Приговор № 1-161/2018 1-23/2019 от 21 февраля 2019 г. по делу № 1-161/2018

№ 1-23/2019


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

пгт. Курагино 22февраля 2019 года

Курагинский районный суд Красноярского края в составе председательствующего судьи

ФИО1,

секретарей Курзаковой Е.Н., Кожуховской О.А.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора Курагинского района Красноярского края Илющенко П.А.,

подсудимогоФИО2,

защитника Вшивцевой К.В., представившей удостоверение №

потерпевшего М.Е..,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении ФИО2, родившегося <...>

<...>, проживающего <адрес>

по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО2 в пгт. Курагино Курагинского района Красноярского края совершил незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов, а также покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, при следующих обстоятельствах:

1.ФИО2 в 1995 году, более точная дата, время и место в ходе предварительного следствия и в судебном заседании не установлены, при неустановленных обстоятельствах у неустановленного лица незаконно приобрел однозарядный нарезной охотничий карабин ТОЗ-16 калибра 5,6 мм бокового боя заводской номер № года выпуска, пригодный для производства выстрела, а также три малокалиберных патрона кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм, которые незаконно хранил у себя дома по <адрес> Курагинского района Красноярского края до момента изъятия работниками полиции в ходе осмотра места происшествия 16 сентября 2018 года.

Согласно заключению эксперта № от 24 октября 2018 года огнестрельное оружие, изъятое у ФИО2, является однозарядным нарезным охотничьим карабином ТОЗ-16 калибра

5, 6 мм бокового боя заводского производства Тульского оружейного завода № года выпуска, которое относится к категории гражданского огнестрельного оружия с нарезным стволом, неисправностей, препятствующих производству выстрелов не имеет и для стрельбы патронами калибра 5,6мм пригоден. Гильза является частью 5, 6 мм патрона кольцевого воспламенения, стреляного в охотничьем карабине ТОЗ-16 № 5354.

Согласно заключению эксперта № от 4 октября 2018 года представленные на исследование 2 объекта являются малокалиберными патронамикольцевого воспламенения калибра 5, 6 мм (.22L.R.), пригодными для производства выстрела, предназначенные для стрельбы из спортивного и охотничьего оружия калибра 5, 6 мм бокового боя с нарезным стволом;

2. Он же 16 сентября 2018 года в период с 10 часов 00 минут до 12 часов 52 минут местного времени, более точное время в ходе предварительного следствия и в судебном заседании не установлено, находился у себя в квартире по <адрес> Курагинского района Красноярского края, куда пришел проживавший в этой же квартире сын М.Е., находившийся в состоянии алкогольного опьянения, который начал оскорблять ФИО2 и предъявлять претензии по поводу отсутствия в доме продуктов питания, в связи с чем между ними возникла ссора и у ФИО2 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, возник умысел на убийство М.Е..

Реализуя свой умысел, ФИО2 из кухни своей квартиры прошел в комнату, где из шкафа достал незаконно хранившийся у него однозарядный нарезной охотничий карабин ТОЗ-16 калибра 5,6 мм бокового боя № года, пригодный для производства выстрела, снарядил его незаконно хранившимся малокалиберным патроном кольцевого воспламенения заводского изготовления калибра 5,6мм, после чего вышел в кухню, где на стуле сидел М.Е. Удерживая палец на спусковом крючке, ФИО2 направил ствол оружия в сторону М.Е.., и, осознавая общественно опасный характер своих действий в виде причинения смерти человеку и желая наступления этих последствий, умышленно произвел прицельный выстрел в голову М.Е.., причинив ему телесные повреждения в виде <...> отнесенные к критериям, характеризующим квалифицирующий признак длительности расстройства здоровья и по указанному признаку расцененные заключением эксперта № от 6 ноября 2018 годакак средней тяжести вред здоровью.

