Приговор № 1-112/2017 от 19 ноября 2017 г. по делу № 1-112/2017

Дело № 1-112/2017


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

20 ноября 2017 года

г.Архангельск

Приморский районный суд Архангельской области в составе

председательствующего Фадеевой О.В.,

при секретаре Лысенко О.В., Барандовой Е.С.,

с участием государственного обвинителя–заместителя Приморского межрайонного прокурора Коноплева С.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Бесединой Е.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося <дата> в <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированного по <адрес>, судимостей не имеющего, содержащегося под стражей с 13 мая 2017 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.2 ст. 161 УК РФ, п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ, п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Котлов совершил грабеж, с незаконным проникновением в жилище; кражу и кражу с незаконным проникновением в жилище.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

ФИО1 в один из дней в период с <дата> по <дата>, имея умысел на открытое хищение чужого имущества, действуя из корыстных побуждений, незаконно, разбив стекло в доме №, расположенном в <адрес>, и с целью хищения через образовавшийся проем, проник в указанный дом, в котором, игнорируя присутствие владельца дома – К., осознавая, что его преступные действия очевидны и понятны для него, умышленно открыто похитил принадлежащие К. 4 бутылки водки «Беленькая» стоимостью по 250 рублей каждая на общую сумму 1000 рублей, одну бутылку коньяка «Арарат» стоимостью 500 рублей, одну бутылку шампанского «Советское» стоимостью 400 рублей. После чего, с целью удержания похищенного имущества ФИО1 толкнул преграждавшего ему выход из комнаты К., а затем с похищенным имуществом с места совершения преступления скрылся, распорядился им в дальнейшем по своему усмотрению, причинив К. материальный ущерб в размере 1900 рублей.

Он же, <дата>, в период с 06 часов 00 минут по 10 часов 30 минут, умышленно, из корыстных побуждений, находясь в доме в доме №, расположенном в <адрес>, тайно похитил принадлежащие К. кошелек стоимостью 200 рублей, в котором находились денежные средства в сумме 10250 рублей, и мобильный телефон марки «FLY» стоимостью 2900 рублей, после чего с мета преступления скрылся, распорядившись похищенным имуществом по своему усмотрению, причинив К. материальный ущерб на сумму 13350 рублей.

Он же, в один из дней в период с 19 часов 00 минут <дата> по 16 часов 00 минут <дата>, умышленно, из корыстных побуждений, незаконно, взломав входную дверь при помощи монтировки, с целью хищения проник в дом № <адрес>, в котором проживает К., откуда тайно похитил имущество, принадлежащее Д., а именно: икону <данные изъяты> стоимостью 5000 рублей, икону <данные изъяты> стоимостью 5000 рублей, икону <данные изъяты> стоимостью 5000 рублей, после чего с похищенным имуществом с места совершения преступления скрылся, распорядился им в дальнейшем по своему усмотрению, причинив Д. материальный ущерб в размере 15000 рублей.

Вина подсудимого ФИО1 по каждому из вышеуказанных преступлений подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения доказательств исследованных и проверенных в судебном заседании.

По факту открытого хищения с незаконным проникновением в жилище.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления признал полностью и показал, что в один из дней <дата>, в утреннее время, он пришел к дому № в <адрес>, где проживал К., с целью совершить хищение бутылок со спиртным, которое хранилось у К. в шкафу, и которые он приметил накануне, находясь в этом доме. Пройдя к дому К., он выбил стекло в одном из окон на веранде дома, через которое проник во внутрь, оказавшись на веранде. Из веранды дверь в дом была заперта изнутри, и он не смог ее открыть. После чего он вылез обратно через данное окно на улицу и прошел далее вдоль стены к другому окну в дом, которое ведет в коридор дома. В данном окне он либо разбил стекло, либо отжал чем-то раму окна, после чего через данное окно проник внутрь дома. Оказавшись в коридоре дома, он подошел к двери, ведущей из коридора в жилую часть дома, которая была заперта изнутри. Услышав за дверью шаги, и не желая, чтобы его увидел К., он снаружи подставил к двери ногу, чтобы К. не смог ее открыть. Таким образом, он удерживал дверь ногой в течение нескольких секунд, после чего решил убрать ногу и показаться К., предполагая, что К. ходит медленно, поэтому он сможет пройти в комнату и забрать спиртное беспрепятственно. Не обращая внимания на вопросы К., он прошел в комнату, где из шкафа похитил четыре бутылки водки «Беленькая», коньяк «Арарат» и шампанское «Советское». К., увидев его действия, пытался преградить ему выход из дома, но он, оттолкнув К., покинул дом с похищенными бутылками со спиртным. При этом, из кармана его куртки выпала одна похищенная им бутылка водки «Беленькая», которая, упав на пол, разбилась. Похищенное спиртное он в дальнейшем употребил.

При проверке показаний на месте ФИО1 указал на дом № в <адрес>, и аналогичным образом изложил обстоятельства хищения им в один из дней начала апреля 2017 года четырех бутылок водки, бутылки коньяка и бутылки шампанского (<л.д.>).

Приведенные выше показания подсудимого согласуются с показаниями потерпевшего К., свидетелей А., Б., В., Г., Е., оглашенных на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, свидетелей Д., Ж., подтверждаются ими и другими доказательствами по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам.

Так, потерпевший К. сообщил на предварительном следствии, что он постоянно проживает в <адрес>. <дата>, около 08-09 часов, он (К.) направился в туалет, расположенный на повети дома. При этом входная дверь была заперта на металлический крючок изнутри. Он, открыв дверь, попытался выйти в коридор, но не смог, почувствовав какое-то препятствие снаружи. Когда ему удалось открыть дверь, он увидел ФИО2, который прошел в жилую часть дома в одну из его комнат, где из шкафа сложил себе под одежду и в рукав одежды бутылки со спиртным. Одна бутылка водки «Беленькая» выпала из рукава ФИО1 и разбилась. Он (К.) высказал свое возмущение на действия ФИО1, поняв, что ФИО1 похищает его бутылки со спиртным, на что ФИО1 оттолкнул его и вышел из дома, при этом разобрал его мобильный телефон, пояснив, что он никому не сможет позвонить. В коридоре он обнаружил, что в окне, ведущем с улицы в коридор, выбита в раме фанера, установленная ранее вместо стекла, и в окне, ведущем с улицы на веранду дома, также разбито стекло, и понял, что ФИО1 проник на веранду дома, разбив стекло в окне, но из веранды в коридор дома проникнуть не смог, так как входная дверь была заперта изнутри на металлическую защелку, и, видимо, после этого ФИО1 разбил стекло в окне, ведущем со двора в коридор, через которое и проник в коридор дома, где он его и обнаружил. После ухода ФИО1 он проверил в своем шкафу принадлежащие ему бутылки со спиртными напитками и обнаружил, что ФИО1 похитил 4 бутылки водки "Беленькая" емкостью по 0,5 литра каждая и стоимостью по 250 рублей за бутылку, одну бутылку коньяка «Арарат» емкостью 0,5 литра стоимостью 500 рублей, и одну бутылку шампанского «Советское» емкостью 0,5 литра стоимостью 400 рублей. В результате данного хищения ему был причинен материальный ущерб на общую сумму 1900 рублей (<л.д.>).

К. на предварительном следствии уверенно опознал ФИО1, как мужчину, который в <дата> незаконно проникнув в его дом и похитил принадлежащие ему бутылки со спиртными напитками, с которыми скрылся из его дома, предварительно перед выходом, оттолкнув его от выхода из комнаты (<л.д.>).

При осмотре места происшествия - <адрес>, зафиксировано наличие в доме комнаты, в который находится шкаф (<л.д.>).

Свидетель Д. показала на предварительном следствии и подтвердила в судебном заседании, что в собственности у ее дедушки – К. имеется жилой дом №, расположенный в <адрес>, в котором он проживает постоянно. Со слов К. ей стало известно, что <дата> или <дата>, к нему в дом проник ранее незнакомый ФИО1, который накануне посещал его, представившись электриком, и из шкафа похитил бутылки со спиртными напитками, при этом оттолкнул его, чтобы беспрепятственно покинуть дом (<л.д.>).

Такие же показания дали на предварительном следствии свидетели Б., А. и В., которым со слов К. стало известно об обстоятельствах хищения у него имущества (<л.д.>).

Согласно показаниям свидетеля Ж., ФИО1 в <дата> пришел к нему в гости, при этом при себе у него находились коньяк, шампанское, водка (<л.д.>).

Из показаний свидетеля Е. следует, что у ее матери Г., имеется знакомый К., проживающий в <адрес>. В один из зимних месяцев 2017 года у К. в доме сломался телевизор, и она попросила своего знакомого ФИО1 помочь его отремонтировать. В один из дней указанного периода она с ФИО1 приехали к К. с целью ремонта телевизора. При этом она рассказала ФИО1, что К. пожилой человек, проживает в доме один, плохо ходит, что К. получает пенсию, которую полностью не тратит и в доме хранит спиртные напитки. В <дата> ей стало известно, что в <дата> у К. дважды похитили имущество: в один из дней похитили спиртные напитки, а в другой день похитили имущество и избили К. (<л.д.>).

Свидетель Г. подтвердила факт своего знакомства с К. и факт знакомства ее дочери Е. с ФИО1 (<л.д.>).

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд считает вину подсудимого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.161 УК РФ, доказанной.

Факт хищения имущества из дома № <адрес> при обстоятельствах, изложенных в обвинении, ФИО1 не отрицает и не оспаривает.

При этом указанные им сведения о способе проникновения в дом, характере совершенных действий, связанных с хищением имущества потерпевшего, являются подробными и последовательными, в деталях согласуются между собой, с показаниями потерпевшего и свидетелей.

Указанные доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, относятся к существу предъявленного подсудимому ФИО1 обвинения, согласуются между собой, взаимно дополняя друг друга, и признаются судом относимыми, допустимыми и достоверными.

О наличии у подсудимого корыстного умысла, направленного на неправомерное завладение имуществом потерпевшего, путем открытого хищения, с незаконным проникновением в жилище, свидетельствуют характер и последовательность его действий, описанных как самим подсудимым, так и потерпевшим К.

Действия ФИО1 по завладению имуществом К. носили корыстный характер, поскольку хищение спиртных напитков было совершено им с целью обращения их в свою пользу и пользу других лиц, при этом сразу же после совершения преступления он распорядился похищенным по своему усмотрению.

В дом, который используется для постоянного в нем проживания К., подсудимый ФИО1 проник против воли потерпевшего К., разбив стекло в окне дома и через образовавшийся в результате этого проем.

Указанное обстоятельство свидетельствуют о незаконном проникновении ФИО1 в жилище.

При этом незаконное проникновение в жилище было связно именно с хищением чужого имущества, поскольку, как следует из показаний самого подсудимого ФИО1, данных в суде, он, достоверно зная о наличии в доме спиртного, решил его похитить, и с указанной целью и против воли потерпевшего, проник в дом.

Характер и последовательность действий, описанные подсудимым, так и показания потерпевшего К. со всей очевидностью свидетельствуют о возникновении у ФИО1 умысла, направленного на хищение чужого имущества, до проникновения в дом.

Таким образом подсудимый ФИО1, преследуя корыстные цели, незаконно проник в жилище, где, осознавая, что его действия очевидны и понятны для потерпевшего, который пытался их пресечь, и последний понимает противоправный характер его действий, похитил спиртные напитки, принадлежащие К., причинив ему материальный ущерб в размере 1900 рублей.

Исходя из изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «в» ч.2 статьи 161 УК РФ как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный с незаконным проникновением в жилище.

По факту хищения денег и телефона.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину признал и показал, что в <дата> он прибыл в <адрес>, где проживает К., с целью хищения денег. К. впустил его в дом. Пройдя следом за К. в дом, а затем на кухню, он, планируя совершить хищение денег у К., и с целью избежать противодействия со стороны К. и облегчить себе совершение хищения, ударил его один раз кулаком в область лба, от чего последний упал на пол, ударившись головой. Перед нанесением удара и после него он каких-либо требований имущественного характера, не высказывал. Он наклонился к нему, чтобы убедиться, что К. жив, и перевернул его на бок. Лишать жизни К. и причинить ему какой-либо тяжкий вред для здоровья, он не желал. После чего, прошел в комнату, где обнаружил на столе кошелек с деньгами в сумме около 10200 рублей и мобильный телефон марки «FLY», которые он похитил. Выйдя на кухню, где находился К., он проверил его состояние, убедившись, что К. жив, покинул дом с похищенным имуществом. Похищенными деньгами и телефоном распорядился по своему усмотрению.

На основании п. 1 ч.1 ст. 276 УПК РФ в судебном заседании исследовались показания ФИО1, данные им на предварительном следствии в качестве обвиняемого, а также протокол явки с повинной и проверки его показаний на месте, где он аналогичным образом изложил обстоятельства хищения им имущества, но при этом указал, что нанес удар К. сзади каким-то предметом, отчего последний упал вперед лицом, ударившись головой о пол (<л.д.>).

ФИО1 показания, данные на предварительном следствии, при проверке показаний на месте и при написании явки с повинной в части нанесения удара предметом по голове сзади К. и его падение от удара вперед лицом вниз не подтвердил, настаивая на том, что удар он нанес кулаком в область лба, от чего потерпевший упал спиной, ударившись головой о пол. Свои показания, данные на следствии, подписал, не читая, доверившись своему защитнику. В остальной части достоверность изложенных в его показаниях сведений подтвердил.

Показания ФИО1, данные на следствии, в части нанесения удара предметом по голове сзади К. и его падение от удара вперед лицом вниз, суд признает недостоверными, поскольку его показания в этой части опровергаются заключением эксперта и его пояснениями в судебном заседании, который исключил падение потерпевшего вперед лицом вниз и нанесение удара по голове сзади каким-либо предметом, указав, что тупая травма головы носит инерционный характер.

В остальной части показания подсудимого ФИО1, данные на предварительном следствии при допросе в качестве обвиняемого и при проверке показаний на месте, показания, данные им в судебном заседании, а также явку с повинной, суд признает достоверными и подтверждающимися исследованными в судебном заседании доказательствами в их совокупности.

Кроме признательных показаний подсудимого ФИО1 его вина в совершении преступления подтверждается следующей совокупностью исследованных доказательств.

Из заключения эксперта № от <дата> следует, что у потерпевшего К., госпитализированного в стационар <дата> в 15 часов 21 минуту, обнаружены повреждения: ссадина и кровоизлияние правого отдела лба, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и расцениваются, как повреждение, не причинившее вред здоровью человека, и тупая травма головы с кровоизлиянием в мягкие ткани правого отдела затылочной области, линейный перелом правого отдела затылочной области, субдуральной гематомой правого отдела затылочной области, ушибами головного мозга с формированием очагов в полюсном отделе левой лобной доли, полюсных отделах левой и правой височных долей, правого отдела затылочной доли, которая по квалифицирующему признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, оценивается, как тяжкий вред здоровью. Данные повреждения образовались от ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов) в область правого отдела лба и в правый отдел затылочной области головы К. Морфологические свойства данных повреждений отражают лишь видовые признаки травмирующего предмета (предметов), судить о характере следообразующей поверхности травмирующего предмета (предметов), его (их) групповых и частных признаках по имеющимся данным невозможно. Однако, принимая во внимание наличие признаков инерционной травмы головы, образование выявленных у К. повреждений не исключается в результате первичного ударного воздействия твердого тупого предмета в правый отдел лба с последующим падением потерпевшего и соударением правым отделом затылочной области с тупой травмирующей поверхностью. Данные объективного клинического обследования свидетельствуют о том, что выявленные у К., повреждения могли образоваться незадолго до его госпитализации в стационар <дата> в 15 часов 21 минуту ( <л.д.> ).

Выводы, изложенные в заключении, допрошенная в судебном заседании эксперт Э., полностью подтвердила, дополнив, что падение потерпевшего лицом вниз, равно и нанесение ему удара каким-либо предметов в затылочную область исключается, тупая травма головы образовалась от падения с высоты собственного роста и соударением правым отделом затылочной области с тупой травмирующей поверхностью. При этом тупая травмирующая поверхность в виде пола не исключается.

При осмотре места происшествия - дома №, расположенного в <адрес>, изъята конфорка от газовой плиты (<л.д.>).

Потерпевший К. опознал ФИО1, как мужчину, который ранее <дата> приходил к нему в дом, и показал на предварительном следствии, что <дата>, около 08.00 часов, утра он проснулся и прошел в кухню, где поставил конфорку на газовую плиту, чтобы разогреть себе воду для чая. Находясь у плиты, он повернулся и увидел в кухне ФИО1, который прошел в помещение кухни. В этот же момент, он, увидев ФИО1, повернулся к плите, на которую ставил чайник, и почувствовал удар по голове сзади с правой стороны, каким-то тяжелым предметом, отчего у него помутнело сознание, он упал, каким образом, не помнит, так как потерял сознание. Когда пришел в сознание, увидел, что рядом с ним находится его сосед В., который обнаружил его лежащим на полу на кухне без сознания и перенес на кровать. Совместно с В. они обнаружили, что пропал принадлежащий ему (К.) мобильный телефон марки "FLY", кнопочный, в корпусе серо-черного цвета, стоимостью 2900 рублей, и кошелек стоимостью 200 рублей, с деньгами в сумме 10250 рублей. Всего ему был причинен материальный ущерб на общую сумму 13350 рублей ( <л.д.>).

Свидетель В., показания которого исследовались на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ, показал, что <дата> в 10 часов 30 минут, он, придя к К., обнаружил его лежащим на правом боку справа от газовой плиты. К. пояснил ему, что к нему приходил мужчина, ранее уже посещавший его под видом электрика. Он поднял К., усадил его на стул, затем, по просьбе К. он пошел в комнату, чтобы найти телефон К. Осмотрев комнату и другие помещения, телефон он не нашел, а также обнаружили, что пропал кошелек с деньгами в сумме 10250 рублей (<л.д.>).

Свидетель Д. показала на предварительном следствии и подтвердила в судебном заседании, что <дата> ей по телефону позвонил А. и сообщил, что К. в доме лежащим на полу обнаружил В. и что у К. похитили телефон и кошелек с деньгами в сумме в сумме 10250 рублей. При этом К. сообщил, что к нему приходил ФИО1, который ударил его чем-то сзади, от чего он упал на пол лицом вперед (<л.д.>).

Свидетели Б. и А. дали показания, аналогичные показаниям свидетелей В. и Д. (<л.д.>).

Суд признает недостоверными показания потерпевшего К., свидетелей Д., Б. и А. в той части, где они повествуют о нанесении К. удара по голове сзади, в результате чего К. упал на пол лицом вперед, так как такие их показания опровергаются показаниями подсудимого ФИО1, признанными судом достоверными, и заключением эксперта, исключившим падение К. вперед лицом вниз и нанесение ему удара сзади в затылочную часть.

Свидетель Г. пояснила, что от жителей <адрес>, ей стало известно о том, что <дата> К. был госпитализирован в Архангельскую областную клиническую больницу с травмой головы, так как его кто-то ударил (<л.д.>).

Свидетель З. показал в судебном заседании, что <дата> прибыл из <адрес> в <адрес> к своим знакомым И. и ФИО1 В один из дней, в вечернее время, когда у них закончились деньги, по предложению ФИО1 они приехали в одну из деревень, где Котлов пояснил, что ему должны отдать долг, после чего Котлов ушел в какой-то дом, откуда вернулся с деньгами и телефоном.

На основании ч.3 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашались показания З., данные им в ходе предварительного следствия, и на очной ставке с ФИО1, где он сообщил, что в один из дней <дата> на автомашине с О., Л. и ФИО1 по просьбе ФИО1 приехали в <адрес>, так как ФИО1 хотел забрать долг у кого-то из своих знакомых. Приехав к указанной деревне, О. остановил автомобиль на въезде, после чего он и ФИО1, выйдя из машины, направились в деревню, где ФИО1 прошел к одному из домов, а он остался его ждать на дороге перед домом. Он видел, что пожилой мужчина впустил ФИО1 в дом. Через несколько мнут ФИО1 вышел из дома, и они направились вдвоем к машине, где их ожидали О. и Л. Когда они шли к машине, Котлов продемонстрировал ему деньги в сумме более 10000 рублей, из которых две купюры были достоинством по 5000 рублей. ФИО1 дал ему 5000 рублей на приобретение спиртных напитков, а также рассказал, что поскольку К. на его требование передать ему деньги ответил отказом, он ударил его по голове, от чего тот упал и потерял сознание. При этом у ФИО1 при себе находился мобильный телефон марки «Fly», который, со слов ФИО1, он забрал у К. в счет долга. ФИО1 передал ему во временное пользование указанный телефон. В последующем, ФИО1, по пути следования в <дата> на автомашине О. в <адрес> из <адрес>, разбил данный мобильный телефон «FLY» ( <л.д.>).

В судебном заседании свидетель З. подтвердил свои показания частично. В части применения насилия ФИО1 в ответ на отказ К. выполнить требования о передаче денег, не подтвердил, пояснив, что подписал свои показания, не читая.

Суд признает показания свидетеля З., данные на следствии, в части требований о передаче денег перед нанесение удара по голове, высказанных ФИО1 К., не достоверными, так как показания З. в данной части опровергаются показаниями подсудимого ФИО1, утверждавшего, как в судебном заседании, так и на предварительном следствии, что он требований материального характера К. не предъявлял, показаниями потерпевшего К., который также не показывает о наличии каких-либо требований материального характера со стороны ФИО1, не следует об этом и из показаний свидетелей В., Д., Б., А.

В остальной части показания свидетеля З., данные на следствии, в том числе и о том, что ФИО1 сообщил ему о нанесении удара К. по голове, суд признает достоверными, поскольку они подтверждаются показаниями подсудимого ФИО1, не отрицавшего тот факт, что рассказал З. о том, что нанес удар кулаком по голове К.

О том, что З. пользовался в <дата> кнопочным телефоном, имевшим кнопку «SOS», показали свидетели Ж. и У. ( <л.д.>).

Об общении ФИО1 в <дата> со свидетелем З., прибывшим из <адрес>, сообщил свидетель И.

Свидетель О. показал на предварительном следствии и подтвердил в судебном заседании, что в <дата> возил ФИО1 по его просьбе в <адрес>, где он намеревался забрать у своего знакомого денежный долг. По возвращении из <адрес>, ФИО1 расплачивался в магазине купюрой достоинством 5000 рублей. Также он видел у З. мобильный телефон с большими кнопками, который во время поездки в <адрес>, ФИО1 разбил об асфальт ( <л.д.>).

Показания, аналогичные показаниям свидетеля О., дал свидетель Л..

Указанные доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, относятся к существу предъявленного подсудимому ФИО1 обвинения, согласуются между собой, взаимно дополняя друг друга, и признаются судом относимыми, допустимыми и достоверными.

Давая юридическую оценку действиям подсудимого, суд исходит из следующего.

Как следует из заключения эксперта № от <дата>, у К. были обнаружены повреждения: ссадина и кровоизлияние правого отдела лба, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и расцениваются, как повреждение, не причинившее вред здоровью человека, и тупая травма головы, которая по квалифицирующему признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, оценивается, как тяжкий вред здоровью. Данные повреждения образовались от ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов) в область правого отдела лба и в правый отдел затылочной области головы К. Морфологические свойства данных повреждений отражают лишь видовые признаки травмирующего предмета (предметов), судить о характере следообразующей поверхности травмирующего предмета (предметов), его (их) групповых и частных признаках по имеющимся данным невозможно. Однако, принимая во внимание наличие признаков инерционной травмы головы, образование выявленных у К. повреждений не исключается в результате первичного ударного воздействия твердого тупого предмета в правый отдел лба с последующим падением потерпевшего и соударением правым отделом затылочной области с тупой травмирующей поверхностью (<л.д.>).

Эксперт Э. в судебном заседании подтвердила выводы, изложенные в заключении, указав, что травма головы, расцененная как тяжкий вред здоровью, относится к типичной инерционной травме, образовавшейся при падении с высоты собственного роста. Падение потерпевшего вперед при наличии обнаруженной у него травмы головы исключается, поскольку всего одна точка приложения, одно воздействие травмирующего предмета. При ударе в затылок человек падает вперед, в данном случае нет обратной инерционной тяги, иначе были бы другие повреждения при ударе в затылок и падении вперед. В любом случае выявленная у К. травма головы -травма ускорения (инерционная), характерна для удара подвижной головой о травмирующий предмет, размер которого и площадь соударения превышает значительно параметры головы (типа пола), и образовалась только при падении, а не от удара по голове. Наличие повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, исключается от нанесения удара конфоркой по затылочной части головы.

В судебном заседании государственный обвинитель исключил предмет- конфорку, используемую в качестве оружии, из объема предъявленного ФИО1 обвинения, как не нашедший своего подтверждения при исследовании доказательств по уголовному делу, квалифицировав при этом действия ФИО1 по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ, указывая на наличие у него косвенного умысла.

Суд, с учетом мнения государственного обвинителя, исключает из объема обвинения, предъявленного подсудимому ФИО1, квалифицирующий признак – применение предмета, используемого в качестве оружия.

Вместе с тем, само по себе причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью не является основанием квалификации содеянного по норме о разбое. Причиненный в ходе нападения по неосторожности вред здоровью может быть квалифицирован по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ лишь при условии, что лицо с умыслом и с целью хищения применило насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевшего.

В соответствии с ч.3 ст.25 УК РФ преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании ФИО1 отрицал свою вину в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Показания подсудимого ФИО1 в судебном заседании о нанесении им одного удара кулаком К. в область лба, от которого потерпевший упал на пол, ударившись задней частью головы о пол, подтверждены заключением судебно-медицинской экспертизы и показаниями эксперта в судебном заседании о механизме образования у К. тупой травмы головы: в результате падения из положения стоя, с последующим ударом подвижной головой о тупую травмирующую поверхность. При этом падение могло быть как самопроизвольным, так и с дополнительно приданым ускорением.

Показания потерпевшего и производные от его показаний показания свидетелей, а также показания подсудимого на предварительном следствии в части того, что ФИО1 был нанесен удар тяжелым предметом по затылку потерпевшего, от чего потерпевший упал лицом вперед, суд признает недостоверными, так как такие показания опровергаются выводами, изложенными в заключение эксперта, и его пояснениях в судебном заседании, исключившего нанесение удара в затылочную часть головы конфоркой и однозначно утверждавшего об образовании тупой травмы головы, выявленной у К., от падения с высоты собственного роста и соударения правым отделом затылочной области о тупую травмирующую поверхность.

Мотивируя вывод о наличии в действиях ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, государственный обвинитель указал на то, что ФИО1, исходя из обстановки и физических возможностей К., ударив его кулаком в область лба, не мог не осознавать, что тот не удержится на ногах и упадет, получив телесные повреждения, в том числе опасные для жизни.

Такой вывод государственного обвинителя противоречит установленным фактическим обстоятельствам содеянного, согласно которым, К. после нанесенного удара упал на пол, ударившись правым отделом затылочной области о тупую травмирующую поверхность, и получил телесные повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью, в результате падения, а не умышленных действий ФИО1, связанных с хищением имущества.

В соответствии с ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Согласно предъявленному ФИО1 обвинению, ему вменяется нанесение К. одного удара по голове конфоркой, иных действий ФИО1., в том числе и нанесение удара кулаком руки в область лба, что повлекло падение К. на пол и причинение ему тяжкого вреда здоровью, не вменяется.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что ФИО1 нанес один удар потерпевшему в область лба, никаких других действий, направленных на причинение ему телесных повреждений не совершал, угроз не высказывал, и удар был нанесен рукой без использования каких-либо предметов (исключены государственным обвинителем), с учетом характера и локализации телесного повреждения в виде ссадины и кровоизлияния правого отдела лба, не причинившего вреда здоровью, а телесные повреждения в виде тупой травмы головы потерпевший получил при падении.

Характер действий ФИО1 дает основание сделать вывод, что, нанося К. один удар кулаком в область лба, он не имел намерения причинить его здоровью тяжкий вред, этот удар сам по себе не причинил вреда его здоровью, он не предвидел возможности причинения потерпевшему тупой травмы головы, однако при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть падение потерпевшего, которое могло повлечь вред здоровью, в том числе и опасный для жизни.

Обстоятельства, установленные судом, при которых ФИО1 было совершено преступление, свидетельствуют о том, что получение потерпевшим тяжкого вреда здоровью явились результатом не нанесенного ему удара, а последствием падения.

В судебном заседании также установлено, что потерпевший К. при незаконном изъятии его имущества ФИО1 (телефона и кошелька с деньгами), исходя из его показаний, данных на следствии, и не опровергнутых в судебном заседании, находился без сознания, действий ФИО4, связанных с изъятием его имущества не видел, то есть не осознавал и не понимал противоправный характер действий ФИО1, при этом до нанесения К. удара в лобную область головы и после него, ФИО1 каких-либо требований имущественного характера не высказывал, очевидных для потерпевшего действий, позволяющих расценить потерпевшему действия ФИО1 как противоправные, связанные с незаконным изъятием имущества, не производил, что следует как из показаний потерпевшего К., так и показаний подсудимого ФИО1

Характер и последовательность действий подсудимого, описанный как самим подсудимым, а также потерпевшим К. в той части, которые признаны судом достоверными, со всей очевидностью свидетельствуют о наличии у подсудимого умысла, направленного на неправомерное завладение имуществом потерпевшего. При этом согласно показаниям потерпевшего К., он не видел факт хищения у него денег, поскольку потерял сознание, упав на пол, пропажу денег и телефона обнаружил, когда пришел в сознание.

Таким образом, неправомерные действия подсудимого ФИО1 по завладению имуществом К. носили тайный характер, были совершены с целью незаконного материального обогащения, то есть носили корыстный характер, и в результате этих действий потерпевшему был причинен материальный ущерб в размере 13350 рублей.

С учетом изложенного, исключения государственным обвинителем из объема обвинения предмета, используемого в качестве оружия, а также руководствуясь положениями ч.1 ст. 252 УПК РФ, действия ФИО1 подлежат переквалификации с п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ на часть 1 ст. 158 УК РФ, как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества.

По факту тайного хищения имущества, принадлежащего Д.

В судебном заседании ФИО1 свою вину признал полностью, показав, что в <дата>, зная, что К., проживающий в <адрес>, отсутствует в доме, он с целью хищения проник в дом, взломав имеющейся при себе монтировкой входную дверь, где обыскав дом, обнаружил и похитил четыре иконы, которые принес в жилище Ж., забрав их через несколько дней, но при этом иконы находись не в пакете, а в сумке и одна из икон в окладе серебристого цвета отсутствовала. Он перенес оставшиеся три иконы в то место, где они и были обнаружены.

На основании п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ по ходатайству государственно обвинителя исследованы показания ФИО1, данные им при производстве предварительного расследования в качестве обвиняемого, из которых следует, что он, нуждаясь в деньгах, и с целью хищения имущества, зная, что хозяин дома К. находится в больнице, а также убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, имеющейся при себе монтировкой взломал входную дверь и проник в дом, обыскав который, обнаружил в одной из комнат три иконы и картину с изображением <данные изъяты>, каждая из которых была завернута в ткань, после чего с данными иконами и картиной покинул дом, намереваясь в последующем похищенное имущество реализовать. О том, что он похитил иконы, он рассказал З.. В дальнейшем две из похищенных икон с изображениями <данные изъяты> он продал незнакомому ему мужчине. Остальные две похищенные им иконы, с изображением на одной <данные изъяты> и на другой с изображением <данные изъяты> спрятал в сумке, которую взял в квартире своего знакомого Ж., в одном из заброшенных погребов, расположенных у котлована по <адрес> ( <л.д.>).

Таким же образом обстоятельства совершенного преступления ФИО1 изложил в своей явке с повинной и при проверке его показаний на месте, указав на строение заброшенного погреба, расположенного за котлованом по <адрес>, и показал, что в данном строении спрятал две остальные похищенные им иконы, предварительно положив их в сумку, которую взял у своего знакомого Ж. (<л.д.>).

В судебном заседании ФИО1 свои показания, данные на следствии подтвердил, за исключением того, что продал две иконы незнакомому мужчине, утверждая, что иконы никому не продавал, а оставил их в доме у Ж., откуда в последующем забрал и перепрятал две иконы и рисованную на дереве картину с <данные изъяты>, одна из икон в окладе серебристого цвета на момент, когда он их забирал из дома Ж., отсутствовала и ее судьба ему неизвестна. Обстоятельства, изложенные в явке с повинной, касающиеся кражи икон, подтвердил полностью.

Противоречия в показаниях объяснил тем, что согласился с формулировкой следователя о том, что он продал две иконы.

Вместе с тем приведенные выше показания подсудимого на предварительном следствии в части продажи икон и его показания, данные в суде и на следствии в части обстоятельств совершения хищения, согласуются с показаниями потерпевшей, свидетелей, подтверждаются ими и другими доказательствами по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам.

Доводы подсудимого о недостоверности сведений, содержащихся в его протоколе допроса и при проверке показаний на месте в части реализации двух икон, суд признает не состоятельными, так как из материалов дела судом установлено, что следственные действия с подсудимым проводились в установленном законом порядке, в том числе с участием адвоката, протоколы составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний, как по процедуре проведения допросов, так и по содержанию показаний ФИО1 В протоколе допроса и проверки показаний на месте ФИО1 были сделаны собственноручные записи об отсутствии каких-либо замечаний, а также о прочтении протоколов, и достоверность изложенных в протоколах сведений заверена его подписью и подписью защитника.

При этом ФИО1 разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от них, разъяснялось также право, предусмотренное законом, не свидетельствовать против самого себя.

Таким образом, требования уголовно-процессуального закона при допросе ФИО1, при проверке его показаний на месте не нарушены, сами протоколы соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, в связи с чем, суд признает их допустимыми доказательствами.

Признает суд допустимым доказательством и явку с повинной ФИО1 в части обстоятельств, касающихся хищения им икон, поскольку ФИО1 при обращении с заявлением о явке с повинной разъяснялись права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката.

Кроме того, вина подсудимого в полном объеме подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения доказательств, исследованных и проверенных судом.

Потерпевшая Д. показала на предварительном следствии и в судебном заседании, что у ее дедушки К., в собственности имеется <адрес>, расположенный в <адрес>. <дата> К. был госпитализирован в Архангельскую областную клиническую больницу с травмой головы. <дата>, около 19 часов, она совместно с А. приезжали в дом К., где спрятали находившиеся в доме иконы, завернув каждую из них в простыню, под подушками на кроватях в одной из комнат дома. После чего, заперев все двери в доме, уехали. <дата>, около 16 часов, она совместно с А. вновь приехали в дом К., где обнаружили, что входная дверь в жилую часть дома взломана, в комнатах беспорядок. Осмотрев дом, обнаружили, что из дома были похищены принадлежащие ей иконы, а именно: икона <данные изъяты>, икона <данные изъяты>, икона <данные изъяты> стоимостью по 5000 рублей каждая. Также была похищена картина с изображением <данные изъяты>, которая материальной ценности для нее не представляет. В результате данной кражи ей был причинен материальный ущерб в размере 15000 рублей. В начале <дата> ей стало известно, что сотрудниками ОП № 2 УМВД России по гор. Архангельску, была обнаружена сумка с находящимися в ней двумя иконами. Данные иконы при их просмотре были ее опознаны, как ранее похищенные из <адрес> – икона <данные изъяты> и картина с изображением <данные изъяты> (<л.д.>).

В соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании исследовались показания свидетелей К., Б., А., В., Е., Г., М., данные ими при производстве предварительного расследования; показания свидетеля У., данные на следствии на основании п.2 ч.2 ст. 281 УПК РФ.

Свидетели Б., А., В. дали показания, аналогичные показаниям потерпевшей Д. (<л.д.>).

Потерпевший К., который опознал ФИО1, как мужчину, приходившего к нему в дом в <дата>, представившись электриком, после чего на следующее утро незаконно проникнув в его дом, похитил принадлежащее ему бутылки со спиртными напитками, показал, что постоянно проживает в <адрес>. В период с <дата> по <дата> он находился на стационарном лечении в ГБУЗ АО «АОКБ», после выписки проживал по адресу регистрации совместно с дочерью и внучкой в <адрес>. (<л.д.>).

Из показаний свидетеля Е. следует, что у ее матери Г., имеется знакомый К., проживающий в <адрес>. В один из зимних месяцев 2017 года у К. в доме сломался телевизор, и она попросила своего знакомого ФИО1 помочь его отремонтировать. В один из дней указанного периода она с ФИО1 приехали к К. с целью ремонта телевизора. При этом она рассказала ФИО1, что К. пожилой человек, проживает в доме один, плохо ходит, что К. получает пенсию, которую полностью не тратит и в доме хранит спиртные напитки. В <дата> ей стало известно, что в <дата> у К. дважды похитили имущество: в один из дней похитили спиртные напитки, а в другой день похитили имущество и избили К. (<л.д.>).

Свидетель Г. подтвердила факт своего знакомства с К. и факт знакомства ее дочери Е. с ФИО1 (<л.д.>).

Свидетель Ж. показал на предварительном следствии и подтвердил в судебном заседании, что в один из дней <дата>, он по просьбе З., который находился у него в гостях вместе с ФИО1, передал ему стамеску. В последующем от У. ему стало известно, что, когда его несколько дней не было дома, к нему приходили ФИО1 и З., у которых с собой был пакет, в котором находились две иконы, так как ФИО1 и З. звонили кому-то и предлагали купить иконы 19 века, называя их «дерево 19-го века». В один из дней <дата>, он (Ж.) обнаружил, что у него дома отсутствует принадлежащая ему сумка черного цвета, в которой находились квитанции на оплату коммунальных услуг, обложка для паспорта, чехол для планшетного компьютера и двое наручных часов без ремешков (<л.д.>).

Такие же показания дала свидетель У., дополнив, что видела у З. кнопочный мобильный телефон в корпусе серо-черного цвета, с надписью на обратной стороне "SOS" (<л.д.>). При этом опознала З., как лицо, которое приходило с ФИО1 к Ж., и, разговаривая с кем-то по телефону, предлагало купить «дерево 19 века» (<л.д.>).

При осмотре места происшествия – дома №, расположенного в <адрес>, выявлены беспорядок в комнатах дома, повреждение застекленного проема в дверях, зафиксированы следы взлома дверей, обнаружена и изъята стамеска, которая была опознана свидетелем Ж., как принадлежащая ему и переданная в <дата> З. по просьбе последнего (<л.д.>).

Сумка, принадлежащая свидетелю Ж., с находящимся в ней двумя иконами, одна из которых с изображением <данные изъяты>, вторая - с изображением <данные изъяты>, опознанных потерпевшей Д., как принадлежащих ей и похищенных из <адрес>, обложкой для документов, чехлом для планшетного компьютера, квитанций по оплате коммунальных услуг, двух часов без ремешков, была обнаружена свидетелем М. <дата> в заброшенном погребе, находящимся за котлованом в 350 м. от <адрес>, что следует из показаний М., и подтверждается показаниями свидетелей Н. и П. (<л.д.>)

О том, что ФИО1 в <дата> общался со З., прибывшим из <адрес>, сообщил свидетель И.

Свидетель О. показал на предварительном следствии и подтвердил в судебном заседании о том, что в <дата> в утреннее время ФИО1 и З. попросили его отвезти их в <адрес>. По возвращении из <адрес>, ФИО1 и З. разговаривали в салоне автомобиля про «старое дерево примерно 19 века». В этот же день ему позвонил З. и попросил отвезти его в <адрес> (<л.д.>).

О поездке ФИО5 совместно со З. на автомашине О. в <адрес> в <дата> также показал свидетель Р.

Свидетель З. показал в судебном заседании, что <дата> прибыл из <адрес> в <адрес> к своим знакомым И. и ФИО1 В один из дней, в вечернее время, когда у них закончились деньги, по предложению ФИО1 они приехали в одну из деревень, где Котлов пояснил, что ему должны отдать долг, после чего Котлов ушел в какой-то дом, откуда вернулся с деньгами и телефоном.

На основании ч.3 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашались показания З., данные им в ходе предварительного следствия, где он сообщил, что в <дата>, ФИО1, находясь в квартире Ж., где также присутствовала У., показал ему три или четыре деревянные иконы, на двух из них были изображены женщина с ребенком, на остальных - <данные изъяты>, которые находились в пакете и были завернуты каждая в ткань белого цвета. Иконы ФИО1 намеревался продать, для чего с указанной целью он (З.) звонил по просьбе ФИО1 его знакомому с предложением купить «дерево XIX века». Также ФИО1 рассказал ему (З.), что данные иконы были им похищены из дома К. (<л.д.>).

Аналогичные сведения З. сообщил на очной ставке с ФИО1 (<л.д.>).

В судебном заседании свидетель З. подтвердил свои показания, объяснив противоречия давностью произошедших событий.

При этом подсудимый ФИО1 с показаниями, данными З. на следствии, согласился.

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, которые признаны судом относимыми, достоверными и допустимыми, суд считает вину подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «А» ч.3 ст.158 УК РФ, доказанной.

Давая юридическую квалификацию действиям ФИО1, суд исходит из следующего.

Факт хищения икон из дома К., который используется им для проживания, то есть из жилища, подсудимый ФИО1 не отрицает.

Действия ФИО1 по завладению имуществом Д. носили корыстный характер, поскольку хищение икон было совершено им с целью незаконного материального обогащения.

В дом подсудимый ФИО1 проник в отсутствие собственника дома, непосредственно проживающего в нем,- К., и иных лиц, проживающих в этом доме, против их воли, находиться ему в жилище ни собственник, ни другие лица разрешения не давали. Указанные обстоятельства свидетельствуют о незаконном проникновении ФИО1 в жилище.

При этом незаконное проникновение в жилище было связно именно с хищением чужого имущества, поскольку, как следует из показаний самого подсудимого ФИО1, данных при производстве предварительного расследования и в суде, он, полагая, что в жилище могут находиться ценные вещи, решил похитить их, после чего, убедившись, что в доме никого нет, взломал входную дверь при помощи монтажки, проник в дом, где, обнаружив четыре иконы, похитил их и распорядился ими в последующем по своему усмотрению. Характер и последовательность действий, описанных подсудимым, так и показания потерпевшей и свидетелей со всей очевидностью свидетельствуют о возникновении у ФИО1 умысла, направленного на тайное хищение чужого имущества, до проникновения в дом.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную с незаконным проникновением в жилище.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов, ФИО1 <данные изъяты> В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (<л.д.>).

С учетом выводов комиссии экспертов, а также исходя из данных о личности подсудимого и его поведения в судебном заседании, суд признает ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за совершенные преступления. Оснований для применения в отношении него принудительных мер медицинского характера, суд не находит, однако учитывает наличие выявленного психического расстройства при назначении ему наказания.

За совершенные преступления подсудимый подлежит наказанию, при назначении которого суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность виновного, обстоятельства, смягчающие, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Преступления, предусмотренные п. «в» ч.2 ст. 161, п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ, совершенные подсудимым является умышленными, направлены против собственности и относится в соответствии с ч. 4 ст.15 УК РФ к категории тяжких.

Преступление, предусмотренное ч.1 ст. 158 УК РФ направлено против собственности и относится к категории преступлений небольшой тяжести.

Исходя из фактических обстоятельств совершения подсудимым преступлений, предусмотренных п. «в» ч.2 ст. 161, п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ, их тяжести и общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории преступлений в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому ФИО1, не имеется.

Оснований для признания в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступлений ФИО1 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд не усматривает.

Обстоятельствами, смягчающим наказание ФИО1, на основании ч.1 и ч.2 ст. 61 УК РФ являются по каждому преступлению:

-наличие у него заболеваний, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений; принесение извинений потерпевшим; признание вины;

- по преступлениям, предусмотренным ч.1 ст. 158, п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ, в том числе, явка с повинной.

Подсудимый Котлов характеризуются следующим образом.

Ранее не судим (<л.д.>). <данные изъяты>.

Родители ФИО1 и Т. показали, что ФИО1 проживает совместно с ними, но дома часто отсутствует, злоупотребляет спиртными напитками (<л.д.>).

С учетом всех обстоятельств уголовного дела в совокупности, характера и категории тяжести совершенных преступлений, являющихся умышленными и направленными против собственности, два из которых относятся к категории тяжких, а также данных о личности подсудимого ФИО1, суд приходит к выводу о том, что его исправление и достижение целей наказания, установленных ст.43 УК РФ, возможно только в условиях его изоляции от общества, и считает необходимым назначить ему наказание в виде реального лишения свободы по преступлениям, предусмотренным п. «а» ч.3 ст. 158, п. «в» ч.2 ст. 161 УК РФ; по преступлению, предусмотренному ч.1 ст. 158 УК РФ, с учетом требований ст. 56 УК РФ - в виде исправительных работ.

Принимая во внимание наличие смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд считает возможным не применять по отношению к ФИО1 дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы.

Оснований для применения положений ст. 53.1, ст. 64, 73 УК РФ суд не находит.

При определении размера наказания, суд учитывает состояние здоровья ФИО1, положения ч.1 ст. 62 УК РФ, наличие иных смягчающих наказание обстоятельств, признанных судом.

Отбывание лишения свободы ФИО1, как мужчине, осужденному к лишению свободы за тяжкие преступления, ранее не отбывавшим лишение свободы, следует назначить в исправительной колонии общего режима (п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ).

Руководствуясь ст.97 и ст.110 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора ранее избранную ФИО1 меру пресечения – в виде заключения под стражу - суд оставляет без изменения.

На основании ч.3 ст.81 УПК РФ вещественные доказательства следует:

- стамеску, изъятую в ходе ОМП от <дата>, переданную на хранение в камеру вещественных доказательств ОП по Приморскому району ОМВД России «Приморский» (<л.д.>)- уничтожить как не истребованную стороной и не представляющую ценности;

- конфорку, изъятую в ходе ОМП от <дата>, переданную на хранение в камеру вещественных доказательств ОП по Приморскому району ОМВД России «Приморский», - вернуть законному владельцу потерпевшему К. или его доверенному лицу, а в случае не истребования сторонами - уничтожить (<л.д.>);

- сумку, изъятую в ходе выемки от <дата> у свидетеля Н., возвращенную ее законному владельцу – свидетелю Ж. (<л.д.>), - оставить в распоряжении законного владельца Ж.;

- икону с изображением <данные изъяты> и картину с изображением <данные изъяты>, изъятых в ходе выемки от <дата> у свидетеля Н., возвращенные их законному владельцу – потерпевшей Д., - оставить в распоряжении законного владельца Д. (<л.д.>).

Потерпевшими К. и Д. заявлены гражданские иски о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, в размере 15250 рублей, 10000 рублей соответственно (<л.д.>).

Разрешая гражданские иски, суд исходит из следующего.

На основании ст.1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ч.3 ст.42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

Как установлено судом, в результате противоправных действий подсудимого ФИО1 потерпевшим: К. причинен ущерб в размере 15250 рублей; Д. причинен ущерб в размере 10000 рублей.

Указанные заявленные потерпевшими суммы материального ущерба не опровергнуты подсудимым и с ними он согласен.

Исковые требования потерпевших К. о возмещении ущерба в размере 15250 рублей, Д. о возмещении ущерба в размере 10000 рублей подлежат удовлетворению в полном объеме.

Как следует из материалов уголовного дела, на стадии предварительного следствия и в судебном заседании ФИО1 оказывалась юридическая помощь адвокатами, назначенными органом предварительного следствия и суда.

За оказание адвокатом юридической помощи ФИО1 из федерального бюджета на стадии предварительного следствия было выплачено 16711 рублей (<л.д.>), в судебном заседании отдельным постановлением суда выплачено вознаграждение в размере - 14994 рублей.

Всего из федерального бюджета за оказание такой помощи ФИО1 выплачено вознаграждение в сумме 31705 рублей.

В соответствии с п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ указанные расходы являются процессуальными издержками, которые взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

От услуг защитника ФИО1 не отказался, возражений против взыскания с него указанных издержек, равно как и о своей имущественной несостоятельности не заявлял. При этом ФИО1 находится в трудоспособном возрасте, ограничений по трудоустройству не имеет, иждивенцами не обременен, в связи с чем, располагает возможностью исполнить приговор в части возмещения процессуальных издержек.

Процессуальные издержки, образовавшиеся в результате оказания ФИО1 адвокатами юридической помощи на предварительном следствии и в судебном заседании, подлежат взысканию с него в полном объеме в доход федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «в» части 2 статьи 161 УК РФ, пунктом «а» части 3 статьи 158 УК РФ, частью 1 статьи 158 УК РФ.

Назначить ФИО1 наказание:

-по пункту «в» части 2 статьи 161 УК РФ-3 года лишения свободы;

- по пункту «а» части 3 статьи 158 УК РФ-2 года 6 месяцев лишения свободы;

- по части 1 статьи 158 УК РФ- 9 месяцев исправительных работ с удержанием из заработной платы осужденного 10 % в доход государства.

На основании части 3 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО1 3 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 20 ноября 2017 года. Зачесть в срок отбывания наказания время содержания его под стражей с 13 мая 2017 года по 19 ноября 2017 года.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу на апелляционный период оставить без изменения.

Вещественные доказательства:

- стамеску, изъятую в ходе ОМП от <дата>, переданную на хранение в камеру вещественных доказательств ОП по Приморскому району ОМВД России «Приморский», - уничтожить как не истребованную стороной и не представляющую ценности;

- конфорку, изъятую в ходе ОМП от <дата>, переданную на хранение в камеру вещественных доказательств ОП по Приморскому району ОМВД России «Приморский», - вернуть законному владельцу потерпевшему К. или его доверенному лицу, а в случае не истребования сторонами - уничтожить;

- сумку, изъятую в ходе выемки от <дата> у свидетеля Н., возвращенную ее законному владельцу – свидетелю Ж., - оставить в распоряжении законного владельца Ж.;

- икону с изображением <данные изъяты> и картину с изображением <данные изъяты>, изъятых в ходе выемки от <дата> у свидетеля Н., возвращенные их законному владельцу – потерпевшей Д., - оставить в распоряжении законного владельца Д.

Гражданские иски К. и Д. удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу К. имущественный ущерб, причиненный в результате преступления, в размере 15250 (Пятнадцать тысяч двести пятьдесят) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу Д. имущественный ущерб, причиненный в результате преступления, в размере 10000 (Десять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки – вознаграждение в сумме 31705 рублей, выплаченное адвокату за участие в уголовном судопроизводстве по назначению, в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Архангельском областном суде через Приморский районный суд Архангельской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок, со дня вручения им копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в апелляционной жалобе, а в случае подачи апелляционного представления или жалобы другого лица, – в отдельном ходатайстве или возражениях на них в течение 10 суток со дня вручения их копий.

Осужденный также вправе ходатайствовать об апелляционном рассмотрении дела с участием защитника, о чем должен подать в суд, постановивший приговор, соответствующее заявление в срок, установленный для подачи возражений на апелляционные жалобы (представление).

Председательствующий О.В.Фадеева