Приговор № 1-41/2019 от 2 июня 2019 г. по делу № 1-41/2019

№ 1-41/2019


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 3 июня 2019 года

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего - судьи Счастливенко С.И.,

при секретаре Житниковской О.С.,

с участием: государственных обвинителей - помощников прокурора г.Белгорода Ставинской М.В., ФИО1,

потерпевшей П., ее представителя – адвоката Шишацкого В.В.

подсудимой ФИО2,

защитника - адвоката Никулина Д.А., представившего удостоверение №663 и ордер №004247,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО2, <данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ причинила по неосторожности смерть П. при следующих обстоятельствах.

В указанный день, в период времени с 18 до 22 часов, находясь в <адрес>, между ФИО2 и её сожителем – П., в процессе совместного распития спиртного, возник конфликт. В ходе конфликта, ФИО2, действуя на почве личных неприязненных отношений, не имея умысла, направленного на лишение жизни П., проявляя преступную небрежность, не предвидя возможного причинения смерти П., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности могла и должна была их предвидеть, бросила в сторону П. осколок фарфоровой тарелки, попав ему в голову.

В результате этих неосторожных действий подсудимой, П. причинено телесное повреждение в виде ушибленной раны головы в лобной области слева, с повреждением ветвей левой височной артерии и вены, повлекшее за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть П. наступила ДД.ММ.ГГГГ. на месте происшествия от геморрагического шока, явившегося осложнением обильной наружной кровопотерей из поврежденных ветвей левой височной артерии, вены, в результате получения ушибленной раны в левой лобной области, и находится в прямой в причинно-следственной связи со смертью с данной травмой.

В судебном заседании ФИО2, признав вину в причинении смерти по неосторожности, отрицала умышленный характер своих действий. Пояснила, что поругавшись с П., с целью показать своё недовольство, бросила осколок разбившейся тарелки в сторону П.. Не предполагала, что осколок тарелки попадет ему в голову. Утверждала, что увидев рану на лбу, пыталась обработать её перекисью водорода. Не предвидела обильного кровотечения, и не предполагала, что может наступить смерть. Пояснила, что после того, как бросила тарелку, вышла на кухню и находилась там – смотрела телевизор. Находясь на кухне слышала несколько глухих стуков, предположив, что П. падал. Указала, что ранее П. в состоянии опьянения тоже падал и получал гематомы. Не отрицала, что обнаружив П. без признаков жизни, и увидев большое количество крови, находясь в шоковом состоянии и приняв большое количество успокоительного, стала вытирать кровь и возможно часть осколков тарелки смыла в унитаз. Сожалела, что сразу не вызвала скорую медицинскую помощь.

Свои иные показания, в части того, что телесные повреждения П. получил вне её квартиры, когда выходил на улицу, объяснила испугом, шоковым состоянием.

Суд признает эти показания подсудимой достоверными, согласующимися с иными доказательствами.

Помимо данных показаний, вина ФИО2 в совершении указанного преступления подтверждается совокупностью иных представленных стороной обвинения и исследованных в ходе судебного следствия доказательств.

Из явки с повинной ФИО2, написанной ею на следующий день после происшествия, следует, что она признала и добровольно сообщила о неумышленном причинении телесного повреждения П., путем броска в его сторону тарелки. (т.1 л.д. 63-64)

То есть, непосредственно после совершения названного деяния, ФИО2 изложила такие же обстоятельства, о которых сообщила и в судебном заседании.

Протокол явки с повинной составлен в соответствии с требованиями УПК РФ, уполномоченным лицом, подтверждается исследованными доказательствами. Сведений о том, что к подсудимой применялись незаконные методы расследования, не имеется, поэтому суд признает явку с повинной относимым, допустимым и достоверным доказательством по делу.