Однако по независящим от его воли обстоятельствам не мог довести умысел до конца, поскольку из-за неблагоприятных условий хранения патрона, повлекших снижение его пробивной способности, выпущенная из канала ствола пуля не набрала достаточной дульной энергии, не развила достаточной начальной скорости полета и вследствие этого не обладала достаточной пробивной способностью.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 виновным себя в предъявленном ему обвинении признал частично, только в незаконном хранении оружия и боеприпасов, в покушении на убийством вины не признал и показал, что примерно около 20 лет назад, после смерти своего друга, приобрел у его жены нарезное оружие марки ТОЗ-16 и около 20 патронов к нему, которые привез к себе домой. Оружие хранил в сарае, прятал от близких, патроны хранились в жилище, разрешения на хранение указанного оружия и боеприпасов к нему у него не было. Часть патронов расстрелял, у него оставалось три патрона, которые продолжал хранить в своей комнате в коробочке с различными деталями.

М.Е.-его сын, в трезвом состоянии ведет себя нормально, не скандалит. В последнее время стал злоупотреблять спиртным, устраивать скандалы, в ходе которых унизительно оскорблял его. Ранее имели место случаи, когда М.Е. избивал его. На этой почве между ними сложились неприязненные отношения.

16 сентября 2018 года примерно после обеда он находился дома, был трезв. Сын М.Е. куда-то уходил и возвратился в нетрезвом состоянии, устроил скандал, стал нецензурно оскорблять его, но ударить не пытался и угроз не высказывал. Его оскорбления сына обидели, поэтому решил напугать его. Прошел в сарай, где хранилось оружие ТОЗ-16, взял его, прошел с оружием мимо сына в комнату, там достал патрон, выйдя в кухню, где сидел сын, зарядил оружие, ничего при этом не говорил. Сын сказал ему, что он не выстрелит. Тогда он, направив оружие в сторону сына так, чтобы не попасть в него, с расстояния около 1, 5 метров, от пояса произвел неприцельный выстрел, нажав на спусковой курок оружия. После выстрела голова сына откинулась, затем он упал на пол, он увидел у него в области лба кровь. Увидев это, понял, что попал в сына, попросил свою мать вызвать «скорую помощь» и полицию, сам выпил спиртного. Затем вынес оружие и положил его за сараем. Позднее, по прибытии работников полиции рассказал им, что именно он выстрелил в сына. Впоследствии он при проверке показаний на месте рассказал и показал обстоятельства происшествия. Убивать сына не хотел.

В этой части показания подсудимого ФИО2 опровергаются его показаниями, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в порядке ст. 276 УПК РФ с согласия сторон по ходатайству государственного обвинителя.

Так, допрошенный в качестве подозреваемого 24 сентября 2018 года, спустя непродолжительное время после описываемых событий, ФИО2 показал, что во время конфликта с сыном он был на «взводе», не знал как себя вести, его успокоить. Прошел в свою комнату, где за шкафом стояла винтовка ТОЗ, взял ружье в руки, из шкафа достал патрон, выйдя в дверной проем, сказал сыну, что он надоел со своими пьянками и скандалами. При сыне отвел затвор, дослал патрон в патронник и закрыв затвор, навел ствол винтовки в область головы М. М.Е.. сидел на стуле в кухне. Не зная почему, он выстрелил в него, наверное хотел напугать, стрелял неприцельно, просто в его сторону с расстояния не более двух метров. После выстрела увидел, что у М.Е.. пошла из лба кровь, он подошел к матери и она вызвала «скорую помощь». Он растерялся, не знал, что делать, спрятал винтовку. Убивать М.Е. не хотел, так как он его сын, но уже не мог терпеть его бесконечные пьянки, оскорбления, издевательства, так как часто плевал ему в лицо, устраивал погромы. Он не мог уже на все это смотреть и подумал, что лучше напугает М.Е.. и может тогда он возьмется за ум, наверное поэтомуи выстрелил (т.2, л.д.46-50).

