Решение № 2-1083/2018 2-1083/2018 ~ М-819/2018 М-819/2018 от 18 июня 2018 г. по делу № 2-1083/2018

<данные изъяты>


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

18 июня 2018 года город Кинель

Кинельский районный суд Самарской области в составе

председательствующего судьи Трибунской Л.М.,

при секретаре Котубей О.В.,

с участием прокурора Хлебуновой А.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО2 к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование,

установил:

ФИО2 обратился в суд с требованием о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере <данные изъяты>., ссылаясь на следующее.

Постановлением Кинельского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, было прекращено уголовное преследование по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч.1 УК РФ за непричастностью к совершению преступления. Первоначально органами предварительного следствия ФИО2 обвинялся в преступлении, предусмотренном ч.2 ст.228 УК РФ, т.е. в незаконном хранении наркотических средств в крупном размере без цели сбыта. В отношении ФИО2 мера пресечения в виде заключения под стражу не избиралась, поскольку он ранее был не судим и имел постоянное место регистрации на территории РФ. ДД.ММ.ГГГГ он был задержан и допрошен в качестве подозреваемого в убийстве ФИО1 (ч.1 ст. 105 УК РФ), а ДД.ММ.ГГГГ Кинельским районным судом в отношения ФИО2 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 мес., которая продлевалась неоднократно, и освобожден он был только после того, как вышеуказанным постановлением от ДД.ММ.ГГГГ был освобожден из-под стражи в зале суда. Как указано в постановлении в соответствии с положениями ч.7 ст. 246 УПК РФ, поскольку по итогам судебного разбирательства государственный обвинитель пришел к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, и он отказался их поддерживать по ст.105 ч.1 УК РФ и уголовное преследование в отношении подсудимого ФИО2 подлежит прекращению в соответствии с п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ. Судом признано за ФИО2 право на реабилитацию, возмещение имущественного ущерба и морального вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием. Истец, находясь в следственном изоляторе, испытывал нравственные страдания, был оторван от дома, семьи, работы, были распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство, доброе имя. Утрата дней, которые Истец провел в условиях изоляции от общества, невосполнима. Истец, находясь в непривычных для себя условиях строгой изоляции от общества, испытал стрессовое состояние от одиночества, общения с уголовными элементами-рецидивистами, совершившими тяжкие и особо тяжкие преступления. Испытал крайне негативное отношение, граничащее с унижением личности и достоинства гражданина, со стороны должностного персонала ИВС и СИЗО. Особую горечь и обиду разочарования Истец испытал из-за безразличия следователя, пренебрежения с его стороны процессуальными правами Истца, из-за явного негативного отношения к нему. Находясь в застенках, переосмыслил свои взгляды на справедливость и добропорядочность. Дополнительные страдания вызвало осознание неэффективности правоохранительной системы, отсутствие зашиты интересов личности со стороны государства. Полученная моральная травма сказывается до сих пор на психологическом здоровье Истца, а воспоминания о судебных процессах я условиях содержания в камерах ИВС и СИЗО периодически служат причиной бессонницы и депрессий. Помимо этого, как только ФИО2 был помещен в условия изолятора, у него произошло обострение хронического заболевания - «распространенный псориаз» и перешло в прогрессирующую стадию. В ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поместили на лечение в СИЗО №, о чем имеются сведения в материалах уголовного дела. Кроме этого стало ухудшаться зрение, что привело к амблиопии средней степени, заболевание выражается в ухудшении концентрации взгляда, расплывчатости объектов, головных болей, усталости. Данный диагноз предполагает ношение специальных очков и медикаментозное лечение. Соответственно ни о каких очках в условиях изоляции от общества не могло быть и речи. Уже после освобождения из-под стражи ФИО2 обратился в медицинское учреждение на консультацию к врачу дерматологу, который подтвердил его диагноз «псориаз распространенный» и ему было выписано лечение; врачу-офтальмологу, который указывает диагноз смешанный астигматизм, амблиопия, выписаны ему очки для постоянного ношения. В силу ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. В соответствии со ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. В период отбывания наказания, истцу ФИО2 был поставлен диагноз: «<данные изъяты>». До отбывания наказания в виде лишения свободы, признаков или подозрения на указанное заболевания у ФИО2 не было выявлено. Результатом незаконных действий правоохранительных органов стала утрата физического благополучия, содержание под стражей, в нечеловеческих условиях, психологическое давление, оказываемое сотрудниками правоохранительных органов. Получение достойной компенсационной суммы есть достижение справедливости. Компенсация морального вреда есть мера реабилитации потерпевшего. Получение достойной суммы компенсации морального вреда есть возможность испытать положительные эмоции, которых был лишен Истец на протяжении срока содержания под стражей более одного года. Истец полагает, что справедливой, достойной компенсационной суммой за незаконно и вынужденно проведенные 407 дней в условиях изоляции от общества является денежная сумма в размере <данные изъяты>.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал и пояснил суду, что он находился незаконно в СИЗО, где нет средств к существованию. он болеет псориазом. В СИЗО была полная антисанитария, его болезнь начала прогрессировать. Когда он был на свободе, болезнь была в стадии ремиссии, после заключения под стражу началось обострение. Его направили в больницу для дальнейшего прохождения лечения. В СИЗО не давали лекарства. Он ранее не был судим, имел постоянное место жительства, работал. Он проживает с отцом. Когда его задержали и избрали меру пресечения в виде заключения под стражу, на него было оказано физическое и психологическое воздействие. Он снимал побои и писал заявление на сотрудников полиции, но было отказано в возбуждении уголовного дела. На него оказывалось воздействие, чтобы он взял вину на себя за убийство. В связи с арестом он потерял работу.

Представитель истца адвокат Лукьянова О.А. исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, и пояснила суду, что изначально ФИО4 привлекался к уголовной ответственности по ст.228 УК РФ и мера пресечения не была избрана. ФИО4 ранее не был судим, имел постоянное место жительства. Когда её подзащитного привлекали по ст.105 УК РФ, то заключили под стражу. Из отзыва Следственного комитета следует, что они просят отказать в удовлетворении исковых требований, так как не согласны с размером ущерба, так как истец не доказал нравственные страдания и душевные переживания, но признают право истца на реабилитацию. В соответствии с Международными договорами принятыми Европейским судом по правам человека некоторые формы морального вреда не могут быть доказаны. Тот довод, что истцом не доказан факт ухудшения здоровья не обоснован. Наличие заболевая псориаз и его обострение подтверждается медицинской картой и выписным эпикризом. ФИО4 находился в изоляторе, проходил лечение, ему поставили диагноз, что данная болезнь протекает с обострением. После прохождение лечения заболевание находилось в стадии затухания, это и является доказательством того, что у ФИО4 ухудшалось состояние здоровья.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> по доверенности ФИО5 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что постановлением Кинельского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ было прекращено уголовное преследование в отношении ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления. За истцом было признано право на реабилитацию. В соответствии со ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет, в том числе подсудимый, в отношении которого вынесено постановление о прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части первой статьи 24 и пунктами I, 4 и 5 част первой статьи 27 УПК РФ. Реабилитация включает в себя, в том числе, устранение последствий морального вреда. Согласно ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Принцип разумности и справедливости является важнейшим критерием для определения судом размера компенсации морального вреда. Для правильной оценки обстоятельств, с которыми и степ связывает свое обращение в суд, учитывая требования ст. 56 ГПК РФ, необходимо доказать обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих требований. Однако истцом не представлено никаких доказательств, свидетельствующих о причинении ему нравственных и физических страданий, вызванных незаконным привлечением к уголовной ответственности. Доводы истца об ухудшении состояния здоровья, обострении ранее имевшихся у него хронических заболеваний и получении новых, также не подтверждаются представленными в дело доказательствами. Также истцом не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих заявленный размер компенсации морального вреда.

Представитель прокуратуры Хлебунова А.К. суду пояснила, что иск подлежит частичному удовлетворению, размер компенсации морального вреда завышен. С учётом разумности и справедливости, компенсация морального вреда должна быть снижена до <данные изъяты> руб.