В ходе осмотра места происшествия – <адрес>, зафиксировано место совершения преступления и обстановка после его совершения. В комнате обнаружен труп П. с телесными повреждениями. На полу, диване обнаружены многочисленные следы крови. В ходе осмотра обнаружены и изъяты: следы рук, следы ног, осколки тарелки, фрагмент бокала, смывы вещества бурого цвета, вырез ткани со следами вещества бурого цвета, мобильные телефоны (т.1 л.д. 25-53)

При выемке в ОГБУЗ «ББСМЭ», изъяты брюки с трупа П.. (т.1 л.д. 164)

Изъятые в ходе осмотра места происшествия предметы и вещества, а также изъятые в ходе выемки брюки были осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т.2 л.д. 15-19, 20)

Осмотры и выемка проведены в полном соответствии со ст. 176-177 и 183 УПК РФ, поэтому суд признает их объективными, допустимыми и достоверными доказательствами.

Из заключения биологической судебной экспертизы следует, что на объектах, изъятых в ходе осмотра квартиры ФИО2 (смыве вещества бурого цвета с ложа трупа, смыве вещества бурого цвета с пола спальни, смыве вещества бурого цвета с полки стенки, вырезе с обивки дивана, фрагменте тарелки, имеется кровь П. (т. 1 л.д. 181-187)

Потерпевшая П., являющаяся женой П., не отрицала, что её муж периодически проживал у ФИО2, с которой знаком на протяжении около 8 лет. Подтвердила, что в конце <адрес> года П. забрал часть своих личных вещей, переехал к ФИО2. Однако домой он также периодически приезжал. Не отрицала, что у мужа случались запои на несколько дней. Считала, что муж уходил к ФИО2 с целью употреблять спиртное. Показала, что муж был спокойным, добрым, уравновешенным, неконфликтным. Заявила исковые требования о возмещении имущественного и морального вреда.

П. – дочь П., подтвердила эти показания. Пояснила, что П. мог неделю и более употреблять спиртное. Не отрицала, что он периодически проживал у ФИО2. Охарактеризовала П. как человека доброго, мягкого, ответственного.

Свидетель Ж. пояснила, что ФИО2 является её соседкой. В состоянии алкогольного опьянения ФИО2 не видела. Пояснила, что несколько лет назад с ФИО2 стал проживать П.. ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов к ней пришла ФИО2, которая выглядела необычно – заторможенное поведение, бледность. Пояснив, что у неё умер муж, попросила посидеть с нею. В квартире ФИО2 увидела лежавшего на полу без движения П.. На вопрос, почему много крови, ФИО2 ответила, что пришел утром избитый. Пояснила, что встретив на лестничной площадке соседа – Р., ФИО2 попросила его помочь вынести тело, на что она пояснила, что этим занимаются специальные службы.

Р. подтвердил обращение ФИО2 с просьбой вынести тело, и разъяснение Ж., что этим занимаются специальные службы. Пояснил, что в тот момент состояние ФИО2 было, как будто её только разбудили, будто сонная. Охарактеризовал ФИО2 как спокойную, уравновешенную, не конфликтную.

Свидетели А. и С. – фельдшеры скорой медицинской помощи, подтвердили выезд в квартиру ФИО2, где был обнаружен труп П.. Пояснили, что сначала не могли попасть в подъезд – не отвечал домофон. Когда вошли в квартиру и обнаружили тело, в квартире никого не было, затем вошла ФИО2, которая на их вопрос пояснила, что муж пришел избитым и лег, думала, что он уснул. Отвечала ФИО2 немного заторможено. После необходимых мероприятий, констатировали смерть П.. На теле П. были множественные гематомы, запекшаяся кровь. На полу также была кровь.

Л. – сестра П. охарактеризовала его с положительной стороны. Пояснила, что употреблял спиртное, но мог и длительное время не пить. Подтвердила, что П. в ДД.ММ.ГГГГ года сообщил, что живет с ФИО2, с которой один раз приезжал к ней в гости.

А., являющийся мужем сестры ФИО2, пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ. около 21 часов позвонила ФИО2 и пояснила, что П. умер, а она не может найти ключи от квартиры и открыть дверь. Он посоветовал вызвать скорую помощь. Пояснил, что отношения между ФИО2 и П. были хорошие, П. проживал у ФИО2.

Эти показания подтвердила и А. – сестра ФИО2, пояснив, что о ссорах и конфликтах между ФИО2 и П., не слышала.

