Апелляционное определение № 33-1995/2026 от 27 апреля 2026 г.

Судья Иванова И.А. УИД 39RS0002-01-2023-005050-82

Дело № 2-22/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-1995/2026
28 апреля 2026 г.
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Никифоровой Ю.С.

судей Харитоненко Н.О., Жогло С.В.

при секретаре ФИО5,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО10 в лице представителя ФИО13 на решение Центрального районного суда г. Калининграда от 27 октября 2025 г. по гражданскому делу по иску ФИО10 к ФИО11 о признании договоров дарения недействительными, признании права собственности в порядке наследования по завещанию.

Заслушав доклад судьи ФИО14, объяснения представителя истца ФИО10 ФИО13, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения ФИО11 и ее представителя ФИО12, полагавших решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО10 обратилась в суд с иском к ФИО11, в котором указала, что ДД.ММ.ГГГГ умер ее отец ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 составлено завещание, согласно которому все свое имущество, принадлежащее ему на момент смерти, он завещает своей дочери ФИО10 (ФИО15) А.В.

ФИО1 состоял в зарегистрированном браке с ФИО11

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на основании договоров дарения подарил своей супруге ФИО11 однокомнатную квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, и земельный участок, общей площадью 1 000 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>.

Указывала на наличие у нее сомнений относительно подписания данных договоров самим ФИО1, ввиду того, что на момент совершения спорной сделки умерший ФИО1 страдал онкологическим заболеванием и находился на соответствующем лечении. Также ссылалась на то, что в силу болезни на момент сделки ФИО1 претерпевал сильный психологический стресс, психологическая адаптация была нарушена, общее состояние сопровождалось метаболическими нарушениями, болевым синдромом, общей тяжелой интоксикацией организма, в том числе лекарственными и наркотическими анальгетиками, оказывающими повреждающее действие на центральную нервную систему, что, по ее мнению, указывает на то, что на момент подписания договоров дарения умерший не мог понимать значение своих действий и руководить ими

Полагая свои права нарушенными, ФИО10 просила, с учетом уточненных требований, признать недействительными договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ и договор дарения земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, применить последствия недействительности сделки.

Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 27 октября 2025 г. исковые требования ФИО10 оставлены без удовлетворения.

Дополнительным решением Центрального районного суда г. Калининграда от 22 декабря 2025 г. с ФИО10 в пользу федерального бюджетного учреждения Калининградская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации взысканы денежные средства в счет возмещения расходов по оплате судебной почерковедческой экспертизы в размере 8 672 рублей на основании счета № от ДД.ММ.ГГГГ

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ФИО10 в лице представителя ФИО13 просит решение суда отменить, вынести новое решение, которым удовлетворить требований. Указывает, что судом нарушен принцип свободной оценки доказательств. Так, обращает внимание, что по данному делу проведено две судебные почерковедческие экспертизы, выводы которых противоречат друг другу, что, по ее мнению, являлось основанием для проведения по делу повторной экспертизы, что судом сделано не было и были созданы неравные условия для сторон в процессе доказывания. Также, критикуя решение суда, указывает на то, что суд не привел мотивов, по которым он счел вероятные выводы негосударственной экспертизы более убедительными, чем категорические выводы государственной экспертизы.

От представителя ответчика ФИО11 ФИО12 поступили возражения на апелляционную жалобу с просьбой об оставлении решения суда первой инстанции без изменения.

