Апелляционное постановление № 22-262/2026 от 28 апреля 2026 г.

Судья – Булавская Л.А. Дело № 22-262


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пенза 29 апреля 2026 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Пензенского областного суда в составе

председательствующего судьи Тузукова С.И.,

с участием прокурора - Шумилкиной Н.Н.,

при секретаре Дворниковой В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и.о. прокурора Вадинского района Пензенской области Мысякова В.Д., апелляционной жалобе представителя потерпевшего УСЗН Администрации Вадинского района Пензенской области ФИО1 на постановление Вадинского районного суда Пензенской области от 25 февраля 2026 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, <данные изъяты> судимого приговором Вадинского районного суда Пензенской области 30 сентября 2024 года по ч. 1 ст. 292 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 25000 рублей (исполнено 13 февраля 2025 года), обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК РФ,

возвращено прокурору Пензенской области для устранения препятствий рассмотрения дела судом.

Мера пресечения в отношении ФИО2 оставлена прежней - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Заслушав доклад судьи Тузукова С.И., выступление прокурора Шумилкиной Н.Н., поддерживавшей апелляционное представление и апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО2 органом предварительного следствия обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.159.2 УК РФ, а именно - в совершении мошенничества при получении выплат, то есть в совершении хищения денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений, при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении.

Суд вынес указанное выше постановление.

