Приговор № 1-109/2020 1-234/2020 1-855/2019 от 14 мая 2020 г. по делу № 1-109/2020

Дело № 1-234/2020

74RS0028-01-2019-005407-89


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Копейск 15 мая 2020 года

Копейский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Мохначевой И.Л.,

с участием государственных обвинителей Бараева Д.И., Вашко В.П., Звонарева А.И.,

представителя потерпевшего Г.И.А.,

подсудимой ФИО1,

ее защитника - адвоката Ефременкова М.П.,

при секретаре Малетиной Г.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда уголовное дело в отношении

ФИО1, ДАТА года рождения, ИНЫЕ ДАННЫЕ зарегистрированной по адресу: АДРЕС, проживающей по адресу: АДРЕС не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту УК РФ),

У С Т А Н О В И Л:

В период времени с 12 часов 00 минут до 13 часов 16 минут 31 мая 2019 года ФИО1 и ее сожитель Р.В.А. находились в квартире АДРЕС. В указанные время и месте Р.В.А. применил физическое насилие как в отношении ФИО1, нанеся ей удары руками по голове и телу, так и в отношении их малолетней дочери С., ДАТА года рождения, хватал ее за плечи, толкал на диван, держал за шею. Данное противоправное поведение Р.В.А. как для ФИО1, так и для малолетней дочери носило субъективно непереносимый и угрожающий характер, привело к резкому росту эмоциональной напряженности; наличию у ФИО1 трехфазности динамики развития эмоционального процесса; наличию на высоте эмоционального напряжения со специфическими признаками частичной суженности сознания, с фиксацией исключительно на источнике фрустрации, с заполненностью сознания негативными переживаниями чувств обиды, страха, злости, с доминированием аффективно обусловленной мотивации достичь «ликвидации» сложившейся личностно непереносимой ситуации, с затруднением в осмыслении и понимании окружающего, с резким снижением контроля, адекватной оценки и прогноза своих действий; наличию фазы последующей астении, а также не характерности для нее грубой брутальной агрессии как способа разрешения конфликтных ситуаций. В связи с чем у ФИО1 во время совершения Р.В.А. противоправных действий в указанные выше время и месте, внезапно возникло состояние сильного душевного волнения (аффекта), вызванное накоплением эмоционального напряжения в условиях длительной психотравмирующей ситуации в ответ на провоцирующее поведение Р.В.А. и применение насилия с его стороны. На фоне этого у нее возник преступный умысел, направленный на причинение Р.В.А. смерти, в осуществлении которого ФИО1, вооружившись взятым на кухне ножом, находясь в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), умышленно нанесла указанным ножом не менее одного удара в жизненно важную часть тела располагавшегося в положении лежа на диване Р.В.А. - заднюю поверхность грудной клетки слева. После чего, последний, встав с дивана, пошел по направлению к находящейся напротив него ФИО1, которая в это время умышленно нанесла ему еще не менее двух ударов ножом в жизненно важную часть тела человека - переднюю поверхность грудной клетки справа.

Умышленными преступными действиями ФИО1 потерпевшему Р.В.А., в том числе, причинены: слепое колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки справа, проникающее в правую плевральную полость с рассечением хрящевой части 4 ребра, частичным рассечением нижнего края 3 ребра, с повреждением средней доли правого легкого, повреждением перикарда и рассечением стенки правого предсердия, кровоизлиянием в полость перикарда (около 150 мл); слепое колото-резаное ранение задней поверхности грудной клетки слева, проникающее в левую плевральную полость с повреждением левого легкого, кровоизлиянием в левую плевральную полость объемом 1200 мл; повлекшие за собой, как в отдельности, так и в совокупности, тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находящиеся в причинно-следственной связи с наступлением смерти Р.В.А., от которых он скончался на месте происшествия в короткий промежуток времени.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в совершении указанного выше преступления признала в полном объеме, от дачи показаний отказалась на основании ст. 51 Конституции РФ.

В связи с отказом подсудимой ФИО1 от дачи показаний, были оглашены ее показания, данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой 31 мая 2019 года, из которых следует, что последнее время ее сожитель Р. вел себя агрессивно, систематически избивая ее. 31 мая 2019 года в утреннее время она совместно с Р. и их знакомыми распивали спиртное возле дома. Когда вернулись с ним домой, Р. с силой ударил ее по лицу, а когда в связи с этим их младшая дочь С. стала плакать, Р., схватив дочь за плечи, толкнул на диван. После этого она пошла к соседке, рассказав той о действиях сожителя. Вернувшись к себе домой, Р. вновь крикнул ей, что сейчас побьет ее. С целью пресечения его действий, находясь в состоянии стресса, она взяла на кухне нож, которым затем нанесла удар лежащему на диване Р. в область его левой лопатки. Тот резко развернулся и она, испугавшись, вновь нанесла ему удар в область груди, а затем побежала на кухню. В это время Р. пошел за ней, но упал на входе в комнату. После этого она незамедлительно вызвала скорую помощь и позвонила своей матери, сообщив о случившемся (том 2 л.д. л.д. 6-10).

В ходе проверки показаний на месте, проведенной 31 мая 2019 года, ФИО1 об обстоятельствах произошедшего дала показания, по своему содержанию аналогичные изложенным в протоколе ее допроса в качестве подозреваемой, при этом рассказав и продемонстрировав, при помощи статиста, как именно она наносила удары Р.В.А., с приложением фототаблицы (том 2 л.д. л.д. 11-17).

Будучи допрошенной в качестве обвиняемой 31 июля 2019 года, ФИО1, признавая вину по ч. 1 ст. 105 УК РФ в полном объеме, ранее данные ею показания в качестве подозреваемой подтвердила. При этом указала, что действительно 31 мая 2019 года с целью убийства нанесла своему сожителю Р. не менее трех ударов ножом в область его тела - грудь и спину. Сделала это в связи с тем, что из-за его поведения с ним уже невозможно было жить (том 2 л.д. л.д. 23-25).

В ходе допроса в качестве обвиняемой 16 августа 2019 года, ФИО1, признавая вину по ч. 1 ст. 105 УК РФ в полном объеме, дополнила, что 31 мая 2019 года она пошла домой уложить дочь С. и прилегла сама. После этого пришел ее сожитель Р. и ничего не говоря, развернув ее, сразу ударил кулаком в лицо. На ее просьбы успокоиться, он, молча продолжал наносить ей удары в область лица, головы, толкал ее. От шума проснулась дочь и заплакала. Тогда Р., подойдя к кроватке, схватил С. за футболку и толкнул ее на диван. Она пыталась ее забрать, но он ее отталкивал, поэтому она пошла к соседке, попросить вызвать полицию. Выйдя из своей квартиры, она встретилась со своей племянницей, которую попросила зайти к ней домой и забрать дочь, а сама пошла к соседке. Через несколько минут в квартиру соседки зашла ее племянница, неся на руках С., при этом поясняя, что видела, как Р. держал С. за горло. Услышав это, что было последней каплей ее терпения, она вернулась к себе в квартиру, взяла на кухне нож, зашла в комнату, где на диване лежал Р., подойдя к нему сразу же нанесла удар ножом в верхнюю часть спины, в область левой лопатки. После этого Р., соскочив с дивана, пошел на нее. Произошедшие дальше события помнит плохо, почему она нанесла ему еще удары ножом, не помнит. Но не оспаривает, что все указанные в заключении эксперта ножевые ранения Р. причинила именно она (том 2 л.д. л.д. 30-33).

Будучи допрошенной в качестве обвиняемой 22 октября 2019 года, ФИО1, все также признавая вину по ч. 1 ст. 105 УК РФ в полном объеме, ранее данные ею показания подтвердила в полном объеме, после чего по обстоятельствам причинения смерти Риммер дала в целом аналогичные им пояснения (том 2 л.д. л.д. 41-43).

Все указанные выше показания, в том числе, изложенные в ходе проверки показаний на месте, относительно причинения ею смерти Р.В.А., после их оглашения, подсудимая ФИО1 подтвердила в полном объеме и в судебном заседании. На уточняющие вопросы при этом пояснила, что совершила данные действия из-за поведения своего сожителя, а именно, в результате причиненного им физического насилия, как в отношении нее, так и их малолетней дочери С.. Факт употребления ею спиртного напитка - пива в день произошедшего, ее нахождение от этого в легкой степени алкогольного опьянения, каким-либо образом совершению ею преступных действий в отношении Риммер не способствовало, поскольку из-за его поведения она бы совершила такие же действия и в трезвом состоянии.

Помимо полного признания ФИО1 своей вины, ее вина в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, из показаний представителя потерпевшего Г.И.А. в судебном заседании, следует, что погибшего Р.В.А. - своего брата, последний раз видела 30 мая 2019 года. 31 мая 2019 года, находясь на работе, в период времени с 12 часов 00 минут до 13 часов 00 минут ей позвонила сожительница брата - ФИО1, сообщив: «Я зарезала твоего брата, приходи, он еще живой». Прибыв к ним, увидела лежащего на полу брата с ножевым ранением, как ей показалось, он еще дышал. Как она, так и Заболотских вызывали скорую помощь. Позднее у Заболотских на скулах, губе и в области глаза видела синяки, как стало известно с ее слов, ее побил Р.. Также, Заболотских пояснила, что в момент причинения ей телесных повреждений Р., когда проснулась их дочь С. и стала плакать, то брат стал трясти дочь, а когда потом ее пыталась забрать З.Л., то, со слов последней, та видела, как Р. держал дочь за горло, после чего ФИО1, не выдержав, взяла нож и убила его. Своего брата характеризует положительно, как трудолюбивого, хорошего человека. Подсудимую в трезвом состоянии характеризует как трудолюбивую, любящую детей. Заболотских постоянно жаловалась ей на брата, что он пьет, не работает, распускает руки, бьет ее. На стадии дополнений к судебному следствию Г.И.А. пояснила, что изменила свое мнение о назначении подсудимой наказания, указав, что в настоящее время с ФИО1 у нее хорошие отношения, та принесла ей извинения, в связи с чем, просит назначить наказание, не связанное с лишением свободы, чтобы та смогла и дальше заниматься воспитанием малолетних детей. Каких-либо претензий материального характера к ней не имеет.

Свидетель Г.С.В. в судебном заседании пояснила, что ФИО1 - ее дочь. На протяжении 16 лет дочь проживала с Р.. Жили они плохо, так как Р. практически не работал, беспричинно избивал Н.. 31 мая 2019 года ей позвонила дочь, сообщив, что убила Р.. Приехав к ним домой, увидела лежащего на полу Р. без признаков жизни. Рядом с ним сидели ее дочь и сестра Р. - И.. О произошедшем ей стало известно в дальнейшем со слов дочери. Имелись ли на ней в тот день телесные повреждения, внимания не обратила, так как с близкого расстояния ее не разглядывала.

Из показаний свидетеля Х.К.Р. в судебном заседании, также подтвердившей в полном объеме правильность своих показаний, данных на предварительном следствии, оглашенных в судебном заседании в связи с существенными противоречиями, с объяснением их по причине длительности прошествия времени с момента исследуемых событий, следует, что, работая в должности врача скорой медицинской помощи, 31 мая 2019 года поступил вызов о ножевом ранении по адресу: АДРЕС Прибыв по указанному адресу совместно с фельдшером Г.Т.Г., увидели, что в квартире находилась Заболотских, а также кто-то из соседей и родственников. Р. находился на полу в положении лежа на спине, без признаков жизни, была констатирована его смерть. Осмотрев труп, было зафиксировано ранение в области груди. Труп был в крови, на полу под трупом и в его непосредственной близости на полу также были следы крови. Заболотских находилась в истеричном состоянии, плакала, говорила, что Р. причинил ей телесные повреждения, что между ними произошла ссора, и она нанесла ему удары ножом. Подробности ссоры и обстоятельства причинения Р. телесных повреждений Заболотских им не рассказывала (том 1 л.д. л.д. 236-238).

Свидетель Г.Т.Г. на предварительном следствии, показания которой были оглашены с согласия сторон, по обстоятельствам прибытия на место происшествия, а также касаемо происходившего там, давала пояснения, по своему содержанию в целом аналогичные показаниям свидетеля Х.К.Р. в ходе следствия (том 1 л.д. л.д. 239-241).

Свидетель З.Л.В. на предварительном следствии, показания которой были оглашены с согласия сторон, поясняла, что ФИО1 приходится ей тетей. 31 мая 2019 года она играла во дворе, а взрослые, в том числе, Р. и ее тетя Заболотских, распивали там же спиртные напитки, потом они разошлись по домам. Позднее, находясь в гостях у соседки С.М.Н., туда же пришла ФИО1, на лице которой были видны разбитые губы, ссадины и кровь. При этом ФИО1 рассказала, что Р. взял их дочь С. и бросил ее о спинку дивана, после чего попросила вызвать полицию. С.М.Н. предложила обойтись без полиции и сказала ей, что она сама пойдет успокоить Р., после чего ФИО1 попросила ее (З.Л.В.) сходить к ней в квартиру и забрать дочь С., что она и сделала. Зайдя к ним домой, увидела, что Р. рукой держал С. за шею, а когда она закричала ему: «Не надо!», поставил дочь на пол. Забрав С., пошла с ней к С.М.Н., где рассказала, что Р. душил С.. После чего ее тетя ФИО1 молча, встала и вышла из квартиры, а когда вернулась, была в слезах, сказала, что порезала Р., и чтобы они вызвали скорую помощь и полицию. При этом на одежде ФИО1 были следы крови в районе груди (том 1 л.д. л.д. 208-212).

Свидетели Г.О.С. и Н.Д.Р., показания которых данные на предварительном следствии, были оглашены в судебном заседании, давали пояснения о том, что Р. приходился им дядей. 31 мая 2019 года от Г.И.А. им стало известно, что Заболотских нанесла ножевые ранения Р.. Прибыв туда, видели, что Р. лежал на полу, на нем, а также рядом была кровь. ФИО1 ходила по квартире, ничего не поясняла. На кухне, возле раковины видели нож со следами крови (том 1 л.д. л.д. 242-244, 245-248).

Из показаний свидетеля С.М.Н. на предварительном следствии, показания которой были оглашены в судебном заседании с согласия сторон, следует, что ФИО1 и Р. - ее соседи. Со слов Заболотских ей известно, что Р. периодически ее избивал, особенно когда злоупотреблял спиртными напитками. 31 мая 2019 года к ней пришла Заболотских, на которой были видны следы крови от разбитой губы, лицо было опухшим от ударов, и пояснила, что Р. беспричинно ее избил. Минут через 10 пришла племянница ФИО1 - З.Л., которая кричала, что Р. душит их дочь С.. После этого Заболотских с племянницей ушли к ней в квартиру, через несколько минут З.Л. вернулась, держа на руках С.. Потом зашла ФИО1, ее трясло, на ее одежде была кровь, произнеся слово: «Все», стала звонить своей матери, сказав ей: «Терпение закончилось, все мама». Далее та позвонила И. - сестре своего сожителя, тоже ей что-то говорила. Через открытую дверь квартиры Заболотских она увидела, что на полу между комнатой и кухней, лежал Р. в крови (том 1 л.д. л.д. 214-217).

Из показаний свидетеля С.Ю.В., данных на предварительном следствии, оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, установлено, что 31 мая 2019 года она совместно со своим сожителем, а также знакомыми Заболотских и Р. распивали спиртные напитки во дворе дома по адресу: АДРЕС, затем разошлись по домам. Проснулась она от звонка в дверь, на пороге стояла З.Л., которая сообщила ей, что ее тетя ФИО1 убила Р.. Подойдя к дому, в котором те проживали, увидела сестру Р. - И., ФИО1 и ее мать. Она видела, что Р. лежал в коридоре их квартиры. При этом ФИО1 пояснила, что убила Р., потому что устала терпеть его выходки в отношении детей (том 1 л.д. л.д. 218-222).

Свидетель Д.А.В. на предварительном следствии, показания которого были оглашены в судебном заседании с согласия сторон, давал пояснения, по своему содержанию в целом аналогичные показаниям свидетеля С.Ю.В. в ходе следствия (том 1 л.д. л.д. 223-226).

Из оглашенный с согласия сторон в судебном заседании показаний свидетеля Г.С.Г., данных на предварительном следствии, следует, что, являясь сотрудником полиции, 31 мая 2019 года днем выезжал по сообщению о ножевом ранении по адресу: АДРЕС Прибыв по указанному адресу, там уже находились сотрудники бригады скорой медицинской помощи, в квартире был труп мужчины, впоследствии установленный как Р.В., рядом сидела женщина в сильном алкогольном опьянении, в слезах, на ее руках и платье были видимые следы крови. Также, там находился Д.А.В., сестра Р.В.А. и еще женщина. Со слов Д.А.В. стало известно, что Р.В.А. постоянно ссорился с ФИО1 и бил ее. В этот раз у них на фоне совместного распития алкоголя произошел очередной словесный конфликт, после которого они ушли разбираться домой. В ходе общения с сестрой погибшего - Г.И.А., стало известно, что между Заболотских и Р. произошел скандал, в ходе чего она нанесла удар ножом Р. (том 1 л.д. л.д. 227-229).

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- протоколом осмотра места происшествия и трупа от 31 мая 2019 года, согласно которому осмотр производился в квартире АДРЕС; на полу обнаружен труп Р.В.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р.; в ходе осмотра изъяты: футболка серого цвета с трупа Р.В.А., нож, лоскут ткани с покрывала, лоскут ткани с подушки, 2 мобильных телефона, платье (том 1 л.д. л.д. 30-38),

- медицинской справкой ГБ № 1 от 31 мая 2019 года, согласно которой ФИО1 был выставлен диагноз: «ДИАГНОЗ» (том 1 л.д. 26),

- протоколами осмотра предметов и документов от 15 и 17 октября 2019 года, согласно которым осмотрены: мобильные телефоны «Alcatel»; «Tele 2»; футболка серого цвета, на которой обнаружены следы вещества бурого цвета; нож, на лезвии которого обнаружены следы вещества бурого цвета; 5 бумажных конверта, с находящимися внутри них: срезами с ногтевых пластин с правой руки и левой кисти с подногтевым содержимым, а также образцом буккального эпителия ФИО1; срезами фрагмента подушки и покрывала; платье, на котором обнаружены следы вещества бурого цвета (том 1 л.д. л.д. 47-67, 59-68),

- протоколом осмотра предметов и документов от 22 октября 2019 года, из которого следует, что осмотрена детализация предоставленных услуг оператора «Tele 2» абонентского номера НОМЕР, которым пользовалась ФИО1, за период с 31 мая 2019 с 00 часов 00 минут до 31 мая 2019 23 часов 59 минут 59 секунд; при ее осмотре установлено, что между абонентскими номерами НОМЕР и НОМЕР совершались соединения в количестве 16 раз 31 мая 2019 в период времени с 07 часов 51 минуты 10 секунд до 15 часов 09 минут 06 секунд; также, выявлены соединения между абонентскими номерами НОМЕР и НОМЕР в количестве 6 раз 31 мая 2019 в период времени с 12 часов 40 минут 58 секунд до 21 часа 35 минут 35 секунды; кроме того, 31 мая 2019 года производились соединения: между абонентскими номерами НОМЕР и НОМЕР в 12 часов 36 минут 52 секунды; между НОМЕР и НОМЕР в количестве 7 раз в период с 12 часов 37 минут 38 секунд до 13 часов 08 минут 47 секунд (том 1 л.д. л.д. 75-80),

- заключением эксперта НОМЕР от 10 июля 2019 года, согласно выводам которого причиной смерти Р.В.А. явились колото-резаные ранения грудной клетки (два): слепое колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки справа, проникающее в правую плевральную полость с рассечением хрящевой части 4 ребра, частичным рассечением нижнего края 3 ребра, с повреждением средней доли правого легкого, повреждением перикарда и рассечением стенки правого предсердия, кровоизлиянием в полость перикарда (около 150 мл) и слепое колото-резаное ранение задней поверхности грудной клетки слева, проникающее в левую плевральную полость с повреждением левого легкого, кровоизлиянием в левую плевральную полость объемом около 1200 мл; имело место три повреждения, одно из них (поверхностная резаная рана передней поверхности грудной клетки справа) при жизни не привело бы к кратковременному расстройству здоровья или незначительной утрате общей трудоспособности, относится к поверхностным повреждениям, расценивается как не причинившее вред здоровью; остальные два повреждения (ранения, проникающие в плевральные полости справа и слева) следует расценивать как совокупность повреждений, образовавшихся почти одномоментно или в очень короткий интервал, взаимно отягощая друг друга, явившись причиной смерти пострадавшего; по степени вреда здоровью они квалифицируются как повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни - как отдельно каждое, так и оба в совокупности; все три повреждения причинены прижизненно и образовались от воздействий острым предметом с колюще-режущими свойствами, типа ножа (том 1 л.д. л.д. 87-104),

- заключением эксперта НОМЕР от 21 августа 2019 года, согласно выводам которого на кожном лоскуте, изъятом от трупа Р.В.А. в ходе судебно-медицинского исследования трупа и представленного на медико-криминалистическое исследование, имеется одна колото-резаная рана; результаты исследования раны свидетельствуют о том, что она причинена колюще-режущим воздействием плоским клинковым объектом (орудием, предметов типа ножа), имевшее острие, одну острую кромку (лезвие) и противоположную тупую кромку (обух) с профилем П-образной формы; ширина погруженной части острого орудия (учитывая следовоспринимающие свойства кожи) составляла около 25,0 мм; какие-либо индивидуальные частные признаки клинка действовавшего острого орудия (предмета) в ране не отобразились; на основании медико-криминалистического исследования кожного лоскута с колото-резаной раной, изъятого от трупа Р.В.А., а также ножа, представленного в качестве предполагаемого орудия травмы, можно допустить причинение колото-резаной раны этим ножом (том 1 л.д. л.д. 111-117),

- заключением эксперта НОМЕР от 20 сентября 2019 года согласно которому на платье обнаружены следы крови человека (объект № 1) исследованием ДНК которых установлено, что кровь произошла от ФИО1; на фрагментах ткани (фрагменте покрывала и фрагменте подушки) обнаружены следы крови человека (объекты №№ 2,3), исследованием ДНК которых установлено, что кровь произошла от Р.В.А.; на срезах ногтевых пластин с правой руки Р.В.А. обнаружены следы крови человека и эпителиальные клетки (объект № 4), исследованием ДНК которых установлено, что кровь и эпителии произошли от смешения биологического материала Р.В.А. и ФИО1 (том 1 л.д. л.д. 131-147),

- картой вызова скорой медицинской помощи от 31 мая 2019 года, согласно которой в диспетчерскую скорой медицинской помощи поступило сообщение, что по адресу: АДРЕС, у неизвестного ножевое ранение грудной клетки, живота, спины; по прибытии констатирована смерть Р.В.А. (том 2 л.д. л.д. 72-73),

- заключениями: амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы НОМЕР от 01 октября 2019 года и комплексной судебно психолого-психиатрической НОМЕР от 06 марта 2020 года, согласно выводам которых: ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, лишающим ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдала в период, относящийся к инкриминируемому ей деянию, и не страдает таковыми в настоящее время, поэтому она могла в период инкриминируемого ей деяния и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; признаков временного болезненного расстройства психической деятельности (бреда, галлюцинаций, помрачений сознания) в период, относящийся к инкриминируемому ей деянию, не обнаруживала, а находилась в состоянии простого алкогольного опьянения; по своему психическому состоянию в настоящее время в принудительных мерах медицинского характера не нуждается; в момент совершении инкриминируемого ей деяния находилась в состоянии аффекта, протекавшего по типу кумулятивного аффекта; состояние аффекта у возникло у нее в условиях длительной психотравмирующей ситуации в ответ на провоцирующее поведение потерпевшего, оказало существенное влияние на ее сознание и поведение, снизило возможности осознания значения своих действий, контроль и регуляцию поведения; об этом свидетельствует наличие длительной психотравмирующей ситуации в кругу семейных отношений, сложившейся в результате агрессивного, провоцирующего и угрожающего поведения потерпевшего Р.В.А. по отношению к ФИО1, что способствовало накоплению у нее негативных эмоциональных переживаний; наличие перед правонарушением остроконфликтной психотравмирующей ситуации, с угрозой жизни и здоровью как ФИО1, так и малолетней дочери З.С.В., что привело к резкому росту у нее эмоциональной напряженности; наличие трехфазной динамики развития эмоционального процесса; наличие на высоте эмоционального напряжения со специфическими признаками частичной суженности сознания, с фиксацией исключительно на источнике фрустрации, с заполненностью сознания негативными переживаниями чувств обиды, страха, злости, с доминированием аффективно обусловленной мотивации достичь «ликвидации» сложившейся личностно непереносимой ситуации, с затруднением в осмыслении и понимании окружающего, с резким снижением контроля, адекватной оценки и прогноза своих действий; наличие фазы последующей астении, а также нехарактерность для нее грубой брутальной агрессии как способа разрешения конфликтных ситуаций (том 1 л.д. л.д. 154-158, том 2 л.д. л.д. 138-146).

Указанные доказательства суд признает достоверными, допустимыми и достаточными для рассмотрения данного уголовного дела.

Показания потерпевшей Г.И.А., свидетелей Г.С.В., Х.К.Р. в судебном заседании, свидетелей: З.Л.В., С.М.Н., С.Ю.В., Д.А.В., Г.С.Г., Г.Т.Г., Г.О.С., Н.Д.Р. на предварительном следствии, суд находит в последовательными и не противоречивыми, поскольку они в целом согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу. Оснований не доверять указанным лицам, ставить их показания под сомнение у суда не имеется, какой-либо заинтересованности в исходе дела со стороны указанных лиц, как и объективных обстоятельств, свидетельствующих об оговоре ими подсудимой, в ходе судебного заседания судом не установлено и стороной защиты не приведено. При этом судом в качестве более достоверных принимаются показания свидетеля Х.К.Р., данные ею на предварительном следствии и подтвержденные в полном объеме и в судебном заседании, с пояснением относительно противоречий - по причине длительности прошествия времени с момента событий.

Также, за основу суд принимает показания подсудимой ФИО1, данные ею на предварительном следствии, в том числе, при проверке показаний на месте, подтвержденные в целом и в судебном заседании, поскольку они последовательны, непротиворечивы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, согласуются с другими исследованными по делу доказательствами, приведенными выше.

Приведенные и другие исследованные по делу данные позволяют суду сделать выводы о доказанности вины ФИО1 в совершенном преступлении. Вышеуказанные доказательства суд признает допустимыми и достоверными. Каких-либо нарушений норм УПК РФ при проведении следственных действий по данному уголовному делу не усматривается, в связи с чем отсутствуют и основания для признания протоколов данных следственных действий недопустимыми доказательствами. Все приведенные выше доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства РФ и являются достаточными для разрешения уголовного дела и признания вины подсудимой в совершенном преступлении.

Органами предварительного расследования действия ФИО1 были квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Однако в ходе судебного разбирательства данная юридическая оценка своего подтверждения не нашла. Государственный обвинитель в прениях сторон, принимая во внимание выводы проведенной в рамках рассмотрения дела судом по существу комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, попросил действия ФИО1 переквалифицировать на ч. 1 ст. 107 УК РФ.

Суд принимает позицию государственного обвинителя, считая ее законной, обоснованной, мотивированной, наиболее правильной и обязательной, в силу положений ст. 246 УПК РФ.

В связи с этим, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 107 УК РФ - убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием со стороны потерпевшего и длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным поведением потерпевшего.

В судебном заседании достоверно установлено и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, что ФИО1 нанесла три удара ножом Р.В.А. При этом перед этим, потерпевший Р.В.А., ранее на протяжении длительного времени неоднократно применявший физическое насилие в отношении подсудимой, вновь применил физическое насилие, как в отношении ФИО1, нанеся ей удары руками по голове и телу, так и в отношении их малолетней дочери С., хватал последнюю за плечи, толкал на диван, держал за шею. Данные факты однозначно установлены неизменными последовательными показаниями на протяжении всего предварительного и судебного следствия самой подсудимой, имеющейся в материалах дела справкой ГБ № 1 от 31 мая 2019 года, согласно которой ФИО1 был выставлен диагноз: «ДИАГНОЗ»; так и показаниями свидетеля З.Л.В., являвшейся очевидцем действий погибшего Р.В.А. в отношении малолетней дочери С.. Во время совершения Р.В.А. указанных противоправных действий, у ФИО1 в условиях длительной психотравмирующей ситуации в ответ на провоцирующее поведение потерпевшего, внезапно возникло состояние сильного душевного волнения (аффекта), оказавшее существенное влияние на ее сознание и поведение, ограничившее возможность осознания своих действий, контроль и регуляцию поведения.

Кроме того, в судебном заседании достоверно установлено, что никто, кроме подсудимой ФИО1, удары ножом потерпевшему Р.В.А. не наносил. В момент совершения преступления в доме, кроме Р.В.А. и ФИО1, больше никого не было.

Учитывая, что обязательным признаком преступлений, совершаемых в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного действиями потерпевшего, является причинение вреда под влиянием именно указанного волнения, суд делает вывод, что ни в состоянии необходимой обороны, ни при превышении ее пределов, ФИО1 в момент совершения преступления не находилась.

При этом суд не находит оснований для сомнений в достоверности заключения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 06 марта 2020 года, проведенной в процессе рассмотрения уголовного дела по существу, установившей, в том числе, факт нахождения ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии аффекта, возникшего вследствие длительной психотравмирующей ситуации в ответ на провоцирующее поведение потерпевшего, оказавшего существенное влияние на ее сознание и поведение в момент совершения инкриминируемого деяния, снизило возможность осознания значения своих действий, контроль и регуляцию поведения. Сомнений в выводах экспертов-психиатров во главе с В.Т.Т. (психиатра высшей категории, кандидата медицинских наук, заведующей отделением), имеющей высшее медицинское образование, стаж работы по специальности более 32 лет, медицинского психолога высшей категории П.М.А., имеющей высшее образование, стаж работы по специальности более 27 лет, у суда не имеется. Также, следует отметить, что при производстве экспертизы все эксперты, входящие в ее состав, предупреждались по ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения.

Сомнений во вменяемости подсудимой не имеется, в связи с чем она подлежит наказанию за совершенное преступление.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает требования справедливости, характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства совершения, личность виновной, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи.

Совершенное ФИО1 деяние в соответствии с положениями ч. 2 ст. 15 УК РФ отнесено к категории преступлений небольшой тяжести.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой, суд не усматривает.

В данном конкретном случае, по мнению суда, признавать отягчающим наказание обстоятельством совершение подсудимой преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, нецелесообразно. При этом учитывается необходимость достоверного установления того факта, что данное состояние и позволило совершить преступное посягательство. Как следует из пояснений ФИО1 в судебном заседании, факт выпитого ею спиртного каким-либо образом не повлиял на ее дальнейшее поведение, поскольку именно противоправное поведение потерпевшего, применение последним насилия в отношении подсудимой, их малолетней дочери и явились причиной произошедшего. В связи с этим, учитывая положение закона, суд обязан трактовать все сомнения в пользу обвиняемого лица.

К обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимой, суд относит: полное признание вины и чистосердечное раскаяние в содеянном; наличие на иждивении 3 малолетних детей; активное способствование раскрытию и расследованию преступления (выразившееся в даче на протяжении всего предварительного и судебного следствия последовательных, изобличающих себя показаний); противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (применение им на протяжении длительного времени физического насилия в отношении подсудимой, а также применение им физического насилия в отношении подсудимой и их малолетней дочери непосредственно перед произошедшим); состояние ее здоровья (наличие хронического заболевания); принесение извинений представителю потерпевшего; мнение последней о наказании (просившей не лишать подсудимую свободы); оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (выразившееся в вызове скорой медицинской помощи); факт того, что ФИО1 не судима; на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит; положительно характеризуется по месту жительства и по месту обучения дочери В.; имеет временные заработки без официального трудоустройства; а также факт того, что она в настоящее время одна занимается воспитанием и содержанием своих 3 малолетних детей.

Однако суд не может признать указанные обстоятельства значительно уменьшающими степень общественной опасности совершенного ФИО1 деяния и оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении наказания не находит.

С учетом изложенного, тяжести и общественной опасности преступления, личности подсудимой, а также, руководствуясь принципом справедливости, суд приходит к выводу, что достижению целей наказания - восстановлению социальной справедливости, исправлению ФИО1

и предупреждению совершения ею новых преступлений, в данном конкретном случае, с учетом положений ч. 1 ст. 56 УК РФ, будет соответствовать назначение ей наказания в виде ограничения свободы с возложением соответствующих ограничений, с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Принимая во внимание факт совершения ФИО1 преступления небольшой тяжести, а также назначение ей наказания в виде ограничения свободы, законные основания для обсуждения вопроса о применении в отношении нее как ч. 6 ст. 15 УК РФ, так и ст. ст. 53.1, 73 УК РФ, отсутствуют.

По мнению суда, назначение ФИО1 именно такого наказания будет являться адекватной мерой правового воздействия характеру и степени общественной опасности совершенного ею преступления, ее личности, а также в должной мере отвечать целям уголовного наказания и предупреждения совершения ею новых преступлений.

В соответствии с требованиями ст. ст. 81-82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту УПК РФ), суд считает необходимым после вступления приговора в законную силу разрешить судьбу вещественных доказательств по делу. При этом в силу требований ч. 3 ст. 81 УПК РФ, средства и предметы совершения преступления, а также предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению; ценности и иное имущество - возвращению законному владельцу; документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при уголовном деле в течение всего срока его хранения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 107 УК РФ, и назначить ей наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

Установить осужденной ФИО1 на основании ст. 53 УК РФ следующие ограничения:

- не выезжать за пределы территории «муниципального образования - Копейский городской округ - «город Копейск»,

- не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток,

- не посещать места проведения культурно-массовых мероприятий и не участвовать в таковых,

- не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в указанный орган 2 (два) раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения в отношении ФИО1 - подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить прежней, после чего отменить.

Вещественные доказательства по делу, по вступлении приговора в законную силу:

- нож, футболку серого цвета, срезы с ногтевых пластин с левой и правой кисти с подногтевым содержимым, образец буккального эпителия ФИО1, срезы фрагментов подушки и покрывала, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Копейску СУ СК РФ по Челябинской области, уничтожить,

- платье, мобильные телефоны «Alcatel» и «Tele 2», хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Копейску СУ СК РФ по Челябинской области, возвратить ФИО1,

- детализацию услуг оператора мобильной связи, хранящуюся в уголовном деле, оставить при деле.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе в тот же срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденной, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденной в течение 10 суток с момента вручения ей копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб.

Председательствующий