В судебное заседание иные лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом. О причинах неявки суду не сообщали, об отложении дела не просили. С учетом положений ст.ст. 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения участников судебного разбирательства, проверив материалы дела в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Так, судом установлено и подтверждается материалами дела, ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО1

Нотариусом Калининградского нотариального округа ФИО6 открыто наследственное дело № к имуществу умершего ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ с заявлениями о принятии наследства после смерти мужа ФИО1 обратилась супруга ФИО11

ДД.ММ.ГГГГ с заявлениями о принятии наследства после смерти отца ФИО1 обратилась дочь ФИО10 в лице представителя ФИО7

Согласно завещанию от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 все имущество, принадлежащее ему ко дню смерти, в чем бы оно не заключалось и где бы не находилось завещал ФИО10 (ФИО15) А.В. Указанное завещание на момент смерти ФИО1 не отменялось, не изменялось, новое завещание не составлялось.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 выданы свидетельства о праве на наследство по закону на денежные средства, на страховую пенсию по старости, на ежемесячную денежную выплату, компенсации за самостоятельно приобретенный протез.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 выданы свидетельства о праве на наследство по завещанию на денежные средства, на страховую пенсию по старости, на ежемесячную денежную выплату, компенсации за самостоятельно приобретенный протез.

Также судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО11 заключены два договора дарения, согласно которым ФИО1 безвозмездно передал в собственность ФИО11 жилое помещение (квартиру) с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес>, а также земельный участок, с кадастровым номером №, общей площадью 1000 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>.

Согласно выписки из ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ за ФИО11 зарегистрировано право собственности на указанные объекты недвижимости.

Обращаясь в суд с иском о признании недействительным договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка и жилого помещения, заключенных между ФИО1 и ФИО11, сторона истца ссылалась на то, что состояние здоровья дарителя на дату заключения договора не позволяло ему понимать значение своих действий и руководить ими, а также то обстоятельство, что подписи в договорах не принадлежат умершему ФИО1

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд доводы истца нашел необоснованными, с чем судебная коллегия полагает возможным согласиться.

Так, согласно п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В соответствии с п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу п. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

В силу п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании этой статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абз. 2,3 п. 1 ст.171 данного кодекса (п. 3).

Проверяя доводы истца, указанные в обоснование заявленных требований, в части отсутствия действительной воли наследодателя на отчуждение квартиры и земельного участка супруге ФИО11 и настаивавшей на удовлетворении исковых требований на основании ст. 177 ГК РФ, судом по делу была назначена заочная судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ «Психиатрическая больница Калининградской области №1» от 19 июня 2024 г. № ФИО1 на момент подписания договоров дарения квартиры и земельного участка находился в таком состоянии, что мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Также судом было установлено, что 2 ноября 2022 г., через пять дней после заключения оспариваемых договоров, наследодателем был заключен договор купли – продажи транспортного средства с ФИО8, который был допрошен в качестве свидетеля и пояснил, что перед заключением договора купли - продажи автомобиля он беседовал с ФИО1, они разговаривали про машину около 20 минут. ФИО1 рассказал о техническом состоянии автомобиля, почему купил автомобиль, почему продает. Также указал, что было видно, что человек болеет, однако он полностью осознавал, что происходит, отдавал отчет своим действиям.

Совокупность приведенных доказательств позволила суду придти к выводу о необоснованности доводов истца о наличии у наследодателя ФИО1 на юридически значимый момент порока воли и о неспособности наследодателя понимать значение своих действий и руководить ими вследствие заболевания в момент заключения договоров дарения, которые могли бы свидетельствовать о недействительности оспариваемых сделок.

Выводы суда в указанной части сомнений в законности у судебной коллегии не вызывают.

Проверяя доводы искового заявления ФИО10 о подписании оспариваемых договоров дарения не ФИО1, а иным лицом, и не соглашаясь с ними, суд исходил из следующего.

Из содержания положений ст. 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лиц, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Так, судом было установлено, что 27 октября 2022 г. проводилась выездная регистрация оспариваемых договоров дарения специалистом Росреестра ФИО9, который лично выезжал по адресу проживания ФИО1 для подписания договоров дарения и принятия от сторон договоров заявлений на совершение регистрационных действий по регистрации права собственности на объекты недвижимости.

Как пояснила ответчик ФИО11, необходимость в выездной регистрации была обусловлена состоянием здоровья ее супруга ФИО1

Судом был допрошен специалист Росреестра ФИО9 в качестве свидетеля, который пояснил, что договоры дарения жилого помещения и земельного участка ФИО1 подписывал собственноручно в его присутствии, а также расписался в заявлениях о государственной регистрации права. Также указал, что ФИО1 документы подписывал медленно, когда он зашел в комнату ФИО1 лежал, супруга помогла ему привстать.

Материалами реестровых дел, как жилого помещения, так и земельного участка подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ в Управление Росреестра по установленной форме ФИО1 и ФИО11 лично поданы заявления о совершении регистрационных действий.

Для проверки доводов истца о непринадлежности подписи и расшифровки подписи от имени дарителя в оспариваемых договорах ФИО1, судом по делу была назначена почерковедческая экспертиза и в качестве исследуемых объектов на экспертизу представлены по одному экземпляру договоров дарения, а также свободные образцы подписи и почерка ФИО1 Проведение экспертизы поручено ФБУ КЛСЭ Министерства юстиции РФ.

Из заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной ФБУ КЛСЭ Министерства юстиции РФ, следует, что подпись от имени ФИО1 и запись «ФИО1» (расшифровка подписи), расположенные в графе «даритель» раздела «4. Подпись сторон» в договоре дарения квартиры с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, заключенному между ФИО1 и ФИО11, выполнена не ФИО1, а другим лицом. Решить вопрос – ФИО1 или другим лицом выполнена подпись от имени ФИО1, расположенная в графе «даритель» раздела «4. Подпись сторон» в договоре дарения земельного участка с кадастровым номером № расположенного по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенном между ФИО1 и ФИО11, не представляется возможным. Запись «ФИО1» (расшифровка подписи), расположенная в графе «Даритель» раздела «4. Подпись сторон» в договоре дарения земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенном между ФИО1 и ФИО11, выполнена не ФИО1, а другим лицом.

Настаивая на личном подписании оспариваемых договоров ФИО1, ответчик ФИО11 настаивала на том, что ею и ФИО1 были подписаны по два экземпляра договоров дарения в присутствии специалиста Росреестра, которые были сданы для государственной регистрации перехода права собственности и имеют отметку Росреестра, а также обращала внимание на личную подпись ФИО1 в заявлениях, поданных в Росреестр для совершения регистрационных действий. Поскольку вторые экземпляры договоров дарения и заявления о совершении регистрационных действий не являлись предметом исследования почерковедческой экспертизы, судом по делу была назначена дополнительная почерковедческая экспертизы с объектами исследования: договоры дарения квартиры и земельного участка по два экземпляра и заявления о совершении регистрационных действий, проведение которой поручено другому экспертному учреждению ООО «1-ый региональный Центр судебной экспертизы, оценки и консалтинга», эксперту также представлены дополнительные свободные образцы почерка ФИО1

Из заключения эксперта ООО «1-ый региональный Центр судебной экспертизы, оценки и консалтинга» № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что подписи от имени ФИО1 и их расшифровки в каждом из двух экземпляров договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, в каждом из двух экземпляров договора дарения земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, в заявлении о государственной регистрации права на жилое помещение от ДД.ММ.ГГГГ и в заявлении о государственной регистрации права на земельный участок от ДД.ММ.ГГГГ выполнены вероятнее всего одним лицом. Подписи от имени ФИО1 и их расшифровки в каждом из двух экземпляров договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, в каждом из двух экземпляров договора дарения земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, в заявлении о государственной регистрации права на жилое помещение от ДД.ММ.ГГГГ и в заявлении о государственной регистрации права на земельный участок от ДД.ММ.ГГГГ вероятнее всего выполнены самим ФИО1

Кроме того экспертом указано, что ответить на поставленные вопросы в категорической форме не представилось возможным.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательства того, что умерший ФИО1 не заключал и не подписывал договоры дарения квартиры и земельного участка.

С такими выводами суда судебная коллегия соглашается, поскольку они основаны на оценке доказательств, которая произведена в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ и подробно приведена в оспариваемом судебном акте.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы истца в части несогласия с оценкой судом имеющихся в материалах дела заключений судебных почерковедческих экспертиз, судебная коллегия отмечает, что экспертиза не является единственным средством доказывания, которым устанавливаются юридически значимые обстоятельства по делу, оценивается судом в совокупности с иными доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы.

При этом в ходе судебного разбирательства допрошенный судом в качестве свидетеля специалист Росреестра ФИО9, осуществляющий услугу выездного обслуживания на дому по приему документов у ФИО1 и ФИО11 для кадастрового учета и регистрации прав на недвижимость на основании оспариваемых договоров дарения земельного участка и квартиры, подтвердил, что договоры дарения подписывались ФИО1 в его присутствии, указав на болезненное состояние дарителя и необычную позу при подписании договора (супруга помогла ему привстать), а также на медленность исполнения подписи и ее расшифровки в договорах.

Показания данного свидетеля в указанной части какими – либо иными доказательствами не опровергнуты и обоснованно приняты судом в качестве допустимого и достоверного доказательства по делу.

При проведении по делу дополнительной экспертизы ООО «1-ый региональный Центр судебной экспертизы, оценки и консалтинга» экспертом было отмечено, что спорные записи от имени дарителя как в спорных договорах дарения как квартиры и земельного участка, так и в заявлениях на совершение регистрационных действий совпадают по всем общим и частным признакам и выполнены вероятнее всего одним лицом.

Также экспертом обращено внимание на неустойчивый темп письма от среднего до замедленного в исследуемых документах, что свидетельствует о выполнении записей под влиянием сбивающих факторов, не связанных с намеренным изменением почерка, включая необычное состояние исполнителя, что и не позволило эксперту придти к более категоричным выводам при ответах на поставленные вопросы.

Приведенные выводы эксперта в полной мере согласуются с показаниями свидетеля ФИО9, о том, что подписание оспариваемых договоров дарения производилось лично ФИО1, который находился в болезненном состоянии в необычной позе.

Что же касается выводов эксперта ФБУ КЛСЭ Министерства юстиции РФ, то судом обоснованно обращено внимание на то, что на исследовании в данном экспертом учреждении находились только договоры дарения по одному экземпляру и при проведении экспертизы экспертом хотя и было указано, не было учтено наличие сбивающих факторов, таких как болезненное состояние ФИО1, необычная поза при исполнении подписи и ее расшифровки в исследуемых документах.

Таким образом, совокупность приведенных доказательств и позволила суду придти к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых договоров порочными и о наличии воли ФИО1 на отчуждение жилого помещения и земельного участка своей супруге ФИО11 на основании договоров дарения.

Наряду с изложенным, судебная коллегия обращает внимание на то, что в суде апелляционной инстанции представителем истца ФИО13 было заявлено ходатайство о проведении по делу комплексной повторной почерковедческой экспертизы с ссылкой на противоречивые выводы проведенных судом первой инстанции экспертиз, однако в последствии от указанного ходатайства представитель истца отказался и просил рассматривать апелляционную жалобу по имеющимся в деле доказательствам.

Между тем, у судебной коллегии оснований для иной оценки доказательств, не имеется, поскольку положения ст. 67 ГПК РФ судом нарушены не были, все представленные документы были исследованы судом и оценены.

Таким образом, приводимые в апелляционной жалобе доводы стороны истца выводов суда не опровергают, а сводятся лишь к несогласию с ними и субъективной оценке установленных обстоятельств, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, поэтому не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда.

Оснований для отмены или изменения решения суда, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, с учетом доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Центрального районного суда г. Калининграда от 27 октября 2025 г. и дополнительное решением Центрального районного суда г. Калининграда от 22 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 апреля 2026 г.