Оперуполномоченный полиции Л. показал, что по вызову прибыл в квартиру ФИО2, где был обнаружен труп П.. Рядом с трупом было много крови. Первоначально ФИО2 говорила, что его кто-то побил на улице. При тщательном осмотре подъезда, прилегающей территории, никаких следов, в том числе крови, обнаружено не было. Позже, в отделе полиции, ФИО2 пояснила, что в ходе ссоры бросила тарелку в сторону лежавшего на диване П. и тарелка попала в голову. Сама она ушла на кухню, а вернувшись через некоторое время в комнату, обнаружила П. без признаков жизни. Подтвердил добровольность написания ФИО2 явки с повинной.

Свидетель М. охарактеризовал П. с положительной стороны, как доброго не конфликтного человека. Пояснил, что был осведомлен о любовнице П.. Отметил, что алкоголь П. употреблял.

В судебном заседании также были допрошены свидетели стороны защиты.

Так, свидетель С. показала, что является соседкой ФИО2. Пояснила, что ФИО2 звонила и вызывала скорую помощь с её стационарного телефона. Была взволнована, дрожала. Отметила, что последнее время с ФИО2 проживал муж - П., который каждый день приезжал на обед, они вместе с ФИО2 гуляли.

О растерянности и взволнованности ФИО2 свидетельствует и аудиозапись телефонного разговора – вызова скорой медицинской помощи, прослушанной в судебном заседании, согласно которой ФИО2 поясняет, что у нее муж умер и она ничего не может сделать, не может вспомнить номер телефона.

Свидетель Б. – соседка ФИО2 также охарактеризовала её с положительной стороны. Пояснила, что П. считала мужем ФИО2.

У суда не возникает оснований сомневаться в объективности показаний потерпевшей и свидетелей, однако ни потерпевшая, ни указанные свидетели очевидцами преступления не были.

Заключением судебной медицинской экспертизы трупа, у П. выявлены следующие телесные повреждения: а) ушибленная рана головы в лобной области слева, с повреждением ветвей левой височной артерии и вены, гематома на веках левого глаза; б) закрытая тупая черепно-мозговая травма – кровоизлияния в мягких тканях головы в левой теменно-височной и левой затылочной областях, слабо выраженные диффузно-ограниченные кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в обеих теменных долях; в) осаднение кожи на фоне кровоподтека в области левого надплечья; по одному кровоподтеку в области правого надплечья, на задней поверхности правого локтевого сустава, на тыльной поверхности левой кисти, в области наружного квадранта правой ягодицы, на боковой поверхности грудной клетки справа, на передней брюшной стенке слева, на тыльной поверхности левой стопы; линейная ссадина на задней поверхности грудной клетки справа.

Вышеописанные телесные повреждения носят прижизненный характер, являются результатом тупой травмы и могли быть получены от воздействия твердого тупого предмета (предметов), при этом давность телесных повреждений, отраженных в п. 1 а, б, – до 3-4 часов от момента получения травмы; давность телесных повреждений, указанных в п. 1 в – свыше 3-4 суток.

Потерпевшему было причинено не менее 3-х травматических воздействий в область головы (левая лобная область, левая теменно-височная и левая затылочная области); не менее 1-го травматического воздействия было причинено в область обоих надплечий, левой половины брюшной стенки, левой стопы, правой ягодицы, задней поверхности правого локтевого сустава, тыльной поверхности левой кисти; не менее 2-х травматических воздействий было причинено в область правой половины грудной клетки. Всего потерпевшему было причинено не менее 12-ти травматических воздействий.

Рана в лобной области слева признана ушибленной и могла образоваться в результате травматического воздействия тупого твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью соударения.

Повреждения, отраженные в п. 1 а, б, были получены в следующем порядке: левая теменно-височная область, далее левая лобная область и затылочная область головы.

Эксперт не исключил получение указанных повреждений при падениях (без придания внешнего ускорения) из положения стоя на ногах, с последующими ударами различными частями тела о выступающие тупые, твердые предметы окружающей обстановки.

