решая вопрос о назначении наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, принимает во внимание данные о личности подсудимого, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Суд учитывает, что ФИО1 - гражданин РФ (т. 2 л.д. 171-172), на учете у психиатра не состоит (т. 2 л.д. 184), состоит на учете у нарколога с диагнозом <диагноз> (т. 2 л.д. 185), состоит на диспансерном учете с диагнозом: <диагноз2>, <диагноз 3, 4> и другие заболевания (т. 4 л.д. 102), ранее не судим (т. 2 л.д. 173), по месту жительства характеризуется отрицательно (т. 2 л.д. 183), по месту прежней работы – положительно (т. 2 л.д. 190).

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, выразившееся в даче признательных показаний, которые приняты судом в качестве доказательств, частичное признание вины в ходе судебного разбирательства, состояние здоровья ФИО1, отсутствие судимости.

Обстоятельством, отягчающим наказание, суд, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, признает совершение преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. При этом суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельства их совершения, влияние состояния опьянения на поведение ФИО1 при их совершении, а также данные о его личности. Подсудимый пояснил, что нападение на потерпевшего совершено в состоянии алкогольного опьянения, с целью завладения его деньгами, чтобы продолжить распитие спиртного. Учитывая данные показания и выводы стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд установил, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое ФИО1 привел себя, употребляя спиртные напитки, послужило толчком к совершению преступлений, в момент нападения и убийства сняло внутренний контроль и вызвало агрессию к потерпевшему.

Учитывая наличие отягчающего наказание обстоятельства и в силу ч. 3 ст. 62 УК РФ, при назначении ФИО1 наказания по п. «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ суд не применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ. При назначении наказания по п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 2 ст. 167 УК РФ суд применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Учитывая высокую степень общественной опасности совершенных преступлений, а также наличие отягчающего наказание обстоятельства, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется. Основания для применения положений ст. 73 УК РФ также отсутствуют.

Суд считает, что смягчающие наказание обстоятельства как в отдельности, так и в совокупности не носят характера исключительных, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, поэтому оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении ему наказания не находит.

В целях исправления ФИО1 и предотвращения совершения им новых преступлений, суд считает необходимым назначить ему в качестве основного наказания по всем преступлениям лишение свободы, а в качестве дополнительного наказания по п. «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ - ограничение свободы.

С учетом обстоятельств дела и материального положения подсудимого суд считает возможным не назначать ему по п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ дополнительное наказание в виде штрафа.

При определении вида исправительного учреждения суд руководствуется положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Судом установлено время задержания и содержания под стражей ФИО1 - с <дата> (т. 1 л.д. 114-118) по настоящее время. Данные обстоятельства подлежат учету при исчислении времени, подлежащего зачету в срок отбытия наказания.

В связи с назначением наказания в виде лишения свободы меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 надлежит оставить прежней до вступления приговора в законную силу.

Гражданским истцом РИП заявлены исковые требования о возмещении материального ущерба в размере 173641,56 рублей, состоящего из стоимости похищенного у КПТ имущества (87677,67 рублей), стоимости уничтоженного имущества (5000 рублей), расходов на погребение, поминальный обед, проезд, уборку и ремонт квартиры после пожара (80963,89 рублей). Кроме того, гражданским истцом РИП заявлены исковые требования о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Гражданский ответчик ФИО1 исковые требования признал частично.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Суд считает необходимым удовлетворить исковые требования гражданского истца РИП частично, согласно представленным документам о расходах, взыскав с ФИО1 материальный ущерб в сумме 166110,56 рублей (из них: 80477,67 рублей - ущерб от хищения ключей и денежных средств; 5000 рублей – ущерб от уничтожения имущества; 14663,13 рублей - расходы на погребение; 6000 рублей - расходы на поминальный обед; 18400,26 рублей - расходы на уборку и ремонт квартиры; 39432 рубля - расходы на проезд истца к месту захоронения и обратно; 2137,5 рублей - расходы на поездки по <адрес> в связи с похоронами). Телевизор, сотовый телефон были изъяты и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств, а хищение ФИО1 куртки драповой стоимостью 3000 рублей стороной обвинения не доказано, в связи с чем исковые требования о возмещении стоимости указанных предметов удовлетворению не подлежат. Вопреки позиции защиты, требования гражданского истца о возмещении затрат по замене электросчетчика подлежат удовлетворению, поскольку показания РИП о повреждении счетчика в результате пожара, подтверждаются показаниями свидетеля ББВ

Гражданский ответчик ФИО1, не согласившись с иском в части возмещения морального вреда, указал о наличии ссор между КПТ и его дочерью, которые пагубно отражались на здоровье КПТ, при этом сослался на показания свидетеля ББВ о том, что <дата>. он видел в окне квартиры КПТ женщину, которая курила. (т. 2 л.д. 98-100). Между тем, указанные показания не подтверждают доводы гражданского ответчика. У суда нет оснований подвергать сомнениям показания РИП о том, что она постоянно поддерживала связь с отцом и тяжело переживала его смерть.

В соответствии со ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, с учетом обстоятельств дела, физических и нравственных страданий, перенесенных потерпевшей РИП, потерявшей отца, исходя из требований разумности и справедливости, учитывая степень вины подсудимого, принимая во внимание его материальное положение, суд считает необходимым удовлетворить исковые требования о компенсации морального вреда полностью, взыскав с ФИО1 1000000 рублей в пользу РИП

В соответствии со ст. ст. 131, 132 УПК РФ процессуальные издержки в виде: 1) расходов на выплату вознаграждения адвокату Сорокину Н.Ю. на предварительном следствии в размере 32400 рублей (т. 2 л.д. 264-265) и в суде в размере 30150 рублей, всего в сумме 62550 рублей; 2) сумм, выплаченных потерпевшей РИП на покрытие расходов, связанных с явкой в суд, в размере 46775 рублей (т. 4 л.д. 67-69, 87-88) подлежат взысканию с ФИО1 в доход государства в общей сумме 109325 рублей. При этом суд учитывает, что ФИО1 находится в трудоспособном возрасте и предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ оснований для освобождения его от взыскания процессуальных издержек не имеется.

При разрешении судьбы вещественных доказательств суд руководствуется положениями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 2 ст. 167 УК РФ и назначить ему наказание:

- по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде 15 лет лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев;

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ в виде 9 лет лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 1 год;

- по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 6 месяцев;

- по ч. 2 ст. 167 УК РФ в виде 2 лет лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО1 16 (шестнадцать) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 2 года.

Установить ФИО1 после отбывания наказания в виде лишения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время, не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Возложить на ФИО1 обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Срок наказания ФИО1 исчислять с <дата>.

Зачесть ФИО1 в срок наказания время содержания под стражей в период предварительного следствия и судебного разбирательства с <дата> по <дата> включительно.

Меру пресечения в виде содержания под стражей в отношении осужденного ФИО1 оставить прежней до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск РИП удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу РИП 166110,56 рублей в счет возмещения материального ущерба. Взыскать с ФИО1 в пользу РИП 1 000 000 (один миллион) рублей в счет компенсации морального вреда.

Процессуальные издержки взыскать с осужденного ФИО1 в размере 109325 рублей в доход государства.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: одежду ФИО1 (пуховик, кофту, брюки, ботинки) – вернуть осужденному ФИО1; сотовый телефон Техеt, телевизор «JAT», баллончик – уничтожить; диск с видеозаписью камеры банкомата, диск с видеозаписью проверки показаний на месте – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть заявлено в апелляционной жалобе.

Судья Верховного Суда

Республики Бурятия И.В. Мельничук