Апелляционное постановление № 22-108/2017 от 26 октября 2017 г. по делу № 22-108/2017

Председательствующий – судья Абдулхалимов И.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 октября 2017 года город Владивосток

Тихоокеанский флотский военный суд в составе судьи Минашкина А.Н., при секретаре Букиной В.Ю., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Тихоокеанского флота майора юстиции ФИО10, рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшей и гражданского истца ФИО1., а также защитника осуждённого – адвоката Каврыжникова И.О. на приговор 35 гарнизонного военного суда от 30 августа 2017 года, согласно которому военнослужащий Управления ФСБ России по Камчатскому краю прапорщик

ФИО11, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, холостой, имеющий на иждивении малолетнего ребёнка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ранее не судимый, с высшим образованием, проходящий военную службу по контракту с января 2005 года, проживающий по адресу: <адрес>

осуждён по ч. 1 ст. 268 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 100000 рублей, от которого на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ освобождён в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Судом частично удовлетворены гражданские иски потерпевшей и с ФИО11 в пользу ФИО1 взыскано 928629 рублей 67 копеек в счёт возмещения материального ущерба, причинённого преступлением, и 200000 рублей в счёт компенсации морального вреда. В пользу ФИО1. судом с ФИО11 также взысканы процессуальные издержки, связанные с оплатой потерпевшей услуг представителей, в размере 50000 рублей.

Заслушав доклад судьи Минашкина А.Н., выступления потерпевшей ФИО1. и её представителя – адвоката Кривенко В.В., осуждённого ФИО11 и его защитника – адвоката Каврыжникова И.О., поддержавших доводы апелляционных жалоб, а также мнение прокурора, полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения, флотский военный суд,

установил:

ФИО11 признан судом виновным в нарушении участником движения правил безопасности движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, при следующих обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В 21-ом часу 29 августа 2015 года ФИО11, управляя моторной лодкой «SOLAR-420» (регистрационный номер №) по реке <данные изъяты>, в нарушение п. 133 Правил плавания по внутренним водным путям РФ, утверждённых приказом Минтранса РФ от 14 октября 2002 года № 129, вышел на полосу встречного плавания, допустив столкновение с идущей во встречном направлении моторной лодкой «PONTON-500» (регистрационный номер №). В результате столкновения пассажирке моторной лодки «SOLAR-420» ФИО1. были причинены повреждения, расценивающиеся по признаку угрозы для жизни, как тяжкий вред здоровью.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО1., не оспаривая выводы суда о виновности ФИО11 и квалификации его действий, просит приговор изменить в части решений, принятых по требованиям о возмещении ей процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителей, и компенсации морального вреда.

В обоснование жалобы потерпевшая отмечает, что решение суда по требованиям о компенсации морального вреда является необоснованным и не соответствует перенесённым физическим и нравственным страданиям от полученных травм и наступивших последствий. Судом не учтено, что лишь из-за своевременно оказанной медицинской помощи ей удалось избежать летального исхода. Не приняты во внимание тяжесть и количество полученных повреждений, продолжительность лечения, которое не окончено и предстоит в будущем за пределами края. В течение длительного времени она не могла обслуживать себя самостоятельно, выходить на улицу, появляться в обществе, выполнять социальные функции, в том числе трудовую деятельность. До настоящего времени, несмотря на лечение, она вынуждена принимать обезболивающие препараты. Полученные травмы сказались на общем состоянии здоровья и предрасположенности к заболеваниям.

Кроме того, потерпевшая полагает, что суд, разрешая требования о компенсации морального вреда, должен был учесть, что Баскаков свою вину в содеянном не признал, мер по заглаживанию причинённого вреда не принял, не принёс извинений, а преступление совершил в состоянии алкогольного опьянения.

Не соглашаясь с уменьшением судом размера процессуальных издержек, связанных с оплатой юридических услуг, потерпевшая отмечает, что адвокатам, представлявшим её интересы на стадиях проверки сообщения о преступлении, на предварительном следствии и в суде, ею было выплачено вознаграждение в размере 150000 рублей. При этом суд, принимая решение, не учёл сложность уголовного дела, длительность предварительного расследования и судебного рассмотрения, допущенную следствием волокиту, объём оформленных представителями процессуальных документов, время, затраченное на их подготовку, а также существующие расценки на оплату юридических услуг на всех стадиях производства по уголовному делу.

Защитник осуждённого – адвокат Каврыжников И.О., не соглашаясь с обвинительным приговором, просит его отменить, а его подзащитного оправдать, приводя в обоснование следующие доводы.

Он считает, что судом не приняты во внимание показания свидетелей ФИО2., ФИО3., ФИО4., иные доказательства, опровергающие версию следствия, достоверно не установлены место столкновения лодок, а также причинно-следственная связь между нарушением правил плавания и наступившими последствиями.

Судом не учтено, что ФИО11 перед столкновением сбросил скорость и практически остановился, тогда как водитель металлической лодки «PONTON-500» до последнего момента развивал большую скорость, мер к её снижению и маневрированию не принимал. Передвижение металлической лодки на большой скорости подтверждается показаниями свидетелей, а также тем обстоятельством, что после столкновения лодку на несколько метров отнесло от берега реки.

Не приняты судом во внимание обстоятельства, установленные допросом подсудимого, свидетелей и осмотром места происшествия, в частности, что фарватер реки идёт по левой стороне относительно течения, то есть по полосе движения лодки ФИО11. Не дано судом в приговоре оценки показаниям свидетелей ФИО3 и ФИО4 об обнаружении ими на левой стороне реки относительно её течения, то есть на полосе плавания лодки ФИО11, выпавших из неё снастей.

Не были учтены судом обстоятельства, установленные в выездном судебном заседании при осмотре места происшествия, а именно, что правая сторона реки относительно её течения представляет собой отмель на половину реки, где движение металлической лодки невозможно. При этом оставлены без внимания показания специалиста ФИО5 об особенностях фарватера реки в месте происшествия, наличии у водителей лодок возможности избежать столкновения. Отмечая искажение в приговоре показаний свидетелей ФИО3 и ФИО4, автор жалобы утверждает, что они поясняли о прохождении фарватера реки в 2015 и 2017 годах вдоль левого берега относительно течения реки и невозможности столкновения на правой относительно течения реки стороне ввиду наличия отмели.

Отсутствует в приговоре оценка показаниям свидетелей ФИО3 и ФИО4 о виновности в столкновении водителя металлической лодки, вышедшего на полосу встречного движения резиновой лодки.

Искажены в приговоре показания свидетеля ФИО6., который о выходе резиновой лодки на полосу движения металлической лодки, не пояснял, а, напротив, показал о движении лодки ФИО11 по левой стороне реки относительно течения на медленном ходу, большой скорости металлической лодки и столкновении на середине фарватера реки.

Судом не проанализированы надлежащим образом показания свидетеля ФИО7., из которых непонятно где произошло столкновение.

Не учтены судом показания свидетеля ФИО2 о столкновении лодок на полосе плавания резиновой лодки, а также о причинах нахождения после этого резиновой лодки на правом относительно течения реки береге и высказывания претензий водителю металлической лодки.

К показаниям же свидетеля ФИО8., управлявшего металлической лодкой, полагает адвокат, следует отнестись критически, ввиду его заинтересованности в исходе дела, наличии противоречий относительно места и механизма столкновения, разговора с ФИО11 после происшествия.

Кроме того, судом не дана оценка действиям ФИО8, который шёл на лодке на большой скорости и не заметил двигавшейся навстречу лодки, когда видимость на месте столкновения не ограничена и достигает ста метров.

Не дана оценка противоречиям в показаниях потерпевшей, касающимся движения резиновой лодки и столкновения, отмечая, что ФИО1. на месте происшествия была всего один раз, после аварии потеряла сознание и ничего не помнила. Показания же супруга потерпевшей не могут служить доказательством вины осуждённого, так как он столкновения не видел, а был лишь очевидцем места расположения резиновой лодки после случившегося.

Считая заключение судоводительской экспертизы недопустимым доказательством, защитник отмечает, что экспертом не указано, на основании каких материалов дела (гидрометрические данные реки, скорость лодок, показания) он пришёл к соответствующим выводам. На момент экспертизы проверка показаний ФИО11 на месте происшествия не проводилась, ввиду чего эксперт был лишён возможности ознакомиться с версией защиты о столкновении. Содержание фабулы постановления о назначении экспертизы свидетельствует, по мнению автора жалобы, о том, что следователь заранее установил виновника происшествия, направив эксперта на исследование версии стороны обвинения. Помимо этого защитник обращает внимание, что экспертом установлено нарушение пункта Правил плавания по внутренним водным путям РФ, тогда как специалист ФИО5 пояснил о распространении данных правил лишь на судоходные реки, которой река <данные изъяты> не является, и необходимости применения правилам, утверждённых приказом МЧС России от 29 июня 2009 года № 502.

Отмечая, что фарватер реки проходит по левой стороне относительно течения реки, а правая её половина представляет собой сплошную отмель, автор жалобы полагает, что столкновение лодок произошло на середине реки либо ближе к левому берегу по ходу плавания резиновой лодки.

В заключение жалобы защитник-адвокат, не соглашаясь с решением суда по иску о возмещении материального ущерба, обращает внимание на необоснованность взыскания с осужденного затрат на сопровождение потерпевшей к месту лечения, необходимости его прохождения, приобретения лекарств и ортопедических материалов по медицинским показаниям. Помимо этого защитник-адвокат отмечает, что размер денежных средств, обращённых к взысканию с осуждённого в счёт возмещения затрат потерпевшей на юридические услуги, не соответствует расценкам, сложившимся в регионе, а также времени занятости представителей потерпевшей по делу.

В возражениях, поданных на апелляционную жалобу защитника-адвоката осуждённого, потерпевшая ФИО1., не соглашаясь с приведёнными в ней доводами, просит оставить её без удовлетворения.

Государственный обвинитель – помощник военного прокурора Петропавловск-Камчатского гарнизона старший лейтенант юстиции ФИО12 в возражениях, поданных на апелляционные жалобы потерпевшей и защитника-адвоката Каврыжникова, просит оставить их без удовлетворения, а приговор - без изменения.

Проверив материалы дела согласно требованиям ст. 389.9 и 389.19 УПК РФ, флотский военный суд приходит к следующим выводам.

Судебное разбирательство по настоящему делу проведено объективно и всесторонне в соответствии с положениями глав 35-39 УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств. Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены.

В приговоре согласно ст. 307 УПК РФ приведены доказательства, подтверждающие виновность ФИО11 в совершении инкриминируемого ему преступления, которым судом дана мотивированная оценка в соответствии со ст. 87 и 88 УПК РФ, а также указано, какие из них суд положил в его основу, и изложены убедительные аргументы принятого решения.

Виновность ФИО11 в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями потерпевшей ФИО1., свидетелей ФИО8, ФИО7 и ФИО6, явившихся очевидцами столкновения лодок и пояснивших об обстоятельствах происшедшего, в том числе о выходе лодки под управлением осуждённого на полосу встречного плавания ближе к правому относительно течения реки берегу (т. 4 л.д. 94-97, 104-110, 156-160);

- содержанием протокола осмотра места происшествия, которым были зафиксированы гидрографические данные реки на месте происшествия (т. 2 л.д. 58-69), протоколов проверки показаний на месте с участием потерпевшей, а также свидетелей ФИО7 и ФИО6 (т. 2 л.д. 102-119);

- заключением судоводительской экспертизы от 9 января 2017 года, согласно которому действия ФИО11, выразившиеся в выходе лодки под его управлением на полосу встречного плавания и явившиеся причиной столкновения, не соответствовали требованиям п. 133 Правил плавания по внутренним водным путям РФ, регламентирующим плавание судов на участке с двухсторонним движением. В частности, необходимости следования судна правой по ходу движения полосе, а там где это затруднено, придерживаясь оси судового хода и обеспечивая готовность безопасного расхождения со встречными судами левыми бортами, а также своевременного уклонения вправо, до тех пор, пока встречное судно не будет оставлено позади (т. 2 л.д. 161-165).