Смерть П. наступила от гемморагического шока, явившегося осложнением обильной наружной кровопотерей из поврежденных ветвей левой височной артерии, вены, в результате получения ушибленной раны в левой лобной области, и находится в прямой причинно-следственной связи со смертью с данной травмой, квалифицирующейся, по признаку опасности для жизни, как травмы причинившей тяжкий вред здоровью.

Телесные повреждения, отраженные в п. 1 б, квалифицируется, как причинившие средней тяжести вред здоровью. Телесные повреждения, указанные в п. 1 в, не причинили вреда здоровью. (т.1 л.д. 197-213)

Выводы данной экспертизы подтвердил допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО3, пояснив, что получив повреждение в лобной части П. мог прожить еще 3-4 часа. Показал, что повреждения на голове могли быть получены и от падений и от ударов. Пояснил, что обстановка в комнате свидетельствовала о том, что после травмы П. передвигался по комнате. Не исключил, что ребро тарелки могло образовать рану в лобной части, как и любой иной предмет с выраженным ребром.

Согласно заключению ситуационной медико-криминалистической экспертизы, образование повреждения в лобной области слева, в результате падения и ударе о тупые твердые предметы из положения стоя на ногах, а так же действия тарелки, при обстоятельствах, указанных ФИО2 в ходе допросов ее от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ исключается.

Срок причинения повреждений на голове соответствует ДД.ММ.ГГГГ.; причем были получены в следующем порядке: левая теменно-височная область, далее левая лобная область и затылочная область головы.

Повреждения в лобной области слева повлекли за собой развитие острого кровотечения и кровопотери с развитием шока гемморагического, который явился непосредственной причиной смерти. (т. 1 л.д. 232-237)

Эксперт П. подтвердил выводы данной экспертизы. Пояснил, что рана в лобной области не могла быть образована тарелкой либо ножкой бокала. Исключил образование данной раны и при падении. Утверждал, что при получении данной раны на улице, следы крови оставались бы на маршруте следования, поскольку при такой ране неизбежно обильное кровотечение.

Ввиду наличия противоречий в выводах указанных заключений, судом была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, согласно выводам которой, не исключается причинение раны лобной области слева при ударном воздействии предметом (предметами) посуды с последующим разрушением при соударении и одновременным воздействием острыми краями поврежденных фрагментов стекла (фарфора), в том числе при обстоятельствах, изложенных ФИО2. Вследствие соударения фрагмента разрушенной тарелки, имеющего хорошо выраженное ребро длиной не менее 9 см., не исключается вероятность образования раны в левой лобной области при указанных обстоятельствах («когда П. лежал на диване на правом боку, будучи обращенным в сторону телевизора»).

Образование кровоизлияния в мягких тканях теменно-височно-затылочной области слева в результате падения из вертикального положения «стоя согнувшись» сзади наперед и влево и ударом головой о пол, предметы интерьера, зафиксированные на фототаблице в протоколе осмотра места происшествия, не исключается.

Образование раны лобной области слева в результате падения из вертикального положения «стоя» и удара головой о предметы интерьера, зафиксированные на фототаблице, исключается.

Гематома левого глаза была причинена несколько ранее, чем рана левой лобной области.

Учитывая наличие у пострадавшего раны с нарушением целостности артериального сосуда (височной артерии), у него неизбежно обильное выделение крови. В случае перемещения человека с артериальным кровотечением без использования давящей повязки либо приложения иных тканей, препятствующих истечение крови, неизбежно образование следов крови по траектории его перемещения.

Выводы указанной экспертизы свидетельствуют о том, что рана в лобной части слева, могла образоваться и в результате воздействия фрагмента тарелки, то есть подтверждают показания ФИО2.

Выводы экспертов о возможности образования повреждений в мягких тканях теменно-височно-затылочной области слева, в результате падения из вертикального положения, также подтверждают показания ФИО2 о возможных падениях П., поскольку находясь на кухне, она слышала несколько глухих стуков.

Правильность выводов заключения указанной комиссионной экспертизы не вызывает сомнений. Выводы комиссии экспертов научно обоснованы, экспертиза проведена в соответствии с требованиями УПК РФ. И суд признает её объективным, допустимым и достоверным доказательством.

Поэтому, выводы и показания экспертов ФИО4 и ФИО3, противоречащие выводам названной комиссионной экспертизы, суд отвергает. В остальной части – не противоречащей выводам комиссионной экспертизы, показания и заключения названных экспертов суд признает достоверными.

Детализация телефонных соединений с абонентского номера ФИО2, а также протокол осмотра детализации, суд не может признать относимыми, поскольку они не подтверждают и не опровергают выводы о причастности ФИО2 к совершенному преступлению.

В судебном заседании были оглашены показания подсудимой от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ., данные ею в ходе предварительного следствия, согласно которым она бросила в сторону П. тарелку и попала в голову. Несмотря на кровотечение, которое обрабатывала перекисью водорода, опасений о состоянии здоровья П. не возникло. (т. 2 л.д. 75-78, 82-85). То есть, данные показания соответствуют и показаниям данным ФИО2 в суде.

Также были оглашены показания подсудимой, данные ею в ходе предварительного следствия ДД.ММ.ГГГГ., согласно которым ФИО2 не отрицая, что бросила тарелку в сторону П., пояснила, что не видела, попала ли в него, после чего ушла на кухню. Указала, что затем П. мог уйти из квартиры, и увидела его через некоторое время входящим в квартиру с повреждениями на лбу, под глазом. (т.2 л.д. 90-92).

Суд отвергает показания ФИО2 о том, что П. выходил из квартиры, и мог получить повреждения вне её, поскольку это опровергнуто выводами комиссионной судебно-медицинской экспертизы, о неизбежности образования следов крови по траектории перемещения (при наличии раны которая имелась у П.), а таковых при осмотре подъезда, не установлено.

Показания в этой части суд расценивает как способ защиты.

Между тем, суд отмечает, что во всех показаниях, начиная с первоначальных, подсудимая утверждала о броске в сторону П. тарелки.

Поэтому, показания данные ФИО2 в судебном заседании и не противоречащие им показания на предварительном следствии, суд признает достоверными и кладет их в основу обвинения.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что ФИО2 не имела умысла на причинение телесных повреждений П., достаточных доказательств, подтверждающих обвинение ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, стороной обвинения суду не представлено.

В связи с чем, в прениях сторон государственный обвинитель отказался от обвинения по ч.4 ст.111 УК РФ и считал необходимым квалифицировать деяния ФИО2 по ч.1 ст.109 УК РФ.

В соответствии с п. 3 ч.8 ст. 246 УПК РФ, государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может изменить обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание.

Суд соглашается с позицией государственного обвинителя, и признает обвинение в этой части необоснованным, а деяния ФИО2 подлежащие квалификации по ч.1 ст.109 УК РФ, по следующим причинам.

И при умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, и при причинения смерти по неосторожности, отношение виновного к смерти действительно выражается в неосторожности (в форме легкомыслия или небрежности). Однако, отличие состоит в том, что для вменения ч.4 ст. 111 УК РФ необходимо установить не только неосторожность по отношению к смерти потерпевшего, но и прямой или косвенный умысел на причинение именно тяжкого вреда здоровью, либо неконкретизированный умысел на причинение вреда здоровью, если этот вред оказался тяжким и от него последовала смерть.

Между тем, в судебном заседании установлено, что такого умысла, на причинение телесных повреждений П., ФИО2 не имела, поскольку бросая осколок тарелки в сторону П. с определенного расстояния (около 3 метров), она не могла предвидеть, что данный осколок может попасть к голову П. и повредит артерию.

Иных доказательств, опровергающих данные обстоятельства, суду не представлено.

Доводы потерпевшей и её представителя о наличии в деяниях ФИО2 именно состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, со ссылкой на то, что осколок тарелки является оружием, является лишь их предположениями, основанными на неверном толковании закона.

Не соглашаясь с мнением государственного обвинителя о необходимости квалификации действий ФИО2 на ч.1 ст.109 УК РФ, потерпевшая и её представитель сослались на наличие в области головы П. и иных повреждений, образовавшихся в тот же срок, что и рана в лобной области слева, что, по их мнению свидетельствует о неоднократном причинении повреждений ФИО2, то есть о её умышленных действиях.

