Апелляционное определение № 33-18886/2026 от 28 апреля 2026 г.

Судья: Кутырина Н.В. Дело <данные изъяты>

50RS0<данные изъяты>-36


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты><данные изъяты>

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего Капралова В.С.,

судей Колмаковой И.Н., Тюшляевой Н.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Давыдовой М.М.,

с участием прокурора Трубициной А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело <данные изъяты> по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО3, о прекращении права пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Мытищинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, с учетом определения судьи от <данные изъяты> об исправлении описки,

заслушав доклад судьи Колмаковой И. Н.,

объяснения явившихся лиц,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО3, о прекращении права пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, ссылаясь на то, что ему на праве собственности принадлежит квартира по адресу: <данные изъяты>, в которой в настоящее время зарегистрирована его внучка ФИО3

Как указала истец, его сын ФИО4 ранее состоял в браке с матерью ответчика ФИО2 (ранее — ФИО5) А.Ш., который был прекращен <данные изъяты> Внучка истца была зарегистрирована в квартире с рождения по соглашению родителей. После расторжения брака несовершеннолетняя вместе с матерью переехала и до настоящего времени проживает по иному адресу.

На основании изложенного, истец просил суд прекратить право пользования несовершеннолетней ФИО3, <данные изъяты> года рождения, жилым помещением, расположенным по адресу: <данные изъяты>, с последующим снятием ее с регистрационного учета.

Решением Мытищинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Определением судьи от <данные изъяты> в решении суда исправлена описка в части заключения прокурора.

Не согласившись с решением суда, истец обратился с апелляционной жалобой, где поставлен вопрос об отмене решения суда, как незаконного и необоснованного.

Истец и его представитель в судебном заседании суда апелляционной инстанции просили апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ответчика в судебном заседании суда апелляционной инстанции просил апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Иные лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились о времени и месте извещались в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, о причинах неявки суду не сообщили.

В соответствии с положениями ст.ст. 167, 327 ГПК РФ судебное разбирательство в суде апелляционной инстанции проведено в отсутствие не явившихся лиц, извещавшихся о времени и месте судебного заседания.

Судебная коллегия, выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего решение суда первой инстанции законным и обоснованным, проверив в соответствии со статьями 327 и 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда первой инстанции, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в деле доказательства, пришла к следующим выводам.

В соответствии со ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Неправильным применением норм материального права являются: 1) неприменение закона, подлежащего применению; 2) применение закона, не подлежащего применению; 3) неправильное истолкование закона.

Указанных обстоятельств, которые могли бы послужить основанием к отмене либо изменению обжалуемого решения суда, при рассмотрении дела не установлено.

Суд первой инстанции при рассмотрении гражданского дела правильно определил юридически значимые обстоятельства, применил подлежащие применению нормы материального права, и постановил законное и обоснованное решение, не допустив существенных нарушений норм процессуального права.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО4 на основании заключенного с ФИО6 договора купли-продажи квартиры от <данные изъяты>, приобрел в собственность жилое помещение, расположенное по адресу: <данные изъяты>.

<данные изъяты> между ФИО4 и ФИО1 заключен договор дарения жилого помещения, расположенного по указанному адресу, в связи с чем, истец приобрел в собственность спорную квартиру.

Как следует из представленной в материалы дела выписки из домовой книги, с <данные изъяты> в указанной квартире зарегистрирована ФИО3, <данные изъяты> г.р., родившаяся в браке между ФИО4 (сыном истца) и ФИО7 (после брака ФИО8, в настоящее время ФИО2).

ФИО2 и ФИО3 вселены ФИО4 в принадлежащую ему на праве собственности спорную квартиру, как его супруга и дочь.

Ввиду изложенного, по соглашению родителей местом жительства несовершеннолетней ФИО3 определена спорная квартира.

Брак между ФИО4 и ФИО8, заключенный <данные изъяты>, расторгнут <данные изъяты>

В уведомлении от <данные изъяты> ФИО4 просил ответчика освободить занимаемое ею принадлежащее ФИО4 на праве собственности жилое помещение в недельный срок.

Сторонами не оспаривалось, что после оставления спорного жилого помещения, несовершеннолетняя ФИО3, <данные изъяты> г.р., проживает с матерью ФИО2

Согласно договору дарения квартиры от <данные изъяты> каких-либо условий относительно снятия с регистрационного учета зарегистрированной на момент заключения данной сделки несовершеннолетней ФИО3 между сторонами сделки не предусмотрено, ФИО4 (даритель) снят с регистрационного учета по адресу спорного объекта <данные изъяты>, то есть в день заключения договора.

Судом первой инстанции установлено, что несовершеннолетняя ФИО3 приобрела право пользования спорным жилым помещением в качестве члена семьи своего отца, в силу возраста она лишена возможности самостоятельно реализовать свои жилищные права. Судом не установлено, что несовершеннолетняя ФИО3 приобрела право пользования каким-либо иным жилым помещением.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, установив, что несовершеннолетняя ФИО3 вселена в спорное жилое помещение и зарегистрирована в нем по месту жительства по соглашению своих родителей, приобретя право пользования квартирой как член семьи собственника, руководствуясь положениями части 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации, пункта 2 статьи 20, пункта 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 55, пункта 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации, учитывая правовые позиции, изложенные в абзаце 7 пункта 2 и абзаце 1 пункта 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты>-П, пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты> «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», а также в пункте 10 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации <данные изъяты> (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ <данные изъяты>, исходил из того, что в силу несовершеннолетнего возраста ребенок лишен возможности самостоятельно реализовать свои жилищные права, а факт проживания несовершеннолетней по иному адресу совместно с матерью после расторжения брака родителей носит вынужденный характер и не свидетельствует об утрате ею права на спорную жилую площадь.

Отклоняя доводы истца о прекращении права пользования квартирой в связи со сменой собственника, суд первой инстанции указал, что отчуждение жилого помещения отцом ребенка своему отцу (дедушке несовершеннолетней) по договору дарения не может служить основанием для лишения ребенка единственного жилища, поскольку такие действия произвольно и необоснованно ухудшают жилищные условия несовершеннолетней и нарушают ее охраняемые законом права.

С указанными выводами судебная коллегия соглашается, поскольку считает их основанным на правильном применении норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения, с учетом установленных обстоятельств.

Судебная коллегия отмечает, что выводы суда первой инстанции в полной мере согласуются с конституционным принципом защиты материнства и детства. Заключение договора дарения между близкими родственниками (отцом и дедушкой ребенка) в ситуации, когда в отчуждаемом жилом помещении зарегистрирована несовершеннолетняя, не имеющая самостоятельного права пользования иным жильем, обоснованно расценено судом как действие, не влекущее прекращение жилищных прав ребенка. Право ребенка на жилище не может быть поставлено в зависимость от усмотрения родителей при распоряжении имуществом, если это приводит к ухудшению жилищных условий несовершеннолетнего.

Судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что в силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты> «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что спорное жилое помещение было отчуждено отцом несовершеннолетней (ФИО4) своему отцу, то есть дедушке ребенка (истцу ФИО1), на основании безвозмездной сделки - договора дарения.

Данная сделка была совершена после расторжения брака между родителями ребенка и после направления отцом требования об освобождении жилого помещения.

Оценивая последовательность действий истца и третьего лица (отца и сына), их близкое родство, а также последующее обращение дедушки с иском о выселении собственной малолетней внучки, судебная коллегия приходит к выводу, что действия по отчуждению квартиры носили целенаправленный характер.

Переход права собственности в данном конкретном случае был использован как формальный повод для искусственного создания правовых оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации, с целью прекращения права пользования жилым помещением несовершеннолетней, которая в силу закона не могла быть выселена по иску своего отца.

Подобные согласованные действия близких родственников, направленные в обход норм семейного и жилищного законодательства на лишение несовершеннолетнего ребенка, не имеющего иного жилья, права пользования единственным жилым помещением, обоснованно расценены судом первой инстанции как недобросовестное поведение (злоупотребление правом). В силу прямого указания закона такое поведение влечет отказ в судебной защите заявленного истцом права на снятие несовершеннолетней с регистрационного учета.

Доводы апелляционной жалобы о том, что еще до расторжения брака ответчик ФИО2 вместе с дочерью добровольно переехала в иное жилое помещение, а несовершеннолетняя длительное время не проживает в спорной квартире, подлежат отклонению.

Как верно установлено судом первой инстанции, не проживание ребенка в спорном жилом помещении обусловлено прекращением семейных отношений между ее родителями и выездом матери, с которой ребенок проживает в силу своего малолетнего возраста.

Данный выезд не носит характера добровольного отказа самого ребенка от прав на жилое помещение, определенное ему соглашением родителей, поскольку в силу возраста несовершеннолетняя лишена возможности самостоятельно определять свое место жительства.

Довод жалобы о том, что с отца ребенка взысканы алименты на ее содержание, не имеет правового значения для разрешения спора о жилищных правах несовершеннолетней, поскольку исполнение алиментных обязательств не заменяет и не прекращает конституционное право ребенка на жилище.

Указание в апелляционной жалобе на то, что в настоящее время истцом принято решение о продаже квартиры, также является несостоятельным, поскольку намерение собственника распорядиться имуществом не умаляет уже существующих и охраняемых законом прав несовершеннолетнего лица, законно вселенного в данное жилое помещение.

При этом выводы, суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности не могут являться основанием для отмены правильного по существу судебного акта, поскольку в том числе, установлено, что в силу несовершеннолетнего возраста ребенок лишен возможности самостоятельно реализовать свои жилищные права, а факт проживания несовершеннолетней по иному адресу совместно с матерью после расторжения брака родителей носит вынужденный характер и не свидетельствует об утрате ею права на спорную жилую площадь, что и явилось основанием для отказа в иске. Данные выводы судебной коллегией признаются обоснованными.

Иные доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с постановленным по делу решением суда и не содержат оснований, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения решения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, не имеется оснований, установленных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения решения суда по заявленным доводам.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Мытищинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, с учетом определения судьи от <данные изъяты> об исправлении описки, оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <данные изъяты>