Впоследствии допрошенный в качестве обвиняемого 11 ноября 2018 года, частично признав себя виновным в покушении на убийство, показал, что во время конфликта с М.Е.. он пошел в свою комнату, где за шкафом стоял карабин ТОЗ-16. Он был на взводе, не знал, как себя вести и его (М.Е..) успокоить, так как он находился в кухне и постоянно обзывал его, понимал, что опять устроит погром в квартире, при этом тот его не бил, угрозы от него не исходило, просто не мог терпеть его (М.Е. поведение, просто хотел чтобы он «заткнулся». Сын М.Е. сидел на кухне на стуле, рядом со столом. Он взял оружие, патрон, подошел в дверной проем, ведущий в кухню, насколько помнит, стоял в комнате, когда снарядил ружье и сказал М.Е.., что тот ему надоел со своими скандалами, пьянками. В этот момент он находился в сильном эмоциональном состоянии, на взводе. Он при М.Е.. отвел затвор карабина, дослал патрон в патронник и закрыл затвор, навел ствол в его сторону и сделал шаг или два из комнаты в кухню. Ствол так и держал в его сторону, палец на спусковом крючке и стал говорить М.Е.., чтобы он прекратил пить и обзывать его, а также хотел напугать его своими действиями. М.Е. так и сидел на стуле, к нему не подбегал, его не бил, матерился и провоцировал его, кричал, что он не выстрелит в него. Он еще раз сказал прекратить материться и далее выстрелил, при этом ствол так и был направлен в сторону М.Е.. Он не прицеливался, навел ствол именно в тело М.Е.. или голову, при этом расстояние между ними было не более двух метров, а между стволом оружия и М.Е. еще меньше. Он не хотел убивать М.Е. так как он его сын, подумал, что лучше напугает его.

После выстрела увидел, что у М.Е.. пошла кровь из лба, так как попал именно в лоб. Он сильно занервничал, прошел в свою комнату и открыл затвор, гильза упала на пол, а карабин бросил на кровать. После того, как были вызваны «скорая помощь» и полиция, которых по его просьбе вызвала мать, бросил карабин за сарай. Когда приехали сотрудники полиции, был подавлен и допускает, что в таком состоянии на эмоциях говорил, что хотел убить М.Е.. (т.2, л.д. 60-66).

В судебном заседании подсудимый ФИО2 подтвердил, что давал такие показания, пояснив, что место хранения оружия забыл по прошествии длительного времени.

Впоследствии свои показания подтвердил в ходе их проверки на месте, показав и рассказав об обстоятельствах совершения преступления (т. 2, л.д.67-74).

Исследовав показания подсудимого, данные им в ходе предварительного следствия, суд оценивает их как допустимые доказательства, поскольку они добыты органами расследования с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, прав обвиняемого. Допрос произведен в присутствии защитника, что является гарантией соблюдения прав и интересов допрашиваемого лица, перед допросом ФИО2 разъяснялось его право не свидетельствовать против самого себя.

Допросив подсудимого, потерпевшего, свидетелей, исследовав всю совокупность собранных по делу доказательств, проверив их допустимость и соотносимость, дав оценку, суд полагает, что вина подсудимого ФИО2 в совершении инкриминируемых ему в вину деяний полностью доказана.

Кроме показаний самого подсудимого ФИО2, данных им как в судебном заседании таки в ходе предварительного расследования, где он, не отрицая факта незаконного хранения огнестрельного оружия, боеприпасов к нему, а также выстрела в сторону потерпевшего и причинения ему вреда здоровью, таким образом изобличая себя показал, что не хотел причинения смерти, а просто думал напугать М.Е.. в ответ на агрессивное и оскорбительное поведение, его вину в судебном заседании подтвердили потерпевший М.Е., свидетели Т.П.., Я.К.., К.А.., Е.С..

Так, из показаний потерпевшего М.Е.. установлено, что 16 сентября 2018 года около полудня он пришел домой в нетрезвом состоянии. Между ним и отцом ФИО2 возникла ссора из-за того, что тот прятал продукты. Ссора продолжалась около получаса, он стал оскорблять отца, однако ударов не наносил. Отец в ходе ссоры прошел в свою комнату, затем вышел оттуда, держа в руках винтовку ТОЗ, ствол которой находился на расстоянии 15-20 сантиметров от его (М.Е..) лица. Угроз отец не высказывал. Затем увидел дым из ствола винтовки, почувствовал боль, лицо залило кровью. Отец вызвал «скорую помощь» и его увезли в больницу.

Ранее видел, что у отцу на протяжении нескольких лет хранилась эта винтовка ТОЗ.

Считает, что действия отца спровоцировал он своим поведением, так как злоупотреблял спиртными напитками, на этой почве часто ссорились с отцом. В настоящее время претензий к отцу не имеет.

Свидетель Т.П.. показала, что 16 сентября 2018 года она находилась на смене в «скорой помощи» и во второй половине дня выезжала по вызову на <адрес> по поводу огнестрельного ранения в области лба М.Е.. Тот находился в состоянии опьянения, подробностей произошедшего не рассказывал. Находившийся здесь же пожилой мужчина, как позднее узнала-отец потерпевшего говорил, что он стрелял в сына, так как тот пьет, надоел ему. Она доставила потерпевшего в больницу.

Из показаний свидетеля Я.К.. установлено, что 16 сентября 2018 года он в составе группы выезжал на место происшествия по поводу огнестрельного ранения М.Е.. на ул. <адрес>. По прибытии на месте потерпевшего уже не было, находившийся там ФИО2 был возбужден, при разговоре рассказал им, что сын его «достал», в нетрезвом состоянии скандалил, оскорблял нецензурной бранью, поэтому он хотел убить его, произвел выстрел из оружия в него. На полу в кухне дома и на стенах имелись следы вещества, похожего на кровь. В ходе осмотра за сараем в траве было обнаружено оружие, как рассказал ФИО2, именно из этого оружия он произвел выстрел в сына. В ходе осмотра места происшествия оружие было изъято, получены смывы с пола. Также была изъята гильза от оружия. Протокол осмотра был подписан всеми участниками. Позднее он оформил протокол явки с повинной, в которой ФИО2 собственноручно написал, что хотел убить сына и выстрелил в него из оружия.

Свидетель К.А.. показала, что осенью 2018 года она производила осмотр места происшествия по <адрес> в связи с сообщением об огнестрельном ранении М.Е.. Находившийся здесь же ФИО2 был подавлен, при разговоре пояснил, что сын употребляет спиртные напитки, ссорится с ним, у него лопнуло терпение и он выстрелил в него из оружия, хотел убить. В ходе осмотра на полу кухниобнаружены следы, похожие на кровь, за сараем обнаружено и изъято оружие, 2 патрона к нему. ФИО2 на месте показал, где и как он располагался, каким образом произвел выстрел в сына. Протокол был подписан всеми участниками, в том числе ФИО2

Из показаний свидетеля Е.С.С. установлено, что в сентябре 2018 года она в составе группы выезжала на осмотр места происшествия на <адрес>. В ходе осмотра было изъято, за сараем оружие калибра 5,6 мм, 2 патрона к нему, на полу в кухне обнаружены пятна бурого цвета, откуда получены смывы. Также были обнаружены патроны к оружию, стреляная гильза. Находившийся здесь же ФИО2 был в подавленном состоянии, говорил, что надоело терпеть пьяные выходки и скандалы, оскорбления своего сына, поэтому выстрелил в него. Не помнит, чтобы тот говорил о намерении убить своего сына. О том, куда девал оружие, ФИО2 также не говорил. Протокол осмотра был подписан всеми участниками, в том числе ФИО2

В этой части показания свидетеля Е.С. опровергаются её показаниями, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон по ходатайству государственного обвинителя.

Так, допрошенная1 октября 2018 года, спустя непродолжительное время после описываемых событий,Е.С.С. показала, что по прибытии на место происшествия их встретил мужчина, как позднее стало известно, ФИО2, который сразу стал говорить, что это он стрелял в своего сына, говорил, что хотел его убить, так как тот опять его обзывал. В ходе осмотра места происшествия она видела, что Я.К.. беседовал с ФИО2 и тот говорил, что хотел именно убить сына, так как не мог терпеть его бесконечные пьянки и скандалы (т.1, л.д. 101-105).

В судебном заседании Е.С. подтвердила, что давала такие показания, пояснив, что по прошествии длительного времени забыла подробности происшествия.

Проанализировав показания потерпевшего, свидетелей в совокупности с показаниями подсудимого, суд полагает, что они полностью соотносятся как друг с другом, так и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, подтверждающими как фактические обстоятельства преступных деяний, совершенных подсудимым, их мотивы, так и достоверность сведений, содержащихся как в показаниях потерпевшего и свидетелей, так и самого подсудимого в части, не противоречащей друг другу, что, по мнению суда, подтверждает вину ФИО2 в совершении вмененных ему в вину преступлений.

Таким образом, потерпевший, свидетели в своих показаниях не только подтвердили факты незаконного хранения оружия, боеприпасови покушения на убийство М.Е.., но и безусловную вину подсудимого ФИО2 в их совершении.

Вина подсудимого ФИО2 в этой части обвинения подтверждается и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании:

Протоколом осмотра места происшествия от 16 сентября 2018 года, произведенного с участием ФИО2, данные которого содержат не только сведения о месте и способе незаконного хранения оружия и боеприпасов, посягательства на жизнь М.Е.., но и согласуясь полностью с показаниями подсудимого ФИО2, пояснившего, что он произвел выстрел в сторону потерпевшего М.Е.., подтверждают его вину в совершении преступлений. В ходе осмотров было изъятооружие, 2 патрона к нему, гильза, с пола в кухне получены смывы

(т.1, л.д.22-36);

Протоколом осмотра места происшествия от 16 сентября 2018 года, в соответствии с которым в хирургическом отделении ФИО3 изъят деформированный кусок металла, со слов врача О.И.., извлеченный в ходе операции М.Е.. (т.1, л.д. 37-40);

Протоколом осмотра места происшествия от 16 сентября 2018 года, произведенного с участием М.Е. в ходе которого последний подробно рассказал и показал место хранения им оружия и боеприпасов, место и обстоятельства производства выстрела в своего сына М.Е.. с целью убийства (т.1, л.д.41-48);

Виновность ФИО2 в покушении на убийство подтверждается и выводами, содержащимися в заключении судебно-медицинской экспертизы

№ 424 от 6 ноября 2018 года. Эксперт в своем заключении указывает, что потерпевшему М.Е.. были причинены телесные повреждения в виде <...>, отнесенныев соответствии с п. 7.1 приказа МЗиСР РФ № 194н от 24 апреля 2008 года к критериям, характеризующим квалифицирующий признак длительного расстройства здоровья и в соответствии с п. 4 правил «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление Правительства РФ № 522 от 17 августа 2007 года) расцененные как вред здоровью средней тяжести.

Говоря о способе и механизме причинения телесных повреждений, эксперт не исключает их причинение от воздействия огнестрельного ранения ранения (т. 1, л.д.132-135).

Выводы судебно-медицинского эксперта полностью согласуются с данными протоколов осмотра места происшествия, показаниями подсудимого ФИО2, подтвердившего в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, что он действительно произвел выстрел в сторону М.Е.. из оружия, которое впоследствии было изъято.

Заключение судебно-медицинского эксперта в его соотносимости с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, учитывая орудие преступления, по мнению суда, позволяют сделать вывод о том, что ФИО2, производя с близкого расстояния выстрел из оружия в сторону потерпевшего, сознавал характер своих действий, предвидел возможность наступления смерти потерпевшего М.Е.. и сознательно допускал её наступление, однако его умысел не был доведен до конца по независящим от его воли обстоятельствам.