В апелляционном представлении государственный обвинитель по делу – и.о. прокурора Вадинского района Пензенской области Мысяков В.Д. считает постановлении суда незаконным и не соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства. По мнению автора представления, обвинительное заключение соответствует требованиям п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, а выводы суда о том, что предъявленное ФИО2 обвинение не конкретизировано, содержит в себе существенные противоречия, которые не могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела по существу и исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения, не соответствуют положениям п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, правовой позиции КС РФ, разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 17.12.2024 № 39, которые приводит. Приводит фабулу предъявленного обвинения, изложенного в обвинительном заключении, и настаивает, что в нем отсутствуют противоречия в части того, имел ли ФИО2 законные основания для получения социальных выплат. Считает установленным, что орган социальной защиты населения в рамках представленных полномочий не имеет права получения детальных выписок о суммах совершенных операций за конкретный анализируемый период, влияющий на решение об оказании социальной помощи, при принятии решения о назначении социальных выплат учитываются сведения, полученные в рамках проверки заявления об оказании социальной помощи на основании социального контракта, в том числе приложенные к заявлению и полученные путем получения документов из системы межведомственного электронного взаимодействия. Таким образом, ФИО2, с учетом полученных по результатам рассмотрения заявления документов, а также документов, приложенных к его заявлению об оказании государственной социальной помощи, соответствовал критериям ее получения как малоимущий гражданин, и орган социальной защиты не имел оснований для отказа в ее назначении. Указывает, что под формулировкой «не имея законных оснований на получение мер социальной поддержки в виде указанной социальной выплаты...» по смыслу и содержанию предъявленного обвинения понимается обобщенная формулировка, касающаяся его прямого умысла на совершение инкриминированного преступления, напрямую связанная с отсутствием у него изначально намерений по реализации конкретного мероприятия, которое он обязан был исполнить как заявитель, то есть приобрести конкретное оборудование - подъемника автомобильного двустороннего 380W. При этом, как следует из показаний ФИО2, данных на предварительном следствии, и материалов уголовного дела, у него длительное время в собственности уже находилось аналогичное вышеуказанное оборудование, поэтому намерений на его приобретение у него на момент подачи заявления об оказании социальной помощи не имелось. Вопреки выводам суда о неконкретизированности обвинения в части представления в орган социальной защиты недостоверных сведений, которые были уполномоченными лицами сочтены достоверными, из содержания обвинительного заключения следует, что Тропочевым детально и точно указана информация о стоимости и характеристиках приобретаемого за счет средств социальной поддержки оборудования на сумму 350000 рублей, которая заведомо являлась ложной и недостоверной, поскольку реальная стоимость подъемника была известна подсудимому, то есть подъемник приобретен им до обращения с заявлением об оказании государственной социальной помощи на основании социального контракта в УСЗН администрации Вадинского района, и, следовательно, намерений приобретать это оборудование он не имел и осознавал данный факт при подаче заявления. При этом члены комиссии при принятии решения об оказании государственной социальной помощи на основании социального контракта не были осведомлены о реальной стоимости указанного в бизнес-плане подъемника, в их полномочия не входила проверка фактического наличия у получателя социальной помощи указанного в заявлении оборудования, в связи с чем они были введены в заблуждение относительно намерений ФИО2 в расходовании бюджетных денежных средств, и они, фактически, были обмануты при принятии решения, что нашло свое подтверждение в показаниях представителя потерпевшего - ФИО1 и подсудимого ФИО2, подтвердившего, что не имел намерения приобретать указанный в бизнес-плане подъемник. Обращает внимание, что ФИО2 предупреждался об уголовной ответственности за представление недостоверных сведений в заявлении об оказании социальной помощи, поставил свою подпись, при этом, отразил сведения относительно стоимости приобретения подъемника на сумму 350000 рублей, тогда как это оборудование приобреталось им еще до обращения с заявлением в орган социальной защиты - в 2017 году за 170000 рублей, что им в суде не отрицалось. Выражает несогласие с выводом суда о том, что вопреки предъявленного обвинения, согласно которому у ФИО2 возник преступный умысел, направленный на хищение денежных средств в крупном размере - денежной выплаты гражданам, заключившим социальный контракт на реализацию мероприятия по осуществлению индивидуальной предпринимательской деятельности, не имея намерения её осуществлять, а в данных о личности подсудимого указано, что он является индивидуальным предпринимателем, поскольку согласно действующего законодательства и условиям оказания социальной помощи на основании социального контракта тот имел обязательство оформить деятельность в качестве индивидуального предпринимателя по виду оказываемой социальной помощи, и оформление в качестве индивидуального предпринимателя является одним из основных условий оказания этой помощи. Тот факт, что Тропочев до настоящего времени ведет деятельность в качестве ИП, не свидетельствует об отсутствии в его действиях состава преступления. Указывает, что согласно представленному в УСЗН бизнес-плану он намеревался приобрести оборудование для осуществления предпринимательской деятельности, связанной с СТО, в этой связи на основании социального контракта ему оказана помощь на сумму 350000 рублей. Однако он, не расходуя по целевому назначению полученные денежные средства и не приобретая заявленное оборудование, дополнительно отчитался в орган социальной защиты фиктивным чеком на указанную сумму, что является недостоверным отражением сведений о расходовании денежных средств. При таких обстоятельствах, принятых на себя обязательств ФИО2 не выполнил, в установленном законом порядке об изменении своих намерений, связанных с исполнением социального контракта, уполномоченный орган не уведомлял, в связи с чем вывод органа следствия о том, что он не намеревался осуществлять предпринимательскую деятельность, обозначенную в социальном контракте и бизнес-плане, является обоснованным и соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела. По мнению автора представления, вопреки выводам суда в обвинительном заключении со ссылкой на действующее законодательство отражены цели, задачи и условия получения государственной социальной помощи, оказываемой на основании социального контракта, условия оказания которой были доведены до ФИО2 органом социальной защиты населения Вадинского района, что подтверждено показаниями свидетелей, не отрицается и им самим. Сообщает, что вопреки указанию суда в постановлении о заключении социального контракта с 2021 года, эта ссылка органом следствия приведена ввиду необходимости отражения нормативного обоснования оказываемой ФИО2 социальной помощи в соответствии с пунктом 4 «Правил оказания государственной социальной помощи на основании социального контракта отдельным категориям граждан», утверждённых Постановлением Правительства Пензенской области от 26.02.2021 г. №83-пП «Об особенностях назначения и выплаты государственной социальной помощи на основании социального контракта отдельным категориям граждан», согласно которому отражен вид мер социальной поддержки в виде государственной социальной помощи на основании социального контракта с 2021 года (его группировка), основания его финансирования из бюджета РФ и Пензенской области, их точная сумма. Считает, что изложенные, по мнению суда, противоречия могли быть на основании ч. 8 ст. 246 УПК РФ устранены до удаления суда в совещательную комнату в полном объеме. Указывает, что в нарушение положений ст. 52 УПК РФ, позиции КС РФ, изложенной в определении от 29.05.2012 № 1014-О и постановления от 17.07.2019 № 28-П, а также разъяснений, содержащихся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29, согласно которым при разрешении заявления об отказе от защитника суду надлежит иметь в виду, что нежелание обвиняемого пользоваться помощью защитника должно быть выражено явно и недвусмысленно, при этом в суде первой инстанции отказ от защитника может быть принят при условии, если участие защитника в судебном заседании фактически обеспечено судом, судом при разрешении письменного ходатайства подсудимого мнение сторон в судебном заседании не выслушивалось, обстоятельства, свидетельствующие о возможности подсудимого осуществлять право на самостоятельную полноценную защиту своих прав и законных интересов в полном объеме без наличия у него юридического образования, надлежащим образом не выяснялись, в связи с чем полагает, что судом нарушен принцип состязательности сторон и допущено существенное нарушение права подсудимого на защиту. Просит постановление отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего УСЗН Администрации Вадинского района Пензенской области - ФИО1 также считает постановление суда незаконным. Приводит обстоятельства произошедшего, изложенные в обвинительном заключении, и указывает, что ФИО2, который обратился в это УСЗН с заявлением об оказании ему государственной социальной помощи на основании социального контракта, к которому приложил бизнес-план для осуществления индивидуальной предпринимательской деятельности по проекту «Организация станции технического обслуживания и ремонта автотранспортных средств», в котором указал заведомо ложные сведения о намерении приобрести подъёмник автомобильный двухсторонний 380W за 350000 рублей, - не выполнены принятые им обязательства по заключенному им социальному контракту и утвержденному бизнес-плану по приобретению указанного в данных документах оборудования. При этом в документах по оказанию социальной помощи нет сведений о возможности иного использования денежных средств, их траты на иные цели и предметы. Указывает, что УСЗН администрации Вадинского района в рамках своих полномочий не имеет права получения детальных выписок о суммах совершенных операций за конкретный анализируемый период, влияющий на решение об оказании социальной помощи, где при принятии решения о назначении социальных выплат учитываются сведения, полученные в рамках проверки заявления об оказании социальной помощи на основании социального контракта, в том числе приложенные к заявлению и полученные путем получения документов из системы межведомственного электронного взаимодействия, о чем им, как представителем потерпевшего, было указано при рассмотрении уголовного дела в суде. ФИО2 на момент подачи заявления об оказании государственной социальной помощи соответствовал критериям получения как малоимущий гражданин, и оснований для отказа в ее назначении не имелось. Однако указанные подсудимым сведения в бизнес-плане являются недостоверными, ему изначально была известна стоимость подъемника, который он приобрел до обращения с заявлением об оказании указанной государственной социальной помощи. Сообщает, что члены комиссии при принятии решения об оказании данной государственной социальной помощи не были осведомлены о реальной стоимости указанного в бизнес-плане подъемника, проверка фактического наличия у получателя этой помощи указанного в заявлении оборудования в их компетенцию не входит, в связи с чем они были обмануты последним относительно расходования денежных средств при принятии решения об оказании социальной помощи. Обращает внимания, что ФИО2 предупреждался об уголовной ответственности за представление недостоверных сведений в заявлении об оказании социальной помощи на основании социального контракта, им поставлена подпись в соответствующей графе об этом (в случае нецелевого расходования денежных средств). При этом работниками УСЗН администрации Вадинского района ФИО3 не давалась информация о возможности иного способа расходования целевых бюджетных денежных средств. Указывает, что последнему на реализацию мероприятий по покупке подъемника оказана помощь на сумму 350000 рублей, о расходовании этих целевых денежных средств он отчитался в орган социальной защиты фиктивным чеком на эту сумму с недостоверным отражением сведений о расходовании денежных средств, что нашло свое подтверждение в судебном заседании. Факт нецелевого использования оказанной социальной помощи ФИО2 подтверждается также приобщенными в рамках рассмотрения дела разъяснениями Министерства труда, социальной защиты и демографии Пензенской области, согласно которым он в случае приобретения иного оборудования и расходных материалов на цели, в соответствии с которыми оказана социальная помощь, обязан вносить соответствующие изменения по согласованию с органом социальной защиты населения, чего им сделано не было, и что свидетельствует о его виновности в совершении преступления. Просит постановление отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

