Решение № 2-1809/2017 2-1809/2017~М-1325/2017 М-1325/2017 от 9 октября 2017 г. по делу № 2-1809/2017

Дело № 2-1809/2017 г.


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 октября 2017 года

Московский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Нагаевой Т.В.,

при секретаре Журавлеве Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, мотивируя свои требования тем, что приговором мирового судьи судебного участка № 3 Московского района г. Калининграда ФИО6 от 19.10.2016г. по уголовному делу № 1-43/2016 ФИО1 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 128.1 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Апелляционным постановлением от 11.04.2017г. приговор мирового судьи судебного участка № 3 Московского района г. Калининграда ФИО7 от 19.10.2016г. в отношении ФИО1 оставлен без изменения, апелляционная жалоба частного обвинителя - без удовлетворения.

Заявление о привлечении к уголовной ответственности ФИО1, поданное ФИО2 14.04.2016г. мировому судье судебного участка № 4 Московского района г. Калининграда, на основании которого было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, не имело под собой никаких оснований и было продиктовано лишь намерением избежать уголовной ответственности за иное преступление (ч. 1 ст. 116 УК РФ), и привлечь ФИО1 к уголовной ответственности.

В данном случае уголовное дело, возбужденное в отношении истца, является делом частного обвинения, уголовное преследование осуществлялось частным обвинителем, поэтому при определении оснований для компенсации морального вреда необходимо исходить из положений п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ.

Уголовное дело № 1-43/2016 в отношении ФИО1 по обвинению в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, было возбуждено 14.04.2016 года, оправдательный приговор по делу вступил в законную силу 11.04.2017 года.

Таким образом, он, находясь в статусе подсудимого, незаконно подвергался уголовному преследованию по вине ФИО2 на протяжении года.

В своей профессии (юрист) ФИО1 постоянно общается с сотрудниками аппаратов судов общей юрисдикции, арбитражных судов, участвует в рассмотрении гражданских дел, в том числе, у мировых судей судебных участков № 3 и 4 Московского района г. Калининграда, Московском районном суде г. Калининграда.

Таким образом, о том, что он привлекается к уголовной ответственности, знали не только его коллеги по работе, члены его семьи, но и сотрудники судов, что на протяжении длительного количества времени причиняло ему нравственные страдания, наносило вред чести, достоинству и деловой репутации юриста. Кроме того, в период с 16.04.2016 по 11.04.2017 ФИО1 в силу привлечения его к уголовной ответственности был существенно ограничен в своих правах как человек и гражданин, находящийся под следствием.

Просил взыскать с ФИО2 в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 300 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил, что был ограничен в правах. При трудоустройстве у него могли возникнуть проблемы, если бы потребовалась справка о судимости, т.к. он был подсудимым. Обвинение его в совершении преступления по ч. 1 ст.128.1 УК РФ было продиктовано намерением ФИО2 избежать уголовной ответственности за совершенное преступление по ч. 1 ст. 116 УК РФ – причинение побоев 27.07.15.

Представил объяснения (л.д. 19), указав, что ФИО2 является причинителем морального вреда, т.к. являлся частным обвинителем по уголовному делу № 1-43/2016 по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ. При этом, ФИО2 не имея на то доказательств, в целях привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, и в целях избежать уголовной ответственности за иное преступление по уголовному делу № 1-11/2016 (ч.1 ст. 116 УК РФ), возложил на мирового судью обязанность по рассмотрению уголовного дела в отношение него (ФИО1), тем самым отвлекая суд от рассмотрения уголовного дела, возбужденного в отношении самого ФИО2

Представил объяснения (л.д. 79) указав, что, обратившись в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, ФИО2 нарушил и частично ограничил его конституционные права. Приговором суда по уголовному делу № 1-43/2016 он был оправдан и в соответствии с п.5 ст. 133 УПК РФ имеет право на возмещение вреда в порядке гражданского судопроизводства. Решением Московского районного суда г. Калининграда от 22 мая 2017 года по делу № 2-801/2017 установлено, что ФИО2 27 июля 2015 года нанес минимум один удар по лицу ФИО1, что на тот период являлось преступлением, предусмотренным ч. 1 ст. 116 УК РФ. Данная правовая позиция подтверждается определением Калининградского областного суда от 30 августа 2017 года. Таким образом, ответчик, не имея на то законных оснований, заведомо зная о том, что истец не совершал в отношение него противоправных действий, обратился в суд с заявлением с целью привлечь ФИО1 к уголовной ответственности. Продолжительность предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу № 1-43/2016 по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, составила с 14 апреля 2016 года по 11 апреля 2017 года, т.е. 362 дня. В указанное время истцу был нанесен ущерб профессиональной репутации юриста, истец был ограничен в доступе к государственной службе (п. 4 ст. 32 Конституции РФ), дело имело общественный резонанс среди собственников помещений многоквартирных домов в Московском районе г. Калининграде, т.к. истец работает в должности юриста управляющих компаний <данные изъяты>, а ответчик является собственником помещения по адресу: <адрес> и в качестве свидетелей по уголовным делам привлекал своих соседей, которым стало об обстоятельствах уголовного дела в отношении ФИО1 Кроме того, необходимо учитывать тот факт, что по состоянию на 05 октября 2017 года ФИО2 добровольно не принес извинений ФИО1 за причиненные нравственные страдания в результате незаконного уголовного преследования и продолжает обращаться в правоохранительные органы для привлечения истца с уголовной ответственности.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил, что реализовал конституционное право на судебную защиту, не имел цели причинить какой-либо вред ФИО1 Из Следственного комитета ему поступил ответ, что в действиях ФИО1 усматривались признаки преступления, только после чего им было подано встречное заявление мировому судье по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ. Событие преступления было со стороны ФИО1, не был доказан состав преступления, что подтвердили истец и очевидцы. Уголовное дело по ч. 1 ст. 116 УК РФ в отношении него (ФИО2) было прекращено в связи с декриминализацией статьи. На момент рассмотрения уголовного дела 1-11/16 не было судебной практики по прекращению преследования в связи с декриминализацией, представитель ему пояснил, что дело в любом случае будет прекращено, нет смысла возражать. Только приговор устанавливает виновность лица, чего не было. Истцом не представлено доказательств причинения ему морального вреда.

Представил возражения (л.д. 21-25), указав, что с исковыми требованиями ФИО1 не согласен. В своем исковом заявлении ФИО1 ссылается на нормы гражданского права, лишь указывая основные положения статей гражданского кодекса, без системной связи с иными нормами данного кодекса. П. 1 ст. 151 и п. 1 ст. 1099 ГК РФ устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе. Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных статьей 1100 ГК РФ случаев. Его обращение к мировому судье с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации. При разрешении вопроса о его вине в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении ФИО1 оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о его вине

Судебными инстанции не был установлен тот факт, и в материалах дела отсутствуют доказательства обратному, что, обращаясь с заявлением в порядке частного обвинения о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, он злоупотребил своим правом и действовал исключительно в целях причинения вреда обвиняемому.

Заявление о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 по ч.1 ст.128.1 УК РФ было подано им в суд 14.04.2016 года. Решение о подаче заявления было принято после получения ответа из СУ СК России по Калининградской области СО по Московскому району г.Калининграда от 25.03.2016 года, из которого следовало, что при проверке его заявления от 15.10.2015 года было установлено, что в действиях ФИО1 имеются признаки преступлений, предусмотренных ст.ст.128.1, 163, 306 УК РФ. Кроме того, из ответа СУ СК России по Калининградской области СО по Московскому району г.Калининграда от 04.04.2016 года следует, что его обращение от 15.10.2015 года в отношении ФИО1 было утеряно, проверка была проведена только в марте 2016 года.

Таким образом, его обращение в суд было обоснованным, и продиктовано предоставленным ему законом правом на судебную защиту. Неприязненных отношений к ФИО1, на которые он указывал в ходе уголовного судебного разбирательства, у него не имелось. Истец ФИО1 в своем иске не указал относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих, что он, обращаясь к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении него, преследовал цель необоснованного привлечения его к уголовной ответственности либо имел намерения причинить ему вред. Также ФИО1 не представил доказательства, подтверждающие факт злоупотребления правом с его стороны при обращении к мировому судье. Доводы ФИО1 о том, что он является юристом, и ему, как юристу, причинены нравственные страдания, нанесен вред его деловой репутации, поскольку он постоянно общается с сотрудниками аппаратов судов судебных участков мировых судей и Московского районного суда г.Калининграда, несостоятельны и не подтверждены допустимыми и достоверными доказательствами. Ссылка на существенное ограничение его прав как гражданина и человека, находящегося под следствием, надуманна, так как никаких ограничений (как в толковании уголовного, так и гражданского законодательства) связи с рассмотрением уголовного дела, не имелось. Доказательств этому также не представлено. Кроме того, ФИО1 ссылается на положения ч.ч.2,4 ст.61 ГПК РФ в обоснование требований. Вместе с тем, из указанных правовых норм следует, что преюдициальными для гражданского дела являются выводы приговора суда только по двум вопросам: имели ли место сами действия и совершены ли они данным лицом. Иные факты, содержащиеся в приговоре суда, преюдициального значения не имеют. Другие обстоятельства дела подлежат доказыванию и в том случае, если они были определены в приговоре суда.

Таким образом, сам факт вынесения в отношении ФИО1 оправдательного приговора по делу частного обвинения не является достаточным основанием для взыскания с него возмещения морального вреда. Оправдание ФИО1 приговором суда не может расцениваться как признание его, частного обвинителя, виновным.

Заслушав пояснения участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с ч. 1 ст. 45 Конституции РФ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Статья 22 УПК РФ предусматривает право лица выдвигать и поддерживать обвинение по уголовным делам частного обвинения в установленном данным Кодексом порядке.

Таким образом, возможность обращения с заявлением в порядке частного обвинения предусмотрена законом.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части первая, третья, пятая статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

В силу требования статей 151, 1064, пункта 1 статьи 1070, статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с нормами статей 133, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, частный обвинитель несет не только бремя доказывания обвинения, но и связанный с этим риск неблагоприятных последствий, вызванный необоснованностью обвинения.

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 2 июля 2013 года N 1059-0, истолкование статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" (в редакции постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. N 3 и от 2 апреля 2013 года N 6), право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части второй статьи 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 статьи 5 УПК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

в иных случаях, предусмотренных законом.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Право гражданина обратиться в суд с заявлением в порядке частного обвинения о совершении преступления было реализовано ответчиком ФИО2

Приговором мирового судьи 3-го судебного участка Московского района г. Калининграда от 19 октября 2016 года по делу № 143/2016 ФИО1 был оправдан по предъявленному ФИО2 обвинению в клевете (ч. 1 ст. 128.1 УК РФ) по факту сообщения о том, что ФИО2 избил его 27 июля 2015 года. Апелляционным постановлением Московского районного суда г. Калининграда от 11 апреля 2017 года приговор оставлен без изменения.

Истец ссылается на то, что ответчик злоупотребил правом частного обвинителя, его обращение в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности не имело под собой никаких оснований, направлено лишь причинить истцу вред.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 4 Московского района г. Калининграда от 21 июля 2016 года прекращено уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления в связи с устранением новым уголовным законом преступности и наказуемости этого деяния (ч. 2 ст. 24 УК РФ). При этом, указанным постановлением за частным обвинителем (потерпевшим) ФИО1 оставлено право на предъявление к ФИО2 гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства, что свидетельствует о том, что уголовное дело было прекращено в отношении ФИО2 по не реабилитирующим основаниям.

Решением Московского районного суда г. Калининграда от 22.05.2017 года по делу № 2-801/2017 (л.д. 72-75) с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана компенсация расходов на медицинские услуги <данные изъяты> рублей, компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, то есть всего <данные изъяты> рублей. В удовлетворении оставшейся части иска отказано. С ФИО2 в доход местного бюджета взыскана госпошлина в размере <данные изъяты> рублей.

В ходе рассмотрения дела суд полагал доказанным то обстоятельство, что 27 июля 2015 года, около 10 часов утра, ФИО2 в районе улиц Дюнная – Хрустальная г. Калининграда (в промежутке между офисом <данные изъяты> и Московским районным судом г. Калининграда) нанес минимум один удар по лицу ФИО1, причинив телесное повреждение – ссадину на слизистой верхней губы.

Определением Калининградского областного суда от 30.08.2017 года решение Московского районного суда г. Калининграда от 22.05.17. оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Согласно ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу ч. 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

В этом же Определении указано, что не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Из материалов дела следует, что ответчик, обращаясь в суд с заявлением частного обвинения в отношении ФИО1, преследовал цель необоснованного привлечения истца к уголовной ответственности, т.к. имел намерения избежать наказание за совершенное им деяние 27 июля 2015 года в отношении ФИО1, по факту причинения последнему телесных повреждений.

Незаконность привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, следовательно и противоправность действий частного обвинителя по изобличению подсудимого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ подтверждены, в т.ч. вступившим в законную силу решение суда от 30.08.2017 года, в связи с чем истец имеет право на возмещение вреда, причиненного ему незаконным уголовным преследованием в порядке частного обвинения.

Обращение ответчика не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (п. п. 1 и 2 ст. 10 ГК РФ).

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда, суд, руководствуясь положениями ст. 151 ГК РФ, учитывает степень и характер причиненных истцу нравственных страданий, в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности по вине ответчика, исходя из принципов разумности и справедливости, фактических обстоятельств дела, полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 3000 руб.

Ссылка ответчика на письмо СО по Московскому району г. Калининграда от 25.03.16. № 406-850-2016 (л.д. 26) о наличии оснований полагать, что в действиях ФИО1 имеются признаки преступлений, предусмотренных ст.ст. 128.1, 163, 306 УК РФ, правового значения для рассмотрения настоящего дела не имеет.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 3000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета госпошлину 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 12 октября 2017 года.

Судья: подпись