Апелляционное определение № 33-2060/2026 от 26 апреля 2026 г.

УИД 72RS0025-01-2025-006407-13

Номер дела в суде первой инстанции 2-6354/2025

Дело №33-2060/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ определение

г. Тюмень 27 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего судьи: Чесноковой А.В.,

судей: Котовой С.М., Шараповой Н.Ф.,

при секретаре: Загородных Е.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе (с учетом дополнений) ответчика УМВД России по Тюменской области на решение Центрального районного суда г.Тюмени от 06 ноября 2025 года, которым постановлено:

«исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать работодателя ФИО1 (паспорт <.......>) в период его службы в СВПЧ-15 УПО УВД Тюменского облисполкома – УМВД России по Тюменской области (ИНН <.......>), виновным в произошедшем 25 января 1979 года несчастном случае с ФИО1 при исполнении служебных обязанностей в СВПЧ-15 УПО УВД Тюменского облисполкома.

В остальной части отказать».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Чесноковой А.В., объяснения представителя ответчика УМВД России по Тюменской области – ФИО2 и ФИО3, действующих на основании доверенностей соответственно от 08 февраля 2024 года и 07 июля 2025 года, и настаивавших на удовлетворении апелляционной жалобы, представителя ответчика ГУ МЧС России по Тюменской области - ФИО4, действующего на основании доверенности от 30 декабря 2025 года, оставившего принятие решения на усмотрение суда, представителя истца ФИО1, - ФИО5, действующего на основании доверенности от 10 февраля 2025 года и возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Истец ФИО1 обратился с иском к Главному Управлению МЧС России по Тюменской области, УМВД России по Тюменской области, в котором с учетом уточнений исковых требований, просит установить виновное ответственное лицо (работодателя) в причинении вреда здоровью в результате военной травмы при исполнении служебных обязанностей несовершеннолетним сотрудником ФИО1, 25.01.1979 г. в СВПЧ-15 УПО УВД Тюменского облисполкома.

Требования мотивированы тем, что 15.09.1978 года ФИО1 был принят на службу в органы внутренних дел на должность пожарного СВПЧ-15 УПО УВД Тюменского облисполкома в семнадцатилетнем возрасте. В нарушение требований пункта 3 Постановления Совмина СССР от 23.10.1973 N 778 "Об утверждении Положения о прохождении службы рядовым и начальствующим составом органов внутренних дел", согласно которому на службу в органы внутренних дел принимаются граждане СССР не моложе 18-летнего возраста, истец был принят на службу. Согласно Приказа МВД СССР от 11 сентября 1972 года утверждено "Наставление по пожарно-строевой подготовке", в котором отражено: «В период обучения пожарные выезжают на пожары, но не допускаются к работам на высотах, в сильно задымленных помещениях и непосредственно в районе очага пожара. По окончании первоначальной подготовки от обучавшихся принимаются зачеты по пройденной программе и технике безопасности комиссией, назначенной начальником части». Истец первоначальную подготовку соответствующим образом не прошел, не достиг совершеннолетнего возраста, соответственно по факту являлся стажером, который не мог быть допущен к тушению пожара, а тем более к работам на высоте. Руководители пожарной части СВПЧ-15 не были наделены никакими полномочиями привлекать для тушения возможных пожаров и возгораний от простых до сложных несовершеннолетнего семнадцатилетнего ребёнка, не имеющего необходимой подготовки и не прошедшего обучение по первоначальной подготовке для вновь принятых в подразделения пожарной охраны МВД на должность пожарных. В связи с не укомплектованностью личным составом дежурных караулов пожарной части (СВПЧ-15) и в связи со служебной необходимостью руководители стали привлекать истца к тушению возможных пожаров и возгораний. При этом начальник пожарной части и начальник дежурного караула не обеспечили безопасность семнадцатилетнего пожарного и личного состава, организовывая работу по тушению пожара без учета всех рисков и не принимая меры по их предотвращению. Руководством пожарной части не было организовано обучение истца по специальной первоначальной подготовке, по технике безопасности при работе с пожарно-техническим вооружением и инвентарём, переносными пожарными лестницами, работе на высотах, по обесточиванию токоведущих жил, боевом развёртывании, при тушении пожара, стажировка и дублирование. 25.01.1979 года истец был направлен на высотные работы при тушении пожара и получил тяжелую производственную травму в виде сотрясения головного мозга, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве, поскольку руководители пожарной части СВПЧ-15 отправили несовершеннолетнего неподготовленного сотрудника для выполнения задач, на которые его не имели права отправлять. Причиной происшествия стало грубое нарушение норм техники безопасности в пожарной охране МВД, охраны труда и законодательства о труде несовершеннолетних: при тушении пожара с направлением несовершеннолетнего сотрудника, не подготовленного для этого, на высотные работы в ночное время, проработавшего более 23 часов подряд, в нарушение ст. 48 КЗоТ РСФСР (действовавшему в тот период), запрещающей ночную работу несовершеннолетних. Руководители СВПЧ-15 УПО УВД г. Тюмени обязаны были предвидеть возможность наступления вредных последствий и действовать с той степенью осмотрительности, которая позволила бы избежать наступление общественно-опасных последствий при направлении на тушение пожара лица, которого нельзя было допускать к данным видам работ в силу возраста, усталости, ночного времени работы и отсутствия специальной подготовки. До 09.06.1998 года истец проходил службу в органах внутренних дел в различных подразделениях УГПС УВД Тюменской области, после чего был уволен на основании приказа начальника УГПС УВД Тюменской области № 252 л\с от 08.06.1998 года по ограниченному состоянию здоровья. Согласно свидетельству о болезни № 1481 от 29.05.1998 года, у истца выявлены отдаленные последствия черепно-мозговой травмы вследствие военной травмы, полученной в период военной службы в органах внутренних дел. Вследствие военной травмы и получения посттравматического органического поражения головного мозга, истец полностью утратил трудоспособность, у него бессрочно установлена инвалидность второй группы. Согласно акта от 20 мая 1998 года отряда государственной противопожарной службы № 32 УГПС УВД Тюменской области о несчастном случае на производстве, 25 января 1979 года в 07 часов 20 минут (прослужив полных 23 часа в сутки) 17- летний несовершеннолетний юноша, при тушении пожара упал спиной с высоты на ледяной покров почвы.

В суде первой инстанции:

представитель истца ФИО5 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске;

представитель ответчика УМВД России по Тюменской области ФИО2 исковые требования не признал, полагал их неподлежащими удовлетворению, просил применить срок исковой давности, предусмотренный ст. 392 ТК РФ;

представитель ответчика Главного Управления МЧС России по Тюменской области ФИО4 исковые требования не признал, полагал их неподлежащими удовлетворению.

Судом постановлено указанное выше решение, с которым не согласен представитель ответчика УМВД России по Тюменской области – ФИО2

В апелляционной жалобе (с учетом дополнений) ответчик просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В доводах жалобы указывает, что суд первой инстанции ошибочно пришел к выводу о неприменении к данным требованиям срока давности, так как это иск о возмещении вреда здоровью. Между тем, ответчик указывает, истец просил не возместить вред, он просил установить вину работодателя в несчастном случае 1979 года. Это является индивидуальным трудовым спором. Согласно ст. 392 ТК РФ (также было предусмотрено и ранее действовавшим КЗоТ), срок обращения в суд составляет 3 месяца.

Считает, что истец оспаривает содержание акта о несчастном случае от 1998 года, о котором он знал как минимум с 2011 года (когда участвовал в другом судебном процессе). Таким образом, иск подан спустя 27 лет после того, как истец узнал о предполагаемом нарушении своего права, что является грубым пропуском всех возможных сроков.

Полагает, что суд не дал надлежащей оценки акту от 20.05.1998 г., на который ссылается истец, поскольку в акте указано, что причиной травмы (падение с крыши вагончика при тушении пожара) стал «скат крыши и наличие ледяной корки», в пункте 8 акта, где указываются лица, допустившие нарушения требований охраны труда, не указано ни одного человека или нарушения со стороны организации. Материалы дела свидетельствуют о том, что причиной несчастного случая стала неосторожность самого истца при работе в условиях ограниченной видимости и гололеда.

Указывает на упоминание в решении личностного конфликта между сотрудниками, который работодатель не только не устранил, но и допустил его продолжение, что привело к потере трудоспособности, однако о каком именно конфликте шла речь ответчику непонятно.

Заявитель указывает на ошибочное определение предмета спора, так как в решении суд сделал вывод о том, что срок для взыскания утраченного заработка не истек. Однако истец ФИО1 вообще не заявлял таких требований.

Возлагая на УМВД ответственность за причинение вреда истцу в результате несчастного случая, произошедшего в 1979 году, суд не учел, что на тот период действовало специальное законодательство, регламентирующее деятельность сотрудников ОВД, которое не предусматривало положения о выплатах в целях возмещения вреда в случае причинения увечья или иного повреждения здоровья в связи с осуществлением служебной деятельности, такая возможность была установлена только Законом РФ «О милиции».

Согласно п. 62 Положения о прохождении службы рядовым и начальствующим составом органов внутренних дел, утвержденного постановлением Совмина СССР от 23.10.1973 N 778, лица рядового и начальствующего состава, потерявшие за время службы в органах внутренних дел трудоспособность и ставшие инвалидами, имели право на получение пенсии по инвалидности, независимо от продолжительности их службы в органах внутренних дел.

В системе действующего правового регулирования ч. 4 ст. 29 Закона РФ «О милиции» предполагает выплату государством ежемесячной денежной компенсации сотрудникам милиции в возмещение вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья в связи с осуществлением ими служебной деятельности, исключающим для них возможность дальнейшего прохождения службы. По смыслу правовой позиции, сформулированной КС РФ в определении от 27.12.2005г. № 523-О, государство, установливая систему компенсаций, выступает не как страхователь, не как причинитель вреда и не как должник по деликтному обязательству, а как публичный орган, выражающий общие интересы, и как распорядитель бюджета, создаваемого и расходуемого в общих интересах.

Судом не учтено, что ФИО1 трижды обращался в суд с иском о взыскании задолженности по денежной компенсации в целях возмещения вреда в 2011, 2015 и 2018 годах и судебными постановлениями истцу было отказано в удовлетворении иска. Решениями Центрального районного суда г. Тюмени от 04.05.2011г., 10.11.2015г., 23.01.2016г., 12.01.2018г. было установлено, что причинение вреда здоровью ФИО1 произошло 25.01.1979г., то есть до 1 марта 1993 года, и вред был возмещен по действующему в тот период законодательству, поэтому положения статей 1085-1094 ГК РФ на данные правоотношения не распространяются.

На апелляционную жалобу ответчика УМВД России по ТО поступили письменные возражения от истца ФИО1, согласно которых он просит в удовлетворении апелляционной жалобы заявителя отказать.

Информация о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции была заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда http://oblsud.tum.sudrf.ru (раздел судебное делопроизводство).

Истец ФИО1, извещённый о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, ходатайств об отложении дела слушанием не заявлял.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, как это предусмотрено ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., был принят на службу в органы внутренних дел на должность пожарного СВПЧ-15 УПО УВД Тюменского облисполкома 15.09.1978 г.

В соответствии с актом о несчастном случае на производстве от 20.05.1998 (повторный, акт за № 1 от 26.01.1979 г. был утерян при переезде пожарной части на новое место дислокации), 25.01.1979г. ФИО6 при тушении пожара в строительном вагончике по <.......> г. Тюмени выполнял работы по вскрытию металлической обшивки вагончика и при переходе с крыши на приставную лестницу поскользнулся, потеряв координацию, упал спиной на ледяной покров земли (высота около 2,5 метров), в результате чего получил сотрясение головного мозга. Причиной несчастного случая указан скат крыши строительного вагончика и наличие ледяной корки на металлической обшивке.

В пункте 8 акта «Лица, допустившие нарушение государственных нормативных требований по охране труда» (ф.и.о. лиц с указанием нарушенных ими требований, организация, работниками которой являются эти лица) какая-либо информация не указана.

ФИО1 состоит на социальном учете в УМВД как инвалид вследствие военной травмы, на него заведено наблюдательное дело.

В соответствии с выпиской из истории болезни стационарного больного Ишимской хирургической больницы Министерства здравоохранения СССР от 06.02.1979, ФИО1 в возрасте 17 лет поступил с диагнозом «Сотрясение головного мозга». Краткий анамнез, диагностическое исследование: во время тушения пожара упал с высоты.

Согласно справке ОГПС-32 УГПС УВД Тюменской области от 16.03.1998г., ФИО1 действительно 25.01.1979г. при тушении пожара в балке-вагончике лесобазы по <.......> получил травму.

С 15.09.1978г. по 09.06.1998 года ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел в различных подразделениях УГПС УВД Тюменской области, после чего был уволен на основании приказа начальника УГПС УВД Тюменской области № 252 л\с от 08.06.1998 года по ограниченному состоянию здоровья.

Согласно свидетельству о болезни № 1481 от 29.05.1998 года, у истца выявлены отдаленные последствия черепно-мозговой травмы вследствие военной травмы, полученной в период военной службы в органах внутренних дел.

Поскольку на момент получения травмы 25.01.1979г. ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел, суд нашел возможным признать работодателя ФИО1 в период его службы в СВПЧ-15 УПО УВД Тюменского облисполкома – УМВД России по Тюменской области, виновным в произошедшем 25 января 1979 года несчастном случае с ФИО1 при исполнении служебных обязанностей в СВПЧ-15 УПО УВД Тюменского облисполкома.

В удовлетворении исковых требований к Главному Управлению МЧС России по Тюменской области суд отказал.

Доводы ответчика УМВД России по Тюменской области о пропуске срока обращения в суд, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, судом были отклонены, поскольку к требованиям о возмещении вреда здоровью сроки исковой давности не применяются, что следует из положений статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, в отношении требований о взыскании утраченного заработка годичный срок не истек.

Судебная коллегия по гражданским делам не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации названы принципы равенства прав и возможностей работников, установления государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, осуществления государственного контроля (надзора) за их соблюдением, обеспечения права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, обязанности сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно абзацу 4 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

В соответствии со статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 15 сентября 1978 года был принят на службу в ГУ МЧС России по Тюменской области на должность пожарного СВПЧ-15 УПО УВД Тюменского облисполкома.

25 января 1979 года при исполнении трудовых обязанностей при тушении пожара ФИО1 получил производственную травму в виде сотрясения мозга, о чем составлен акт о несчастном случае на производстве. При этом причиной происшествия указано – скат крыши строительного вагончика и наличие ледяной корки на металлической обшивке (л.д.21-23).

В строке акта о лицах, допустивших нарушение государственных нормативных требований по охране труда – какая-либо информация отсутствует.

Согласно выписке из истории болезни амбулаторного, стационарного больного от 6 февраля 1979 года следует, что ФИО1 выставлен диагноз – сотрясение головного мозга (л.д. 24).

Из выписки из приказа № 252 л/с от 08 июня 1998 года следует, что ФИО7, заместитель начальника ПЧ-21, с 09 июня 1998 года уволен в запас на основании пункта 3 статьи 58 (по ограниченному состоянию здоровья) Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации (л.д. 28).

Согласно приказу начальника ГУВД Тюменской области № 659 от 12 августа 1999 года ФИО1 назначены: единовременное пособие в размере пятилетнего денежного содержания, ежемесячная компенсации в размере разницы между получаемым им на момент увольнения денежным содержанием и назначенной пенсией. На основании этого приказа произведены следующие выплаты: единовременное пособие в размере пятилетнего денежного содержания; ежемесячные выплаты ФИО1 компенсации в размере разницы между получаемым им на момент увольнения денежным содержанием и назначенной пенсией (л.д. 72).

05 мая 2004 года ФИО1 присвоена II группа инвалидности бессрочно (л.д.46).

Из копии письма УМВД РФ по Тюменской области от 22 апреля 2013 года, направленного в адрес истца следует, что с 09 июня 1998 года ФИО1 являлся получателем пенсии за выслугу лет, в дальнейшем при установлении в феврале 1999 года инвалидности, с 1 марта 1999 года на основании его заявления назначена пенсия по инвалидности (л.д. 41-42).

Первоначально истец как следует из иска обратился с требованиями о признании вины работодателя в несчастном случае от 25 января 1979 года при исполнении им служебных обязанностей в СВПЧ-15 УПО МВД Тюменского облисполкома (л.д. 11).

Впоследствии истец уточнил исковые требования и просил установить виновное ответственное лицо (работодателя) в причинении вреда в результате военной травмы при исполнении служебных обязанностей несовершеннолетним сотрудником ФИО1 в СВПЧ-15 УПО УВД Тюменского облисполкома. (л.д. 68-70).

Таким образом, судебная коллегия считает, что истец, заявляя требования о признании вины работодателя в несчастном случае, произошедшем 25 января 1979 года, фактически оспаривает акт о несчастном случае на производстве.

Понятие несчастного случая на производстве содержится в ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", под которым понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Право квалификации несчастного случая как несчастного случая на производстве или как несчастного случая, не связанного с производством, предоставлено комиссии, проводившей расследование (ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Между тем, в силу ст. 231 Трудового кодекса Российской Федерации разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд. В этих случаях подача жалобы не является основанием для невыполнения работодателем (его представителем) решений государственного инспектора труда.

Понятие индивидуального трудового спора дано в ст. 381 Трудового кодекса Российской Федерации, это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что споры, связанные с расследованием и оформлением актов о несчастном случае на производстве, в том числе о признании не соответствующими действительности содержания акта о несчастном случае на производстве, установление вины работодателя в несчастном случае на производстве относится к индивидуальному трудовому спору.

Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (ст. 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации) у работодателя по последнему месту работы.

Суд апелляционной инстанции, с учетом заявленного ответчиком ходатайства о пропуске истцом срока на обращение в суд с иском за защитой нарушенного права, руководствуясь статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации (аналогичное положение о трехмесячном сроке обращения в суд содержала и ст. 211 КЗоТ РСФР). установив, что расследование несчастного случая завершено и 25 января 1979 года составлен акт о несчастном случае формы Н-1 (повторный акт о несчастном случае от 20 мая 1998 года), о котором истец ФИО1 знал, что подтверждается представленными в суд апелляционной инстанции копиями апелляционных определений Тюменского областного суда от 12 сентября 2018 года, от 30 марта 2016 года, а также принимая во внимание обращение истца с иском в суд только 09 июня 2025 года, при этом учитывая, что истцом не представлено уважительных причин пропуска срока, судебная коллегия приходит к выводу о пропуске истцом установленного положениями ст. 392 Трудового срока Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд.

Согласно ч. 5 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2, 3 и 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом.

Пропуск срока для обращения в суд, о применении которого заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.

Судебная коллегия отмечает, что истцом не представлено доказательств уважительности причин пропуска срока на обращение в суд.

Учитывая изложенное выше, судебная коллегия находит ошибочным вывод суда первой инстанции о неприменении к заявленным истцом требованиям срока обращения в суд, предусмотренного ст. 392 ТК РФ.

Также судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о неприменении в настоящем гражданском деле к требованиям о возмещении вреда здоровью срока исковой давности, а также, что в отношении требований о взыскании утраченного заработка годичный срок не истек, поскольку из представленных материалов дела видно, что требований о возмещении вреда здоровью, равно как и требований о взыскании утраченного заработка истцом заявлено не было, ФИО1 оспаривал акт о несчастном случае путём установления вины работодателя.

Таким образом, разрешая заявленные требования, суд допустил нарушения норм материального и процессуального права, в связи с чем решение суда в части удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании работодателя ФИО1 в период его службы в СВПЧ-15 УПО УВД Тюменского облисполкома – УМВД России по Тюменской области, виновным в произошедшем 25 января 1979 года несчастном случае с ФИО1 при исполнении служебных обязанностей в СВПЧ-15 УПО УВД Тюменского облисполкома подлежит отмене с вынесением в указанной части нового решения об отказе в удовлетворении указанной части иска. В остальной части решение подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия Тюменского областного суда

о п р е д е л и л а:

решение Центрального районного суда г.Тюмени от 06 ноября 2025 года отменить в части удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании работодателя ФИО1 в период его службы в СВПЧ-15 УПО УВД Тюменского облисполкома – УМВД России по Тюменской области, виновным в произошедшем 25 января 1979 года несчастном случае с ФИО1 при исполнении служебных обязанностей в СВПЧ-15 УПО УВД Тюменского облисполкома, принять в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении указанной части иска.

В остальной части решение Центрального районного суда г. Тюмени от 6 ноября 2025 года оставить без изменения.

Председательствующий: (подпись)

Судьи коллегии: (подписи)

Мотивированное апелляционное определение составлено 01 июня 2026 года.

Копия верна: судья Тюменского

Областного суда А.В. Чеснокова