Апелляционное определение № 33-872/2026 от 23 февраля 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0022-01-2025-001735-81 33-872/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 24 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Фурмановой Л.Г.

судей Украинской О.И., Нессоновой С.В.

при секретаре Лихачевой М.Б.

с участием прокурора Кирилловой М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к НИУ «БелГУ» о признании действий и приказов незаконными, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсацию за фактическую потерю времени и морального вреда

по апелляционной жалобе НИУ «БелГУ»

на решение Свердловского районного суда г. Белгорода от 31 октября 2025 г.

заслушав доклад судьи Украинской О.И., заключение прокурора Кирилловой М.А., объяснения истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителей ответчика ФИО3, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего образования «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» (НИУ «БелГУ»), сославшись на то, что заключенный с ней трудовой договор вместе с должностной инструкцией удерживается работодателем в двух экземплярах, с 02.09.2024 до 30.01.2025 она осуществляла работу в дистанционном формате на основании регламента, который доведен до нее работодателем, работодатель принимал и оплачивал работу истца, с 31.01.2025 работодатель без предупреждения перестал предоставлять доступ к работе и выплачивать заработную плату. Приказом НИУ «БелГУ» от 26.02.2025 №307-ОК ФИО1 объявлен выговор за непроведение учебных занятий согласно расписанию учебных занятий 31.01.2025, 03.02.2025, 04.02.2025, 07.02.2025. При этом работодатель незаконно вносил изменения в учебное расписание и производил замену преподавателей, хотя расписание занятий с фамилией истца и возможностью подключения «онлайн» предусмотрено было до конца учебного года. Приказом НИУ «БелГУ» от ДД.ММ.ГГГГ №-ЛС ФИО1 уволена за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей. Считает свое увольнение незаконным, поскольку работодатель не уведомил о том, что с ДД.ММ.ГГГГ ее начнут заменять другими преподавателями и том, что не нужно будет выходить «онлайн» по расписанию, которое установлено до конца года, она имела право на осуществление трудовой деятельности дистанционно с учетом регламента, действия чрезвычайной ситуации и контртеррористической операции на территории Белгородской области, о чем неоднократно уведомляла руководство университета.

ФИО1 просила признать незаконными действия НИУ «БелГУ» по удержанию второго экземпляра трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ вместе с должностной инструкцией; признать незаконными действия НИУ «БелГУ» по безосновательному прекращению ей выплаты заработной платы за период с 25.02.2025; признать незаконным и безосновательным приказ НИУ «БелГУ» от 26.02.2025 №; признать незаконным приказ НИУ «БелГУ» от 03.04.2025 №; обязать НИУ «БелГУ» отменить приказ от 26.02.2025 №; обязать НИУ «БелГУ» отменить приказ от 03.04.2025 №; восстановить ФИО1 в должности <данные изъяты>» с 04.04.2025; взыскать с НИУ «БелГУ» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула с 04.04.2025 по день восстановления на работе, исходя 1590,38 руб. за каждый рабочий день; взыскать с НИУ «БелГУ» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.; взыскать НИУ «БелГУ» компенсацию за фактическую потерю времени в размере 2500000 руб.

Решением Свердловского районного суда г. Белгорода от 31 октября 2025 г. (с учетом определения от 25 ноября 2025 г. об исправлении арифметических ошибок и описок), иск ФИО1 удовлетворен частично.

Признаны незаконными действия НИУ «БелГУ» по прекращению выплаты заработной платы ФИО1 за период с 25.02.2025 по 05.03.2025.

Признаны незаконными и отменены приказы НИУ «БелГУ» от 26.02.2025 № о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора в отношении ФИО1, от 03.04.2025 № об увольнении ФИО1.

ФИО1 восстановлена в должности <данные изъяты> с 04.04.2025.

С НИУ «БелГУ» в пользу ФИО1 взысканы средний заработок за время вынужденного прогула с 04.04.2025 по 31.10.2025 в сумме 222726,18 руб., в счет компенсации морального вреда в размере 70 000 руб.

В остальной части исковых требований ФИО1 отказано.

Решение суда в части восстановления на работе обращено к немедленному исполнению.

С НИУ «БелГУ» взыскана государственная пошлина в доход муниципального образования городской округ «Город Белгород» в размере 9 474 руб.