Действительно, экспертами установлено наличие повреждений в области головы П. от не менее трех травматических воздействий.

В судебном заседании, с достоверностью установлено, что повреждение в лобной области слева получено от воздействия осколка фарфоровой тарелки, брошенной ФИО2; травма теменно-височно-затылочной области слева, согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы, могла быть получена в результате падения из вертикального положения и удара головой о пол, предметы интерьера, зафиксированные на фототаблице в протоколе осмотра места происшествия. О падениях П. в своих показаниях указывала и ФИО2.

Что касается гематомы левого глаза, которая, согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы была причинена несколько ранее, чем рана левой лобной области, суд отмечает, что ни стороной обвинения, ни стороной защиты достаточных данных, указывающих на обстоятельства получения данной травмы П., не представлено.

А согласно положениям ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ, все неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Кроме того, суд отмечает, что данное повреждение не причинило вреда здоровью П. и не может влиять на квалификацию.

Что касается иных повреждений, то они получены свыше 3-4 суток до смерти. Кроме того, по данному факту материалы уголовного дела выделены в отдельное производство.

Согласно ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, поэтому доводы представителя потерпевшей о несвоевременном вызове скорой медицинской помощи и наличии в деяниях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ, суд признает несостоятельными.

Довод представителя потерпевшей о сокрытии ФИО2 орудия преступления, является лишь его предположением, не основанном на фактических данных.

Осколки фарфоровой тарелки со следами крови П. изъяты. Данных, свидетельствующих о причинении П. повреждений иными орудиями, суду не представлено.

Не обоснованы и доводы о сокрытии следов преступления, поскольку замывание крови на полу, просьба помочь вынести тело мужа, свидетельствуют не о намерении сокрыть следы преступления, а о растерянности и шоковом состоянии ФИО2, что подтвердили свидетели Ж. и С..

Вышеуказанные представленные стороной обвинения доказательства соответствуют нормам уголовно-процессуального закона и оснований для признания их недопустимыми не имеется.

Оценив собранные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, суд считает вину подсудимой в совершении названного преступления доказанной.

Действия ФИО2 суд квалифицирует:

- по ч. 1 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности.

ФИО2, бросая с расстояния около 3 метров осколок фарфоровой тарелки в сторону лежавшего на диване П., не предвидела возможность попадания осколка в голову и повреждения артерии и вены, и наступления общественно опасных последствий своих действий в виде наступления смерти П., хотя при необходимой предусмотрительности и внимательности должна была и могла предвидеть эти последствия. То есть данное преступление совершено по неосторожности в форме небрежности.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд признает: явку с повинной, состояние здоровья подсудимой.

Суд не признает в качестве смягчающего наказание обстоятельства противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (на что ссылалась защита), поскольку никаких доказательств этому суду не представлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой, судом не признано.

Суд не признает обстоятельством, отягчающим наказание совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку достаточных данных, свидетельствующих о нахождении ФИО2 в таком состоянии, суду не представлено.

При назначении наказания, суд учитывает, что участковый уполномоченный полиции, характеризует ФИО2 удовлетворительно (т.2 л.д. 132), соседями, допрошенными в судебном заседании, она охарактеризована с положительной стороны; является пенсионеркой, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит (т.2 л.д. 124-125); к уголовной и административной ответственности не привлекалась.

Согласно заключению судебной психиатрической экспертизы ФИО2 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которые бы лишали её способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в период инкриминируемого ей деяния не страдала и не страдает ими в настоящее время. ФИО2 обнаруживает признаки: <данные изъяты> В состоянии какого-либо временного психического расстройства не находилась (в том числе патологического опьянения, патологического аффекта). В полной мере могла и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. (т.2 л.д. 6-12)

Выводы экспертизы научно обоснованы, сделаны на основе непосредственного обследования психического состояния ФИО2. Их правильность подтверждается поведением подсудимой на предварительном следствии и в судебном заседании, в ходе которых она адекватно воспринимала сложившуюся ситуацию, понимала цель проводимых с её участием следственных и иных действий, активно защищалась от предъявленного обвинения, не дав повода усомниться в своем психическом статусе. При таких обстоятельствах у суда не имеется каких-либо оснований сомневаться в объективности и правильности заключения экспертов. Суд признает ФИО2 вменяемой, и полагает, что она может нести уголовную ответственность за действия, в которых признана виновной.