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 145 от 20 мая 2016 года, в соответствии с которым у потерпевшей выявлен комплекс повреждений в виде тупой сочетанной травмы тела, расценивающейся по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью (т. 1 л.д. 129-136);

- иными доказательствами, подробное содержание которых приведено в приговоре.

Показания потерпевшей ФИО1., а также свидетелей ФИО8, ФИО7 и ФИО6 об обстоятельствах происшедшего, в том числе месте столкновения лодок, последовательны на протяжении всего производства по делу, согласуются между собой, дополняют друг друга и противоречий, которые бы ставили их под сомнение, не содержат.

Вопреки доводам жалобы свидетель ФИО6 в ходе его допроса на предварительном следствии пояснял о выходе лодки под управлением ФИО11 на встречную полосу плавания, что подтвердил он и в судебном заседании (т. 3 л.д. 161; т. 4 л.д. 110).

Каких-либо оснований для оговора Баскакова со стороны свидетелей, в том числе свидетеля ФИО8, судом не установлено, отрицал наличие таковых осуждённый и в ходе судебного заседания (т. 4 л.д. 157).

Обоснованно суд в приговоре сослался на показания свидетеля ФИО9., который при столкновении не присутствовал, однако был осведомлён об обстоятельствах происшедшего от его непосредственных участников, поясняя, что ФИО8 предъявлял к ФИО11 претензии о выходе лодки под его управлением на полосу встречного плавания (т. 4 л.д. 97, 101).

При назначении и проведении судоводительской экспертизы нарушений требований процессуального закона, которые бы ставили под сомнение допустимость данного по её итогам заключения, допущено не было. Содержание заключения согласуется с положениями ст. 204 УПК РФ, в соответствии с которыми экспертом, вопреки доводам жалобы, указаны материалы, представленные для производства судебной экспертизы, в том числе протоколы допросов потерпевшей и свидетелей, а также протокол осмотра места происшествия, где были зафиксированы его гидрографические данные. До назначения экспертного исследования ФИО11, неоднократно отказываясь от дачи показаний, пояснений относительно происшедшего не давал (т. 1 л.д. 87-88, 192-194), ввиду чего эксперт не был осведомлён о выдвигаемой им версии происшедшего.

С учётом конструктивных и манёвренных особенностей лодок, обстоятельств их движения, а также данных о месте происшествия, экспертом была дана оценка действий ФИО8, согласно которой у него технической возможности избежать столкновения не имелось.

Доводы автора о предвзятости эксперта в силу указания в постановлении о назначении экспертизы существа инкриминируемых ФИО11 преступных действий являются надуманными. Сомнений в объективности выводов эксперта, предупреждённого об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, имеющего ученую степень доктора транспорта и многолетний стаж судовождения, не имеется, учитывая, что его заключение основано на доказательствах, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности.

Принимая во внимание, что Правила плавания по внутренним водным путям РФ, утверждённые приказом Минтранса РФ от 14 октября 2002 года №129, обязательны к соблюдению при плавании маломерных судов в Камчатском крае, их применение к имевшему место происшествию является правильным. К тому же, как обоснованно указал суд в приговоре, правила, утверждённые приказом МЧС России от 29 июня 2009 года №502, касаются пользования маломерными судами, а не плавания, и фактически идентичны содержащимся в приказе Минтранса РФ.

Вопреки доводам жалобы судом проверена и обоснованно отвергнута версия стороны защиты о столкновении лодок на полосе плавания судна под управлением осуждённого. При этом судом учтено опровержение свидетелями-очевидцами показаний ФИО11 и свидетеля ФИО2 состоявшей с ним до марта 2017 года в браке, относительно того, кто управлял лодкой, предпринятых действиях во избежание столкновения, а также на чьей полосе плавания оно произошло.

Так, судом правильно приняты во внимание показания свидетеля ФИО7 о том, что лодка под управлением ФИО11 двигалась по правой относительно течения реки стороне, то есть во встречном относительно движения лодки под управлением ФИО8 направлении. При этом у ФИО11 с учётом ширины фарватера (более 15 метров) имелась возможность плыть по своей (левой относительно течения реки) стороне. Показания свидетеля нашли своё подтверждение в выездном судебном заседании при осмотре места происшествия, где установлено, что ФИО11 имел возможность двигаться как ближе к левому относительно течения реки берегу, так и по левой части фарватера, имеющего ширину более 15 метров и глубину от метра и более (т. 5 л.д. 22-25). В этой связи судом обоснованно учтено, что глубина погружения двигателя лодки ФИО11 в воду составляет 30,05 сантиметров.

То обстоятельство, что в выездном судебном заседании при прохождении лодки, идентичной находившейся под управлением ФИО8, максимально близко к правому относительно течения реки берегу винты зацепились за камни, лежащие на дне реки, не ставит под сомнение факт выхода лодки ФИО11 на встречную полосу плавания, определяемую визуально по условиям осью судового хода. Более того, выездное судебное заседание было проведено по истечении двух лет после происшедшего, что не исключает изменение условий прохождения судами реки в месте происшествия.

Субъективное мнение свидетелей ФИО3 и ФИО4 о причинах столкновения лодок и виновности лиц, ими управлявших, не влияет на выводы суда о нарушении ФИО11 правил плавания, так как они очевидцами происшествия не являлись и узнали о нём от осуждённого и его бывшей супруги. При этом о предполагаемом месте столкновения лодок ФИО3 и ФИО4 поясняли, основываясь на своих отмечающихся противоречиями показаниях о том, где были обнаружены выпавшие из лодки вещи. Так, исходя из показаний ФИО3 и ФИО4, данных ими при опросе адвокатом, вещи, выпавшие из лодки, были обнаружены в воде ближе к левому относительно течения реки берегу, тогда как в ходе допроса следователем они пояснили об обнаружении вещей по берегу (т. 3 л.д. 116, 121, 129, 134). В ходе судебного заседания свидетели ФИО4 и ФИО3 показали об обнаружении вещей, выпавших из лодки, в воде уже ближе к правому относительно течения реки берегу (т. 4 л.д.111-114; т. 5 л.д. 2-5). При этом в ходе предварительного следствия свидетель ФИО4 затруднился пояснить, ближе к какому берегу реки, относительно её течения, произошло столкновение лодок (т. 3 л.д. 136).

Принимая во внимание противоречия в показаниях свидетелей ФИО3 и ФИО4, суд первой инстанции, учитывая имеющиеся между ними и осуждённым взаимоотношения, обоснованно отнёсся к ним критически.

Показания очевидцев происшедшего относительно скорости движения лодок носят предположительный характер, ввиду чего утверждать о нарушении лицами, управляющими судами, скоростного режима в отсутствие данных, позволяющих его достоверно установить, оснований не имеется. Тот факт, что лодку под управлением ФИО8 после столкновения вынесло на берег, не может, безусловно, свидетельствовать о высокой скорости, принимая во внимание, что столкновение произошло на его полосе плавания и им были предприняты действия по уклонению судна вправо к берегу относительно хода своего движения.

Таким образом, на основании установленных фактических обстоятельств дела суд обоснованно квалифицировал действия ФИО11 по ч. 1 ст. 268 УК РФ, расценивая их как нарушение участником движения правил безопасности движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Поскольку срок давности уголовного преследования по ч. 1 ст. 268 УК РФ в отношении ФИО11 истёк, судом правильно на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ принято решение об освобождении осуждённого от назначенного наказания в виде штрафа.

Правильно судом разрешены исковые требования потерпевшей о компенсации морального вреда, а также о возмещении расходов, связанных с оплатой услуг представителей.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд в полном объёме принял во внимание характер причинённых потерпевшей физических и нравственных страданий, в том числе возможность продолжения активной жизни, учитывая полученные травмы, а также степень вины причинителя вреда.

Отрицание ФИО11 вины в совершении преступления и непринятие мер по заглаживанию вреда не могут обосновывать необходимость увеличения размера компенсации морального вреда, так как не являются обстоятельствами, при которых был причинён моральный вред, что согласуется с положениями ч. 2 ст. 1101 ГК РФ. Управление же Баскаковым судном в состоянии алкогольного опьянения органами предварительного расследования не вменялось, предметом судебного рассмотрения не являлось, а поэтому не могло учитываться при разрешении исковых требований потерпевшей.

Частично удовлетворяя требования потерпевшей о возмещении ей расходов, понесённых на оплату услуг представителей, суд обоснованно принял во внимание продолжительность производства по уголовному делу, объём подтверждённой документами работы представителей, в том числе на досудебной стадии, о чём указал в приговоре. Оснований сомневаться в выводах суда относительно размера подлежащих к возмещению издержек с позиции их разумности и соразмерности выполненной представителями потерпевшей работы не имеется.

Вместе с тем суд первой инстанции, разрешая иск потерпевшей о возмещении материального ущерба, в приговоре не привёл согласно положениям п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ расчёт, обосновывающий размер удовлетворяемых требований.

Между тем согласно п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» при разрешении в приговоре вопросов, связанных с гражданским иском, суд обязан не только указать мотивы, обосновывающие его частичное удовлетворение, но и привести соответствующий расчёт размера, в котором требования истца удовлетворены.

Вопреки приведённым требованиям уголовно-процессуального закона суд, не приводя какого-либо расчёта, обосновывающего размер, в котором требования потерпевшей удовлетворены, указал лишь на подтверждение документами расходов потерпевшей на лечение, проезд к месту его проведения и приобретение лекарств.

Однако при этом не учтено, что в подтверждение понесённых расходов потерпевшей были представлены копии документов, когда их оригиналы судом не исследовались. При этом к иску потерпевшей приложены: идентичные по своему содержанию копии квитанций об оказании услуг неврологом; копия квитанции на приобретение электронного накопителя памяти (в отсутствие какого-либо обоснования связанности его покупки с действиями виновного); копия чека об оказании стоматологических услуг без какой-либо их конкретизации (т. 2 л.д. 186, 222, 218).

Более того, из материалов дела следует, что потерпевшая является сотрудником уголовно-исполнительной системы и имеет право на компенсацию расходов, связанных с проездом к месту лечения и обратно (т. 4 л.д. 244). Между тем, судом не выяснялось, а потерпевшей не было представлено доказательств тому, что данным правом в 2016 году она не воспользовалась.

Кроме того, судом не учтены особенности применения гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизнью и здоровью гражданина, на что обращено внимание судов в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1. Согласно приведённому постановлению судам предписано иметь в виду, что расходы на лечение и дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Между тем, вопрос о наличии у потерпевшей возможности бесплатного получения медицинских услуг, лекарственных препаратов, средств реабилитации, а также нуждаемости в них по медицинским показаниям судом не выяснялся, а потерпевшей в подтверждение данных обстоятельств каких-либо документов представлено не было.

Приведённые обстоятельства не позволяют проверить обоснованность размера денежных средств, присуждённых к взысканию с ФИО11 в счёт возмещения материального ущерба потерпевшей, и требуют проведения дополнительных расчётов, что повлечёт отложение судебного разбирательства. В силу этого суд апелляционной инстанции находит необходимым приговор гарнизонного военного суда в части разрешения гражданского иска потерпевшей о возмещении материального ущерба изменить ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона. При этом, руководствуясь положениями ч. 2 ст. 309 УПК РФ, суд апелляционной инстанции полагает необходимым признать за гражданским истцом ФИО1. право на удовлетворение гражданского иска о возмещении ФИО11 материального ущерба, передав вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Руководствуясь ст. 389.13, п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17 и п. 9 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ, флотский военный суд

постановил:

Приговор 35 гарнизонного военного суда от 30 августа 2017 года в отношении ФИО11 в части разрешения гражданского иска потерпевшей ФИО1. к ФИО11 о возмещении материального ущерба, причинённого преступлением, изменить в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Признать за гражданским истцом ФИО1 право на удовлетворение гражданского иска о возмещении ФИО11 материального ущерба и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В остальном приговор оставить без изменения.

Председательствующий А.Н. Минашкин