Из отзыва представителя Следственного управления СО РФ по Самарской области ФИО3 следует, что ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом г. Кинель СУ по Самарской области было возбуждено уголовное дело № по ч.1 ст. 105 УК РФ по факту убийства ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ отделом по расследованию поступлений, совершенных на территории Кировского отдела СУ УМВД России по <адрес> возбуждено уголовное дело № по ч.2 ст. 228 УК РФ в отношении ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ уголовные дела соединены в одно производство. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Срок содержания под стражей ФИО4 неоднократно продлялся. ДД.ММ.ГГГГ Кинельским районным судом вынесено постановление о прекращении уголовного преследования ФИО2 по обвинению в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, за непричастностью к совершению указанного преступления, а также признано право на реабилитацию. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. При этом характер и степень причинённых истцу нравственных страданий оценивается с учётом фактических обстоятельств их причинения и индивидуальных особенности истца. Для правильной оценки обстоятельств, имеющих значение для дела, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, истцу необходимо доказать те обстоятельства на которые он ссылается как на основании своих исковых требований. Не отрицая незаконного уголовного преследования ФИО2 органами предварительного следствия по ч.1 ст. 105 УКРФ, полагает, что истец не привел в исковом заявлении достаточных доказательств причинения ему сильных физических и нравственных страданий, которые согласно ст. 1101 ГК РФ являются основанием для определения морального вреда. Так не доказано, что ФИО2 подвергался сильным душевным волнениям при проведении с ним следственных и процессуальных действий по уголовному делу, а также не доказано, что его переживания связаны именно с данными обстоятельствами. Неудобства, связанные с участием ФИО2 в процессуальных действиях, страданиями не являются. Действительно, органами предварительного следствия на протяжении почти восьми месяцев осуществлялось уголовное преследование ФИО6, однако, при этом не были нарушены общи принципы уголовного судопроизводства (сроки следствия и содержания обвиняемого под стражей своевременно продлевались). В части доводов истца об ухудшении состояния его здоровья в период нахождения под стражей, следствие считает голословным, поскольку в ходе следственных действий, производимых с участием ФИО2, а также каких-либо жалоб, ходатайство в период нахождения ФИО2 под стражей, от последнего не поступало. Сведений об ухудшении состояния здоровья, о противоправном отношении в отношении него следователя, сотрудников УФСИН, в материалах дела не имеется. Более того, ФИО4 сам указывает на наличие у него именно хронического заболевания, что предусматривает собой наличие тех или иных симптомов, имеющих свойств к проявлению В период следствия, от ФИО2 также не поступало сведений о необходимости его наблюдения в условиях стационара, о применении лекарств в соответствии с рекомендованной схемой лечения и т.п. кроме того, в части доводов о совершении в отношении ФИО4 противоправных действий сотрудников уголовного розыска также не нашли своего подтверждения, о чем свидетельствует постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ. Более того, в части доводов истца, что ему был поставлен диагноз ВИЧ в период отбывания наказания также голословны, поскольку как указывает истец признаков или подозрения на указанное заболевание у него не было, однако, в период заключения под стражей у ФИО6 также отсутствовали какие-либо признаки или подозрения на указанное заболевание. Указанные обстоятельства также являются критерием для определения размера компенсации морального вреда ФИО2 и основанием для существенного уменьшения. Считает, что истцом не представлены доказательствам причинения ему морального вреда в размере 1200000 руб. в связи с незаконным уголовным преследованием. В соответствии с п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011№ «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. При этом принцип разумности и справедливости является важнейшим критерием для определения судом размере компенсации. Таким образом, считает, что заявленная сумма иска морального вреда является несоразмерной моральным страданием истца, и с учетом положений ст. 1101 ГК РФ, требований разумности и справедливости, она подлежит при вынесении судебного решения существенному уменьшению. В удовлетворении исковых требований ФИО2 в части компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением его к уголовной ответственности в заявленном размере, просит отказать.

Заслушав пояснения сторон, принимая во внимание заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен УПК РФ (ст. ст. 133 - 139, 397 - 399).

В силу ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела постановлением Кинельского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, было прекращено уголовное преследование по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч.1 УК РФ за непричастностью его к совершению преступления.

За ФИО2 признано право на реабилитацию, возмещение имущественного ущерба и морального вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием.

При таких обстоятельствах, оценивая собранные по делу доказательства, применительно к положениям вышеназванных норм закона, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ.

При определении размера компенсации морального вреда, суд, руководствуясь принципами разумности и справедливости, принимает во внимание конкретные обстоятельства, при которых ФИО2 был привлечен к уголовной ответственности, характер избранной меры пресечения – мера пресечения в отношении ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ Кинельский районный судом была избрана в виде заключения под стражу, длительность предварительного расследования, судебного рассмотрения дела, состояние здоровья (как видно из материалов дела, он имеет хроническое заболевание «распространенный псориаз, прогрессирующая стадия, амблиония средней степени»), истец был лишен возможности трудиться, до ареста имел постоянное место работы.

Под стражей истец находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В то же время истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств тому, что в отношении него со стороны сотрудников правоохранительных органов были совершены противоправные действия, а также негативного отношения со стороны сотрудников следственного изолятора.

Доводы истца об ухудшении состояния его здоровья в период нахождения под стражей, являются не состоятельным, так как согласно материалам дела ему было оказано необходимо лечение. Установлено, что ФИО4 страдает хроническим заболеванием «Псориаз», однако причинно-следственной связи между заключением под стражу и обострением заболевания, возникновения новых заболеваний не установлено. От проведения судебной медицинской экспертизы истец отказался.

Также не установлено обстоятельств, свидетельствующих о распространении порочащих сведений о привлечения ФИО2 к уголовной ответственности, что могло бы повлечь ущерб его личной репутации.

Таким образом, суд считает, что заявленный размер компенсации морального вреда истцом являлся чрезмерно завышенным, явно несоизмеримым с нравственными и физическими страданиями, перенесенными истцом, что не отвечает принципам разумности и справедливости.

При таких обстоятельствах, суд считает, что размер компенсации морального вреда, заявленный истцом, подлежит уменьшению до <данные изъяты>.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 300 000 (триста тысяч рублей) в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

В остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Кинельский районный суд в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения.

С мотивированным решением стороны могут ознакомиться ДД.ММ.ГГГГ

Судья <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>