Апелляционное постановление № 22-1055/2019 от 11 декабря 2019 г. по делу № 1-431/2019

Судья Галиулина О.А. дело №22-1055/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский

12 декабря 2019 года

Камчатский краевой суд в составе судьи Масловой О.Б.

при секретаре Дудник К.С.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Камчатского края Еремеевой С.В.,

потерпевшей ФИО1

адвоката по соглашению Дорофеева М.В., представившего удостоверение № 248 и ордер № 014148 от 12 декабря 2019 года,

оправданного ФИО9

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Зуевой М.Г. и апелляционную жалобу руководителя СО по особо важным делам СУ СК России по Камчатскому краю ФИО17 на частное постановление Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 28 октября 2019 года, а также апелляционное представление государственного обвинителя Зуевой М.Г. на приговор Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 28октября 2019 года, которым

ФИО9, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в г.<данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>», зарегистрированный по адресу: <адрес> и проживающий по адресу: <адрес> несудимый,

оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.238 и ч.3 ст.327 УК РФ, за отсутствием в его действиях составов преступлений.

Постановлено признать за ФИО9 право на реабилитацию.

Разрешены вопросы по вещественным доказательствам и процессуальным издержкам.

Частным постановлением обращено внимание руководителя отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Камчатскому краю, а также прокурора Камчатского края на указанные в обжалуемом судебном решении обстоятельства и факты нарушения закона, требующие принятия необходимых мер.

Заслушав доклад председательствующего, выслушав пояснения прокурора Еремеевой С.В., а также потерпевшей ФИО1 поддержавших представления и жалобу по изложенным в них доводам, мнение оправданного ФИО9 и его защитника – адвоката Дорофеева М.В., полагавших приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Приговором суда ФИО9 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.238 и ч.3 ст.327 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Зуева полагает что оправдательный приговор не отвечает требованиям ч.1 ст.297 УПК РФ и подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и несправедливостью приговора. В обоснование доводов указывает на ошибочность выводов суда, по её мнению, об отсутствии в действиях ФИО9 составов инкриминируемых ему деяний, подробно анализируя составы преступлений, предусмотренные ст. 109,118, ч. 1 ст. 238 УК РФ. Считает, что судом не сделан анализ представленным доказательствам и им не дана надлежащая оценка. Кроме того, имеющиеся по делу противоречия не устранены, а мотивы, по которым суд отверг доказательства обвинения, не указаны, при этом подробно анализирует имеющиеся, по её мнению, противоречия в описательно-мотивировочной части приговора. Полает, что суд должен был отнестись критически к показаниям свидетеля ФИО15, поскольку в личном деле ФИО9 находятся светокопии подложных документов, следовательно, по её мнению, данные документы им предъявлялись при трудоустройстве. Подробно излагая сообщение из МО России «Военно-медицинская академия имени С.М.Кирова», обращает внимание, что в данном учебном учреждении удостоверение к диплому и сертификат по специальности <данные изъяты> ФИО9 не выдавались. При таких обстоятельствах считает, что ФИО9 выполнена объективная сторона преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ, так как подложные документы им были использованы. Полагает, что в соответствии с правой позицией ВС РФ, изложенной в Постановлении Пленума № 26 от 27 ноября 2012 года «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» приговор подлежит отмене с направлением на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Зуева полагает, что частное постановление также подлежит отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. В обоснование доводов указывает, что суд ошибочно пришёл к выводу об отсутствии в действиях ФИО9 составов инкриминируемых ему деяний, в результате чего оправдал последнего, при этом подробно анализирует доказательства, представленные стороной обвинения. Полагает, что избранная по уголовному делу позиция следователем либо прокурора не может служить поводом к вынесению частного постановления. Считает, что ФИО9 выполнил объективную сторону преступлений, предусмотренных ч.1 ст.238 и ч.3 ст.327 УК РФ. Утверждает, что суд первой инстанции, давая указания на устранение выявленных нарушений уголовно-процессуального закона, превысил свои полномочия, поскольку не является органом уголовного преследования.

В апелляционной жалобе руководитель СО по расследованию особо важных дел СУ СК России по Камчатскому краю ФИО17 выражает несогласие с частным постановлением вследствие его необоснованности. Обращает внимание, что вывод суда о необходимости назначения следователем комплексных судебных экспертиз является необоснованным и противоречит сложившейся практике их назначения. В обоснование доводов подробно анализирует положения Федерального закона от 31 мая 2001 года №73 – ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», а также предъявленное ФИО9 обвинение по эпизоду использования заведомо подложного документа, показания свидетеля ФИО2 и исследованные доказательства. Считает, что в действиях ФИО9 содержатся признаки инкриминируемых ему преступлений, при этом подробно мотивирует свою позицию. Просит частное постановление отменить.

В возражениях на апелляционные представления и апелляционную жалобу оправданный ФИО9 считает доводы, изложенные в них, необоснованными и просит приговор и частное постановление оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представлений и жалобы, с учётом принесённых возражений, суд второй инстанции приходит к следующему.

Органами предварительного расследования ФИО9 обвиняется в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, выразившихся в том, что он, будучи назначенным в установленном порядке на должность <данные изъяты>, а затем переведёный на должность <данные изъяты>», вопреки должностной инструкции, а также: ст. 18, 38 ФЗ от 21 ноября 2011 года № 323-Ф «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»; решению Комиссии таможенного союза от 28 мая 2010 года № 299 « О применении санитарных мер в Евразийском экономическом союзе»; п.3.0 «Показания к применению» Инструкции к системе для имплантации саморассасывающегося сосудистого каркаса - Absorb; п. 6.1 «Меры предосторожности при работе с каркасом; ст. 473 ГК РФ; постановлению Правительства РФ от 4 октября 2012 года № 1006 «Об утверждении Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг»; ст. 4, 5 Закона РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», достоверно зная о наличии в отделении стентов Абсорб с истекшим сроком годности в целях расходования и дальнейшего списания дорогостоящих медицинских изделий в период времени с 6 октября 2015 года по 1 августа 2016 года, осознавая общественную опасность своих действий, понимая, что использование медицинских изделий с истекшим сроком годности недопустимо и опасно для жизни и здоровья пациента, лично провёл ФИО3, ФИО, ФИО4, ФИО6, ФИО7 ФИО8, ФИО5 ФИО1 ФИО10 ФИО11 ФИО12, ФИО13, ФИО14 медицинские рентгенэндоваскульрные операции по имплантированию медицинских изделий Абсорб с истекшим сроком годности.

По смыслу закона уголовная ответственность по ст. 238 УК РФ наступает при условии, что опасность товаров, продукции, работ или услуг для жизни или здоровья человека является реальной. О реальной опасности товаров и продукции может свидетельствовать наличие в них на момент производства, хранения, перевозки или сбыта веществ или конструктивных недостатков, которые при употреблении или ином использовании этих товаров и продукции в обычных условиях могли повлечь смерть или причинение тяжкого вреда здоровью человека, а о реальной опасности выполняемых (выполненных) работ или оказываемых (оказанных) услуг - такое их качество, при котором выполнение работ или оказание услуг в обычных условиях могло привести к указанным тяжким последствиям.

Так, из исследованных в судебном заседании медицинских судебных экспертиз от 20 марта 2018 года и 25 февраля 2019 года следует, что прямая причинно-следственная связь между имплантацией ФИО1 стентов Absorb с истекшим сроком годности и наступлением негативных для него последствий в виде <данные изъяты> и наступлением смерти пациента отсутствует. Кроме этого, как указано экспертами, «обращает на себя внимание тот факт, что установка стентов с аналогичным истекшим сроком годности другим 10 пациентам, приблизительно в тот же период времени, не привела к негативным последствиям в виде их тромбоза с развитием инфаркта и наступлением летального исхода. Производитель не исключает использование стентов Absorb с истекшим сроком годности по прямому назначению, хотя, при этом не даёт гарантии, что медицинское изделие в таком случае будет функционировать в полном соответствии со всеми своими характеристиками». Согласно выводам экспертов, в связи с истечением срока годности медицинские изделия однократного использования – саморассасывающиеся сосудистые каркасы стенты Absorb могут изменить свои каркасные (прочностные и эластические), фармокологические (активность лекарств, входящих в состав изделия), биологические (обсеминение микроорганизмами) и другие свойства. Имплантация пациентам таких изделий повышает риск возникновения осложнений лечения острого инфаркта миокарда (в том числе тромбоза стентов), поэтому представляет опасность для жизни и здоровья пациента.

Таким образом, судом первой инстанции сделан правильный вывод, с которым соглашается суд второй инстанции, о том, что при проведении указанных экспертиз не было выявлено, что установка стентов с истекшим сроком годности могла привести к тяжким последствиям, поскольку смерть ФИО1 не связана с установкой такого стента, и у других 10 пациентов никаких негативных последствий для их здоровья не наступило.

Более того, как следует из экспертизы, вывод экспертов об опасности для жизни и здоровья пациентов стентов с истекшим сроком годности сделан лишь из-за самого факта установки медицинского изделия за пределами такого срока, поэтому, учитывая, что указанные экспертизы проведены лицами, обладающими специальными познаниями в области медицины, предупреждёнными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суд второй инстанции исключает из описательно-мотивировочной части приговора суждения суда о сомнительности и противоречивости выводов экспертов.

Вопреки доводам представления, при принятии решения об оправдании ФИО9 судом приняты во внимание и оценены все доказательства, представленные стороной обвинения, а также на которые имеется ссылка в апелляционном представлении, поскольку свидетели, допрошенные в судебном заседании подтвердили лишь факт того, что пациентам в инкриминируемый ФИО9 период были установлены стенты с истекшим сроком годности. Кроме того, ни в ходе предварительного, ни судебного следствий не представлено доказательств, что именно в период с 6 октября 2015 года и по 1 августа 2016 года для проведения рентгенэндоваскулярных операций по имплантированию были медицинские изделия Absorb всех необходимых размеров.

С учётом отсутствия соответствующих клинических исследований каких-либо доказательств, свидетельствующих об осведомленности ФИО9 относительно того, что стенты с истёкшим сроком годности создают реальную опасность для жизни и здоровья пациентов, органы предварительного расследования не представили и не добыто таковых при рассмотрении уголовного дела по существу судом первой инстанции, в связи с чем выводы суда об оправдании ФИО9 по ч. 1 ст. 238 УК РФ являются правильными.

Кроме того, ФИО9 обвинялся органами предварительного расследования в использовании заведомо подложного документа, а именно, что не позднее 1 июля 2013 года, находясь в неустановленном месте на территории Российской Федерации, приискал при неустановленных обстоятельствах заведомо подложные официальные документы, оформленные на его имя, а именно поддельный сертификат по специальности «сердечно-сосудистая хирургия» и поддельное удостоверение к диплому о базовом высшем медицинском образовании о прохождении им подготовки с 1 сентября 2011 года по 21 июня 2013 года в ординатуре ФГКВОУ ВПО «Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова» по специальности «сердечно-сосудистая хирургия» с целью осуществления медицинской деятельности по данной специальности. В этот же период в рабочее время, находясь в <данные изъяты>», ФИО9, достоверно зная, что названные документы, оформленные на его имя, являются официальными документами, поскольку удостоверяют получение им соответствующего образования и предоставляют право на осуществление медицинской деятельности по специальности <данные изъяты> осознавая, что данные документы являются заведомо подложными, представил их с заявлением о трудоустройстве в указанное медицинское учреждение, вместе с иными документами. Приказом главного врача <данные изъяты>» № от 1 июля 2013 года ФИО9 назначен по совместительству на должность <данные изъяты> 9 августа 2013 года приказом №к назначен на должность <данные изъяты> 1 июля 2014 года приказом № переведён на должность <данные изъяты> На основании представленных заведомо подложных сертификата по специальности <данные изъяты> и удостоверения к диплому о базовом высшем медицинском образовании о прохождении подготовки с 1 сентября 2011 года по 21 июня 2013 года в ординатуре ФГКВОУ ВПО «Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова» по специальности <данные изъяты> ФИО9, действуя умышленно, не имея соответствующего образования, в период с 1 июля 2013 года по 20 февраля 2017 года, то есть до дня перевода на другую должность и снятия полномочий по оказанию медицинской помощи по профилю <данные изъяты> использовал указанные заведомо подложные документы.

Статьей 327 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность, за использование заведомо поддельного документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривается сторонами, что на основании приказа № от 1 июля 2013 года главного врача <данные изъяты> ФИО9 назначен по <данные изъяты> 9 августа 2013 года приказом главного врача № ФИО9 назначен на должность <данные изъяты>. 1 июля 2014 года в связи с переименованием структурного подразделения ФИО9 переведён на должность <данные изъяты> этого же медицинского учреждения.

Согласно личному делу ФИО9, исследованному в судебном заседании при поступлении на работу, последним предъявлен диплом о высшем образовании по специальности «лечебное дело», удостоверение и сертификат об окончании интернатуры по специальности <данные изъяты> диплома и сертификата о профессиональной подготовке по специальности <данные изъяты>

Наличие указанных документов давало право ФИО9 осуществлять медицинскую деятельность по специальности <данные изъяты>

Свидетели ФИО2 и ФИО15 не смогли пояснить предъявлялись ли ФИО9 подложные удостоверение и сертификат по специальности <данные изъяты> при приёме на работу, в числе вышеуказанных подлинных документов. В материалах личного дела также отсутствуют сведения, свидетельствующие о назначении ФИО9 на должность либо по совместительству врача сердечно-сосудистого хирурга.

Как пояснил в судебном заседании ФИО9, в 2016-2017 годах по просьбе главврача им были предоставлены все документы: удостоверения, сертификаты, среди которых мог быть, в том числе подложный диплом и сертификат. Показания ФИО9 подтвердил свидетель ФИО16 а также сведениями, изложенными в протоколе обыска от 19 февраля 2017 года, согласно которым в помещении кабинета главврача изъяты оригиналы сертификата специалиста, согласно которому ФИО9 присвоена специальность <данные изъяты> и удостоверение о том, что он проходил подготовку по специальности <данные изъяты> с 1 сентября 2011 года по 21 июня 2013 года.

Более того, из исследованного личного дела ФИО9 следует, что оно состоит из светокопий документов, сформировано, прошито и скреплено печатью лишь 17 марта 2017 года.

Таким образом, как правильно пришёл к выводу суд первой инстанции и с чем соглашается суд второй инстанции, ФИО9 был принят на работу и работал по специальности <данные изъяты> предъявив при этом подлинные документы о высшем образовании по специальности <данные изъяты> удостоверения и сертификата об окончании интернатуры по специальности «детская хирургия», диплома и сертификата о профессиональной подготовке по специальности <данные изъяты>

При таких обстоятельствах сведений, достоверно указывающих, что ФИО9 при приёме на работу предъявил подложный сертификат, согласно которому ему присвоена специальность <данные изъяты> и удостоверение о прохождении подготовки по специальности <данные изъяты> не содержится в материалах уголовного деда и не добыто в судебном заседании.

Тот факт, что ФИО9 принимает участие в гибридных операциях, в том числе в качестве <данные изъяты>, не свидетельствует о наличии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Таким образом, оценив все доказательства, представленные стороной обвинения, которые раскрыты и детально проанализированы в обжалуемом решении, истолковав неустранимые сомнения в виновности в пользу оправданного, суд пришёл к обоснованному выводу об отсутствии в действиях ФИО9 составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 238, ч. 3 ст. 327 УК РФ.

При таких обстоятельствах доводы апелляционного представления об отмене приговора в отношении ФИО9 не подлежат удовлетворению.

Учитывая, что суд в соответствии со ст. 15 УПК РФ не является органом, осуществляющим уголовное преследование и не вправе в своей деятельности подменять стороны, а лишь предоставляет им равные возможности в осуществлении процессуальных полномочий, частное постановление, вынесенное судом в адрес руководителя СУ СК РФ по Камчатскому краю и прокурора Камчатского края, подлежит отмене, поскольку из содержания данного постановления следует, что суд фактически даёт указания правоохранительным органам как, по его мнению, необходимо производить предварительное расследование, а также о достаточности собранных доказательств.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого оправдательного приговора, в том числе и по иным доводам представления, судом не установлено.

Руководствуясь ст. 38913, 38920 , 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 28 октября 2019 года в отношении ФИО9 изменить.

Исключить из описательно - мотивировочной части приговора суждения суда о сомнительности и противоречивости выводов экспертов.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Зуевой М.Г. – удовлетворить частично.

Частное постановление Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 28 октября 2019 года отменить, апелляционное представление государственного обвинителя Зуевой М.Г. и апелляционную жалобу руководителя СО по особо важным делам СУ СК России по Камчатскому краю ФИО17 – удовлетворить.

Судья О.Б. Маслова