В подданных возражениях на апелляционное представление и.о. прокурора Вадинского района Пензенской области Мысякова В.Д. и апелляционную жалобу представителя потерпевшего УСЗН Администрации Вадинского района Пензенской области ФИО1 подсудимый ФИО2 выражает свое несогласие с изложенными в них доводами.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, возражений на них, заслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции находит постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Возвращение уголовного дела прокурору может иметь место, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, если на досудебных стадиях допущены нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, обвинительное заключение должно со-держать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Согласно п.п. 1, 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Выводы о необходимости возвращения дела прокурору суд мотивировал тем, что предъявленное подсудимому обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не конкретизировано, содержит в себе существенные противоречия. При этом, делая анализ предъявленного обвинения, суд в постановлении привел перечень этих, как он (суд) считает, существенных нарушений, допущенных органом следствия при описании вменяемого в вину ФИО2 преступного деяния, в том числе: «из одной части обвинения следует: «не имея законных оснований на получение мер социальной поддержки в виде указанной социальной выплаты…», а из другой - «ФИО2, отвечающий критериям на получение вышеуказанной выплаты…»; «… какие-именно недостоверные сведения, указанные ФИО2 в заявлении, комиссия сочла достоверными, позволившими ей признать ФИО2 нуждающимся в оказании государственной социальной помощи, из обвинения не следует»; «обвиняется в том, что 26.02.2025 …обманул сотрудников УСЗН относительно расходования выделенных ему денежных средств… на цели, предусмотренные программой социальной адаптации, датированной 05.03.2025»; «В неустановленное время, но не позднее 26.02.2025, ФИО2, достоверно зная, что…», и далее из текста невозможно однозначно понять и сделать вывод, о чем достоверно знал ФИО2», и т.д.

Придя к указанным выше выводам, суд посчитал, что допущенные органом следствия при составлении обвинительного заключения перечисленные в постановлении нарушения являются существенными, не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения по существу дела на основании данного обвинительного заключения, дело вернул прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Данный вывод суд апелляционной инстанции считает несостоятельным, поскольку обвинительное заключение соответствует положениям ст. 220 УПК РФ, не содержит существенных неясностей, неточностей и противоречий, в нём, в том числе, отражены существо обвинения, место и время совершения преступления, способы, мотивы, цели, последствия, достаточно раскрыта объективная сторона преступления, отражена формулировка предъявленного обвинения, с указанием части, статьи УК РФ, приведён перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания, к обвинительному заключению приложен список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, и предусмотренная ч. 5 ст. 220 УПК РФ справка.

Иных оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, для возвращения дела прокурору, препятствующих его рассмотрению, которые могли бы повлиять на возможность постановления приговора или вынесения иного решения, в постановлении суда не приведено, и судом апелляционной инстанции не установлено.

Кроме того, как следует из протокола судебного заседания (аудиопротокола), принимая отказ ФИО2 от участия в деле защитника (адвоката), суд в нарушение ч. 1 ст. 51, 52 УПК РФ должным образом не выяснил у последнего причину этого отказа, не связано ли это с отсутствием у него денежных средств на оплату услуг адвоката, не принял в нарушение ч. 2 ст. 271 УПК РФ мотивированного решения о принятии этого отказа (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве), что существенно нарушает право подсудимого на полноценную защиту.

При таких обстоятельствах постановление суда в нарушение ч. 4 ст. 7 УПК РФ является незаконным и подлежит отмене.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Постановление Вадинского районного суда Пензенской области от 25 февраля 2026 года, которым уголовное дело в отношении ФИО2 возвращено прокурору Пензенской области для устранения препятствий рассмотрения дела судом - отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Меру пресечения подсудимому ФИО2 оставить прежнюю -подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное представление государственного обвинителя по делу - и.о. прокурора Вадинского района Пензенской области Мысякова В.Д. и апелляционную жалобу представителя потерпевшего УСЗН Администрации Вадинского района Пензенской области - ФИО1 - удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции. В случае подачи кассационной жалобы подсудимый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: