Апелляционное определение № 22-2700/2025 22-62/2026 от 14 января 2026 г.

Судья Логинова Е.В. Дело № 22-62/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Оренбург 15 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего: судьи Иноземцевой И.В.,

судей: Агишевой Н.Н., Максимова В.В.,

с участием:

прокурора: Ушаковой Е.Н.,

осужденного: ФИО2,

защитника: адвоката Бабинца С.Ф.,

при секретаре: Симаевой Е.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Бабинца С.Ф. на приговор Сорочинского районного суда Оренбургской области от 12 ноября 2025 года, которым ФИО2 признан виновным и осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Заслушав доклад судьи Максимова В.В., пояснения осужденного ФИО2 и адвоката Бабинца С.Ф., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Ушаковой Е.Н. об оставлении приговора суда без изменения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Приговором Сорочинского районного суда Оренбургской области от 12 ноября 2025 года

ФИО2, родившийся (дата) в (адрес), ***, зарегистрированный по адресу: (адрес), фактически проживающий по адресу: (адрес), ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год.

На основании ч. 1 ст. 53.1 УК РФ ФИО2 установлены ограничения свободы, а также возложена обязанность являться в специализированный контролирующий государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы для регистрации 1 раз в месяц.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок лишения свободы время задержания ФИО2 в порядке ст. 91 УПК РФ с 14 по 15 марта 2025 года и время содержания его под стражей с 16 марта 2025 года до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором частично удовлетворены исковые требования законного представителя потерпевшего ФИО5 №1, постановлено взыскать с осужденного ФИО2 в пользу несовершеннолетней потерпевшей ФИО12 денежные средства в размере 1.000.000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Приговором разрешены вопросы по вещественным доказательствам и арестованному по делу имуществу.

ФИО2 судом признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО3, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено в г. Сорочинске Оренбургской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Бабинец С.Ф. в интересах осужденного ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным. Полагает, что недоказанным является факт наступления смерти потерпевшего, в том числе, от ударов по голове табуретом, используемым, по версии следствия и суда, в качестве оружия. Обращает внимание на показания в судебном заседании эксперта ФИО30, который указал, что факт причинения травмы именно табуретом не нашел своего подтверждения. Единственным, кто говорил о табурете, является свидетель ФИО43., однако заключением данного эксперта исключено получение травмы, приведшей к смерти потерпевшего, при обстоятельствах, описываемых Свидетель №1 Отмечает несовпадение времени образования телесных повреждений у ФИО12, состоящих в причинно-следственной связи с его смертью, времени наступления смерти с периодами причинения ему телесных повреждений ФИО2, согласно версии следствия. Исходя из выводов заключения судебно-медицинской экспертизы, повреждения, вследствие которых наступила смерть потерпевшего, образовались в срок, исчисляемый минутами-десятками минут до наступления смерти. Ссылается на показания эксперта, допрошенного в судебном заседании относительно возможного периода жизни потерпевшего после полученных 10 марта 2025 года травм. Указывает на то, что объяснения относительно данного обстоятельства экспертом были даны на основании информации, представленной органами следствия, к чьим процессуальным действиям по данному делу выражает критическое отношение. Анализируя показания свидетелей, делает вывод о скоротечном завершении конфликта между осужденным и ФИО12 Считает необходимым соотнести показания свидетеля Свидетель №2 с заключением эксперта, указывающего, что телесные повреждения ФИО12 могли быть причинены при обстоятельствах, указанных данным свидетелем. Обращает внимание, что, согласно показаниям свидетеля Свидетель №14, который выезжал по заявлению Свидетель №5, никто из присутствующих об избиении ФИО12 ФИО2 не сообщал. Полагает, что допрос свидетеля Свидетель №2 был произведен с нарушением уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем просит признать протокол допроса данного свидетеля недопустимым доказательством. Допускает, что телесные повреждения ФИО12 могли нанести неизвестные лица в ходе конфликта в ночь 11 марта 2025 года, о котором он сообщил Свидетель №1 Обращает внимание на показания представителя потерпевшей ФИО5 №1, согласно показаниям которой ФИО12 якобы сообщил об избиении его ФИО1 сотруднику полиции Свидетель №6, что последний опроверг. Считает показания ФИО5 №1 в данной части недопустимым доказательством. Обращает внимание, что показания свидетелей носили предположительный, вероятностный характер, при этом указывает на положительную характеристику ФИО2 В то же время характеристику, представленную УУП Свидетель №19, просит признать недопустимым доказательством, поскольку ее содержание не соответствует действительности. Просит приговор суда отменить, ФИО2 оправдать, в удовлетворении гражданского иска ФИО5 №1 к ФИО2 отказать.

В возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель ФИО13 считает ее доводы безосновательными, а приговор в отношении ФИО2 законным, мотивированным. Просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката ФИО6 – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы адвоката, возражения прокурора, выслушав мнения участников судопроизводства, судебная коллегия находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям.

Суд с соблюдением требований уголовно-процессуального закона рассмотрел дело, исследовал все представленные сторонами обвинения и защиты доказательства и в соответствии с ними, оценив их в совокупности, обоснованно признал ФИО2 виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО12, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора суда, в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора.

Выводы суда о виновности осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждаются достаточной совокупностью исследованных и оцененных судом доказательств, как это предусмотрено ст. ст. 85-89 и 307 УПК РФ.

Сам осужденный ФИО2, выражая свое отношение к предъявленному ему обвинению вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, суду пояснил, что имел место конфликт между ним и потерпевшим, поскольку ФИО44. обратился к нему с просьбой выгнать ФИО12 из дома, он предупредил ФИО12 и тот ушел. Через день они снова вместе оказались в гостях у Свидетель №1, он вновь высказал ФИО12 требование покинуть дом Свидетель №1, на фоне чего между ними произошла потасовка, в ходе которой ФИО12 кинулся на него с ножом. Он встал со стула, схватил его руку своей правой рукой, заломил его руку за спину, и выбил у него нож коленом, они вместе упали, ФИО12 упал на спину, он сел на него сверху, держа двумя руками бадик, которым придавливал руки и грудь ФИО12, держал его колени. ФИО12 стал успокаиваться. Каких-либо ударов руками, ногами, табуретом ФИО12 он не наносил.

Согласно показаниям, данным им в ходе предварительного расследования, ФИО12 взял нож со стола и направил руку с ножом в сторону его груди. Где в этот момент находился Руслан, он точно не может сказать, но в момент его разговора с ФИО12, Руслан периодически появлялся «в поле его зрения». В этот момент, когда рука ФИО12 с ножом приблизилась к его груди, он перехватил руку ФИО12, выбил нож, и они упали на пол. Поведение ФИО12 его, с одной стороны очень напугало, так как он испугался за свою жизнь, а с другой стороны взбесило, поэтому он дальнейшие действия детально не помнит. Вместе с тем помнит, что он своим бадиком, когда они упали на пол, давил ФИО12 на грудь и говорил, чтобы тот успокоился, на что ФИО12 не реагировал. Именно поэтому он руками нанес ему несколько ударов в область головы и лица, что в итоге последнего успокоило. Табуретом ФИО12 он не бил, бил только руками.

При проведении проверки показаний на месте 28 апреля 2025 года ФИО2 данные им показания в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого фактически подтвердил частично, продемонстрировав на манекене с помощью макета трости, ножа ход событий свои действия и действия ФИО12

Оглашенные показания ФИО2 подтвердил частично, отрицал, что наносил удары ФИО12, указал, что в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого 26 марта 2025 года оговорил себя, сообщив о том, что он руками нанес несколько ударов в область головы и лица ФИО12, поскольку полагал, что в отношении него будет избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Вопреки позиции стороны защиты и доводам апелляционной жалобы адвоката, выводы суда о доказанности вины ФИО1 соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, в том числе:

- показаниями свидетеля Свидетель №2 в ходе предварительного следствия 16 июня 2025 года, а также в ходе проверки 12 мая 2025 года ее показаний на месте, о том, что 08 марта 2025 года в ходе распития спиртного между ФИО12 и ФИО2 произошел конфликт, инициатором конфликта был ФИО2, ФИО2 два раза ударил ФИО12 по голове кулаком в левую часть лица, в область челюсти, после чего между ними произошла борьба на полу;

- показаниями свидетеля Свидетель №4 в ходе предварительного следствия 16 июня 2025 года, согласно которым, 08 марта 2025 года между ФИО2 и ФИО12 произошел конфликт, в ходе которого ФИО2, сидя на стуле за столом, ударил ФИО12 два раза ладонью по щеке;

