Приговор № 1-62/2018 1-763/2017 от 6 февраля 2018 г. по делу № 1-62/2018

ПРИГОВОР Именем Российской Федерации

город Челябинск 07 февраля 2018 года

Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в составе председательствующего судьи Боброва Л.В., единолично,

с участием государственных обвинителей - помощников прокурора Тракторозаводского района г. Челябинска Орлова С.В. и ФИО1,

подсудимого ФИО2, его защитника - адвоката Шаповал А.Л., действующей с полномочиями по удостоверению и ордеру, на основании назначения,

потерпевшей ФИО3 №1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сиратовой Э.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Тракторозаводского районного суда (<...>) материалы уголовного дела по обвинению:

ФИО2, <данные изъяты>

<данные изъяты>

1) 07 ноября 2016 года Тракторозаводским районным судом г. Челябинска по п.п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком в 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, с применением положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении, с испытательным сроком в 2 (два) года (приговор суда вступил в законную силу 18 ноября 2016 года, отбытого срока наказания в виде лишения свободы не имеется);

2) 17 ноября 2016 года Ленинским районным судом г. Челябинска по ч. 1 ст. 228 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком в 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, с применением положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении, с испытательным сроком в 2 (два) года (приговор суда вступил в законную силу 28 ноября 2016 года, отбытого срока наказания в виде лишения свободы не имеется); по постановлению Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 07 августа 2017 года испытательный срок продлевался на 03 (три) месяца (постановление суда вступило в законную силу 18 августа 2017 года);

задержанного и содержащегося по настоящему уголовному делу под стражей с 02 ноября 2017 года,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162 УК РФ и п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 на территории Тракторозаводского района г. Челябинска совершил ряд корыстных преступлений против чужой собственности, при следующих обстоятельствах.

Так, в период времени с 10 часов 30 минут до 15 часов 00 минут 28 сентября 2017 года, ФИО2, правомерно находясь в <адрес>, из корыстных побуждений, реализуя преступный умысел, направленный на совершение тайного хищения имущества, принадлежащего его матери ФИО3 №1, воспользовавшись тем, что ФИО3 №1 дома отсутствует и за его преступными действиями никто не наблюдает и не может их пресечь, тайно похитил стиральную машину «Индезит» BWSA 61051 стоимостью 13 000 рублей, принадлежащую ФИО3 №1

После чего, ФИО2 с похищенным имуществом с места совершения преступления скрылся, распорядившись похищенным по своему усмотрению, чем причинил ФИО3 №1 материальный ущерб на сумму 13 000 рублей.

Кроме того, он же, ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, 06 октября 2017 года около 11 часов 30 минут, находился у дома № 36 «А» по ул. Котина в Тракторозаводском районе г. Челябинска, осведомленный о том, что у проживающей в <адрес> указанного дома ранее знакомой ФИО3 №2 имеются денежные средства, из корыстных побуждений, реализуя преступный умысел, действуя с целью хищения денежных средств, принадлежащих ФИО3 №2, с целью устрашения и пресечения возможного сопротивления со стороны потерпевшей, вооружился неустановленным предметом, схожим с ножом, намереваясь использовать его в качестве оружия при совершения нападения.

Продолжая действовать во исполнение своего преступного умысла. ФИО2 около 11 часов 30 минут 06 октября 2017 года, с согласия ФИО3 №2 зашел в <адрес> по ул. Котина в Тракторозаводском районе г. Челябинска, где, из корыстных побуждений, напал на ФИО3 №2, при этом осознавая, что его действия носят открытый характер, и с целью подавить волю потерпевшей к возможному сопротивлению, направил в сторону ФИО3 №2 неустановленный предмет, схожий с ножом, т.е. применил его как предмет, используемый в качестве оружия, тем самым угрожал ФИО3 №2 применением насилия, опасного для жизни или здоровья, и потребовал от потерпевшей передать ему имеющиеся при ней денежные средства.

ФИО3 №2, опасаясь применения к ней насилия, опасного для жизни или здоровья, передала ФИО2 денежные средства в размере 12 000 рублей, которые ФИО2 открыто похитил у ФИО3 №2

После этого, ФИО2 с похищенными денежными средствами с места происшествия скрылся, распорядившись ими по своему усмотрению, причинив своими преступными действиями ФИО3 №2 материальный ущерб в сумме 12 000 рублей.

Подсудимый ФИО2 вину в инкриминируемой ему краже имущества ФИО3 №1 фактически не признал. При этом, не отрицая и не оспаривая обстоятельства того, что в дневное время 28 сентября 2017 года действительно взял стиральную машинку и сдал ее в ломбард без разрешения матери, завил, что считал данное имущество совместным имуществом.

В части обвинения о совершении нападения на потерпевшую ФИО3 №2, в ходе допроса в судебном заседании ФИО2 не оспаривал, что находился в указанное в обвинении время и месте в квартире потерпевшей, но заявил, что никаким ножом ей не угрожал, лишь высказал просьбу о передаче ему денежных средств, на что потерпевшая достала из кармана халата деньги и отдала ему.

Несмотря на отрицание подсудимым своей причастности к совершению именно тайного хищения имущества ФИО3 №1, а также разбойного нападения на ФИО3 №2, суд, проанализировав и оценив доказательства, представленные сторонами обвинения и защиты, приходит к выводу, что причастность ФИО2 как к краже имущества ФИО3 №1, так и разбойному нападению на потерпевшую ФИО3 №2 подтверждается показаниями потерпевшей ФИО3 №1, потерпевшей ФИО3 №2, показаниями свидетеля Свидетель №2, а также письменными доказательствами, содержащимися в материалах уголовного дела.

Так, допрошенная в судебном заседании потерпевшая ФИО3 №1 указала суду на обстоятельства обнаружения ею исчезновения стиральной машинки «Индезит» стоимостью 13 000 рублей, которую приобретала на свои личные денежные средства. Отвечая на вопросы участников судопроизводства, ФИО3 №1, согласившаяся, после разъяснения ей положений ст. 51 Конституции РФ, давать показания, положительно охарактеризовала подсудимого ФИО2, который ей является сыном и пояснила, что проживала с ним в <адрес>. Также, указала, что 28 сентября 2017 года около 10 часов 30 минут она ушла на работу и должна была вернуться около 15 часов, и дома оставался сын ФИО2 Около 15 часов она вернулась домой, сына в квартире не было, а в ванной комнате отсутствовала стиральная машина «Индезит», которую она приобрела в магазине в апреле 2017 г. за 14 600 рублей, и которую с учетом износа оценивает в 13 000 рублей. Стиральной машиной сны мог пользоваться, но не продавать ее, т.к. сын денег на нее не давал. Заявляя о том, что сына не желает привлекать к ответственности, потерпевшая ФИО3 №1 указала, что ущерб от хищения машинки для нее значительным не является, т.к. не поставил ее в затруднительное материальное положение, в ее пользовании имелась еще одна стиральная машина.

Суд констатирует, что при допросе в суде, потерпевшая ФИО3 №1 в категоричной форме заявила, что именно ее сын ФИО2 причастен к хищению ее стиральной машины, но если бы она знала об этом ранее, то не стала бы писать заявление в полицию.

В ходе досудебного производства по делу потерпевшая ФИО3 №2, чьи показания исследованы судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, ввиду достигнутого согласия сторон на оглашение показаний, указывала на обстоятельства произошедшего хищения ее денежных средств, поясняла, что 06 октября 2017 года около 11 часов 20 минут ей домой по адресу: <адрес> «А», <адрес>, принесли пенсию 12 000 рублей, и в это время у нее в гостях находился внук Свидетель №2 После того, как работник почтовой службы ушел, в ее квартиру зашел ФИО2, которому она не запрещала входить в квартиру, т.к. ранее ФИО2 приходил к ней в гости. Когда ФИО2 зашел к ней в квартиру 06 октября 2017 года, то она не сразу в его руках увидела нож, который он достал, когда зашел в квартиру. До данного случая у нее с ФИО2 ссор не было, отношения были нормальные. ФИО2 держа нож в правой руке, направил его на нее и потребовал передать ему принесенную пенсию. Также ФИО2 сказал стоящему Свидетель №2 отойти от двери. Увидев нож, она (ФИО3 №2), испугалась и отошла в другой конец коридора, где потом отдала ФИО2 деньги в размере 12 000 рублей. После того, как она передала ФИО2 деньги, тот вышел из квартиры, а Свидетель №2 вышел вслед за ним (Том №, л.№).

В ходе очной ставки, проведенной 03 ноября 2017 года, потерпевшая ФИО3 №2 в полном объеме подтвердила ранее данные показания, категорично указав на ФИО2, как на человека, который, находясь в помещении ее квартиры, держал в правой руке нож, и высказал ей требование передать денежные средства, которые были получены, и которые в размере 12 000 рублей, опасаясь за жизнь и здоровье отдала ФИО2 (Том №, л.д. №

Несовершеннолетний свидетель Свидетель №2, в ходе своего допроса на досудебной стадии, в присутствии законного представителя Свидетель №1, чьи показания были исследованы судом в порядке ч. 1 с. 281 УПК РФ, ввиду достигнутого согласия сторон на оглашение показаний, указал, что 06 октября 2017 года он находился в гостях у своей бабушки ФИО3 №2 по адресу: <адрес>», <адрес>, куда, после того как около 11 часов 20 минут ФИО3 №2 получила пенсию, в квартиру зашел ФИО2, у которого в правой руке находился нож с рукояткой светло-желтого цвета. Увидев нож, он (Свидетель №2) испугался, и по требованию ФИО2, отошел в сторону. Затем, ФИО2 подошел к ФИО3 №2, которая была в коридоре, и сказал ей отдать деньги, которые она получила. ФИО3 №2, испугавшись, отдала всю пенсию. ФИО2, получив от ФИО3 №2 деньги, тут же вышел из квартиры, и он (Свидетель №2) пошел следом за ним и стал снимать на камеру телефона. ФИО2 на улице сказал не преследовать его, продолжая держать при этом в руках тот же самый нож. Испугавшись ножа, он (Свидетель №2) ушел обратно (Том №, л.д. №

Кроме показаний вышеуказанных лиц, допрошенных при производстве по делу, на причастность и виновность ФИО2 в совершении тайного хищения имущества ФИО3 №1 указывают исследованные письменные доказательства по делу, а именно:

- протокол принятия устного заявления о преступлении от потерпевшей ФИО3 №1, в котором последняя просит привлечь к уголовной ответственности неустановленное лицо, которое 28 сентября 2017 года из <адрес>, тайно похитило принадлежащее ей имущество, причинив тем самым материальный ущерб (Том №, л№);

- протокол осмотра места происшествия от 16 марта 2017 года <адрес>, в ходе которого установлено место, откуда была похищена стиральная машинка «Индезит», принадлежащая ФИО3 №1 (Том №, л.д.№

- протокол осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого были осмотрены кассовые чеки от имени ИП ФИО5 и товарный чек № БМИ-№ на стиральную машинку «Индезит» BWSA 61051 на сумму 14 213 рублей, которые после осмотра были признаны вещественными доказательствами и возвращены потерпевшей (Том №, л.д. №).

О причастности и виновности ФИО2 к совершению разбойного нападения на ФИО3 №2 указывают исследованные письменные доказательства по делу, а именно:

- протокол принятия устного заявления о преступлении от потерпевшей ФИО3 №2, в котором она просит привлечь к головной ответственности неустановленного преступника, который около 11 часов 30 минут 06 октября 2017 года открыто похитил, принадлежащие ей денежные средства в сумме 12 000 рублей, под угрозой применения насилия (Том №, л.д.№

- протокол осмотра места происшествия от 06 октября 2017 года, в ходе которого при осмотре <адрес><адрес>, потерпевшей было указано место изъятия у нее денежных средств (Том №, л.д№);

- протокол выемки от 03 ноября 2017 года, в ходе которого у очевидца Свидетель №2 был изъят диск с видеозаписью, произведенной 06 октября 2017 года (Том №, л.д№);

- протокол осмотра предметов и документов от 15 ноября 2017 года, в ходе которого, в ходе которого осмотрен CD-RW диск с фрагментом видеозаписи, на которой просматривается изображение ФИО2, в руках которого находился предмет, схожий с ножом. После осмотра диск признан вещественным доказательством (Том №

Также в числе доказательств причастности ФИО2 суду представлен документ поименованный как протокол явки с повинной от 02 ноября 2017 года от имени ФИО2, в котором сообщены сведения о нахождении ФИО2 06 октября 2017 года около 12 часов 00 минут зашел в <адрес>, где проживает ФИО3 №2, и, зная о том, что ей принесли пенсию, по требованию забрал у ФИО3 №2 деньги (Том №, л.д№

Кроме того, в судебном заседании исследовался видеофрагмент записи, находящийся в видеофайле на CD-RW диске, приобщенном к материалам уголовного дела, существо которого не противоречит сведениям, внесенным в протокол осмотра предметов и документов от 15 ноября 2017 года.

Оценивая представленные доказательства в их совокупности, суд находит виновность подсудимого в совершении преступлений, выразившихся в совершении тайного хищения имущества ФИО3 №1, а также в разбойном нападении на потерпевшую ФИО3 №2, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, установленной и доказанной.

Подвергая проверке показания потерпевшей ФИО3 №1, суд констатирует, что никаких оснований для вывода о наличии причин для оговора подсудимого со стороны потерпевшей, не имеется. Ввиду отсутствия в показаниях ФИО3 №1 каких-либо противоречий, а также ввиду подтверждения изложенных ею фактических данных сведениями, содержащимися в иных доказательствах, суд полагает возможным положить в основу принимаемого судом решения о виновности подсудимого показания ФИО3 №1 При этом, суд учитывает, что потерпевшая ФИО3 №1, объективно изложила обстоятельства произошедших событий, заявив суду, что в случае, если бы знала о хищении имущества именно сыном, то не стала бы обращаться в полицию и писать заявления. Вместе с тем, заявления потерпевшей о нежелании привлекать к ответственности своего сына, не могут быть приняты во внимание судом, т.к. производство по уголовным делам о преступлениях публичного обвинения, не могут произвольно прекращаться по желанию лица, заявившего о совершении преступления.

Ввиду того, что потерпевшая ФИО3 №1, которой было разъяснено право не свидетельствовать против своего сына, последовательно и детально изложила обстоятельства хищения своего личного имущества, суд находит необходимым именно показания ФИО3 №1, положить в основу выводов суда о причастности ФИО2 к хищению стиральной машины потерпевшей.

Принимая решение, суд отмечает, что показания самого ФИО2 в ходе судебного следствия о его действиях, связанных с изъятием стиральной машинки потерпевшей, а также ее дальнейшей реализации и получении денежных средств, о чем им даны показания, находят свое подтверждение в показаниях потерпевшей ФИО3 №1, в силу чего, в части подтвержденной другими доказательствами и не противоречащей им, наряду с иными объективными доказательствами, также могут быть положены в основу выводов суда.

Исследовав позицию и показания ФИО2, в которых он заявил, что распоряжался совместным с матерью имуществом, сопоставив такие заявления с иными добытыми по делу доказательствами, суд находит доводы защиты и подсудимого надуманными, расценивая их как позицию защиты, вытекающую из конституционного права свободы выбора права на защиту, с желанием избежать наказания, в том числе соразмерного снижения степени своей вины и преуменьшения роли в совершении уголовно-наказуемого деяния.

При оценке показаний потерпевшей ФИО3 №2, суд, вопреки заявлениям подсудимого и защиты, не усматривает причин и оснований для оговора со стороны названного лица, расценивая любые заявления защиты о якобы имевшем месте заблуждении или оговоре со стороны потерпевшей, голословными, не имеющими под собой никаких объективных подтверждений.

Суд учитывает и принимает во внимание, что потерпевшей ФИО3 №2 последовательно и детально изложены произошедшие с ней 06 октября 2017 года события, что находит свое отражение в показаниях свидетеля Свидетель №2, являвшегося непосредственным очевидцем произошедших событий, а также в таких письменных доказательствах как: протокол принятия заявления о преступлении с указанием о хищении денежных средств с угрозой применения насилия; осмотр места происшествия, в рамках которого потерпевшей ФИО3 №2 было указано место, где были изъяты у нее денежные средства; протоколе осмотра видеофрагмента, изъятого у свидетеля Свидетель №2, на которой виден ФИО2

Тщательно исследовав и подвергнув судебной проверке показания потерпевшей ФИО3 №2 в судебном заседании, суд, находя показания потерпевшей достоверными и последовательными, именно показания потерпевшей полагает возможным положить в основу выводов суда о виновности ФИО2

У суда не имеется причин считать, что у допрошенного свидетеля Свидетель №2 имеются основания для оговора ФИО2, как лица, которому предъявлено обвинение в совершении преступления в отношении потерпевшей ФИО3 №2, поскольку основания для оговора в судебном заседании со стороны названного лица по отношению к подсудимому установлены не были, о наличии конфликтов и неприязненных отношений, никто из участвующих лиц, не заявлял.

Исследовав подробным образом позицию стороны защиты, вопреки доводам защитника и подсудимого ФИО2, суд находит, что заявления и утверждения о том, что ножа или иного предмета, схожего с ножом, в руках у ФИО2 не было, в полном объеме опровергнуты совокупностью представленных стороной обвинения доказательств.

Вместе с тем, принимая решение, суд отмечает, что показания самого ФИО2 в ходе судебного следствия о его нахождении в месте хищения и изъятии денежных средств у потерпевшей, о чем им даны показания, находят свое подтверждение в показаниях потерпевшей ФИО3 №2 и свидетеля Свидетель №2, в силу чего, в части подтвержденной другими доказательствами и не противоречащей им, наряду с иными объективными доказательствами, могут быть положены в основу выводов суда.

При этом, такие заявления, что ФИО2 не удерживал в руках нож, т.е. никоим образом не угрожал применением насилия опасного для жизни и здоровья, опровергнуты такими доказательствами как показания потерпевшей ФИО3 №2 и свидетеля Свидетель №2, уверенно и последовательно заявившими о том, что в квартире потерпевшей, при изъятии и нападении на ФИО3 №2, в правой руке у ФИО2 находился нож.

Исследовав позицию защиты и показания ФИО2 об отсутствии в руках у него ножа или иного предмета, схожего с ножом, сопоставив такие заявления с иными добытыми по делу доказательствами, суд находит доводы защиты и подсудимого надуманными, расценивая их как позицию защиты, вытекающую из конституционного права свободы выбора права на защиту, с желанием избежать наказания, в том числе соразмерного снижения степени своей вины и преуменьшения роли в совершении уголовно-наказуемого деяния.

Суд находит установленным и доказанным, что именно ФИО2 тайно похитил принадлежащую его матери ФИО3 №1 стиральную машинку, которую реализовал, а вырученные денежные средства использовал для своих нужд, а также пришел к потерпевшей ФИО3 №2, где, удерживая в руке предмет, схожий с ножом, проявляя таким образом свое намерение и угрожая таким образом применением насилия опасного для жизни и здоровья потерпевшей, высказал требование о передаче денежных средств.

Обстоятельства того, что ФИО2 совершал действия в целях именно хищения имущества потерпевшей ФИО3 №1 у суда не вызывают сомнений, поскольку получены сведения не только об изъятии, но и о реализации похищенного имущества. Аналогичным образом не вызывает сомнений у суда наличие в действиях ФИО2 корыстного мотива при изъятии денежных средств у потерпевшей ФИО3 №2

Принимая за основу последовательные и логичные показания потерпевшей ФИО3 №2, подтвержденные совокупностью иных исследованных в судебном заседании доказательств, суд, вопреки доводам подсудимого и стороны защиты, находит доказанным наличие в действиях ФИО2 именно признаков нападения в целях хищения имущества потерпевшей с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Проводя судебную проверку протоколов следственных действий, ввиду отсутствия в них данных, указывающих на нарушения уголовно-процессуального законодательства, суд полагает, что они могут быть использованы в числе доказательств виновности ФИО2

Признавая исследованные доказательства относимыми, достоверными и допустимыми, а их совокупность достаточной, суд приходит к твердому убеждению о необходимости подвергнуть подсудимого уголовной ответственности.

Суд, проверив в судебном заседании представленные доказательства, проведя судебную проверку каждого из доказательств, а также обстоятельств их получения, не усматривает нарушений требований действующего уголовно-процессуального законодательства, которые каким-либо образом препятствуют принятию решения по существу, а равно препятствуют участию кого-либо из участников судопроизводства.

Органами предварительного следствия действия ФИО2 по эпизоду хищения имущества ФИО3 №1 квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, т.е. тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, а по эпизоду нападения на ФИО3 №2 по ч. 2 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, совершенный с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Государственный обвинитель, выступая в судебных прениях, частично поддержал объем и юридическую квалификацию, предложенную органом предварительного расследования, указав о доказанности предъявленного обвинения в части совершения разбойного нападения в полном объеме, а также конкретизировавшего обвинение в части хищения имущества ФИО3 №1 указанием о необходимости исключения квалифицирующего признака о причинении потерпевшей значительного ущерба, и квалификации действий ФИО2 лишь по ч. 1 ст. 158 УК РФ, т.к. в ходе судебного следствия не нашло своего объективного подтверждения то обстоятельство, что потерпевшей ФИО3 №1, был причинен значительный материальный ущерб.

Сторона защиты высказала позицию об отсутствии доказательств вины и причастности ФИО2 к хищению имущества ФИО3 №1 и необходимости в указанной части принятия решения об оправдании подсудимого, а по жпизоду хищения имущества ФИО3 №2 о наличии в действиях ФИО2 лишь признаков грабежа, т.е. открытого хищения имущества потерпевшей.

Оценивая юридическую квалификацию действий ФИО2, суд соглашается с доводами стороны обвинения о доказанности вины и причастности подсудимого к совершению тайного хищения имущества ФИО3 №1 и разбойного нападения на ФИО3 №2, совершенного с угрозой применении насилия опасного для жизни или здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, находя позицию стороны обвинения верной и правильной, соответствующей фактически установленным в судебном заседании обстоятельствам.

При принятии решения суд обращает внимание, что в соответствии со ст. 246 УПК РФ государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату может изменить обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормами Уголовного кодекса РФ, предусматривающими более мягкое наказание, в том числе частично либо полностью отказаться от обвинения.

В настоящем случае позиция государственного обвинителя о квалификации действий подсудимого ФИО2 в части предложенной квалификации о совершении по эпизоду хищения имущества ФИО3 №1 лишь тайного хищения, с исключением указания на причинение значительного ущерба гражданину, влечет безусловное изменение обвинения подсудимого в сторону смягчения.

При принятии решения суд учитывает, что формулирование обвинения и юридическая квалификация в сторону улучшения являются компетенцией государственного обвинителя, обязательны для суда, поскольку суд не вправе выполнять не свойственные ему функции обвинения.

Таким образом, суд с учетом позиции государственного обвинителя суд находит необходимым по эпизоду хищения имущества ФИО3 №1и. квалифицировать действия ФИО2 по ч. 1 ст. 158 УК РФ - как кража, т.е. тайное хищение чужого имущества.

При этом, проводя судебную оценку действий подсудимого в указанной части обвинения, суд исходит из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о том, что ФИО2 в отношении имущества своей матери ФИО3 №1, в приобретении которого он не участвовал и отношения к которому не имел, а именно разрешения реализовывать имущество ему (ФИО2) не было предоставлено, действовал противоправно, безвозмездно, с корыстной целью, желая реализовать похищенное имущество, а вырученные денежные средства потратить на свои личные нужды. При обстоятельствах, что фактически похищенным имуществом ФИО2 распорядился по своему усмотрению, не предупредив и не поставив в известность о своих действиях непосредственного собственника, суд находит установленным, что своими действиями ФИО2 причинил материальный ущерб для потерпевшей, и в его действиях имеются признаки уголовно-наказуемого деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Оценивая обоснованность предъявленного обвинения о совершении разбойного нападения на ФИО3 №2, суд обращает внимание, что по смыслу уголовного закона объективная сторона преступления в виде разбоя характеризуется нападением, совершенным с применением насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, либо с угрозой применения такого насилия, которое отличается своей внезапностью, стремительностью, насильственным напором, стремлением незамедлительно подавить волю потерпевшего к сопротивлению, может обладать очевидными признаками явного физического или психологического воздействия на потерпевшего.

Анализируя установленные в судебном заседании обстоятельства о том, что к потерпевшей ФИО3 №2 фактически насилие не применялось, но при нападении был продемонстрирован предмет, схожий с ножом, т.е. было оказано явное психологическое воздействие, которое потерпевшая, безусловно, воспринимала как угрозу опасную для ее жизни или здоровью, суд приходит к выводу, что в действиях ФИО2 усматриваются признаки именно разбойного нападения.

Принимая решение о юридической квалификации, суд обращает внимание, что по смыслу закона, разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

При этом, суд учитывает, что под предметами, используемыми в качестве оружия, понимаются любые материальные объекты, которыми могли быть причинены смерть или вред здоровью потерпевшего (перочинный или кухонный нож, топор и т.п.), а также иные предметы, применение которых создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего, например, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные раздражающими веществами. У суда не имеется сомнений в доказанности квалифицирующего признака о применении предмета, используемого в качестве оружия, т.к. по смыслу закона, под применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, при разбое понимается их умышленное использование лицом как для физического воздействия на потерпевшего, так и для психического воздействия на него в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья (п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

Применение ФИО2 предмета, используемого в качестве оружия, в настоящем случае, предмета, схожего с ножом, в условиях его непосредственной демонстрации, когда названный предмет удерживался в руке у ФИО2 в момент недвусмысленно высказанных требований о передаче ему денежных средств потерпевшей, и из сложившейся обстановки имелась реальная угроза для жизни или здоровья потерпевшей, а поведение ФИО2 отличалось агрессией, наличие указанного квалифицирующего признака о применении предмета, используемого в качестве оружия, нашло свое объективное подтверждение в ходе судебного следствия.

Оценив доводы стороны защиты и подсудимого ФИО2 об отсутствии у него в руках ножа, суд находит их несостоятельными, основанными на его позиции о преуменьшении своей роли. Так, анализируя установленные в судебном заседании обстоятельства о том, что и свидетель Свидетель №2, и потерпевшая ФИО3 №2 видел и в руке у ФИО2 предмет, схожий с ножом, в результате демонстрации которого потерпевшая испугалась, т.е. восприняла демонстрацию как угрозу применения насилия опасного для жизни или здоровья, в условиях того, что события происходили в замкнутом пространстве (жилое помещение), у потерпевшей отсутствовала реальная возможность, в том числе и в силу возраста, воспрепятствовать поведению нападавшего или куда-либо убежать, суд соглашается с позицией государственного обвинения о том, что в действиях ФИО2 имеются признаки разбойного нападения. Принимая решение, судом также учитываются полученные сведения, что со стороны ФИО2 на протяжении всего нападения в отношении потерпевшей ФИО6 осуществлялись активные и достаточные меры для подавления воли потерпевшей к сопротивлению, что облегчило хищение денежных средств, и, завладев чужими денежными средствами, беспрепятственно скрыться с места преступления.

Таким образом, оценив фактические обстоятельства содеянного подсудимым, установленные в ходе судебного следствия, суд квалифицирует действия ФИО2 по эпизоду хищения денежных средств ФИО3 №2 по ч. 2 ст. 162 УК РФ как разбой, т.е. нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия опасного для жизни или здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Таким образом, в силу вышеизложенных выводов о юридической квалификации содеянного виновным лицом, суд находит необходимым, учитывая позицию стороны обвинения и установленных судом обстоятельств, конкретизировать обвинение, предъявленное ФИО2, исключив из объема, инкриминированного обвинения, указание на причинение ФИО3 №1 значительного ущерба.

Оценивая позицию защиты, суд отвергает доводы о наличии неустранимых сомнений, влекущих, по мнению защиты, невозможность принятия решения о виновности подсудимого, поскольку все сомнения в ходе судебного заседания были устранены, а совокупность доказательств, неопровержимо свидетельствуют о виновности и причастности ФИО2 к совершению и тайного хищения имущества ФИО3 №1, и разбойного нападения на ФИО3 №2, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

При этом, в силу имеющихся сведений о личности подсудимого ФИО2, с учетом выводов комиссии судебных психиатров, изложенных в заключении эксперта № от 30 ноября 2017 года (Том №, л.д. № ввиду полученных данных о поведении подсудимого, в целом подробное изложение им обстоятельств содеянного, суд признает ФИО2 вменяемым.

Исследовав подробным образом обстоятельства дела, оценив доказательства по делу как каждое в отдельности, так и в совокупности между собой, суд приходит к твердому убеждению о достаточности исследованных и представленных сторонами доказательств, относящихся к указанному делу, для разрешения по существу, не находя разумных и законных оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

На основании вышеизложенного, суд, оценив совокупность исследованных доказательств, которые являются относимыми, допустимыми, непротиворечивыми, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являющихся достаточными для разрешения дела по существу, считает, что виновность подсудимого в разбойном нападении на потерпевшую ФИО3 №2 и в тайном хищении имущества ФИО3 №1 нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия, в связи с чем ФИО2 подлежит привлечению к уголовной ответственности за совершенные им, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, преступления.

При обсуждении вопроса о назначении ФИО2 наказания, суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, принимает во внимание обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершённых им преступлений, одно из которых отнесено законодателем к категории тяжкого преступления (ч. 2 ст. 162 УК РФ), а другое к категории преступления небольшой тяжести (ч. 1 ст. 158 УК РФ), данные о личности подсудимого, возраст, состояние здоровья, смягчающие наказание обстоятельства, наличие отягчающего наказание в части оценки содеянного по ч. 2 ст. 162 УК РФ обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни семьи.

В качестве данных о личности подсудимого суд учитывает сведения о том, что ФИО2 имеет регистрацию и постоянное место жительства на территории г. Челябинска, в целом в быту характеризуется положительно, социально адаптирован, на учетах у специализированного врача психиатра не состоит, <данные изъяты>, имеет ряд хронических заболеваний здоровья.

К числу обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, предусмотренных ст. 61 УК РФ, суд относит состояние его здоровья (наличие хронических заболеваний здоровья), сведения о том, что ФИО2, не оспаривал свою причастность к хищению имущества ФИО3 №1, что суд приравнивает к полному признанию обстоятельств содеянного, но не подпадающее под смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ; а также частичное признание обстоятельств содеянного по эпизоду нападения на потерпевшую ФИО3 №2, в том числе изложенных в период досудебного производства по делу в документе, поименованном как явка с повинной (Том №, л.д. №), изложение которых в оде судебного заседания не оспаривались ФИО2. Также, по эпизоду хищения имущества ФИО3 №1, к числу смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств, суд находит необходимым учесть мнение потерпевшей, не желавшей о привлечении сына к уголовной ответственности и назначении ему наказания.

Обстоятельства, предусмотренных ст. 63 УК РФ, отягчающих наказание ФИО2 при разрешении вопроса о назначении наказания за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ, судом не установлены.

Вместе с тем, при разрешении вопроса о назначении наказания за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 162 УК РФ, в силу ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, к числу обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2, суд относит состояние опьянения последнего, вызванное употреблением алкоголя. Принимая решение о необходимости учета данного обстоятельства в качестве отягчающего наказание, суд исходит из характера и степени общественной опасности, совершенного преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, учитывая, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, наличие которого установлено исследованными по делу доказательствами, на наличие которого в целом указывал и сам ФИО2, явилось в настоящем случае фактором, приведшим к снижению самоконтроля за поведением с его стороны и подтолкнуло подсудимого, в силу снижения критических способностей, к противоправному поведению. Именно названные и установленные судом обстоятельства о снижении критических способностей к поведению, безусловно, свидетельствуют о необходимости учета факта нахождения ФИО2 в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, как обстоятельства, отягчающего наказание по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 162 УК РФ.

В силу выводов суда о совокупности смягчающих наказание обстоятельств, подлежащих учету, а также при наличии, по эпизоду разбойного нападения, отягчающего наказание обстоятельства, оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, не имеется.

Обсуждая вопрос о возможности изменения категории преступления с категории тяжкого на преступление средней тяжести, суд, исходя из фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенного ФИО2 деяний, в том числе ввиду совершения преступления при наличии судимостей за ранее совершенные преступления, судимости по которым не сняты и не погашены, но которые в силу п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ не образуют рецидива преступлений, не усматривает достаточных и разумных оснований для изменения категории преступления в рамках применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Учитывая данные о личности ФИО2, суд констатирует, что совершение им преступления в период неснятых и непогашенных судимостей по приговорам Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 07 ноября 2016 года и Ленинского районного суда г. Челябинска от 17 ноября 2016 года, наличие которых в соответствии с п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ не образует рецидива преступлений, характеризует ФИО2 как лицо, склонное к асоциальному поведению, что требует исключительных форм воздействия на его поведение с целью исправления.

При вышеизложенных обстоятельствах и установленных данных о личности ФИО2, суд констатирует, что исправление и перевоспитание виновного возможно при применении наказания в виде лишения свободы в пределах как санкции ч. 2 ст. 162 УК РФ, так и ч. 1 ст. 158 УК РФ, с учетом положений ч. 1 ст. 56 УК РФ, исключительно в условиях изоляции от общества, находя, что, даже при наличии смягчающих наказание обстоятельств, назначение наказания только в виде реального лишения свободы по каждому из инкриминированных ему преступлений, будет является адекватной мерой правового воздействия по характеру и степени тяжести совершенных ФИО2 преступлений.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ назначение более мягкого наказания, нежели лишение свободы, по каждому из инкриминированных ФИО2 преступлений, не будет способствовать восстановлению социальной справедливости и предупреждению совершения ФИО2 новых преступлений и его исправлению.

Оценив совокупность представленных суду доказательств и обстоятельств характеризующих личность подсудимого ФИО2, суд, учитывая положения п. «б» ч. 1 ст. 73 УК РФ, в силу которых законодателем установлен запрет на применение условного осуждения, не находит разумных оснований, для применения к ФИО2 положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении, приходя к твердому убеждению о необходимости реальной изоляции подсудимого от общества. Принимая решение, суд учитывает, что подсудимый не является единственным кормильцем семьи, фактически иждивенцев у него не имеется. По мнению суда, избранный вид наказания, по каждому из инкриминированных ему преступлений, будет являться адекватной мерой правового воздействия характеру и степени тяжести совершенных им преступлений, и соответствует данным о личности виновного лица, а также в должной мере отвечает целям уголовного наказания и неизбежно будет способствовать предупреждению совершения ФИО2 новых преступлений.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказаний ФИО2 по каждому из инкриминированных преступлений, не имеется, так как при наличии совокупности всех смягчающих обстоятельств, установленных в судебном заседании, они не явились исключительными, поскольку существенно не уменьшили степень общественной опасности совершенных преступлений.

С учётом конкретных обстоятельств дела, сведений о личности подсудимого ФИО2, состояния здоровья, данных об уровне образования, влиянии назначаемого наказания на условия жизни и условия жизни семьи, суд полагает, что оснований для назначения дополнительных видом наказаний в виде штрафа и ограничения свободы не имеется.

В силу принимаемого судом решения о назначении за совершенные преступления наказаний, связанных с реальной изоляцией от общества, принимая во внимание, что в порядке ч. 5 ст. 74 УК РФ условные осуждения по приговорам Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 07 ноября 2016 года и Ленинского районного суда г. Челябинска от 17 ноября 2016 года подлежат безусловной отмене, суд констатирует, что окончательное наказание должно быть назначено по правилам ч. 1 ст. 70 УК РФ, т.е. по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначаемому по настоящему приговору наказанию неотбытой части наказаний по вышеуказанным приговорам.

При этом, учитывая положения ч. 4 ст. 70 УК РФ, согласно которым окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше, как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору суда, суд констатирует, что фактически отбытого срока наказания в виде лишения свободы по приговорам Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 07 ноября 2016 года и Ленинского районного суда г. Челябинска от 17 ноября 2016 года, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 55 Постановлений Пленума Верховного суда РФ № 58 «О судебной практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», ФИО2 не имеет.

В соответствии с положениями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, окончательное наказание ФИО2 должен отбывать в исправительной колонии общего режима.

Исковые требования в рамках рассмотрения уголовного дела не заявлены.

Разрешая судьбу вещественных доказательств, суд, учитывая положения ст.ст. 81 и 82 УПК РФ, находит необходимым диск CD-RW с видеозаписью, упакованный в бумажный конверт, оставить на хранение при материалах уголовного дела, а кассовый чек № на сумму 14 213 рублей и товарный чек № БМИ-№ на стиральную машинку «ИНдезит» BWSA 61051 на сумму 14 213 рублей, возвращенные потерпевшей ФИО3 №1, оставить в ее распоряжении, сняв обязанность по ответственному хранению.

Принимая во внимание установленные данные о личности подсудимого, а равно учитывая принимаемое судом решение о целесообразности принудительной изоляции ФИО2 от общества, до вступления приговора в законную силу, избранная ему мера пресечения в виде заключения под стражу должна быть оставлена без изменения.

При рассмотрении уголовного дела, суд установил, что ФИО2 фактически задержан 02 ноября 2017 года и в дальнейшем содержался в условиях изоляции от общества в рамках задержания в порядке ст. 91 УПК РФ, а также применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, в связи с чем период времени с момента фактического задержания и применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу подлежат зачету в срок отбытого им наказания, т.е. зачету подлежит период нахождения ФИО2 в условиях изоляции от общества с 02 ноября 2017 года по 06 февраля 2018 года включительно.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст.ст. 29, 299, 302, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162 УК РФ и ч. 1 ст. 158 УК РФ, назначив ему наказания:

- по ч. 2 ст. 162 УК РФ в виде лишения свободы сроком в 3 (три) года;

- по ч. 1 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы сроком в 3 (три) месяца.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком в 3 (три) года 1 (один) месяц.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение ФИО2 по приговору Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 07 ноября 2016 года и по приговору Ленинского районного суда г. Челябинска от 17 ноября 2016 года отменить.

На основании ч. 1 ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по настоящему приговору, неотбытой части наказания по приговору Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 07 ноября 2016 года и неотбытой части наказания по приговору Ленинского районного суда г. Челябинска от 17 ноября 2016 года, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком в 3 (три) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора суда в законную силу, избранную ФИО2 меру пресечения, оставить прежней, - в виде заключения под стражу.

Срок наказания ФИО2 надлежит исчислять с ДД.ММ.ГГГГ, т.е. с момента вынесения и провозглашения приговора суда.

Зачесть в срок отбытого наказания период нахождения ФИО2 под стражей, в условиях его фактического задержания и задержания в порядке ст. 91 УПК РФ, а также применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, т.е. зачесть период с 02 ноября 2017 года по 06 февраля 2018 года включительно.

По вступлении приговора суда в законную силу, вещественные доказательства по уголовному делу:

диск CD-RW с видеозаписью, упакованный в бумажный конверт, - оставить на хранение при материалах уголовного дела;

кассовый чек № на сумму 14 213 рублей и товарный чек № БМИ-№ стиральную машинку «Индезит» BWSA 61051 на сумму 14 213 рублей, возвращенные потерпевшей ФИО3 №1, - оставить в распоряжении потерпевшей ФИО3 №1, отменив обязанность по ответственному хранению.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда через Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора суда.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осуждённый вправе ходатайствовать о своём личном участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции (Челябинским областным судом).

Председательствующий Л.В. Бобров