Решение № 2-2148/2025 2-2148/2025~М-1193/2025 М-1193/2025 от 17 августа 2025 г. по делу № 2-2148/2025

УИД 74RS0017-01-2025-001840-23 Дело № 2-2148/2025


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 августа 2025 года г. Златоуст

Златоустовский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Максимова А.Е.,

при секретаре Лутфуллиной Л.Р.,

с участием прокурора Казаковой Т.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5, в котором просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 4500000 руб., указав, что ФИО5 осужден по ч.1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК) за причинение смерти по неосторожности её брату ФИО15 От действий ФИО5 она испытывает физические и нравственные страдания от потери близкого человека. Брат помогал ей материально, был опорой после потери мужа и сына. Истец длительное время находится на лечении, не может обойтись без снотворных и психотропных препаратов. Нравственные страдания истца выразились в том, что она не может привыкнуть к потере брата, с которым долгое время совместно работала, опиралась на его поддержку и советы. Кроме того, истца сопровождает страх преследования со стороны ответчика (л.д. 5-7, 80).

Кроме того, в суд с иском к ФИО5 обратились дочери ФИО15 - ФИО2, ФИО3, ФИО4, просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере по 1 000 000 руб. каждой.

В обоснование требований истцы указали, что в результате совершенного ФИО5 преступления испытывают нравственные страдания от потери близкого человека, так как при жизни ФИО15 помогал им материально, был духовной опорой. Внезапная и бесславная смерть ФИО15 при обстоятельствах, установленных приговором суда, является репутационной потерей для его дочерей, так как ФИО15 был общественным деятелем, известным человеком (л.д. 102-103).

Определением суда от 12.05.2025г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, ФИО6, ФИО7, ФИО8.

Истец ФИО4 в судебном заседании на удовлетворении своих требований настаивала по основаниям, изложенным в иске. При рассмотрении дела пояснила, что воспитывает детей без мужа, поэтому дедушка ФИО15 заменил её детям отца, помогал ей материально, поддерживал морально. С ФИО15 ФИО4 виделась ежедневно. После смерти отца в результате постоянных переживаний у нее нарушился цикл, поседели волосы.

Истец ФИО3 в судебном заседании на удовлетворении своих требований настаивала. Дополнительно пояснила, что узнав о смерти отца, испытала сильный стресс и длительное время не могла работать - на протяжении полугода не выступала с концертами, втягивалась в привычный для музыканта образ жизни в течение года. С отцом была очень близка, чувствовала его постоянную заботу и поддержку. Несмотря на то, что они проживали длительное время в разных городах, постоянно общались, созванивались, ездили друг к другу в гости.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, просила дело рассмотреть без её участия (л.д. 63,118,142). Ранее при рассмотрении дела пояснила, что в результате стресса от потери брата обострились хронические заболевания; отсутствие материальной помощи, которую она на постоянной основе получала от ФИО15 при его жизни, сказывается на её физическом и психологическом состоянии по настоящее время.

Истец ФИО2, третьи лица ФИО6, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела (л.д. 114, 117, 120-123, 125-128,133, 135, 137-138,140, 153-155).

Представитель истца ФИО2 ФИО9 (доверенность – л.д. 113) в судебном заседании на удовлетворении требования ФИО2 настаивала, пояснив, что ФИО2 была очень близка с отцом, хотя совместно с ним не проживала. ФИО15 помогал ФИО2 материально. После смерти отца ФИО2 испытала сильный стресс, в результате у неё случился гормональный сбой, от последствий которого проходит лечение по настоящее время.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела (л.д. 66,88,118,132).

В судебном заседании 12.05.2025г. пояснил, что на протяжении двух лет арендовал в офисе ФИО15 помещение, был знаком с дочерями ФИО15, которые часто приходили в офис к отцу, но сестру (ФИО1) никогда не видел. Не хотел причинить смерть ФИО15, который в свою очередь выбил ответчику зубы, причинил вред его здоровью. Ответчик принёс извинения дочерям ФИО15 Заявленный ФИО1 размер компенсации морального вреда полагал завышенным, надлежащий размер компенсации оставил на усмотрение суда.

Суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав пояснения истцов и их представителя, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего возможным требования истцов удовлетворить частично, суд приходит к следующему.

Вступившим в законную силу приговором Златоустовского городского суда Челябинской области от 15.11.2023г., имеющим преюдициальное значение по рассматриваемому делу, ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК (л.д. 10-35).

Так, приговором ФИО5 признан виновным в причинении по неосторожности смерти ФИО15 при следующих обстоятельствах:

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО15 и ФИО5 по адресу: <адрес> во время распития спиртных напитков на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой ФИО15 нанес ФИО5 удар по голове сзади, причинив ФИО10 рану мягких тканей теменной области и физическую боль. ФИО5, действуя по небрежности, не предвидя наступления общественно-опасных последствий своих действий, в том числе и наступления смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть, что в результате ударов в область лица ФИО15, находящийся в неустойчивом положении ввиду сильного алкогольного опьянения, может упасть, в результате чего ему могут быть причинены травмы, должен был и мог предвидеть эти последствия, ФИО5 с силой нанес не менее двух ударов рукой в область лица потерпевшего, в результате чего от полученных ударов ФИО15 потерял равновесие и упал с высоты собственного роста, ударившись при этом теменно-затылочной областью головы справа о поверхность бетонного пола, после чего ФИО5 с силой нанес еще не менее 1 удара руками в область грудной клетки потерпевшего справа. В результате закрытой черепно-мозговой травмы наступила смерть ФИО15, наступление которой ФИО5 не предвидел, хотя мог и должен был предвидеть.

Своими преступными действиями ФИО5 причинил потерпевшему ФИО15 закрытую черепно-мозговую травму, включающую в себя:

- кровоизлияние в мягкие ткани волосистой части головы теменно- затылочной области справа с размножением апоневроза, щелевидный перелом костей свода черепа (теменно-затылочной кости), ушиб головного мозга лобных и височных долей справа и слева, со сдавлением его субдуральной гематомой (120 мл), повлекшую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и смерть потерпевшего.

Кроме того, своими действиями ФИО5 причинил ФИО15:

- рану верхней губы слева, повлекшую легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья;

- кровоподтеки слизистой оболочки нижней губы слева, грудной клетки справа, не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, не причинившие вред здоровью.

При рассмотрении уголовного дела ФИО5 признал себя виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 УК.

Как следует из приговора по уголовному делу № 1-301/2023, ФИО5, нанеся удар при вышеизложенных обстоятельствах, по неосторожности причинил смерть ФИО15, при этом подсудимый не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности ФИО5 мог и должен был предвидеть эти последствия. У подсудимого не было умысла на причинение тяжкого вреда здоровью (о чем свидетельствуют фактические обстоятельства дела), но в результате его неосторожных действий наступила смерть потерпевшего. В данном случае смерть ФИО15 наступила именно в результате неосторожных действий ФИО5, которые объективно не были направлены на лишение жизни или причинение серьезного вреда здоровью, что установлено исходя из способа совершения преступления, характера и локализации телесных повреждений, взаимоотношений подсудимого и потерпевшего и иных обстоятельств дела.

Исходя из обстоятельств совершения преступления, установленных в ходе судебного следствия по уголовному делу, действие подсудимого ФИО5 в состоянии аффекта судом исключается, поскольку из заключения комплексной амбулаторной психолого-психиатрической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ФИО5 в момент совершения инкриминируемого ему деяния находился в состоянии алкогольного опьянения, которое исключает состояние физиологического аффекта или иного эмоционального состояния, способного оказать существенное влияние на его поведение в ситуации инкриминируемого ему деяния, так как его поведение в состоянии алкогольного опьянения в средней и особенно тяжелой степени детерминируется уже расстройствами психических процессов под влиянием алкоголя.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО5, суд признал: признание вины, раскаяние в содеянном, неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого, состояние здоровья членов его семьи, наличие на иждивении двоих малолетних детей сожительницы ДД.ММ.ГГГГ года рождения, привлечение к уголовной ответственности впервые, положительные характеристики, состояние беременности сожительницы, участие в благотворительности, наличие почетных грамот, благодарностей и спортивных наград (ч.2 ст.61 УК), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в том числе объяснение, полученное от подсудимого до возбуждения уголовного дела (п. «и» ч.1 ст.61 УК), наличие на иждивении малолетнего ребенка (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК), иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, путем принесения извинений потерпевшим (п. «к» ч 1 ст. 61 УК), противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (п. «з» ч.1 ст. 61 УК).

Также при вынесении приговора принял во внимание личность подсудимого ФИО5, который имеет на иждивении одного малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения и двоих малолетних детей сожительницы; проживает по месту регистрации вместе с семьей; участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется положительно; как руководитель кружка <данные изъяты>, по месту обучения в <данные изъяты> по месту жительства соседями характеризуется положительно; имеет постоянное место работы, где характеризуется положительно, по месту обучения детей сожительницы характеризуется положительно, занимается благотворительной деятельностью, на учете у психиатра и нарколога не состоял и не состоит; имеет благодарности и грамоты; к административной ответственности за правонарушение, посягающеее на общественный порядок и общественную безопасность не привлекался.

Гражданские иски ФИО1 и ФИО3 к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда в уголовном деле были оставлены без рассмотрения с признанием за истцами права на обращение в суд с иском в порядке гражданского судопроизводства.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК) вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого он вынесен, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Поскольку виновность ФИО5 в совершении в отношении ФИО15 преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК, установлена вступившим в законную силу приговором суда, данное обстоятельство не подлежит оспариванию в рамках рассматриваемого дела.

Анализируя приговор суда от 15.11.2023г. (л.д. 34,оборот), суд приходит к выводу, что принесение извинений ФИО5 потерпевшим в ходе рассмотрения уголовного дела, равно как и противоправность или аморальность поведения ФИО15, предшествующего совершению ответчиком преступления, не освобождают проследнего от обязанности возместить моральный вред, причиненный истцам его преступными действиями.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (статья 20, часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41, часть 1), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (статья 18 Конституции Российской Федерации). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (пункт 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определены общие основания ответственности за причинение вреда: вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как разъяснено в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст.151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего, либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", по уголовному делу о преступлении, последствием которого явилась смерть человека, каждый из родственников вправе предъявить гражданский иск, содержащий самостоятельное требование о компенсации морального вреда, при разрешении которых суд учитывает обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Судом установлено, что ФИО15 являлся братом ФИО1 и ее единственным близким родственником, так как после смерти мужа и одного из сыновей она проживает в <адрес> одна, второй сын проживает в <адрес>. ФИО1 на протяжении всей жизни поддерживала с братом родственные, теплые отношения, они вместе работали (л.д. 38), ФИО15 помогал ФИО1 материально на протяжении многих лет, что подтверждается материалами дела (л.д.39) и показаниями свидетеля ФИО19, допрошенной в судебном заседании 29.04.2025г. (л.д. 84).

Истцы ФИО4, ФИО3 и ФИО2 являлись дочерями ФИО15 (л.д. 109-111).

В ходе судебного разбирательства истцы последовательно поясняли, что несмотря на раздельное проживание ФИО15 с сестрой и взрослыми детьми, ФИО15 при жизни принимал непосредственное участие в судьбе как сестры, так и дочерей, помогал им материально, поддерживал морально. Ответчик при рассмотрении настоящего дела также пояснил, что, арендуя офис у ФИО15, знал о близких отношениях отца с детьми.

С учетом данных обстоятельств суд приходит к выводу о причинении истцам морального вреда, вызванного смертью ФИО15, и в связи с этим о наличии у истцов права требовать компенсацию морального вреда с лица, причинившего вред.

Заявляя требование о взыскании с ФИО5 компенсации морального вреда, истец ФИО1 обосновывает его причинением нравственных страданий в связи с утратой близкого родственника (старшего брата), жизнь которого внезапно оборвалась в результате преступных действий ФИО5, несмотря на то, что ФИО15 был здоровым человеком и мог прожить еще долго; с братом она не смогла проститься, так как находилась в момент похорон на стационарном лечении; испытываемыми впоследствии сильными головными болями, возникшими проблемами со слухом, желудочно-кишечным трактом и кожными заболеваниями, разрушением опорно-двигательного аппарата в связи с длительными переживаниями. В результате действий ответчика был нарушен сон, она опасалась за свою жизнь, долгое время лечилась, была вынуждена скрываться от людей, которые своими расспросами об обстоятельствах смерти брата причиняли ей эмоциональный дискомфорт. Физические и нравственные страдания истец ФИО1 оценивает в 4 500 000 руб.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 36), суду представлены копии медицинских документов (медицинской карты, выписных эпикризов, результатов обследований – л.д. 43-62, 71-76, 144-151) за период с ДД.ММ.ГГГГ, которые свидетельствуют о возникновлении и обострении в указанный период многочисленных хронических заболеваний.

Заявляя требование о взыскании с ФИО5 компенсации морального вреда, истцы ФИО4, ФИО3 и ФИО2 обосновывают его причинением нравственных страданий в связи с утратой отца, с которым постоянно общались и были очень близки. ФИО4 и ФИО2 испытывали впоследствии из-за перенесенного стресса расстройства нормального репродуктивного цикла, у ФИО2 возникли нарушения сна, у ФИО4 поседели волосы. ФИО4, ФИО3 и ФИО2 ссылаются также на невозможность сохранить свой привычный образ жизни, так как отец при жизни помогал им материально в значительной степени, оказывал моральную поддержку, давал советы. Физические и нравственные страдания истцы ФИО4, ФИО3 и ФИО2 оценивают в 1000000 руб. каждая.

Учитывая, что наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда, а также то, что ФИО15 не вел совместное хозяйство с истцами, совместно с ними одной семьей не проживал, судом принимается во внимание характер причиненных истцам нравственных страданий, связанных с утратой близкого родственника, жизнь, здоровье, благополучие и репутация которого для них были дороги, их близкие и доверительные взаимоотношения с умершим, о чем свидетельствуют исследованные судом доказательства.

Так, свидетель ФИО18 суду показала, что хотя брак между нею и ФИО15 давно расторгнут, но ФИО15 всегда помогал своим детям, поддерживал с ними духовную связь. ФИО4 и ФИО3, являясь представителями творческих профессий (швея и музыкант), в результате перенесенного стресса после гибели отца длительное время не могли работать; у ФИО1 усугубились хронические заболевания, так как она постоянно плакала и не могла отвлечься от переживаний в связи с гибелью брата (л.д. 161).

Аналогичные показания по поводу состояния ФИО1 дала свидетель ФИО19 (л.д. 84).

Суд также учитывает возраст и состояние здоровья ФИО1 <данные изъяты>), род занятий ФИО4 и ФИО2 (<данные изъяты>), ФИО3 (<данные изъяты>).

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлен факт причинения в результате действий ФИО5 истцам физических и нравственных страданий, требования истцов о взыскании компенсации морального вреда суд считает законными и обоснованными. Сведений о выплате истцам компенсации морального вреда со стороны ответчика суду не представлено.

Вместе с тем, оценивая представленные доказательства в их совокупности, суд находит суммы компенсации, заявленные истцами, завышенными и несоотносимыми с характером и объемом причиненных им страданий.

Руководствуясь разъяснениями, содержащимися в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33, суд учитывает имущественное положение ответчика ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 68, 90), который на момент рассмотрения дела имеет постоянное место работы, женат; наличие на его иждивении несовершеннолетних детей, что следует из приговора по уголовному делу. Иных заслуживающих внимания доказательств тяжелого имущественного положения ответчика суду не представлено.

Принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, в том числе связанных с противоправным поведением самого ФИО15, находившегося при совершении преступления в состоянии сильного алкогольного опьянения, первым нанесшего удар ФИО5 по голове без причины, отсутствие у ФИО5 умысла на причинение смерти ФИО15, со степенью тяжести нравственных страданий его близких родственников в связи с невосполнимой утратой брата и отца, индивидуальных особенностей истцов, личностью ответчика, а также учитывая поведение ФИО5 после произошедшего (принес потерпевшим извинения в ходе расследования уголовного дела и рассмотрения дела в суде, при этом не принимал мер к возмещению морального вреда), руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истцов в размере по 400 000 руб. каждому.

Указанный размер компенсации суд находит в наибольшей степени отвечающим принципам разумности, соразмерности и справедливости взыскания, не нарушающим баланс интересов сторон, способствующим восстановлению нарушенных прав истцов с учетом их индивидуальных особенностей, а также отвечающим признакам справедливой компенсации потерпевшим за перенесенные страдания. В остальной части требования истцов о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст. 103 ГПК с ФИО5 также подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб., от уплаты которой истцы при подаче иска были освобождены в соответствии с пп.3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст.12, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО11, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ФИО12 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 (паспорт гражданина Российской Федерации №) в пользу ФИО11 (паспорт гражданина Российской Федерации №), ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации №), ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации №), ФИО4 (паспорт гражданина Российской Федерации №) компенсацию морального вреда в размере по 400 000 рублей каждой.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании с ФИО5 в пользу ФИО11 компенсации морального вреда в размере 4 100 000 рублей, в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4 по 600 000 рублей каждой отказать.

Взыскать с ФИО5 в доход бюджета Златоустовского городского округа Челябинской области государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме через Златоустовский городской суд.

Председательствующий А.Е. Максимов

Мотивированное решение составлено 18 августа 2025 года.