- показаниями свидетеля Свидетель №1 в ходе предварительного следствия 17 июня 2025 года, о том, что 08 марта 2025 года у него дома в ходе распития спиртных напитков, между ФИО12 и ФИО2 произошел конфликт, в ходе которого ФИО2 нанес два удара кулаком в левую часть лица в область челюсти ФИО12 (дата) около 19:00 часов во время распития спиртных напитков между ФИО12 и ФИО2 вновь произошел конфликт, инициатором конфликта снова был ФИО2, который высказывал претензии ФИО12 Он услышал удары, увидел, что ФИО12 стоял возле дивана, а ФИО2 табуретом с силой ударил ФИО12 по голове. После этого ФИО2 и ФИО12 стали бороться на полу, ФИО2 обхватил левой рукой шею ФИО12 в локте и стал душить. Он разнял дерущихся и конфликт прекратился. После чего ФИО12 ушел, следом за ним ушел ФИО2 В последующем ФИО12 рассказал, что ездил домой к бывшей супруге ФИО5 №1, но ее дома не оказалось. (дата) в ночное время ФИО12 вернулся домой, они выпили спиртное, он ушел спать;

- показаниями свидетеля Свидетель №5 в ходе предварительного следствия 18 июня 2025 года, согласно которым 11 марта 2025 в дневное время она пришла в гости к Свидетель №1, где Свидетель №3 рассказала ей, что 08 и (дата) между ФИО12 и ФИО2 произошли конфликты, в ходе которых ФИО2 нанес удары табуреткой и руками в область головы ФИО12 Затем к ним вышел ФИО12, и подтвердил, что 08 и 10 марта 2025 года ФИО2 нанес ему удары кулаками и табуретом по голове;

- показаниями свидетеля Свидетель №3 в ходе предварительного следствия 11 июня 2025 года, согласно которым, со слов Свидетель №1 и ФИО12 ей известно, что 08 марта 2025 года, ФИО2 ударил два раза кулаком по лицу ФИО12, а 10 марта 2025 года в 19:00 часов она слышала, что ФИО45 разнимал ФИО2 и ФИО12, инициатором конфликта являлся ФИО2 Она не видела, чтобы ФИО12 угрожал ножом ФИО2 11 марта 2025 года она рассказала Свидетель №5, что ФИО2 избил ФИО12 10 марта 2025 года. ФИО12 подтвердил, что ФИО2 наносил ему удары табуретом и руками по голове 10 марта 2025 года, а также пояснил, что ФИО2 также нанес ему несколько ударов кулаком по голове 08 марта 2025 года;

- показаниями свидетеля Свидетель №14 о том, что, прибыл 08 марта 2025 года после 16 час 54 мин по вызову Свидетель №5 в дом, где находились Свидетель №5, ФИО46., Свидетель №3, ФИО1, Свидетель №2, Свидетель №4 ФИО12 в помещении кухни он не встречал, в другие комнаты дома он не заходил;

- показаниями свидетеля Свидетель №6, согласно которым, 10 марта 2025 года примерно в 22-23 часа по просьбе ФИО12 он приехал к дому по (адрес), откуда сначала вышел ФИО2, сказал, что ФИО12 одевается и сейчас выйдет. ФИО12 интересовался личностью ФИО2, при этом пояснил, что последний ведет себя неадекватно, по его просьбе отвез его к дому бывшей супруги;

- показаниями законного представителя несовершеннолетней потерпевшей ФИО5 №1 о том, что 11 марта 2025 года ей позвонил сын ФИО4 и сказал, что ночью с 10 на 11 марта 2025 года в 00 час.30 мин. к ним домой приходил ФИО12 в пьяном состоянии. 11 марта 2025 года в 10 часов ей пришло сообщение от ФИО12 о том, что его никто никогда так не бил, он хотел спрятаться у нее дома. 12 марта 2025 года ФИО12 перестал отвечать на ее сообщения;

- показаниями несовершеннолетнего свидетеля ФИО7, данными в ходе предварительного расследования, из которых следует, что 11 марта 2025 года в начале 01 часа ночи, к ним домой приходил ФИО12, который сказал, что ему плохо и холодно, попросил пустить его переночевать;

- показаниями свидетелей сотрудников *** Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №11, ФИО14, Свидетель №15, а также протоколом осмотра предметов от 18 июня 2025 года, которым осмотрен диск с аудиозаписями, установлено, что ФИО2 08 марта 2025 года в 13 часов 21 минуту, 09 марта 2025 года в 00 часов 41 минуту, 10 марта 2025 года, 11 марта 2025 года в 02 часа 57 минут совершались вызовы бригады скорой медицинской помощи в дом Свидетель №1 в связи с жалобами на боли в ноге.

Кроме того, вина ФИО2 подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе:

- телефонным сообщением о происшествии КУСП № от 14 марта 2025 года, согласно которому, Свидетель №3 пояснила, что по адресу: (адрес), умер ФИО33, причина неизвестна;

- протоколом осмотра места происшествия от 14 марта 2025 года, которым осмотрено жилище, расположенное по адресу: (адрес), где обнаружен труп ФИО12;

- протоколом осмотра места происшествия от 15 марта 2025 года вновь осмотрено жилище, расположенное по адресу: (адрес). Участвующий при осмотре ФИО47. подробно пояснял об обстоятельствах произошедших 10 марта 2025 года событий;

- протоколом осмотра места происшествия от 15 марта 2025 года, которым в помещении ***» осмотрен труп ФИО12, изъяты биологические образцы;

- протоколами от 14 марта 2025 года и 25 марта 2025 года, в ходе которых у обвиняемого ФИО2 получены биологические образцы для сравнительного исследования;

- протоколом выемки от 16 мая 2025 года, в ходе которой в помещении ФКУ СИЗО-3 изъята металлическая трость, принадлежащая ФИО2;

- протоколами осмотра предметов от 29 мая 2025 года, 18 июня 2025 года осмотрены предметы, изъятые в рамках уголовного дела, в том числе, табурет, которым со слов Свидетель №1, 10 марта 2025 года в ходе конфликта ФИО2 ударил ФИО12 по голове; трость; оптические диски с информацией о вызове бригады скорой медицинской помощи;

- выпиской из журнала регистрации судебно-медицинского исследования трупов от 14 марта 2025 года, согласно которой, ФИО12 скончался в результате травматического субдурального кровоизлияния, перелома левой скуловой дуги;

- заключением судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО12 № от 16 апреля 2025 года, дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа № от 24 апреля 2025 года, а также комиссионная судебно-медицинская экспертиза № от 03 июня 2025 года, выводами которых установлено наличие телесных повреждений, их локализация и срок образования, степень тяжести, причина смерти ФИО12;

- заключением судебно-медицинской ситуационной экспертизы № от 29 мая 2025 года, согласно выводам которой, ФИО12 не мог получить телесные повреждения при обстоятельствах, указанных в ходе проверки показаний Свидетель №1 от 21 марта 2025 года; не мог получить телесные повреждения при падении с высоты собственного роста; мог получить телесные повреждения при обстоятельствах, указанных в ходе проверки показаний Свидетель №2 от 12 мая 2025 года; не мог получить телесные повреждения при обстоятельствах, указанных ФИО2 в ходе проверки показаний от 28 апреля 2025года; каких-либо признаков, указывающих на образование повреждений у потерпевшего в результате удара табуретом в ходе ситуационной экспертизы не установлено;

- заключением эксперта № от (дата), которым установлена принадлежность биологических материалов, обнаруженных на изъятых предметах, в том числе, табурете, трости;

- показаниями эксперта Свидетель №17, допрошенного судом в целях разъяснения заключения эксперта № от 16 апреля 2025 года, дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от 24 апреля 2025 года, который пояснил, что продолжительность «светлого промежутка» является индивидуальным в каждом случае и зависит от объема крови субдурального кровоизлияния. В данной случае он составляет 70 мл, что является средним объемом и при острой субдуральной гематоме клиника по медицинским документам может сохраняться до 2-3 суток, то есть этот отек может нарастать, все зависит от физиологии организма. Смерть ФИО12 наступила в результате травматического отека головного мозга, явившегося закономерным осложнением тяжелой закрытой непроникающей черепно-мозговой травмы. Таким образом, телесные повреждения, указанные в п. 1.1, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. Поперечный перелом скуловой кости мог быть причинен в результате воздействия тупого твердого предмета, которым может быть и рука, и колено, и табурет. Согласно заключению эксперта от 16 апреля 2025 года, повреждения, указанные в пункте 1.1., образовались в срок, исчисляемый минутам - десятками минут до наступления смерти от не менее одного ударного воздействия тупого твердого предмета, структурные особенности которого в повреждениях не отобразились. Такой вывод был сделан, поскольку перед проведением данного исследования ему не ставился вопрос о светлом промежутке времени, в течение которого человек может совершать какие-либо действия. Если бы следователь сразу надлежащим образом сформулировал вопрос, то он бы не сделал такой вывод, а сразу бы ответил что такое светлый промежуток, который может составлять от нескольких десятков минут до трех суток, все в каждом случае индивидуально. Тупым твердым предметом может быть и рука, в том числе и деформированная, можно по-разному приложить точку опоры. Датой смерти ФИО12 является 12 марта 2025 года, телесные повреждения могли быть нанесены с 10 по 11 марта 2025 года;

- показаниями эксперта ФИО30, допрошенного в судебном заседании в целях разъяснения заключения эксперта № от 29 мая 2025 года, который показал, что на основании документов, которые были представлены на экспертизу, ФИО12 не мог получить указанные телесные повреждения с высоты собственного роста; не мог получить телесные повреждения при обстоятельствах, указанных свидетелем Свидетель №1; при этом мог получить телесные повреждения при обстоятельствах, указанных свидетелем Свидетель №2, которая указала, что ФИО12 был нанесен один удар в левую височную область и один удар в левую скуловую область, что полностью соответствует тому, что обнаружено на трупе ФИО12; при сопоставлении обнаруженных у ФИО12 повреждений и тех, которые могли образоваться при описании ФИО2 обстоятельствах, пришел к выводу о невозможности образования обнаруженных у потерпевшего повреждений при обстоятельствах, указанных ФИО2 в ходе проверки показаний на месте.

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, в том числе, показаниям свидетелей, другим доказательствам по делу, а также показаниям осужденного суд первой инстанции дал обоснованную и правильную оценку.

Достоверность показаний допрошенных по делу представителя потерпевшего и свидетелей у судебной коллегии сомнений не вызывает, поскольку какой-либо заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении ФИО2 судебной коллегией не установлено.

При этом судебная коллегия отмечает, что каких-либо противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу, в их показаниях не имеется, поскольку, как усматривается из материалов дела, допрошенные свидетели давали последовательные и логичные показания относительно обстоятельств дела, которые полностью согласуются между собой, а также с материалами уголовного дела и не содержат в себе каких-либо существенных противоречий относительно обстоятельств совершения осужденным ФИО2 инкриминируемого ему преступления.

Допросы указанных свидетелей, как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании проводились в строгом соответствии с требованиями закона, им были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, их процессуальные права и они были предупреждены об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ.

Анализируя показания осужденного ФИО2, данные им как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании, суд пришел к выводу, что ФИО2 не отрицает факт имевшего между ними конфликта, возникшего 08 марта 2025 года, и продолжившегося 10 марта 2025 года, однако отрицает наличие причинно-следственной связи между телесными повреждениями, полученными от его действий ФИО12, со смертью последнего.

Выводы суда о виновности ФИО2 в инкриминированном ему преступлении основаны на показаниях самого осужденного на стадии предварительного следствия о нанесении 10 марта 2025 года нескольких ударов руками по лицу и голове ФИО12, свидетелей, очевидцев имевшего места между ФИО2 и ФИО12 конфликта, в ходе которого ФИО2 нанес удары ФИО12 руками, а также табуретом в область головы, заключении судебно-медицинской экспертизы о локализации, механизме образования и степени тяжести телесных повреждений, обнаруженных на трупе ФИО12, показаниях допрошенного в судебном заседании эксперта Свидетель №17 относительно «светлого промежутка».

Всем исследованным в судебном заседании доказательствам судом дана оценка с точки зрения относимости и допустимости, противоречия, в том числе в показаниях свидетелей, оценены и устранены судом, в приговоре указано, какие доказательства судом признаны достоверными и положены в основу вывода о виновности ФИО2 в совершении преступления, а какие отвергнуты.

Показания представителя потерпевшей и свидетелей обвинения, положенные в основу приговора, изобличающие ФИО2 в инкриминированном ему деянии, согласуются между собой и с другими доказательствами, нашедшими свое объективное подтверждение в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Какие-либо данные, свидетельствующие о недостоверности этих показаний ввиду заинтересованности свидетелей в исходе дела либо об оговоре осужденного ФИО2 у суда отсутствовали.

Оснований не доверять показаниям допрошенных лиц, изложенных в приговоре, в качестве доказательств вины осужденного не имеется. Допрошенные свидетели были предупреждены об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ, их показания об известных им обстоятельствах по делу согласуются между собой и с иными исследованными по делу доказательствами.

Вопреки ходатайствам стороны защиты оснований для признания недопустимыми доказательствами, в частности, протокола допроса Свидетель №2, как о том указывает адвокат в своей жалобе, не имеется. Выводы суда в данной части надлежащим образом мотивированы, оснований не согласиться с ними у судебной коллегии не имеется.

Что касается письменных доказательств, данные доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Все доказательства, положенные судом в основу приговора, органами следствия были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Фактов фальсификации доказательств и фабрикации уголовного дела, судом не установлено.

Относительно критической оценки адвокатом процессуальной деятельности органов предварительного расследования, судебная коллегия отмечает, что следственные действия органом предварительного расследования проводились в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства, по их окончании были составлены протоколы, которые соответствуют требованиям ст. ст. 166, 180, УПК РФ.

Проанализировав представленные доказательства и сопоставив их с другими доказательствами, суд обоснованно пришел к выводу о том, что процессуальных нарушений при их получении не допущено, при проведении следственных действий присутствовал адвокат, процессуальные права участникам следственных действий были разъяснены.

Оценивая проведенные по делу судебные экспертизы, суд также обоснованно признал их допустимыми доказательствами, поскольку они получены в установленном законом порядке, исследования проведены в соответствии с требованиями закона, квалифицированными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы, изложенные в заключениях экспертов, не содержат в себе каких-либо противоречий, неясностей и неточностей, согласуются с другими доказательствами по делу и не противоречат им.

Оснований сомневаться в необъективности и полноте заключений экспертов, в том числе, проведенных судебно-медицинских экспертизы в отношении потерпевшего не имеется, поскольку их выводы научно обоснованы, в них изложены все необходимые данные и обстоятельства, исследованы необходимые медицинские документы, материалы дела. В заключениях подробно описаны исследования, которые проведены, и отражены их результаты; указаны примененные методики; выводы экспертов надлежаще оформлены; получены ответы на поставленные вопросы, которые обоснованы и ясны; в сделанных выводах не содержится противоречий. При производстве экспертиз нарушений уголовно-процессуального законодательства, а также правила производства экспертизы по уголовным делам, не допущено.

Оснований сомневаться в достоверности показаний допрошенного в судебном заседании эксперта Свидетель №17, который подтвердил свои выводы в судебном заседании и дал необходимые разъяснения, также не имеется. Сведений о заинтересованности эксперта в проведенном им исследовании материалы дела не содержат, не представлено таких и стороной защиты, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Соответствующие выводы суда первой инстанций в приговоре также в достаточной степени и правильно мотивированы.

При этом вопреки доводам адвоката, показания эксперта не подтверждают невиновность осужденного. Напротив, эксперт Свидетель №17 подтвердил факт наступления смерти ФИО12 за 2 дня до начала проведения экспертизы, то есть 12 марта 2025 года. Пояснил, что перед проведением данного исследования перед ним не ставился вопрос о «светлом промежутке», который, как объяснил эксперт, может составлять от нескольких минут до трех суток. При этом телесные повреждения, согласно пояснениям эксперта в судебном заседании, могли быть нанесены с 10 по 11 марта 2025 года, что не противоречит выводам суда.

Проведенный судом анализ заключения судебно-медицинской ситуационной экспертизы и показаний эксперта ФИО30, показал, что вывод эксперта о том, что каких-либо признаков, указывающих на образование повреждений у потерпевшего в результате удара табуретом в ходе ситуационной экспертизы не установлено, не свидетельствует о том, что указанные телесные повреждения не могли быть нанесены табуретом, поскольку телесные повреждения у ФИО12 могли образоваться от двух воздействий твердого тупого предмета в левую височную и скуловую область лица потерпевшего, каким может быть и рука и табурет, однако структурные свойства предмета в повреждениях не отобразились.

Показания свидетеля Свидетель №1 о нанесении ФИО2 удара в область головы ФИО12, очевидцем которого он являлся, согласуются и с заключением эксперта № от (дата), из которого следует, что на одной ножке табурета не исключается присутствие пота ФИО12 и пота ФИО2, заключением эксперта № от 04 апреля 2025 года на металлической трости не исключается смешение пота ФИО2 с потом потерпевшего ФИО12, но одному ФИО12 пот принадлежать не может.

Суд обоснованно указал в приговоре, что выводы эксперта о том, что ФИО12 не мог получить телесные повреждения при обстоятельствах, указанных в ходе проверки показаний Свидетель №1 от 21 марта 2025 года, исходя из локализации и количества нанесения ударов, не свидетельствуют о ложности показаний свидетеля Свидетель №1 и отсутствии факта нанесения удара табуретом, поскольку неточная демонстрация места удара при проведении следственного действия может быть связана со свойствами памяти свидетеля, его субъективного восприятия, сложностью точного воспроизведения, исходя из места взаимного расположения участников конфликта и свидетеля.

Показания осужденного ФИО2 в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 26 марта 2025 года в части нанесения 10 марта 2025 года нескольких ударов руками по лицу и голове ФИО12, что бил ФИО12 руками, подтверждаются показаниями свидетеля Свидетель №1, который слышал звуки ударов во время конфликта между ФИО12 и ФИО2, показаниями свидетелей Свидетель №3, Свидетель №5 о том, что в их присутствии ФИО12 подтвердил, что между ним и ФИО2 произошел конфликт, а именно, что ФИО2 наносил ему удары табуретом и руками по голове 10 марта 2025 года.