При таких обстоятельствах, исходя из целей наказания, а также принципа его справедливости, учитывая личность подсудимой, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства, смягчающие наказание, а также отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, суд считает, что исправление подсудимой возможно без изоляции её от общества, с назначением наказания в виде ограничения свободы, в рамках санкции ч.1 ст.109 УК РФ.

Вместе с тем, учитывая общественную опасность совершенного деяния, личность подсудимой, суд считает необходимым назначить максимальный размер названного наказания.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не имеется, в связи с чем, оснований для применения ст. 64 УК РФ, суд не усматривает.

Потерпевшей заявлен гражданский иск о возмещении имущественного ущерба, связанного расходами на погребение, в сумме <данные изъяты> рублей; о компенсации расходов на представителя - в сумме <данные изъяты> рублей; и компенсации морального вреда – в сумме <данные изъяты> рублей.

Исковые требования в части возмещения расходов на погребение суд оставляет без рассмотрения, с разъяснением права обращения с иском в порядке гражданского судопроизводства, поскольку представленный договор-квитанция № не содержит подписей заказчика, следовательно, не известно, произведена оплата или нет.

Исковые требования в части компенсации морального вреда, подлежат частичному возмещению.

На основании ст. ст. 151, 1101 ГК РФ суд принимает во внимание характер нравственных страданий потерпевшей, связанных с потерей мужа, степень вины ФИО2, её имущественное положение, а также руководствуется принципом разумности и справедливости.

С учетом этого, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО2 в пользу потерпевшей П. денежной компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>.

Что касается требований о взыскании с подсудимой процессуальных издержек, сложившихся из расходов потерпевшей на услуги представителя <данные изъяты>, суд также полагает необходимым взыскать их с ФИО2, поскольку такие расходы подтверждены представленными суду доказательствами.

По вступлении приговора в законную силу, вещественные доказательства: <данные изъяты> (т.2 л.д. 110)

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-310 УПК РФ, суд, –

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, и назначить ей наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года.

Установить ФИО2 ограничения:

- не изменять места жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции,

- не выезжать за пределы <адрес> без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

- запретить уходить из <адрес>, в период с 23.00 часов до 05.00 часов.

Возложить на ФИО2 обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию <адрес> два раза в месяц для регистрации в дни и время, назначенные инспекцией.

Срок наказания исчислять с момента постановки ФИО2 на учет в уголовно-исполнительной инспекции.

Меру пресечения ФИО2 в виде домашнего ареста, - отменить.

На основании ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, зачесть в срок ограничения свободы, из расчета 1 день содержания под стражей за 2 дня ограничения свободы; время содержания под домашним арестом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. включительно, зачесть в срок ограничения свободы из расчета 1 день домашнего ареста за 1 день ограничения свободы.

Гражданский иск П. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу П. в счет компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей.

Гражданский иск в части взыскании расходов на погребение, оставить без рассмотрения, разъяснив П. право обращения в суд для его разрешения в порядке гражданского судопроизводства.

Процессуальные издержки, сложившиеся из расходов потерпевшей на оплату услуг представителя, в сумме <данные изъяты>, - взыскать с осужденной ФИО2

По вступлении приговора в законную силу, вещественные доказательства: <данные изъяты> (т.2 л.д. 110).

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора, с подачей апелляционной жалобы через Свердловский районный суд г. Белгорода.

Председательствующий судья: подпись С.И. Счастливенко

Копия верна:

Подлинный документ находится в деле _____________ Свердловского районного суда г. Белгорода.

Судья С.И. Счастливенко

Секретарь с/з О.С. Житниковская

Приговор не вступил в законную силу.

Судья С.И. Счастливенко

Секретарь с/з О.С. Житниковская

«___ » __________ 2019 г.