Решение № 2-714/2019 2-714/2019~М-6/2019 М-6/2019 от 21 июля 2019 г. по делу № 2-714/2019

Дело № 2-714/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Енисейск 22 июля 2019 г.

Енисейский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Ларионовой Н.М.

при секретаре Уфимцевой О.Я.

с участием истца ФИО2, ФИО3, третьего лица – ФИО4, его представителя – ФИО6, также представляющего интересы истцов по устному ходатайству, ответчика ФИО7, также представляющей интересы ответчика ФИО9, представителя ответчика ФИО7 – ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 ФИО21, ФИО3 к ФИО11 ФИО23 ФИО11 ФИО24, администрации Ярцевского сельсовета Енисейского района о признании незаконным договора приватизации и договора дарения жилого дома, приведении сторон в первоначальное положение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ФИО7 о признании незаконным договора приватизации жилого дома и договора дарения, приведении сторон в первоначальное положение.

Требования мотивированы тем, что отец истцов ФИО4 состоял в браке с ФИО7 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Ранее в 1986 году по адресу: <адрес>, ФИО4 приобрел жилой дом, снес его и самостроем от предприятия - Ярцевское ЛПХ, на этом месте построил в 1990 году новый жилой дом. Право собственности на этот жилой дом он не оформлял. С 1996 года ответчица, состоя в гражданском браке с ФИО4, начала проживать в данном жилом помещении.

ДД.ММ.ГГГГ ответчица без ведома и согласия истцов ФИО2, ФИО4 через своих знакомых в администрации сельсовета оформила право собственности посредством приватизации на вышеуказанный жилой дом и земельный участок.

ФИО4 (отец истцов) обратился в Енисейский районный суд с требованием о признании договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ № на жилой дом площадью 68,1 кв. метров, кадастровый № и договора дарения этого жилого дома ФИО11 ФИО25 от ДД.ММ.ГГГГ незаконными и возвращении сторон в первоначальное положение.

Решением Енисейского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 было отказано в удовлетворении заявленных требованиях в связи с пропуском срока исковой давности, решение суда вступило в законную силу.

Однако истцы о приватизации жилого дома узнали только в августе 2017 года, когда отец собирал документы на раздел совместно нажитого с ответчицей имущества, а, следовательно, о своем нарушенном материальном праве узнали в пределах срока исковой давности и их право обращения с иском по настоящему исковому заявлению не ограничено сроком исковой давности.

При разделе совместно нажитого имущества, данный жилом дом к разделу не был заявлен, поскольку ФИО4 на тот момент полагал, что он и так принадлежит ему на праве собственности. Поскольку приватизация жилого дома была произведена ответчицей незаконно, ФИО3 было подано заявление в полицию по вопросу незаконной приватизации.

Истцы ФИО2 ФИО26 и ФИО13 ФИО27 узнали о приватизации в августе месяце 2017 года, поэтому в приватизации не участвовали, при этом ФИО13 ФИО28 на момент приватизации был несовершеннолетним.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 и ответчица ФИО7 заключили брак, и проживали до октября 2016 года. В октябре 2016 года на почве конфликта фактические отношения между ними прекратились, ФИО4 выехал из спорного жилого помещения.

В связи с вышеизложенным полагают, что вышеуказанный договор приватизации должен быть признан судом ничтожным и расторгнут, т.к. вступившим в законную силу решением суда достоверно установлено, что приватизация жилого дома произведена с грубым нарушением закона, а именно: на момент приватизации жилого дома в нем были зарегистрированы по месту жительства ответчица ФИО7, отец истцов ФИО4, мать истцов ФИО14, истцы - несовершеннолетний ФИО3, ФИО2 Отказа от приватизации никто не давал, приватизация произведена только на одного ответчика, хотя фактически в доме проживала семья – ответчица, отец истцов и истцы. Кроме того, на момент приватизации фактически собственником жилья являлся ФИО4, жилой дом на момент приватизации в реестре муниципальной собственности не состоял. Таким образом, судебным решением установлено, что нарушено материальное право истцов - ФИО2 ФИО29 и ФИО13 ФИО30. Полагают, что договор приватизации от ДД.ММ.ГГГГ № должен быть признан незаконным, а т.к. ответчица подарила этот жилой дом своему сыну, то и договор дарения сыну ФИО11 ФИО31 от ДД.ММ.ГГГГ должен быть признан незаконным.