Локализация телесных повреждений, указанных в заключениях судебно-медицинских экспертиз, механизм их образования и давность происхождения соответствуют обстоятельствам дела и эти данные согласуются с показаниями свидетелей.

К показаниям осужденного ФИО2 о том, что он не может сжать кисть правой руки в кулак в связи с травмой, в связи с чем он физически не мог нанести удары кулаком и табуретом ФИО12 суд обоснованно отнесся критически, поскольку медицинских документов, подтверждающих наличие травмы, в связи с которой нарушена двигательная функция кисти руки, в материалах дела не имеется, и суду не представлены. Указанное обстоятельство опровергается показаниями самого ФИО2, данными в судебном заседании, согласно которым он схватил руку ФИО12 своей правой рукой, заломил его руку за спину, держал двумя руками бадик на его груди.

На основании полного, всестороннего и объективного анализа и оценки совокупности всех исследованных в судебном заседании доказательств, суд пришел к обоснованному выводу, что именно ФИО2, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, нанес ФИО12 телесные повреждения, не имея умысла на его убийство, в результате которых наступила смерть потерпевшего.

Как верно указал суд в приговоре, об умысле осужденного именно на причинение тяжкого вреда, опасного для жизни, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, свидетельствуют характер активных и целенаправленных действий ФИО2, локализация ударов в жизненно важный орган – голову; использование табурета, усиливающего травмирующий эффект, а также количество и сила нанесенных ударов.

Нанося неоднократные удары руками, и удар табуретом в голову ФИО12, ФИО8 должен был и мог предвидеть наступление опасных последствий от своих преступных действий, что свидетельствует о том, что он осознавал опасность и противоправность своих действий, предвидел тяжесть их последствий, желал причинить потерпевшему телесные повреждения, опасные для его жизни. Однако его вина по отношению к наступлению смерти потерпевшего имеет форму неосторожности, а между его действиями и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь.

Исходя из установленных судом обстоятельств, в момент причинения телесных повреждений ФИО12 осужденный, вопреки доводам стороны защиты, не находился в состоянии необходимой обороны, или превышении ее пределов, поскольку потерпевший не наносил ФИО2 телесных повреждений и не пытался сделать этого, напротив, пытался избежать конфликта. Каких-либо предметов, в том числе ножа, в руках у ФИО12 не было, реальной угрозы для жизни и здоровья осужденного потерпевший не представлял.

Суд обоснованно дал критическую оценку позиции ФИО2 о применении к нему 10 марта 2025 года со стороны потерпевшего ФИО12 ножа, поскольку она полностью противоречит установленным по делу фактическим обстоятельствам, и опровергается показаниям свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, которые отрицали, что ФИО12 использовал в ходе конфликта нож.

Таким образом, вина ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления полностью подтверждается собранными по делу доказательствами, которые в свою очередь опровергают доводы стороны защиты о непричастности осужденного.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, анализируя совокупность исследованных судом доказательств, суд считает, что получение ФИО12 телесных повреждений, от которых наступила его смерть, в ином месте и при иных обстоятельствах исключается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что ФИО12 не сообщал ему, что он был избит иными лицами, телесных повреждений у него ФИО48. не видел.

Приведенные судом в обоснование виновности осужденного доказательства в их совокупности получили надлежащую оценку в приговоре и не вызывают сомнений в их объективности, достоверности допустимости и достаточности для постановления обвинительного приговора, что соответствует требованиям ст. 88 УПК РФ.

Органами следствия в ходе предварительного расследования нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе при проведении следственных и процессуальных действий, а также каких-либо нарушений прав осужденного ФИО2 в ходе предварительного расследования уголовного дела влекущих отмену приговора, не допущено.

Обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, и не исключало возможности постановления итогового судебного решения на его основе. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Квалифицирующий признак совершения преступления с применением предмета, используемого в качестве оружия установлен в судебном заседании показаниями свидетеля Свидетель №1, который пояснил, что в его присутствии ФИО2 нанес ФИО12 удар табуретом, от которого он пошатнулся, заключениями экспертиз и показаниями экспертов, согласно которым телесные повреждения, повлекшие смерть ФИО12, образовались от воздействия тупого твердого предмета, структурные свойства которого в повреждениях не отобразились, каким может быть и табурет.

Таким образом, анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного ФИО2 преступления.

Судебная коллегия соглашается с квалификации действий ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Судом были приняты предусмотренные законом меры для полного и объективного установления и оценки обстоятельств дела. Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 302 УПК РФ, в нем указаны установленные в состязательном процессе, с участием сторон, фактические обстоятельства, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденного в содеянном.

Оснований для отмены либо изменения приговора, вынесения оправдательного приговора, либо возвращения уголовного дела на новое рассмотрение или прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, как и переквалификации действий ФИО2 на иной, более мягкий состав преступления, у судебной коллегии не имеется.

Судом также проверено психическое состояние ФИО2 С учетом заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 02 апреля 2025 года, а также исследованных данных о личности осужденного, анализа его действий во время совершения преступления, его поведения на предварительном следствии и в судебном заседании, суд обоснованно признал ФИО1 вменяемым по отношению к совершенным им противоправным деяниям, подлежащему привлечению к уголовной ответственности и назначению наказания.

Доводы апелляционных жалоб о несправедливости назначенного ФИО2 наказания судебная коллегия находит несостоятельными.

При назначении вида и размера наказания суд исходил из требований ст. ст. 6, 60 УК РФ, учитывал принцип справедливости наказания, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного, на условия жизни его семьи.

Назначая наказание ФИО17 суд учел, что участковым уполномоченным полиции ФИО18 он характеризуется удовлетворительно, по месту работы характеризуется положительно, на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит, официально трудоустроен, в зарегистрированном браке не состоит, имеет на иждивении малолетнего ребенка.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, справку-характеристику, представленную УУП ОМВД России «Сорочинский» Свидетель №19, суд не учел.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд обоснованно признал наличие у него на иждивении малолетнего ребенка, а также состояние его здоровья, связанное с наличием заболеваний.

Правильно установлено судом отсутствие в действиях ФИО2 обстоятельств, отягчающих его наказание.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, установленные судом на момент постановления приговора, учтены при решении вопроса о назначении наказания.

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к снижению назначенного осужденному наказания, в материалах дела не имеется.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что с учетом всех установленных по делу обстоятельств и данных о личности осужденного, его исправление возможно достичь только путем назначения ему наказания, связанного с изоляцией от общества в виде реального лишения свободы, с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы в целях контроля за его последующим поведением.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного во время или после совершения указанного преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и свидетельствующих о наличии оснований для назначения ФИО2 наказания с применением ст. 64 УК РФ судом первой инстанции не установлено, решение в данной части достаточно мотивировано. Судебная коллегия также не усматривает таких оснований.

Суд пришел к верным выводам об отсутствии оснований для применения ст. 73 УК РФ, поскольку исправление осужденного невозможно без реального отбывания наказания.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ в приговоре надлежаще мотивированы.

Режим отбывания наказания назначен верно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Тем самым, наказание осужденному ФИО2 назначено судом в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом содеянного, данных о его личности, конкретных обстоятельств дела.

Назначенное наказание, вопреки доводам стороны защиты, является справедливым. Новых обстоятельств, способных повлиять на вид и размер наказания, в ходе апелляционного разбирательства не установлено.

Исковые требования потерпевшей разрешены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ.

Законным представителем несовершеннолетней потерпевшей ФИО12 – ФИО5 №1 был заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО2 в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда в размере 5.000.000 рублей.

Разрешая исковые требования, суд учел, что в результате совершенных ФИО2 умышленных противоправных действий наступила смерть ФИО12, в результате чего его несовершеннолетняя дочь ФИО12 испытала нравственные страдания, связанные с невосполнимой утратой - неожиданной гибелью родного ей человека. Принимая решение по заявленному гражданскому иску, суд учел также степень вины, материальное и семейное положение осужденного, наличие у него на иждивении малолетнего ребенка, его трудоспособный возраст и реальную возможность возмещения этого вреда.

С учетом установленных обстоятельств, а также принципов справедливости и разумности, исковые требования потерпевшей были удовлетворены частично в размере 1.000.000 рублей.

Основываясь на конституционных принципах ценности жизни, здоровья и достоинства личности, опираясь на принципы разумности и справедливости, позволяющие с одной стороны максимально компенсировать причиненный моральный вред, а с другой – не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за его причинение, судебная коллегия не считает завышенными суммы удовлетворенных исковых требований потерпевшей.

Судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора не допущено, назначенное наказание является справедливым и соразмерным содеянному, в связи с чем, оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы защитника осужденной не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Сорочинского районного суда Оренбургской области от 12 ноября 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Бабинца С.Ф. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня провозглашения итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи областного суда: подписи

копия верна: судья Максимов В.В.