Апелляционное определение № 33-5428/2026 от 19 апреля 2026 г.

Судья Кирдяпина Н.Г.

24RS0006-01-2025-000796-41

Дело № 33-5428/2026

2.212

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 апреля 2026 года

г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе

председательствующего Крятова А.Н.,

судей Полынкиной Е.А., Каплеева В.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Д.

с участием прокурора А.А.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Каплеева В.А.

гражданское дело по иску З.В.Г., действующего как законный представитель несовершеннолетних З.Д.В. и З.Я.В., к ОАО «Российские железные дороги», СПАО «Ингосстрах» о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе представителя ответчика ОАО «РЖД» Б.Д.Д.

на решение Боготольского районного суда Красноярского края от 14 января 2026 года, которым постановлено:

«Исковые требования З.В.Г., действующего как законный представитель в интересах несовершеннолетних З.Д.В., З.Я.В., к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах», ИНН <***>, в пользу несовершеннолетнего З.Д.В. в лице законного представителя З.В.Г. компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, в пользу несовершеннолетнего З.Я.В. в лице законного представителя З.В.Г. компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу несовершеннолетнего З.Д.В. в лице законного представителя З.В.Г. компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, в пользу несовершеннолетнего З.Я.В. в лице законного представителя З.В.Г. компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

З.В.Г., действующий от имени несовершеннолетних детей З.Д.В. и З.Я.В., обратился в суд с иском к ОАО «РЖД», мотивируя его тем, что <дата> смертельно травмирован ФИО1, которому несовершеннолетние З.Д.В., З.Я.В. приходились племянниками. В возбуждении уголовного дела отказано в связи с отсутствием состава преступления. По мнению истца, травмирование ФИО1 произошло вследствие ненадлежащего исполнения ОАО «РЖД» обязанности по обеспечению безопасности на железной дороге.

Погибший ФИО1 проводил с З.Д.В. и З.Я.В. большую часть свободного времени, занимался их воспитанием, помогал им во всем, поскольку их отец З.В.Г. постоянно находился на работе, в том числе в ночное время. Трагическая гибель ФИО1 причинила истцам нравственные страдания, переживания, связанные с потерей родного и близкого человека, до настоящего времени они не могут смириться с его гибелью.

Уточнив исковые требования, истец просил суд взыскать с ответчика в пользу З.В.Г., действующего в интересах З.Д.В. и З.Я.В., по 387 500 рублей в пользу каждого, а всего 775 000 рублей компенсации морального вреда.

Определением суда, отраженным в протоколе судебного заседания от <дата>, к участию в деле в качестве соответчика привлечено СПАО «Ингосстрах».

<дата> судом первой инстанции постановлено приведенное выше решение.

Не согласившись с постановленным решением в части, представитель ответчика ОАО «РЖД» Б.Д.Д. принес на него апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции изменить в части размера компенсации морального вреда, отказать в удовлетворении требований к ОАО «РЖД».

Апелляционную жалобу ответчик мотивирует тем, что судом не выяснены и в решении не отражены фактические обстоятельства, при которых истцам причинен моральный вред, определяющие характер и степень их физических и нравственных страданий. Суд не учел, что истцы по делу не являются близкими родственниками потерпевшего в силу ст. 2, 14 Семейного кодекса РФ.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела потерпевший и истцы проживали по разным адресам. Несовершеннолетние истцы, опрошенные в судебном заседании в присутствии социального педагога, пояснили, что они иногда находились под присмотром ФИО1, ходили с ним в магазин, играли в телефон и слушали музыку. Каких-либо доказательств, подтверждающих близкие отношения между истцами и потерпевшим, в материалы дела не представлено. Факт раздельного проживания, отсутствие ведения общего хозяйства, указывает на отсутствие тесных семейных связей, утрата которых привела бы к нравственным страданиям.

Ответчик указывает, что наиболее приемлемым способом заглаживания нравственных страданий является оказание психологической помощи, для получения которой в среднем будет необходимо до 50 000 руб., в связи с чем именно этой суммы, по мнению апеллянта, достаточно. Истцами при том не представлено доказательств обращения за медицинской и психологической помощью вследствие причиненных физических и нравственных страданий.

Указывает также, что суд не учел поведение самого потерпевшего при причинении вреда.

Также указывает, что ОАО «РЖД» является компанией со 100% государственным участием, деятельность которой направлена на обеспечение публичных интересов (обеспечение потребностей государства, юридических и физических лиц в железнодорожных перевозках), в связи с чем, при определении размера компенсации морального вреда необходимо соблюдать баланс интересов истца и государства, чтобы их удовлетворение не наносило ущерб выполнению компанией ее публичных функций.

Признав возможным рассматривать дело в отсутствие не явившихся участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания суда апелляционной инстанции, заслушав объяснения представителя ответчика ОАО «РЖД» Б.Д.Д., который поддержал свою апелляционную жалобу, заключение прокурора А.А.Г., которая полагала доводы апелляционной жалобы обоснованными, просила отказать в требованиях к ОАО «РЖД», проверив материалы дела и решение суда первой инстанции в пределах, установленных ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу п.п. 1, 3 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно ст. 927 ГК РФ, страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

Положения ст. 929 ГК РФ предусматривают, что по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы) (п. 1). В соответствии с п. 3 ст. 931 ГК РФ, договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

Согласно ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается доказательствами по делу, <дата> около 18 часов 55 минут на остановочной платформе «<адрес>», расположенной в <адрес> грузовым поездом № смертельно травмирован ФИО1 (<дата> г.р.). Смерть ФИО1 наступила в результате открытой черепно-мозговой травмы; как следует из заключения эксперта от <дата> №, <данные изъяты>.

Постановлением следователя по особо важным делам Красноярского следственного комитета на транспорте Восточного межрегионального следственного управления на транспорте СК РФ от <дата> отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Д.П.В. (машиниста грузового поезда) и Б.И.Г. (помощника машиниста) на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в их действиях составов преступлений, предусмотренных ст. 125 УК РФ, ч. 3 ст. 263 УК РФ и ч. 2.1. ст. 263 УКРФ. Этим же постановлением отказано в возбуждении уголовного дела на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием событий преступлений, предусмотренных ст. 110 УК РФ, ст. 110.1 УК РФ.

Основанием отказа в возбуждении уголовного дела послужил вывод следователя о том, что машинист и помощник машиниста действовали в соответствии с правилами охраны труда при эксплуатации локомотивов, не нарушили правил движения и эксплуатации железнодорожного подвижного состава; их действия соответствовали установленному нормативно-правовыми актами алгоритму действий в экстремальной ситуации, а смерть ФИО1 произошла в результате его собственной неосторожности.

Согласно акту № служебного расследования транспортного происшествия, повлекшего причинение вреда жизни или здоровью граждан, не связанных с производством на железнодорожном транспорте (Боготольская дистанция пути – структурное подразделение Красноярской дирекции инфраструктуры – структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры – филиала ОАО «РЖД») от <дата> причиной транспортного происшествия послужило нарушение пострадавшим р.II п. 4 пп. 14, пп. 15 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утв. Приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 27.01.2022 №20 – находился на железнодорожных путях в неустановленном месте.

Судом также установлено, что ответственность ОАО «РЖД» за вред, причиненный жизни и здоровью граждан в результате транспортного происшествия при использовании инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования и железнодорожных путей необщего пользования, была застрахована по договору добровольного страхования гражданской ответственности от <дата> №, заключенному между ОАО «РЖД» (страхователем) и СПАО «Ингосстрах» (страховщиком), по условиям которого застрахован риск гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни и (или) здоровью выгодоприобретателей, в том числе морального вреда лицам, которым в случае смерти потерпевшего страхователь обязан компенсировать моральный вред (п. 2.3 договора).

В соответствии с п. 2.2 договора страховым случаем является наступление гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью выгодоприобретателей, которые влекут за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату. Событие признается страховым случаем, если оно произошло, в том числе, при использовании инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования и железнодорожных путей общего пользования (пп. «а»); использование страхователем железнодорожного транспорта, оборудования, техники и других транспортных средств и/или осуществления перевозок средствами железнодорожного транспорта (пп. «б»). Согласно п. 8.1.1.3 договора, в случае, если суд возложил на страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда выгодоприобретателям, то страховая выплата осуществляется страховщиком лицам, которым в случае смерти потерпевшего страхователь обязан компенсировать моральный вред, в размере не более 100 000 рублей.

Из материалов дела также следует, что несовершеннолетние З.Д.В. (<дата> года рождения) и З.Я.В. (<дата> года рождения) являются племянниками погибшего ФИО1, который приходился неполнородным братом матери несовершеннолетних ФИО2, умершей <дата>.

Разрешая спор, руководствуясь ст. ст. 151, 1064, 1068, 1079, 1100 ГК РФ, установив, что смертельное травмирование ФИО1 произошло вследствие воздействия источника повышенной опасности - локомотива грузового состава, владельцем которого является ОАО «РЖД», машинист и помощник которого состояли на момент происшествия с ОАО «РЖД» в трудовых отношениях, суд первой инстанции пришел к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению независимо от отсутствия вины ответчика.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, учитывая отсутствие вины работников ОАО «РЖД», а также то, что ФИО1 допущена грубая неосторожность, выраженная в несоблюдении правил нахождения в зоне повышенной опасности, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий и их индивидуальные особенности (малолетний возраст, степень родства с потерпевшим), требования разумности и справедливости, определил его равным 100 000 рублей для каждого из истцов, что в сумме составляет 200 000 рублей.

Установив, что гражданская ответственность ОАО «РЖД» застрахована по договору добровольного страхования, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании со СПАО «Ингосстрах» компенсации морального вреда в пределах лимита ответственности, установленного договором, а именно в сумме 100 000 рублей (по 50 000 рублей в пользу каждого истца). В остальной части исковые требования удовлетворены к владельцу источника повышенной опасности ОАО «РЖД», с которого компенсация морального вреда взыскана в пользу З.Д.В. и З.Я.В. по 50 000 рублей в пользу каждого.

Судебная коллегия, рассматривая гражданское дело в установленных ст. 327.1 ГПК РФ пределах, отмечает, что в части вывода суда о наличии усеченного состава гражданско-правового деликта (вне зависимости от вины), а именно: наличие причинной связи между взаимодействием источника повышенной опасности и смертью ФИО1; причинение нравственных страданий обоим истцам, решение суда участвующими в деле лицами не обжалуется. Доводы апелляционной жалобы сводятся к оспариванию размера компенсации морального вреда и к применению положений п. 2 ст. 1083 ГК РФ.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для возложения гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда ввиду смертельного травмирования ФИО1 вследствие воздействия источника повышенной опасности, поскольку они соответствуют требованиям закона, обстоятельствам дела и представленным сторонами доказательствам.

Проверяя решение в обжалуемой его части, судебная коллегия принимает во внимание следующее.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред возмещается при наличии вины причинителя вреда. Независимо от вины в силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, в иных случаях, предусмотренных законом.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

К нравственным страданиям согласно п. 14 данного Постановления относятся страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в том числе переживания в связи с утратой родственников.

При рассмотрении дел о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий, степень их родства и семейные взаимоотношения. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

Указанным разъяснениям обжалуемое решение не в полной мере соответствует. Суд первой инстанции лишь формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, однако не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцами в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий, не указал, каким образом перечисленные обстоятельства повлияли на размер компенсации морального вреда, взысканной в пользу истцов.

Так, материалами дела подтверждается, что погибший приходился несовершеннолетним истцам дядей, проживал отдельно, совместного хозяйства не вел, под опеку или попечительство детей не принимал.

Законный представитель истцов, обосновывая свои требования тем, что ФИО1 фактически занимался воспитанием детей, поскольку законный представитель (отец) работал, доказательств тому не представил. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела приведены показания ФИО3 (супруга отчима ФИО1), которая пояснила, что хоть ФИО1 и злоупотреблял спиртными напитками, работу из-за них не прогуливал. Таким образом, и отец, и дядя несовершеннолетних оба осуществляли трудовую деятельность, и оснований считать последнего их фактическим воспитателем (в отличие от отца) не имеется. Доказательства, описывающие характер семейных и родственных связей, сторона истцов не представила.

Кроме того, судебная коллегия признает обоснованными доводы жалобы о том, что суд первой инстанции, хоть формально сослался на норму п. 2 ст. 1083 ГК РФ, в действительности данные положения закона не учел.

В соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии с разъяснениями п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Пунктом 4 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути предусмотрено, что при нахождении граждан в зонах повышенной опасности и при пользовании железнодорожным подвижным составом гражданам, в частности запрещается: переходить по железнодорожному переезду и пешеходному переходу при запрещающем сигнале светофора переездной сигнализации независимо от положения и наличия шлагбаума, а при отсутствии светофора на железнодорожном переезде - в пределах видимости приближающегося к переезду железнодорожного подвижного состава; проезжать и переходить через железнодорожные пути в местах, не предусмотренных п. 11 Правил, находиться на железнодорожных путях (в том числе ходить по ним, сидеть на рельсах), ходить вдоль железнодорожных путей.

Несмотря на то, что ответственность владельца источника повышенной опасности наступает независимо от вины, предусмотренная норма п. 2 ст. 1083 ГК РФ является одним из правил юридической ответственности, реализующим такие ее принципы как справедливость, соразмерность. Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, положения названной нормы - в рамках проводимой в России как правовом и социальном государстве (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации) правовой политики - воплощают основанный на принципе пропорциональности (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации) баланс субъективных прав причинителя вреда, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, с другой (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 816-О-О и др.).

Сама конструкция нормы п. 2 ст. 1083 ГК РФ предусматривает 2 возможных роли грубой неосторожности потерпевшего: она либо способствует увеличению вреда (но не является его причиной), либо способствует возникновению вреда; очевидно, что во втором случае роль грубой неосторожности больше.

В данном случае грубая неосторожность погибшего явилась, по сути, единственной причиной деликта. ФИО1 даже не просто пересекал железнодорожные пути в неположенном месте (в этом месте согласно акту расследования размещены запрещающие знаки «хождение по ж.д. пути запрещено», а неподалеку имеется обустроенный переход), а <данные изъяты>. Исходя из того, что в действиях ФИО1 не было установлено признаков <данные изъяты>, а также с учетом <данные изъяты>, следует исходить из того, что погибший <данные изъяты>. При этом поезд двигался со скоростью всего 30 км/ч, в светлое время суток, и подавал сигналы большой громкости, поэтому при ином состоянии погибшего он имел возможность <данные изъяты>.

В изложенной ситуации являются обоснованными доводы ответчика о том, что суд первой инстанции не дал оценки всем заслуживающим внимание обстоятельствам дела.

Руководствуясь вышеприведенным правовым регулированием, учитывая вышеназванные обстоятельства, а также данные о личности истцов, грубое нарушение ФИО1 правил личной безопасности при нахождении в зоне повышенной опасности, в результате чего он был смертельно травмирован, судебная коллегия приходит к выводу об уменьшении по доводам жалобы ответчика размера компенсации морального вреда вдвое – до 100 000 руб., по 50 000 руб. каждому из истцов. При этом судебная коллегия учитывает, что ответчик СПАО «Ингосстрах» решение не обжаловал, согласившись с взысканием страхового возмещения в указанном размере.

Поскольку определенная с учетом изменения решения сумма компенсации обоим истцам (100 000 руб.) находился в пределах лимита ответственности по договору добровольного страхования от <дата> №, в силу ст. 1072 ГК РФ решение суда подлежит отмене в части взыскания с ОАО «РЖД» в пользу З.Д.В. и З.Я.В. компенсации морального вреда в сумме 100 000 руб., свыше страхового возмещения.

Иных доводов апелляционная жалоба не содержит; иные основания изменения или отмены решения отсутствуют. Процессуальных нарушений, влекущих отмену постановленного судом решения, судебной коллегией не выявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Боготольского районного суда Красноярского края от 14 января 2026 года отменить в части взыскания с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу несовершеннолетнего З.Д.В. в лице законного представителя З.В.Г. компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, в пользу несовершеннолетнего З.Я.В. в лице законного представителя З.В.Г. компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

Принять в отменной части новое решение об отказе в удовлетворении требований З.В.Г., действующего как законный представитель несовершеннолетних З.Д.В. и З.Я.В., к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда в части, превышающей страховое возмещение.

В остальной части решение Боготольского районного суда Красноярского края от 14 января 2026 года оставить без изменения.

Председательствующий:

А.Н. Крятов

Судьи:

Е.А. Полынкина

В.А. Каплеев

Мотивированное апелляционное определение

изготовлено 21.04.2026