На основании изложенного, просили признать незаконным договор приватизации от ДД.ММ.ГГГГ № на жилой дом площадью 68,1 кв. метров, кадастровый № и договор дарения этого жилого дома ФИО11 ФИО32 от ДД.ММ.ГГГГ, вернуть стороны в первоначальное положение.

В ходе рассмотрения дела истцы уточнили круг ответчиков, дополнительно заявив требования к ФИО9 и администрации Ярцевского сельского совета.

Представителем ответчика ФИО7 – ФИО10 подан отзыв на исковое заявление, в котором просит отказать в удовлетворении исковых требований в связи с пропуском срока исковой давности. Истцы указывают на то, что узнали о приватизации спорного жилого помещения, и, соответственно, о нарушении своего права на приватизацию жилья по указанному выше адресу, только в августе 2017 года, когда их отец собирал документы на раздел совместно нажитого имущества. Однако, в 2004 году, когда осуществлялась приватизация спорного жилого помещения, истец ФИО3 находился в несовершеннолетнем возрасте и его представителем, защитником прав и законных интересов, в силу закона являлся ФИО4 - отец. Как установлено решением Енисейского районного суда от 27 апреля 2018 года, ФИО4, узнав в 2004 году о том, что ФИО7 осуществляет приватизацию жилья на своё имя, о нарушении своего права и права несовершеннолетнего ребёнка на спорное жилое помещение не заявил, каких-либо действий, если они действительно ущемляли его права и законные интересы, а также права и законные интересы ребёнка не предпринял. Истец ФИО2 на момент приватизации в 2004 году являлся совершеннолетним. Как следует из предоставленных в суд справок и иных документов, ФИО2 имел регистрацию в спорном жилище. Спорное жилье по договору передачи жилья в собственность граждан, имеющемуся в материалах дела, в 2004 году передано только ответчице ФИО7 При оформлении приватизации жилого помещения на одного из проживающих граждан, у других совершеннолетних граждан, не участвующих в приватизации жилья, отбирается письменное согласие на приватизацию жилья одним из лиц, проживающих в приватизируемом жилище и отказе в приватизации, при этом, право на проживание в данном жилище и регистрация сохраняются. Это означает, что, будучи совершеннолетним гражданином, истец ФИО2 не мог не писать заявление об отказе на участие в приватизации спорного жилища во время осуществления приватизации жилья ФИО7, иначе приватизация жилья ФИО7 не состоялась бы, знал, что приватизация осуществляется, но о нарушении своего права своевременно не заявил, пропустив срок исковой давности. Это указывает на то, что в тот период времени приватизация соответствовала или не противоречила его интересам, либо какие бы то ни было основания обращаться за защитой своего права у него отсутствовали. То, что истец ФИО2 не писал заявление об отказе в приватизации стороной истца не подтверждено, в то же время тому факту, что жилье приватизировано ФИО7 в деле имеются доказательства. Кроме того, согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности хоть и составляет три года с момента, когда лицо узнало о нарушении своих прав, в то же время он не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен. Из п.8 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 №43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности" следует, что согласно п. 2 ст. 196 ГК РФ срок исковой давности не может превышать 10 лет со дня нарушения права, для защиты которого он установлен. Началом течения данного десятилетнего срока является день нарушения права. Для исчисления этого срока не принимается во внимание день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и указанный срок не может быть установлен. Как это видно из представленного искового заявления и материалов, приложенных к иску, приватизация спорного жилого помещения совершена 18.06.2004 года, а с исковым заявлением и признанием договора приватизации недействительным истцы обратились только в 2018 году - спустя более чем через 10 лет после тех действий ответчицы ФИО7 (заключения договора приватизации жилого помещения) которыми, по их мнению, нарушены их права. Поскольку договор дарения совершенный между ФИО7 и ФИО9 на спорное жилое помещение истцы просят признать недействительным в силу недействительности договора приватизации жилого помещения, в данном иске также следует отказать, так как договор о приватизации жилого помещения не может быть оспорен в силу указанной выше причины. Также ни на чем не основаны утверждения истцов о том, что до приватизации их отец являлся единственным собственником спорного жилого помещения, поскольку, жилой дом на момент приватизации в реестре муниципальной собственности не состоял. Данное утверждение несостоятельно ввиду того, что ранее в этом же исковом заявлении, как это указано самими истцами, отец построил спорное жилое помещение самостроем от предприятия - Ярцевское ЛПХ в 1990 году, право собственности на жилой дом не оформлял. То есть дом на момент постройки являлся собственностью Ярцевского ЛПХ. Одновременно из имеющихся в деле материалов, следует, что Ярцевским сельским советом на данное жилье выдан ордер № 75 от 12 октября 2003 года на ФИО7 и члена её семьи, то есть их отца - всего 2 человека. Иные члены семьи в ордере не указаны. Ордер же согласно ст. 47 ЖК РСФСР (с изменениями и дополнениями) и Постановления Совета министров РСФСР № 335 от 31 июля 1984 (с изменениями и дополнениями), действовавшего в тот период времени, выдавался только после принятия решения Сельскими советами народных депутатов о выделении жилища в домах муниципального жилищного фондов. Это может означать, что к указному времени приватизации спорное жилое помещение находилось в муниципальной собственности, могло быть передано в муниципальную собственность после приватизации Ярцевского ЛПХ. В тоже время эти обстоятельства не подлежат выяснению, если судом установлено, что сроки исковой давности пропущены, так как согласно п. 33 Постановления Пленума ВС РФ от 24.06.2008 №11 "О подготовке гражданского дела к судебному разбирательству" в случае установления факта пропуска без уважительной причины срока исковой давности или срока обращения в суд судья принимает решение от отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу. С учетом изложенного, просил отказать в удовлетворении иска ФИО2 и ФИО4 к ФИО7 о признании незаконными договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ № жилого дома по адресу <адрес>1 в связи с истечением срока исковой давности и договора дарения дома ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ в связи с отсутствием оснований признания такого договора недействительным.

На данное заявление со стороны истцов представлено ходатайство о восстановлении срока исковой давности по заявленным требованиям, мотивированное тем, что о нарушении нарушенного права истцы узнали в 2017 г., в связи с разводом ФИО4 с ФИО7 и разделе совместно нажитого имущества, ранее о приватизации им ничего не было известно.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержал в полном объеме. Дополнительно суду пояснил, что спорное жилое помещение было построено его отцом в 1990 г. В данном доме он проживал с момента его возведения и до 1999 г. В 1999 г. он был призван на военную службу, после армии в 2001 году он вернулся в <адрес> и до 2007 г. состоял на регистрационном учете и проживал в спорном жилом помещении. В 2007 г. выписался, переехал жить в <адрес>, где проживал до 2017 г., затем снова вернулся в Ярцево. Пытался вселиться в спорное жилое помещение, поскольку полагал, что оно принадлежит ему, его брату и отцу, однако ответчица этому препятствовала. Кроме того, в период с 2005-2007 г.г. на регистрационном учете в данном доме состояла его несовершеннолетняя дочь, так как иного жилого помещения у него не было. О приватизации дома ответчицей узнал только в 2017 г., от отца, который стал готовить документы на раздел совместно нажитого имущества с ФИО7 Также пояснил, что ранее ФИО7 звонила ему и узнавала, будет ли он принимать участие в программе «Север-Юг», на что он дал свое согласие, но более ФИО7 ему ничего не говорила, каких-либо документов он не видел. С учетом изложенного, просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержал в полном объеме. Суду пояснил, что с рождения по 2007 г. он проживал в спорном жилом помещении. В 2007 г. в возрасте 17 лет уехал учиться в г. Енисейск, с 2010 г. по 2011 г. служил в армии, в декабре 2011 г. пришел с армии, проживал в г. Енисейске. О том, что дом приватизирован ответчицей, узнал в августе 2017 г. от своего отца, ранее об этом не знал. Просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Третье лицо ФИО4 полагал, что требования истцов подлежат удовлетворению. Дополнительно суду пояснил, что по данному адресу в 1986 г. им был приобретен дом и земельный участок, дом был снесен, а на его месте в 1990 г. был возведен новый дом. Дом был возведен на его собственные деньги, а также за счет леспромхоза, который предоставлял пиломатериал для строительства. При проведении работниками БТИ работ по обмеру дома, он предполагал, что это необходимо для оформления дома в собственность леспромхоза. При оформлении ФИО7 документов на приватизацию квартиры в 2004 г. участия в сборе и подготовке документов не принимал, но полагал, что дом оформлен на него, ФИО7 и сыновей. Также при сборе документов на участие в программе «Север-Юг» участия не принимал, всем занималась ФИО7 Квартплату за жилое помещение вносила ответчица, налоги также уплачивала она. О том, что дом приватизирован только на ФИО7, ему стало известно в 2017 г., когда он собирался подать на раздел совместно нажитого имущества. Сыновья проживали в данном доме совместно с ним до 2007 г.

Представитель третьего лица ФИО4 – ФИО6, также представляющий интересы ФИО2, ФИО3 по устному ходатайству, просил удовлетворить исковые требования в полном объеме. Оформлением документов с 2008 г. занималась ФИО7, ФИО4 ей доверял и не вникал. ФИО7 была вхожа в администрацию сельсовета, решала все вопросы, поэтому ФИО4 по поводу программы по переселению ничего пояснить не мог. Что касается выданного ордера, он не мог быть выдан на ФИО7, потому что в 2004 г. она не являлась членом семьи ФИО4, она была его сожительницей. В доме проживала семья ФИО4, которая была там прописана, и ордер на ФИО7 никак не мог быть выдан. Квартира была построена ФИО4, там проживала его семья, была прописана его бывшая супруга. Что касается согласия, в судебном заседании по рассмотрению иного гражданского дела исследовались доводы, давали ли согласие и были ли отказы. Имелись материалы по приватизации, и было установлено, что никто не давал согласие на приватизацию из членов семьи ФИО4, и никто не отказывался от приватизации ни письменно, ни устно, все было сделано единолично самой ФИО7 Просил требования удовлетворить, в случае пропуска срока, восстановить его.

В судебном заседании ФИО7, также представляющая интересы ответчика ФИО9 на основании доверенности, исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении в связи с пропуском срока исковой давности. Дополнительно пояснив, что данное жилое помещение было приватизировано ей с согласия ФИО4, при этом его сыновья (истцы) в доме совместно с ней и ФИО4 не проживали, поскольку ФИО4 сам этого не хотел. Факт того, что ФИО3 не проживал в спорном доме подтверждается, в том числе и тем, что с ФИО4 взыскивались алименты на содержания несовершеннолетнего ФИО3 О том, что она является собственником данного дома истцам было известно, в том числе и тогда, когда собирались документы в 2013 г. на участие в программе «Север-Юг», ФИО3 передавалась копия паспорта, так как он сохранял регистрацию в данном доме. Претензии относительно жилого помещения начались только после расторжения брака между ней и ФИО4 Просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО7 – ФИО10, поддержал позицию ФИО7, просил отказать в удовлетворении исковых требований по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. Полагал несостоятельными доводы стороны истца относительно того, что ордер не мог быть выдан ФИО7, потому что сам дом в 1990 г. строился от предприятия Ярцевский ЛПХ. Дом принадлежал Ярцевскому ЛПХ, где ФИО7 работала также наравне с ФИО4, ордер мог быть выдан ей в силу того, что она там работала. С учетом изложенного, просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Ответчик ФИО9, надлежащим образом извещенный о дате и времени слушания дела в судебное заседание не явился, о причинах неявки суд не уведомил, ходатайств об отложении слушания дела не заявлял, доверил представлять свои интересы ФИО7

Ответчик администрация Ярцевского сельсовета Енисейского района, надлежащим образом извещенный о дате и времени слушания дела в судебное заседание представителя не направила, представила ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие такового, разрешение исковых требований оставила на усмотрение суда.

Третье лицо администрация Енисейского района, надлежащим образом извещенное о дате и времени слушания дела в судебное заседание представителя не направило, не просило о рассмотрении дела в их отсутствие.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, суд не находит правовых оснований для удовлетворения заявленных требований ввиду следующего.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как установлено ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 2 ст. 61 данного кодекса обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, решением Енисейского районного суда Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ отказано в удовлетворении исковых требований ФИО13 ФИО33 к ФИО11 ФИО34, ФИО11 ФИО35, администрации Ярцевского сельсовета Енисейского района о признании незаконным договора приватизации и договора дарения жилого дома. В ходе рассмотрения данного дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между Ярцевской сельской администрацией в лице ФИО12 (Продавец) и ФИО7 (Приобретатель) заключен договор на передачу квартиры в собственность граждан №, согласно которому Продавец передает безвозмездно, а Приобретатель получает в собственность трехкомнатную квартиру в жилом одноэтажном деревянном доме, общей площадью 68,1 кв.м., в том числе жилой – 36,6 кв.м. по адресу: Россия, <адрес>.

На основании указанного договора на передачу квартиры в собственность граждан, за ФИО7 зарегистрировано право собственности на жилое помещение по адресу: <адрес>, о чем выдано свидетельство о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ серия <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 (Даритель) и ФИО9 (Одаряемый) заключен договор дарения недвижимого имущества, согласно которому Даритель безвозмездно передает, а Одаряемый принимает в качестве дара трехкомнатную квартиру по адресу: <адрес>. Договор зарегистрирован в установленном законом порядке, право собственности на данное жилое помещение зарегистрировано за ФИО9, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости. В качестве оснований для признания вышеуказанных договоров незаконными ФИО4 указывал на то, что договор на передачу квартиры в собственность граждан, заключенный между администрацией Ярцевского сельсовета и ФИО7, является незаконным, поскольку был заключен без его согласия и согласия лиц, состоящих в тот период на регистрационном учете. Кроме того, спорное жилое помещение не являлось собственностью муниципалитета, в связи с чем, не могло быть передано в собственность на основании договора приватизации. В ходе рассмотрения вышеуказанного дела стороной ответчика заявлено о пропуске ФИО4 срока исковой давности, поскольку о заключенном договоре передачи квартиры в собственность ФИО7, ему было известно с момента его заключения, то есть с 2004 г. Отказывая в удовлетворении требований ФИО4 суд пришел к выводу о том, что ФИО4 пропущен срок исковой давности по требованиям о признании договора приватизации незаконным, поскольку о заключении данного договора ему стало известно в 2004 г.

На момент рассмотрения дела согласно сведениям, представленным администрацией Ярцевского сельсовета Енисейского района, в указанном жилом помещении на регистрационном учете состояли: ФИО4 (с ДД.ММ.ГГГГ), ФИО7 (с ДД.ММ.ГГГГ), ФИО3 (с ДД.ММ.ГГГГ). На дату заключения договора на передачу квартиры в собственность граждан на регистрационном учете также состояли: ФИО8 (с ДД.ММ.ГГГГ, умерла ДД.ММ.ГГГГ), ФИО2 (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ Енисейским районным судом Красноярского края рассмотрено гражданское дело по исковому заявлению ФИО11 ФИО36 к ФИО13 ФИО37, ФИО13 ФИО38 о признании утратившими права пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, постановлено решение, которым исковые требования ФИО9 удовлетворены, ФИО13 ФИО39, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО13 ФИО40, ДД.ММ.ГГГГ г.р., признаны утратившими права пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>. Судом было установлено, что ФИО4 не проживает в спорном жилом помещении с осени 2016 г., поскольку в виду прекращения брачных отношений с ФИО7, добровольно выехал из него, и по настоящее время проживает с другой женщиной в <адрес>1, в принадлежащем ей жилье, то есть, вселён ею в качестве члена своей семьи. Более в спорную квартиру ФИО4 не вселялся, личные вещи его в ней отсутствуют, брак с ФИО7 расторгнут ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено свидетельством о расторжении брака; после расторжения брака ФИО7 и ФИО4 разделили совместно нажитое имущество, расходов по содержанию спорной квартиры ФИО4 не несет, вселиться более в квартиру не пытался. ФИО3 с 2007 года не проживает в спорной квартире, поскольку выехал из нее в <адрес>, где обучался в техникуме, проживал в общежитии, затем проходил военную службу по призыву, и с 2011 года по настоящее время постоянно проживает в квартире старшего брата ФИО2 по адресу: <адрес>3; личных вещей его в спорной квартире не имеется, с 2007 г. по настоящее время в спорной квартире он ни разу не появлялся; намерений вселиться и проживать в ней до настоящего времени не высказывал, требований о вселении, как и ответчик ФИО5, не предъявлял, расходов по ее содержанию не нес и не несет.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, истцы ФИО2 и ФИО3 указывают на то, что договор на передачу квартиры в собственность граждан, заключенный между администрацией Ярцевского сельсовета и ФИО7, является незаконным, поскольку был заключен без согласия истца ФИО2, а также согласия истца ФИО3, который на момент приватизации являлся несовершеннолетним, согласия отца истцов – ФИО4, более того, на момент приватизации в спорном жилом помещении состояла на регистрационном учете мать истцов ФИО14 Кроме того, спорное жилое помещение не являлось собственностью муниципалитета, в связи с чем, не могло быть передано в собственность на основании договора приватизации.

В ходе рассмотрения дела стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку о заключенном договоре передачи квартиры в собственность ФИО7, истцу ФИО2 было известно с момента его заключения, то есть с 2004 г., поскольку в силу закона он должен был написать заявление об отказе от участия в приватизации, а законным представителем несовершеннолетнего ФИО3 являлся его отец ФИО4, который должен был представлять интересы несовершеннолетнего.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ). Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений, установлено, что иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

В соответствии с редакцией указанной статьи, введенной Федеральным законом от 21 июля 2005 года N 109-ФЗ, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Согласно действующей редакции статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Разрешая ходатайство стороны ответчика о применении срока исковой давности, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для его удовлетворения ввиду следующего.

Как установлено судом, истцы ФИО2 и ФИО3 не являлись стороной договора № от ДД.ММ.ГГГГ по передаче Ярцевской сельской администрацией в лице ФИО12 в собственность ФИО7 квартиры, расположенной по адресу: Россия, <адрес>. Из материалов дела, а также пояснений самого истца установлено, что ФИО2 был зарегистрирован в жилом помещении по адресу: <адрес> ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ На момент заключения договора приватизации – ДД.ММ.ГГГГ являлся совершеннолетним, достиг 22-летнего возраста. Истец ФИО3 являлся несовершеннолетним (13 лет), его законными представителями являлись отец ФИО4 и мать ФИО8

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истцы указывают на то, что о нарушении своих прав им стало известно только в августе 2017 г., когда отец сообщил о приватизации дома единолично ответчицей ФИО1, что выяснилось им при сборе документов для подачи искового заявления о разделе совместно нажитого имущества.

При рассмотрении искового заявления ФИО4 к ФИО11 ФИО41, ФИО11 ФИО42, администрации Ярцевского сельсовета Енисейского района о признании незаконным договора приватизации и договора дарения жилого дома судом было установлено, что о данной сделке ФИО4 было известно с момента её заключения, то есть с 2004 г.

В ходе рассмотрения дела третье лицо ФИО4 суду пояснял, что семейные отношения со своими сыновьями ФИО2 и ФИО3 он не утрачивал, постоянно с ними общался. Согласно пояснениям истцов они выехали из спорного жилого помещения в 2007 г., больше в нем не проживали, пытались вселиться, однако ответчик ФИО7 этому препятствовала, с иском в суд о вселении не обращались. Ответчик ФИО7 поясняла, что ФИО2 в спорном помещении никогда с ними совместно не проживал, вселиться не пытался, ФИО3 также в спорном помещении не проживал, проживал с матерью, а после, с бабушкой, ФИО4 уплачивал алименты на его содержание, при этом сам ФИО4 всегда был против совместного проживания с ним сыновей. Также из пояснений сторон установлено, что в 2013 г. ФИО7 занималась сбором документов для участия в подпрограмме «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2011-2015 годы, истцом ФИО3 предоставлялась копия паспорта, ФИО2 ФИО7 звонила и спрашивала о его желании участвовать в программе, что не отрицалось ФИО2 в ходе рассмотрения дела.

Определяя момент начала течения срока исковой давности по указанному требованию, суд приходит к выводу о том, что исполнение данной сделки началось с момента государственной регистрации договора о приватизации и прав собственности на спорную квартиру за ФИО7 - то есть, с ДД.ММ.ГГГГ.

Так как на момент совершения сделки истец ФИО2 являлся совершеннолетним и мог осуществлять свои права самостоятельно, суд приходит к выводу о том, что о том, что срок исковой давности следует исчислять с момента совершения данной сделки, то есть с 2004 г., и на момент предъявления иска в суд - январь 2019 г., спустя более чем 14 лет, указанный срок безусловно истцом пропущен.

Истец ФИО3 достиг совершеннолетия ДД.ММ.ГГГГ, с указанного периода мог осуществлять свои права самостоятельно, в суд с иском обратился в январе 2019 г., то есть спустя более 10 лет, что также свидетельствует о пропуске им срока исковой давности.

При этом суд исходит из того, что течение срока исковой давности начинается не только с того момента, когда истцы узнали о приватизации квартиры, но и когда они должны были узнать об этом, если бы проявили необходимую степень заботливости и осмотрительности для сохранения своих прав на жилое помещение. Как следует из пояснений истцов, они выехали из спорного жилого помещения в 2007 г. обязанность по содержанию жилого помещения не исполняли, вселиться пытались, однако ФИО7 этому препятствовала, при этом за защитой своих жилищных прав в судебном порядке не обращались. ФИО4 знал о приватизации данного жилого помещения с 2004 г., что установлено вступившим в законную силу решением суда, в ходе рассмотрения дела истцы и третье лицо ФИО4 подтвердили факт того, что родственные отношения между ними постоянно поддерживались. Вышеприведенные обстоятельства в совокупности подтверждают тот факт, что истцам не могло быть неизвестно об оформлении права собственности на дом за ответчиком ФИО7 истцу ФИО2 с 2004 г., истцу ФИО3 с 2008 г. Кроме того, в ходе рассмотрения дела установлено, что в 2013 г. ответчиком ФИО7 подготавливались документы для участия в подпрограмме «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2011-2015 годы, о чем истцы также были осведомлены, с учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что в 2013 г. истцам ФИО2 и ФИО3 было достоверно известно о том, что спорное жилое помещение находится в собственности ответчицы ФИО7

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 N 15 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске, в случае установления судом факта пропуска срока исковой давности он вправе отказать в удовлетворении иска только по этому мотиву, не рассматривая спор по существу.

С иском в суд истцы ФИО2 и ФИО3 обратились 10 января 2019 г.

Руководствуясь названными положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что требования о признании недействительным договора приватизации жилого помещения от 18 июня 2004 г., заявлены ФИО2 и ФИО3 по истечении срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В силу ст. 205 Гражданского кодекса РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ стороны должны предоставлять суду доказательства в подтверждение своих требований и возражений. На основании ст. 12 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами по предоставлению доказательств и участию в их исследовании.

Между тем, каких-либо допустимых, достоверных и достаточных доказательств о наличии обстоятельств уважительности причин пропуска срока исковой давности истцами не представлено.

Таким образом, обстоятельства, на которые истцы ссылаются в обоснование своих требований, не могут быть приняты во внимание, поскольку срок исковой давности ими пропущен, в связи с чем оснований для признания договора на передачу квартиры в собственность ФИО7 недействительным не имеется.

Следовательно, не имеется оснований и для удовлетворения требований истцов о признании недействительным договора дарения жилого помещения по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО7 и ФИО9

Таким образом, оценив все представленные по делу доказательства, учитывая установленные обстоятельства по делу, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований в полном объеме в связи с пропуском срока исковой давности.

По изложенным основаниям, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 ФИО43, ФИО13 ФИО44 к ФИО11 ФИО45, ФИО11 ФИО46, администрации Ярцевского сельсовета Енисейского района о признании незаконным договора приватизации и договора дарения жилого дома, приведении сторон в первоначальное положение, отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Енисейский районный суд.

Председательствующий Н.М. Ларионова

мотивированное решение составлено 07 августа 2019 г.

Судья Н.М. Ларионова