В апелляционной жалобе НИУ «БелГУ» просит решение суда в части удовлетворения исковых требований отменить, принять в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, так как судом неправильно применены нормы материального права, выводы не соответствуют обстоятельствам дела, судом не установлен формат работы истца, не приняты во внимание доводы работодателя о том, что ФИО1 уведомлялась работодателем о том, что заключенный с ней трудовой договор не предусматривает осуществление трудовой функции дистанционно, дисциплинарные взыскания применены в соответствии с требованиями закона, оснований для вывода о незаконности действий НИУ «БелГУ» по прекращению выплаты заработной платы ФИО1 за период с 25.02.2025 по 05.03.2025, взыскании среднего заработка, компенсации морального вреда не имелось.

Истцом принесены возражения на апелляционную жалобу, просила оставить решение суда без изменения.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании суда апелляционной инстанции апелляционную жалобу поддержала, просила решение суда отменить.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО2 считали решение суда законным и обоснованным, апелляционную жалобу ответчика не подлежащей удовлетворению.

Прокурор Кириллова М.А. считала решение суда первой инстанции законным и обоснованным, просила оставить его без изменения.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 21, 81, 192, 193, 237, 312.1, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 09 декабря 2020 г., установил, что ФИО1 выполняла свои трудовые функции удаленно на протяжении всего периода с 02.09.2024 по 31.01.2025, а работодатель принимал выполненную работу, выплачивал заработную плату, а также премию в декабре 2024 года, руководство НИУ «БелГУ» не делало ФИО1 каких-либо замечаний по поводу отсутствия ее на рабочем месте, обращения к работнику до применения к ней дисциплинарного взыскания в виде выговора имело место лишь 08.10.2024 в ответ на уведомление ФИО1 от 06.09.2025 и 30.10.2024, после чего ответчик продолжал в полном объеме учитывать отработанное истцом время в табеле учета рабочего времени и выплачивать заработную плату, то есть своими действиями подтверждал принятие выполнения истцом своих трудовых обязанностей в режиме «онлайн» и выражал согласие с существующими фактически сложившимися условиями труда вплоть до 31.01.2025, когда начал составлять акты о фактическом отсутствии истца в аудиториях, в связи с чем признал незаконным приказ НИУ «БелГУ» от 26.02.2025 № указав, что у истца отсутствовал признак неоднократного неисполнения трудовых обязанностей, в связи с чем, у работодателя отсутствовали основания для увольнения ФИО1 на основании пункта 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью выводов суда первой инстанции, поскольку они основаны на совокупном исследовании имеющихся в деле доказательств, не противоречат законодательству, аргументированы в обжалуемом судебном акте.

Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

Согласно части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

В соответствии с частью 3 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям, в частности, по пункту 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основанию, предусмотренному пунктом 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (часть 3 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Работник может быть уволен на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ только при условии неоднократного нарушения трудовых обязанностей без уважительных причин.

Нарушение трудовых обязанностей признается неоднократным, если, несмотря на дисциплинарное взыскание, которое не снято и не погашено, со стороны работника продолжается или вновь допускается виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей. В этом случае к работнику возможно применение нового дисциплинарного взыскания, в том числе увольнения.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (части первая - шестая данной статьи).

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно п. 33 данного постановления, при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено.

По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: 1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; 2) работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания (п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2).

Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 01.09.2020 ФИО1 принята на работу в НИУ «БелГУ» на должность <данные изъяты>, с ней заключен трудовой договор.

15.08.2024 работодателем утвержден Регламент проведения учебных занятий и текущего контроля успеваемости при применении дистанционных образовательных технологий (т. 1 л.д. 20- 21).

Данный Регламент определяет порядок проведения учебных занятий и текущего контроля успеваемости в НИУ «БелГУ» с применением дистанционных образовательных технологий (подпункт 1.1 пункта 1 Регламента).

Согласно подпункту 2.3 пункта 2 данного регламента, взаимодействие между участниками образовательного процесса осуществляется в режиме видеоконференции на базе интегрированного в систему электронного обучения «Пегас» инструментария.

Во время проведения учебных занятий и текущего контроля успеваемости с применением ДОТ преподаватель обязан использовать микрофон и в течении всего занятия находиться с включенной видеокамерой (подпункт 4.1 пункта 4 Регламента).

26.08.2024 на электронную почту ФИО1 ответчиком направлено уведомление о том, что с 02.09.2024 учебный процесс с использованием дистанционных технологий осуществляется в соответствии с данным Регламентом.

09.09.2024 ФИО1 направила в адрес работодателя заявление № от 06.09.2024 о том, что работодатель объявил дистанционный формат обучения и ее нахождение в корпусах НИУ «БелГУ», расположенных в зоне действий ЧС и КТО, не обусловлено трудовым договором и является нарушением трудового договора (т. 1 л.д. 118-120).

На данное заявление НИУ «БелГУ» направило ФИО1 сообщение о том, что регламент проведения учебных занятий и текущего контроля успеваемости при применении дистанционных образовательных технологий, утвержденный 15.08.2025 проректором по образовательной деятельности, не является локальным нормативным актом, устанавливающим дистанционный режим работы преподавателей. Также сообщено, что трудовой договор, заключенный между сторонами, не предусматривает осуществление трудовой функции дистанционно и что в университете отсутствует локальный нормативный акт, предусматривающий временный перевод работников на дистанционную работу (т. 1 л.д. 121-122).

В силу статьи 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации дистанционной (удаленной) работой является выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет", и сетей связи общего пользования.

Трудовым договором или дополнительным соглашением к трудовому договору может предусматриваться выполнение работником трудовой функции дистанционно на постоянной основе (в течение срока действия трудового договора) либо временно (непрерывно в течение определенного трудовым договором или дополнительным соглашением к трудовому договору срока, не превышающего шести месяцев, либо периодически при условии чередования периодов выполнения работником трудовой функции дистанционно и периодов выполнения им трудовой функции на стационарном рабочем месте).

Для целей настоящей главы под дистанционным работником понимается работник, заключивший трудовой договор или дополнительное соглашение к трудовому договору, указанные в части второй настоящей статьи, а также работник, выполняющий трудовую функцию дистанционно в соответствии с локальным нормативным актом, принятым работодателем в соответствии со статьей 312.9 настоящего Кодекса.

На дистанционных работников в период выполнения ими трудовой функции дистанционно распространяется действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, с учетом особенностей, установленных настоящей главой.

Трудовым договором, заключенным с ФИО1, не предусмотрено выполнение работником трудовой функции дистанционно, соответствующих дополнительных соглашений к трудовому договору с ней не заключалось.

Статьей 312.9 Трудового кодекса Российской Федерации определен порядок временного перевода работника на дистанционную работу по инициативе работодателя.

Как установлено судом, локальный нормативный акт о временном переводе работников на дистанционную работу работодателем также не принимался, в связи с чем доводы истца о том, что ей установлено выполнение трудовой функции дистанционно не основан на материалах дела.

Однако, как следует из материалов дела, руководствуясь вышеприведенным регламентом, в период со 02.09.2024 по 31.01.2025 ФИО1 проводила учебные занятие в дистанционном режиме – «онлайн», в том числе проводила открытые уроки «онлайн», на которых присутствовало руководство работодателя, за что ей начислялась заработная плата и проставлялась явка в табелях учета рабочего времени.

Каких-либо замечаний по поводу отсутствия ФИО1 на рабочем месте, несмотря на письмо о неприменении дистанционных технологий от работодателя в адрес истца до 31.01.2025 не поступало.

Как правильно указано судом, ФИО1 выполняла свои трудовые функции удаленно на протяжении всего периода с 02.09.2024 по 31.01.2025, а работодатель принимал выполненную работу, выплачивал заработную плату, а также премию в декабре 2024 года.

Из представленных в материалы дела расписаний учебных занятий следует, что занятия в периоды с 21.01.2025 по 15.04.2025 по дисциплине «Трудовое право» должны проводиться ФИО1 в режиме «онлайн».

Доводы представителя ответчика о том, что было запланировано проведение занятий «онлайн» только для студентов не нашли своего подтверждения, поскольку расписание содержит просто отметку о таком режиме без уточнения о его применении для кого – либо из участвующих в учебном процессе.

31.01.2025, 03.02.2025, 04.02.2025, 07.02.2025 работниками инжинирингового колледжа составлены акты об отсутствии ФИО1 на рабочем месте (1 л.д.124, 124, 126, 127, 128, 129,130, 131, 132, 133, 134, 135, 136, 137).

При этом работодатель в связи с отсутствием ФИО1 в аудиториях согласно расписанию учебных занятий осуществлял ее замену другим педагогическим работником (т. 2 л.д. 237, 238, 239, 240, 241, 242, 243, 244, 245, 246, 247, 248, 249, 250, 251).

05.02.2025 директор инжинирингового колледжа посредством использования корпоративной электронной почты затребовал от ФИО1 объяснения о причинах отсутствия на рабочем месте 31.01.2025, 03.02.2025, 04.02.2025 согласно расписанию учебных занятий (т.1 л.д.148).

11.02.2025 работодатель повторно довел до ФИО1 сведения о том, что регламент проведения учебных занятий и текущего контроля успеваемости при применении дистанционных образовательных технологий не является локальным нормативным актом, устанавливающим дистанционный режим работы преподавателей, что трудовой договор, заключенный между сторонами, не предусматривает осуществление трудовой функции дистанционно и что в университете отсутствует локальный нормативный акт, предусматривающий временный перевод работников на дистанционную работу. А также затребовал объяснения о причинах неявки в аудитории для проведения занятий согласно расписанию учебных занятий 31.01.2025, 03.02.2025, 04.02.2025, 07.02.2025 (т. 1 л.д. 149-151).

12.02.2025 работодателю поступило заявление ФИО1, ссылаясь на режим ЧС и КТО, истец отказалась посещать аудитории университета в порядке осуществления самозащиты трудовых прав согласно статьям 379, 380 Трудового кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 152-154).

Приказом НИУ «БелГУ» от 26.02.2025 № в связи с неисполнением трудовых обязанностей, выразившимся в непроведении занятий 31.01.2025, 03.02.2025, 04.02.2025, 07.02.2025 к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора (т. 1 л.д. 10).

Таким образом, несмотря на то, что истцу было сообщено об отсутствии режима дистанционной работы, судом сделан обоснованный вывод о том, что работодатель, несмотря на ранее данное истцу разъяснение о неприменении дистанционных технологий, своими действиями подтверждал выполнение истцом своих трудовых обязанностей в режиме «онлайн» и выражал тем самым согласие с фактически сложившимися условиями труда вплоть до 31.01.2025, когда начал составлять акты о фактическом отсутствии истца в аудиториях.

ФИО1 в указанные в приказе даты отсутствовала в аудиториях в связи со сложившимся порядком проведения занятий в режиме «онлайн», уведомления ФИО1 о необходимости проводить занятия в аудиториях университета направлены истцу после составления актов об отсутствии работника на рабочем месте.

Исходя из изложенного, не имелось законных оснований для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в связи с проведением занятий в режиме «онлайн» при том, что работодателем фактически согласован такой порядок проведения занятий, об ином порядке истец не извещена, приказ НИУ «БелГУ» от ДД.ММ.ГГГГ №-ОК должен был быть признан незаконным.

27.02.2025 работодатель посредством использования корпоративной электронной почты направил ФИО1 уведомление о том, что трудовой договор, заключенный между сторонами, не предусматривает осуществление трудовой функции дистанционно и что в университете отсутствует локальный нормативный акт, предусматривающий временный перевод работников на дистанционную работу (т. 1 л.д. 163-164).

03.03.2025, 04.03.2025, 05.03.2025 ФИО1 в аудитории, в которых должны были проводиться занятия, не явилась, в связи с чем работниками инжинирингового колледжа была составлены акты об отсутствии работника на рабочем месте (т. 1 л.д. 138, 139, 140, 141, 142, 143, 144, 145, 145, 146).

Приказом от 05.03.2025 работодатель с 06.03.2025 отстранил ФИО1 от работы в связи с не прохождением периодического медицинского осмотра (т. 2 л.д. 80).

19.03.2025 работодатель с использованием корпоративной электронной почты, а также заказным письмом с описью вложения направил ФИО1 уведомление о предоставлении письменного объяснения о причинах отсутствия на рабочем месте (т. 1 л.д. 177, 178, 179).

Объяснения от истца не поступили.

В соответствии с приказом от 14.03.2025 № работодатель провел служебную проверку по факту отказа ФИО1 от проведения учебных занятий в аудиториях согласно учебному расписанию, по результатам которой комиссия установила, что в связи с непроведением учебных занятий 03.03.2025, 04.03.2025, 07.03.2025 согласно расписанию учебных занятий ФИО1 совершила дисциплинарный проступок, выразившийся в нарушении пункта 4.1 трудового договора, пунктов 3.1.1, 3.1.7 должностной инструкции, предложила расторгнуть трудовой договор с ФИО1 по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 181, 182-184).

Первичная профсоюзная организация НИУ «БелГУ» профессионального союза работников народного образования и науки Российской Федерации выразила согласие на расторжение трудового договора с ФИО1 по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (мотивированное мнение от 02.04.2025 №).

Приказом от 03.04.2025 № работодатель расторг трудовой договор с ФИО1, уволил ее 03.04.2025 за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей при наличии дисциплинарного взыскания (пункт 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) (т. 1 л.д. 13).

Так как судом признан незаконным приказ о наложении на ФИО1 дисциплинарного взыскания, на момент повторного проступка неоднократного нарушения трудовых обязанностей не имелось, увольнение истца на основании пункта 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации также не может быть признано законным.

При таких обстоятельствах истец подлежала восстановлению на работе, в ее пользу в соответствии с положениями статей 234, 394 Трудового кодекса Российской Федерации должен был быть взыскан средний заработок за время вынужденного прогула.

При расчете среднего дневного заработка ФИО1 суд исходил из справки НИУ «БелГУ», согласно которой средний дневной заработок составляет 1258, 34 руб., в связи с чем правильно взыскал за период с 04.04.2025 по 31.10.2025 средний заработок 222726,18 руб. (1258, 34 руб. х 177), корректность такого расчета ответчиком в жалобе не оспаривалась.

Поскольку истцу не выплачена заработная плата с 25.02.2025, судом обоснованно признаны незаконными такие действия работодателя за период с 25.02.2025 по 05.03.2025, поскольку на момент рассмотрения дела не признан незаконным приказ НИУ «БелГУ» № от 05.03.2025, которым работодатель с 06.03.2025 отстранил ФИО1 от работы в связи с не прохождением периодического медицинского осмотра, данный приказ оспаривается истцом в рамках иного гражданского дела.

Доводы ответчика о незаконности взыскания заработной платы, так как ФИО1 не исполняла трудовые обязанности по своей вине, подлежат отклонению, так как приказы о применении дисциплинарных взысканий настоящим решением суда признаны незаконными, соответственно, ответчик обязан был в полном объеме выплачивать истцу заработную плату в размере, установленном трудовым договором.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Так как судом установлен факт привлечения к дисциплинарной ответственности и увольнения истца с нарушением требований закона, исходя из характера причиненных нравственных страданий, нарушения трудовых прав истца, лишения возможности трудиться, а также получать достойную заработную плату, в соответствии с положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации суд пришел к правильному выводу об удовлетворении требования о взыскании денежной компенсации морального вреда в сумме 70000 руб., размер которой соответствует степени перенесенных истцом нравственных страданий, требования разумности и справедливости судом не нарушены, на необоснованность размера взысканной компенсации в жалобе не указано.

Решение в части отказа в удовлетворении исковых требований сторонами не обжаловано, оснований для выхода за пределы доводов жалобы судебной коллегией не установлено.

Иных доводов апелляционная жалоба не содержит, суд первой инстанции при разрешении спора между сторонами правильно определил и установил обстоятельства, имеющие значение для дела, дал всестороннюю, полную и объективную оценку доказательствам по делу в соответствии с требованиями процессуального закона, правильно применил нормы материального права.

Решение является правильным по существу, предусмотренные статьей 330 ГПК РФ основания к отмене решения суда отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст. 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Свердловского районного суда г. Белгорода от 31 октября 2025 г. по делу по иску ФИО1, (СНИЛС №) к НИУ «БелГУ» (ИНН <***>) о признании действий и приказов незаконными, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсацию за фактическую потерю времени и морального вреда оставить без изменения, апелляционную жалобу НИУ «БелГУ» без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Свердловский районный суд г. Белгорода.

Мотивированный текст апелляционного определения составлен 12 марта 2026 г.

Председательствующий

Судьи