Выводы судебно-медицинского эксперта опровергают доводы подсудимого ФИО2 и его защитника Вшивцевой К.В. о том, что он, производя выстрел, не имел умысла на убийство, а просто хотел напугать М.Е.., поскольку произвел выстрел в сторону сидящего М.Е.., попав в него, хотя и имел возможность выстрелить вверх либо в сторону;

Заключением эксперта № 1546/17-1 (18) от 3 октября 2018 года, в соответствии с которым представленный на исследование объект, изъятый в ходе осмотра места происшествия 16 сентября 2018 года, является гильзой от 5,6 мм патрона кольцевого воспламенения, используемого для стрельбы из винтовок ТОЗ (т. 1, л.д. 143-145);

Заключением эксперта № 1542/17-1 (18) от 4 октября 2018 года, согласно которому два патрона калибра 5, 6 мм, изъятые в ходе осмотра места происшествия 16 сентября 2018 года, являются малокалиберными патронами кольцевого воспламенения, пригодными для производства выстрела, предназначенные для стрельбы из оружия калибра 5,6 мм (т.1, л.д.152-154);

Заключением эксперта № 1544/17-1 (18) от 3 октября 2018 года, согласно которому представленный на исследование объект является деформированной пулей 5, 6 мм патрона кольцевого воспламенения

(т.1, л.д.161-163);

Заключением эксперта № 1171 от 10 октября 2018 года, в соответствии с которым в смыве с пола, полученном в ходе осмотра места происшествия 16 сентября 2018 года, имеется кровь человека, происхождение которой не исключается от потерпевшего М.Е.. (т. 1, л.д.205-210);

Заключением эксперта № 1645/17-1 (18), 1648/18-1 (18) от 24 октября 2018 года, из которого следует, что изъятый в ходе осмотра места происшествия 16 сентября 2018 года карабин ТОЗ-16 калибра 5,6 мм неисправностей, препятствующих производству выстрела, не имеет, происходят срывы курка с боевого взвода без нажатия на спусковой крючок и последующими выстрелами при резких ударах по ствольной коробке и падении ствольной коробкой на твердую поверхность, выстрел после последней чистки (если она имелась), производился (т.1, л.д. 228-234).

Данные, содержащиеся в протоколах осмотра места происшествия, заключениях экспертов полностью согласуются друг с другом, показаниями допрошенных в судебном заседании потерпевшего, свидетелей и подтверждают вину ФИО2 в незаконном хранении оружия, боеприпасов и покушении на убийство М.Е..;

В соответствии с заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов № 1072 от 24 октября 2018 года, суд признает ФИО2 вменяемым. Как следует из заключения, <...>

ФИО2 в ходе ссоры с потерпевшим М.Е. прошел в комнату, где взял оружие и патрон к нему, выйдя в кухню на глазах потерпевшего демонстративно зарядил оружие, приведя в боевое положение, после чего с близкого расстояния произвел выстрел в сторону потерпевшего, попав в жизненно важный орган-голову (т.2, л.д. 4-6).

Показания подсудимого ФИО2 о том, что он произвел неприцельный выстрел в сторону потерпевшего М.Е.. с расстояния около 1,5-2 метров, опровергаются показаниями самого потерпевшего М.Е. показавшего, что ствол оружия находился на расстоянии 15-20 сантиметров от его лица, когда ФИО2 произвел выстрел.

Показания подсудимого ФИО2 в той части, что он не имел умысла на убийство М.Е.Е., произвел выстрел в его сторону с целью напугать, опровергаются показаниями свидетелей Я.К.., Т.П.., К.А.., Е.С.., из которых следует, что ФИО2 говорил, что произвел выстрел в сторону М.Е. с целью его убийства.

Доводы защиты о неправильной юридической квалификации действий подсудимого по второму эпизоду и необходимости их квалификации по

ст. 112 Уголовного кодекса Российской Федерации за причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшему, а также о том, что явку с повинной о признании своей вины ФИО2 написал будучи введенным в заблуждение вследствие юридической неграмотности не могут быть признаны состоятельными, поскольку не основаны на законе и материалах настоящего уголовного дела, из которых следует, что ФИО2 с целью убийства произвел выстрел из ружья в М.Е.., однако умысел его не был доведен до конца по независящим от его воли обстоятельствам. Явка с повинной написана им собственноручно, без какого-либо принуждения со стороны работников полиции, что подтверждено им в судебном заседании.

Проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства, приведенные выше, суд находит их допустимыми и достоверными, всю совокупность достаточной, а вину ФИО2 полностью установленной и его действия суд квалифицирует:

по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации-незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов,

а также по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации-покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до концапо независящим от этого лица обстоятельствам.

Суд приходит к выводу с том, что подсудимый ФИО2 подлежит наказанию за содеянное.

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категории средней тяжести и особо тяжких, сведения о личности виновного, из которых следует, что ФИО2 характеризуется удовлетворительно.

В соответствии с пунктом «к» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 по второму эпизоду, суд находит совершение преступления с использованием оружия, боевых припасов.

Обстоятельствами, в соответствии с п. «з, и, к» ч. 1, ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, смягчающими наказание подсудимого ФИО2, по всем эпизодам суд находит признание им своей вины, активное способствование расследованию преступлений, зрелый возраст, по второму эпизоду явку с повинной, аморальность и противоправность поведения потерпевшего, послужившее поводом для преступления, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, иные действия, направленные на заглаживания вреда, причиненного потерпевшему и принесение ему извинений.

По мнению суда, исходя из фактических обстоятельств совершения преступлений и личности подсудимого, наличия отягчающего наказание обстоятельства по второму эпизоду, основания для изменения категории преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации на менее тяжкую, а также признания в соответствии со ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации обстоятельств, смягчающих наказание исключительными, отсутствуют.

С учетом изложенных обстоятельств, совершения по второму эпизоду умышленного преступления против жизни при наличии отягчающего наказание обстоятельства, в соответствии с ч. 1 ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывая цели наказания и восстановления социальной справедливости, разумности, суд приходит к выводу о назначении ФИО2 по первому эпизоду с применением положений ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, по второму эпизоду без применения положений ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, по правилам ч. 3 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации наказания, связанного с реальным лишением свободы, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Кроме того, учитывая поведение подсудимого после совершения преступления, суд не находит оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

В соответствии с ч. 3.1 Уголовного кодекса Российской Федерации период содержания ФИО2 под стражей до вступления приговора в законную силу надлежит исчислять из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в колонии строгого режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественные доказательства по делу: карабин ТОЗ-16, 2 стреляные гильзы, 11 картечин, деформированную пулю, гильзу калибра 5,6 мм, 6 патронов, 25 гильз, порохнадлежит передать в МО МВД России «Курагинский» Красноярского края для разрешения вопроса в пределах компетенции, два разновеса, смывы с кистей рук, винтовки и пола, контроли уничтожить, банку с марганцовкой возвратить законному владельцу, 6 отрезков СДП хранить при деле.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание:

по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 1 год;

по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 6 лет, без ограничения свободы.

По правилам ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений окончательно ФИО2 назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет 1 (один) месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, без ограничения свободы.

Меру процессуального принуждения в отношении ФИО2 в виде обязательства о явке изменить на заключение под стражей в ФКУ Тюрьма ГУФСИН России по Красноярскому краю г. Минусинска, заключив под стражу в зале судебного заседания.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять с 22 февраля 2019 года.

Зачесть ФИО2 в срок отбытия наказания содержание под стражейв период предварительного расследования 24 сентября 2018 годаи время содержания осужденного под стражей до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в колонии строгого режима.

Вещественные доказательства по делу: карабин ТОЗ-16, 2 стреляные гильзы, 11 картечин, деформированную пулю, гильзу калибра 5,6 мм, 6 патронов, 25 гильз, порох передать в МО МВД России «Курагинский» Красноярского края для разрешения вопроса в пределах компетенции, два разновеса, смывы с кистей рук, винтовки и пола, контроли уничтожить, банку с марганцовкой возвратить законному владельцу, 6 отрезков СДП хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение 10 суток, осужденным ФИО2 в этот же срок со дня получения копии приговора, через Курагинский районный суд.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный, содержащийся под стражей, вправе в течение десяти суток после провозглашения приговора и в тот же срок с момента получения копий апелляционных жалобы или представления, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции; при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции иметь избранного ею защитника либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий: