Решение № 2-2157/2025 2-2157/2025~М-1076/2025 М-1076/2025 от 16 сентября 2025 г. по делу № 2-2157/2025

№2-2157/2025

36RS0005-01-2025-001527-26


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 сентября 2025 года г. Воронеж

Советский районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Корпусовой О.И.,

при секретаре Стародубцеве А.А.,

с участием прокурора Хром И.А.,

истца ФИО1, представителя истца по ордеру №2968 от 03.10.2016 ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ИП ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в Советский районный суд г. Воронежа с иском к ИП ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 17.04.2024 примерно в 07 часов 25 минут вблизи <адрес> в <адрес> водитель транспортного средства марки №, с прицепом № ФИО5 допустил наезд на пешехода ФИО2, пересекавшего проезжую часть в неустановленном для этого месте справа налево относительно направления движения автомобиля по диагонали в направлении автомобиля. В результате ДТП потерпевший ФИО2 получил телесные повреждения, с которыми был госпитализирован в медицинское учреждение, где в тот же день скончался. По факту смерти ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ следователем СО по РДТП ГСУ ГУ МВД России по Воронежской области ФИО6 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК Российской Федерации, по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК Российской Федерации, то есть за отсутствием в деянии водителя состава преступления. Впоследствии материал проверки (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ) по факту указанного ДТП был передан в архив ОП №5 УМВД России по г. Воронежу, по месту происшествия. Не согласившись с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 09.07.2024, ФИО1 обратился с жалобой в прокуратуру Советского района г. Воронежа. 13.02.2025 заместителем прокурора Советского района г. Воронежа постановление следователя ФИО6 от 09.07.2024 было отменено, материал направлен для проведения дополнительной проверки в СО по РДТП ГСУ ГУ МВД России по Воронежской области. Из материалов проверки следует, что собственником транспортного средства марки № № с прицепом № является индивидуальный предприниматель ФИО4, зарегистрированный по адресу: <адрес> «А», что подтверждается показаниями ФИО5 В ходе предварительного следствия, были проведены судебно-медицинская экспертиза трупа ФИО2 Согласно п. 2 раздела «выводы» заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть ФИО2 наступила от закрытой травмы живота, осложнившейся кровоизлиянием в брюшную полость, обильной кровопотерей и геморрагическим шоком. Алкогольное либо наркотическое опьянение у потерпевшего не установлено. После смерти сына, ФИО1 потерял самого родного и самого близкого ему человека. ФИО2 был единственный ребенок в семье, а потому его смерть очень сказалась на эмоциональном и психологическом состоянии отца. Также это отразилось и на здоровье отца, который стал нервным, беспокойным, закрытым, потерял определенный смысл жизни. Сын для ФИО1 был опорой, всегда помогал, уделял много внимания родителям. Они были очень близки, много общались, вместе занимались любимыми делами (рыбалка, путешествия), строили планы на будущее. Гибель сына является для ФИО1 невосполнимой утратой. В связи со смертью ФИО2, истец перенес и продолжает переносить нравственные и физические страдания, которые выражаются в постоянных переживаниях по поводу гибели сына. ФИО1 постоянно о нем вспоминает, часто посещает могилу на кладбище, ухаживает за ней. Без сына ему очень плохо. Также очень много сил истец потратил и на захоронение сына, поскольку ДТП произошло в городе Воронеж, а потому истцу приходилось много раз приезжать из Ленинградской области в отдел полиции, в морг, договариваться и оформлять услуги по захоронению тела сына рядом с родственниками в Нижнедевицком районе Воронежской области. Кроме того, не касаясь вины водителя ФИО5, следует отметить, что в момент совершения наезда на ФИО2, ФИО5 двигался со скоростью 30-35 км/ч и видел движущегося пешехода. В свою очередь, согласно п. 2 «выводы» в заключении автотехнической судебной экспертизы следует, что в заданных условиях водитель автопоезда в составе № и прицепа № располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода (тем более он его видел) при скорости 30 км/ч и заданной 35 км/ч. При этом, необходимых мер к предотвращению ДТП не предпринял. В связи с изложенным, истец просит взыскать в свою пользу с ИП ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненного смертью родного сына в размере 3 000 000 рублей (т.1 л.д.6-9).

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО3 поддержали исковые требования в полном объеме, просили удовлетворить.

Ответчик ИП ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, согласно письменного заявления просил рассмотреть дело в его отсутствие. Согласно письменному отзыву, просил отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме. В случае удовлетворения требований истца, снизить размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости (т.1л.д.232-233).

Третьи лица – ФИО5, ФИО7, ФИО8 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об уважительности причин неявки суд не уведомили.

В заключении прокурор Хром И.А. полагала исковые требования подлежащими удовлетворению, вместе с тем заявленный размер компенсации морального вреда чрезмерной завышенным и подлежащим снижению с учетом требования разумности и справедливости.

Согласно ч. 1 ст. 35 ГПК Российской Федерации лица, участвующие в деле, самостоятельно используют принадлежащие им процессуальные права и обязанности, и должны использовать их добросовестно.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом дела по существу, в связи с чем, на основании статьи 167 ГПК Российской Федерации, суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Заслушав явившихся участников процесса, изучив материалы дела, исследовав представленные по делу письменные доказательства, заслушав заключение прокурора Хром И.А., суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 12 ГК Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда, иными способами, предусмотренными законом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Из разъяснений в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе морального, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК Российской Федерации.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается представленными материалами дела, истец ФИО1 приходится отцом умершему ФИО2, что подтверждается копией свидетельства о рождении № (т.1 л.д.14).

17.04.2024 примерно в 07:25 ч. водитель ФИО5, управляя технически исправным транспортным средством марки №, двигался по <адрес> в направлении <адрес>. В пути следования, вблизи <адрес> ФИО5 осуществляя движение, допустил наезд на пешехода ФИО2, пересекавшего проезжую часть в неустановленном для этого месте справа налево относительно направления движения автомобиля по диагонали в направлении автомобиля (т.1 л.д.27).

В результате ДТП потерпевший ФИО2 получил телесные повреждения, с которыми был госпитализирован в медицинское учреждение БУЗ ВО «ВССМП» с первичным диагнозом: <данные изъяты> (т.1 л.д.56,57-58).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 скончался, что подтверждается копией свидетельства о смерти № (т.1 л.д.15).

Из копии представленной справки № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2 являлся <данные изъяты> (т.1 л.д.36-37).

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Постановлением старшего следователя СО по РДТП ГСУ ГУ МВД России по Воронежской области ФИО6 в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК Российской Федерации, по основаниям п.2 ч.1 ст. 24 УПК Российской Федерации в отношении ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения было отказано (т.1 л.д.20).

Согласно объяснениям водителя ФИО5 данным им 17.04.2024, он, 17.04.2024 примерно в 07.25 ч. двигался на технически исправном автомобиле № по <адрес> в направлении <адрес>, со скоростью 30-35 км/ч, при минимальной разрешенной скорости на данном участке дороги – 60 км/ч. Общий груз автомобиля составлял 19,2 тонн. Во время движения вблизи <адрес> обратил внимание на пешехода, который шел по правой обочине по ходу движения автомобиля ФИО5, пешеход шел навстречу, был одет в белую кофту. Пешехода ФИО5 увидел на расстоянии 15 метров. Водитель продолжил движение. Неожиданно пешеход вышел на проезжую часть в темпе быстрого шага, по диагонали направился к автомобилю ФИО5 Когда водитель увидел, что пешеход движется в сторону автомобиля, он предпринял экстренное торможение и попытался уйти от пешехода, выехал частично на встречную полосу движения. Во встречном направлении также двигались автомобили. Наезд на пешехода произошел по середине проезжей части на дорожной разметке. По диагонали пешеход преодолел примерно 8-10 метров. Наезд произошел передней правой частью автомобиля. Левая сторона автомобиля после наезда была на встречной полосе движения. От удара пешеход упал вперед на проезжую часть на расстояние примерно 1,5 метра от автомобиля. Пешеход был в сознании, постоянно хотел уйти в кусты на обочину, пояснял, что у него там сумка с документами. Проезжающие мимо граждане позвонили в 112 и сообщили о случившемся. По приезду сотрудников скорой помощи пострадавшего госпитализировали. По приезду сотрудников ГИБДД ДТП было оформлено. На проезжей части был зафиксирован след торможения автомобиля 5 метров (т.1л.д.30-32).

В соответствии с пояснениями ФИО1 установлено, что ФИО2 является сыном истца, он погиб в результате ДТП 17.04.2024 по ул. <адрес>. О случившемся ДТП ФИО1 узнал от супруги, ей с телефона сына позвонили сотрудники медицинского учреждения и сообщили, что сын находится в больнице, в реанимации, с телесными повреждениями после ДТП. Через какое-то время перезвонили и сказали, что сын умер. ФИО1 с супругой поехали на опознание. ФИО2 похоронен в Воронежской области в Семилукском районе. До ДТП он проживал вместе с отцом и матерью, неофициально подрабатывал сварщиком. <данные изъяты>. В г. Воронеж он приехал в гости к бабушке (маме истца). До ДТП пробыл в Воронеже 4 дня. На место ДТП ФИО1 не приезжал, точного адреса не знает. Свидетели и очевидцы неизвестны. Водитель, который допустил наезд на сына, не звонил, не извинялся, какую-либо помощь не предлагал и не оказывал. Специально бросится под машину, ФИО2 не мог, так как у него не было для этого причин. На юго-западном рынке он хотел купить зерно, это он сообщил по телефону до случившегося ДТП (т.1 л.д.33-35).

Не согласившись с постановлением старшего следователя СО по РДТП ГСУ ГУ МВД России по Воронежской области ФИО6 об отказе в возбуждении уголовного дела от 16.05.2024, истец, 11.02.2025 обратился в прокуратуру Советского района г. Воронежа. Данное постановление признано прокуратурой района незаконным, необоснованным и 11.02.2025 отменено. Материал проверки (КУСП №) возвращен начальнику СО по РДТП ГСУ МВД России по Воронежской области для организации дополнительной процессуальной проверки (т.1 л.д.59).

С целью правовой оценки действий водителя ФИО5 в рамках проведения проверки была назначена автотехническая судебная экспертиза, согласно выводам которой, водитель автопоезда в составе автомобиля № не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода при максимально разрешенной скорости движения на данном участке дороги (т.1 л.д.210).

Согласно акту <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ состояние алкогольного опьянения у водителя ФИО5 не установлено (т.1л.д.26).

29.04.2025 постановлением старшего следователя СО по РДТП ГСУ ГУ МВД России по Воронежской области ФИО6 в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК Российской Федерации, по основаниям п.2 ч.1 ст. 24 УПК Российской Федерации в отношении ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения было отказано (т.1 л.д.210).

В обоснование заявленного требования истец ФИО1 ссылается на то, что в момент совершения наезда на ФИО2, водитель ФИО5 двигался со скоростью 30-35 км/ч и видел движущегося пешехода, при этом, необходимых мер к предотвращению ДТП не предпринял. Просит взыскать денежную компенсацию с ИП ФИО4, как с лица, ответственного за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как усматривается из страхового полиса №, страхователем и собственником транспортного средства № является ФИО4 В списке лиц, допущенных к управлению транспортным средством, значится ФИО5 (т.1л.д.128).

Из выписки ЕГРИП от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что ФИО4 является индивидуальным предпринимателем. Наименования вида деятельности: перевозка грузов неспециализированными автотранспортными средствами, код 49.41.2 (т.1 л.д.10-13).

03.02.2022 ФИО5 принят на работу к ИП ФИО4 на должность водителя в основное подразделение на полную занятость, с ежемесячным окладом в размере 16 000 рублей, что подтверждается приказом о приеме на работу №1 от 03.02.2022 (т.1 л.д.176).

27.03.2024 водителю ФИО5 выдан путевой лист №18 грузового автомобиля №. Выезд с парковки – 27.03.2024; возвращение на парковку – 26.04.2024; задание водителю – перевозка грузов (т.1 л.д.177).

Согласно транспортной накладной №16-04-24-004 от 16.04.2024 грузоотправителем являлось – ООО Дикомп-Классик; грузополучатель – ООО «Агроторг»; груз – Газ.вода, масса брутто 19.674 кг; перевозчик – ФИО5; путь следования: прием груза – <адрес> выдача груза – <адрес> (т.1 л.д.178-178об).

Таким образом, в момент совершения дорожно-транспортного происшествия ФИО5 исполнял трудовые обязанности.

Как указано в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК Российской Федерации).

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 ГК Российской Федерации.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 19 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), или выполняющее работу на основании гражданско-правового договора по заданию юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ, не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя (заказчика) в силу закона возлагается обязанность по возмещению вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац третий пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам. Суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой родственника в результате причинения вреда его жизни источником повышенной опасности необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, соблюдение баланса интересов сторон, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.

Поскольку смерть ФИО2 наступила в результате ДТП с участием источника повышенной опасности, ФИО5 на момент ДТП находился при исполнении своих трудовых обязанностей, ИП ФИО4 несет гражданско-правовую ответственность за причиненный этим источником вред, как работодатель причинителя вреда.

Из содержания искового заявления следует, что смертью ФИО2 истцу причинены глубокие моральные и нравственные страдания. После смерти сына, он потерял самого родного и самого близкого ему человека. Они с сыном были очень близки, много общались, вместе занимались любимыми делами (рыбалка, путешествия), строили планы на будущее. Гибель сына является для истца невосполнимой утратой. В связи со смертью ФИО2, истец перенес, и продолжает переносить нравственные и физические страдания, которые выражаются в постоянных переживаниях по поводу гибели сына.

Гибель сына, без сомнений причинила истцу ФИО1 нравственные страдания и переживания, душевную боль от невосполнимой утраты.

Вместе с тем, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзацы первый и второй части 2 статьи 1083 ГК Российской Федерации).

Судом установлено и данные обстоятельства подтверждены материалом проверки, проведенной СО по РДТП ГСУ ГУ МВД России по Воронежской области по факту дорожно-транспортного происшествия 17.04.2024, водитель ФИО5 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО2, что следует из заключения автотехнической экспертизы, выводы которой не опровергнуты, а также то, что наезд автомобиля на пешехода произошел вследствие нарушения последним Правил дорожного движения Российской Федерации, переходившим проезжую часть дороги вне пешеходного перехода, пересекая проезжую часть налево относительно движения автомобиля по диагонали в направлении автомобиля.

<данные изъяты>

В силу пункта 4.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993, пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, подземным или надземным пешеходным переходам, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин. При отсутствии в зоне видимости перехода или перекрестка разрешается переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках без разделительной полосы и ограждений там, где она хорошо просматривается в обе стороны.

На нерегулируемых пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств (пункт 4.5 Правил дорожного движения Российской Федерации).

Выйдя на проезжую часть (трамвайные пути), пешеходы не должны задерживаться или останавливаться, если это не связано с обеспечением безопасности движения. Пешеходы, не успевшие закончить переход, должны остановиться на островке безопасности или на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений. Продолжать переход можно, лишь убедившись в безопасности дальнейшего движения и с учетом сигнала светофора (регулировщика) (пункт 4.6 Правил дорожного движения Российской Федерации).

Как разъяснено в пунктах 17 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.). Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая вышеизложенные разъяснения, принимая во внимание фактические обстоятельства, суд приходит к выводу о наличии грубой неосторожности в действиях ФИО2

Оценив представленные в дело доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о возложении обязанности по возмещению причиненного истцу морального вреда на ответчика ИП ФИО4, как работодателя причинителя вреда.

Принимая во внимание критерии определения размера компенсации морального вреда, принципы конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, учитывая установленный факт наличия грубой неосторожности в действиях ФИО2, руководствуясь принципами разумности и справедливости, исходя из того, что жизнь и здоровье человека относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, учитывая характер и степень нравственных страданий истца, индивидуальные особенности ФИО1, который потерял близкого человека, смерть сына сама по себе является необратимым обстоятельством тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания истцу, близкие отношения истца с сыном, их совместное проживание до его смерти, суд считает, что размер компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей будет соответствовать изложенным выше критериям определения размера компенсации морального вреда, требованиям разумности и справедливости, и соразмерности компенсации последствиям нарушения, соответствует перенесенным ФИО1 нравственных страданий, обеспечит баланс интересов сторон.

Оснований для компенсации морального вреда в размере, заявленном в иске (3 000 000 рублей) по доводам истца ФИО1, суд не усматривает.

По правилам ч. 1 ст. 103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

При определении уровня бюджета при взыскании государственной пошлины по итогам разрешения спора следует исходить из положений статьи 50, пункта 2 статьи 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, согласно которым государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации), подлежит зачислению в бюджеты муниципальных районов, т.е. в бюджет муниципального образования г.о.г. Воронежа.

Поскольку при подаче искового заявления истец от уплаты государственной пошлины освобожден, в соответствии со ст. 103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которых истец была освобождена, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 333.19 НК Российской Федерации с ответчика в бюджет муниципального образования - городской округ город Воронеж подлежит взысканию госпошлина в размере 3000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ИП ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда – частично удовлетворить.

Взыскать с ИП ФИО4 (№) в пользу ФИО1 (№) компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В остальной части исковых требований ФИО1 – отказать.

Взыскать с ИП ФИО4 (№) в доход муниципального образования городской округ город Воронеж госпошлину в размере 3 000 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Воронежский областной суд через Советский районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.И. Корпусова

В окончательной форме решение изготовлено 17.09.2025.