Апелляционное определение № 33-955/2026 от 15 апреля 2026 г.

Судья Алексеева А.А.

№ 33-955/2026

УИД 51RS0007-01-2025-002823-22

Мотивированное
апелляционное определение

изготовлено 16 апреля 2026 года

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

15 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего Лучника А.В.,

судей Кривоносова Д.В.,

ФИО1,

с участием прокурора Попко А.Н.,

при секретаре Баюрове Р.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-138/2026 по исковому заявлению ФИО2 к акционерному обществу «Апатит», акционерному обществу «Северо-Западная фосфорная компания» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Апатитского городского суда Мурманской области от 20 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Кривоносова Д.В., выслушав объяснения ФИО2 и его представителя ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора Попко А.Н., который полагал возможным увеличить размер компенсации морального вреда, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Апатит» (далее – АО «Апатит»), акционерному обществу «Северо-Западная фосфорная компания» (далее – АО «СЗФК») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в течение 28 лет (на дату увольнения) и 27 лет 10 месяцев (на дату установления профессионального заболевания) осуществлял трудовую деятельность у ответчиков в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, в результате чего у него развилось профессиональное заболевание, установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности.

В результате полученных заболеваний ему причинен моральный вред, связанный с нравственными и физическими страданиями, которые привели к невозможности вести привычный образ жизни, он испытывает постоянные боли, трудности в решении бытовых вопросов.

Просил суд взыскать с АО «Апатит» и АО «СЗФК» компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере по 800000 рублей с каждого ответчика.

Судом принято решение, которым в пользу ФИО2 взыскана компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, с АО «Апатит» в размере 200000 рублей, с АО «СЗФК» - 150000 рублей. В доход местного бюджета с каждого из ответчиков взыскана государственная пошлина в размере 1500 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда изменить в части размера компенсации морального вреда, увеличив его до заявленного в иске, поскольку присужденная судом сумма не отвечает степени перенесенных им нравственных и физических страданий.

Полагает, суд не учел, что по причине имеющегося у него профессионального заболевания он не может выполнять в полной мере привычные для здорового человека бытовые потребности, помогать родным и близким, а также не имеет возможности должным образом обеспечивать финансовые потребности своей семьи, что причиняет ему психологический дискомфорт.

По мнению истца, суд оставил без внимания тот факт, что назначенное лечение не может полностью устранить испытываемый им дискомфорт, в связи с чем он вынужден принимать сильнодействующие обезболивающие препараты и обращаться за постоянным лечением.

Его вины в получении профессионального заболевания не установлено.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представители ответчиков АО «СЗФК», АО «Апатит», и.о. заместителя прокурора г. Апатиты, просят решение суда оставить без изменения, а жалобу без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились представители ответчиков АО «Апатит», АО «СЗФК», извещенные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчиков, неявка которых в силу части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе и представлении, возражениях относительно жалобы и представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, представленных возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

При разрешении настоящего спора суд первой инстанции учитывал, что Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть вторая статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 с 2 июня 1997 года по 28 июня 2012 года состоял в трудовых отношениях с АО «Апатит» (прежние наименования - ОАО «Апатит»), работая машинистом погрузочно-доставочной машины, а с 2 июля 2012 года по 23 июня 2025 года состоял в трудовых отношениях с АО «СЗФК» (прежнее наименование – ЗАО «СЗФК»), работая машинистом погрузочно-доставочной машины, что подтверждается трудовыми договорами, приказами о приеме на работу, переводах, о прекращении трудовых отношений, копией трудовой книжки.

Стаж работы истца в АО «Апатит» в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов составил 15 лет 27 дней, в АО «СЗФК» - 12 лет 11 месяцев 22 дня.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 9 августа 2024 года № 09-02-03/96-24 следует, что условия труда ФИО2 в АО «Апатит» в профессии машиниста погрузочно-доставочной машины не соответствуют СП 2.2.3670-20, СП 1.2.3685-21 – по производственному шуму, вибрации общей; в АО «СЗФК» в профессии машиниста погрузочно-доставочной машины не соответствуют СП 2.2.3670-20, СП 1.2.3685-21 – по производственному шуму, вибрации общей, микроклимату, световой среде, тяжести и напряжености трудового процесса.

По результатам обследования в клинике профзаболеваний НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» в декабре 2024 года у ФИО2 впервые выявлены профзаболевания, которое обусловлены длительным воздействием вредных производственных факторов (общая вибрация).

Согласно медицинскому заключению от 24 декабря 2024 года № 236, ФИО2 установлены основные диагнозы: вибрационная болезнь 2 ст., связанная с воздействием общей вибрации (проявления: периферический ангиодистонический синдром конечностей, полинейропатия верхних и нижних конечностей с сенсорными нарушениями, радикулопатия пояснично-крестцового уровня).

Из акта о случае профессионального заболевания № 161 от 22 апреля 2025 года следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в результате длительной работы в течение 27 лет 10 месяцев во вредных производственных условиях в профессии машинист ПДМ на различных предприятиях: в АО «Апатит» и в АО «СЗФК», когда ФИО2 из-за несовершенства с гигиенической точки зрения, технологического процесса, включая конструктивные недостатки механизмов, оборудования и рабочего инструментария, подвергался сочетанному воздействию вредных производственных факторов, в том числе основного фактора – общей вибрации, а также физическим перегрузкам и функциональному перенапряжению органов и систем соответствующей локализации.

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредного производственного фактора: общей вибрации, уровни которой превышали гигиенические нормативы. Прямая вина кого-либо (в том числе работника) не установлена (пункты 19, 21).

По сведениям ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» ФИО2 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% на срок с 20 мая 2025 года до 01 июня 2026 года, инвалидность не установлена.

Разрешая заявленные исковые требования, с учетом установленных по делу обстоятельств и правоотношений сторон, оценив собранные по делу доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что полученное ФИО2 профессиональное заболевание находится в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда, в которых истец работал у ответчиков в профессии машинист погрузочно-доставочной машины, в связи с чем имеются основания для возложения на АО «Апатит» и АО «СЗФК» обязанности по компенсации морального вреда.

При этом судом учтено, что сторонами Отраслевого тарифного соглашения – Российским Союзом химиков и Росхимпрофсоюзом рассмотрено предложение АО «Апатит» и АО «СЗФК» о временном приостановлении действия отдельных положений Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2025-2027 гг. и принято соответствующе решение о приостановлении в отношении ответчиков действия в том числе пункта 6.1 Отраслевого тарифного соглашения, устанавливающего порядок и размеры возмещения вреда, связанного с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием.

Определяя размер компенсации морального вреда в размере 200000 рублей, подлежащий взысканию с АО «Апатит», и в размере 150000 рублей, подлежащий взысканию с АО «СЗФК», суд пришел к выводу о соразмерности указанных сумм степени перенесенных истцом страданий.

Между тем, судебная коллегия полагает заслуживающими внимание доводы апелляционной жалобы о наличии оснований для увеличения присужденной в пользу истца компенсации морального вреда.

Суд первой инстанции ограничился формальным приведением нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и ссылкой на общие принципы определения размера компенсации.

Однако, в абзацах втором и четвертом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из анализа статьей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда первой инстанции.

Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Однако при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда судом первой инстанции должным образом не учтено, что помимо основного диагноза: вибрационная болезнь 2 ст., связанная с воздействием общей вибрации, у истца имеются сопутствующие заболевания: дегенеративно-дистрофическое заболевание позвоночника: остеохондроз шейного и поясничного отделов позвоночника. Радикулопатия шейного уровня. Протрузии дисков. Грыжи дисков. Двусторонний эпикондилез плечевых костей. Хроническая двусторонняя сенсоневральная тугоухость 1 степени. Пролапс митрального клапана. Гипертрофическая кардиомиопатия. Разноцветный лишай. Гиперметропия слабой степени обоих глаз.

При этом, из представленных медицинских документов истца, в том числе выписки из истории болезни, следует, что ФИО2 находился в стационарном отделении клиники профзаболеваний города Кировска в период с 5 декабря 2025 года по 27 декабря 2025 года, предъявлял жалобы на боли в отделах позвоночника; боли в плечевых, локтевых суставах, которые усиливаются при нагрузках и изменении метеоусловий; онемение предплечий, голеней, кистей и стоп; снижение слуха, шум, звон в ушах, снижение четкости речи около 4 лет.

ФИО2 в связи с профзаболеванием противопоказана работа в контакте с вибрацией, физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе, с наклонами и поворотами головы и корпуса, при пониженной температуре воздуха. Рекомендуется рациональное трудоустройство; наблюдение и профилактическое лечение профзаболеваний у невролога 2 раза в год по месту жительства; ежегодное санаторно-курортное лечение; наблюдение и лечение у терапевта, хирурга (травматолога), ЛОР-врача, дерматолога по месту жительства; ежегодное обследование в клинике профзаболеваний.

Таким образом, судом первой инстанции не в полном объеме учтены обстоятельства, свидетельствующие о степени влияния профессионального заболевания и его последствий на жизнь и здоровье ФИО2, согласно которым истец не может вести привычный образ жизни, поднимать тяжести, испытывает постоянные боли в суставах, вынужден принимать на постоянной основе лекарственные препараты, что в целом приводит к постоянному дискомфорту.

Изложенное выше в совокупности позволяет сделать вывод о том, что продолжение выполнения профессиональной деятельности пострадавшим возможно только при снижении квалификации и уменьшении объема (тяжести) работ, изменении условий труда, профессиональная деятельность доступна в оптимальных, допустимых условиях труда, что, учитывая невозможность ФИО2 трудоустроиться по имеющейся у него профессии, безусловно свидетельствует о значительном влиянии приобретенного профессионального заболевания на возможность осуществления истцом трудовой деятельности, как в части выбора им конкретного ее вида, так и в части требований к условиям труда, а также о лишении его заработка, который он получал до повреждения здоровья.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что в силу положений статей 210, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье работников провозглашены в качестве высшей ценности, обеспечение приоритета их сохранения является одним из направлений государственной политики в области охраны труда, обязанность по такому обеспечению возлагается на работодателя.

В этой связи, учитывая всю совокупность установленных по делу обстоятельств, а именно: продолжительность трудовой деятельности истца во вредных производственных условиях в АО «Апатит», АО «СЗФК», размер процента утраты истцом профессиональной трудоспособности, тяжесть имеющегося профессионального заболевания, его последствия, наличие вины работодателя, который на протяжении длительного времени не обеспечивал истцу безопасные условия труда, принимая во внимание возраст истца, который на момент установления ему профессионального заболевания достиг 52 лет, проходит лечение по настоящее время, судебная коллегия полагает, что имеются основания для увеличения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО2 с АО «Апатит», до 400000 рублей, с АО «СЗФК», до 350000 рублей.

Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, является реальным, в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит изменению в части определенного судом размера компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Апатитского городского суда Мурманской области от 20 января 2026 года изменить в части размера компенсации морального вреда.

Взыскать с акционерного общества «Апатит» (ИНН *, ОГРН *) в пользу ФИО2 (СНИЛС *) компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 400 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Северо-Западная фосфорная компания» (ИНН *, ОГРН *) в пользу ФИО2 (СНИЛС *) компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 350 000 рублей.

Председательствующий

Судьи