Апелляционное постановление № 22-1051/2024 от 29 октября 2024 г. по делу № 1-27/2024

22-1051/2024 судья ФИО3


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Рязань 29 октября 2024 года

Рязанский областной суд в составе:

председательствующего судьи – Харламова Н.М.,

с участием прокурора – Алехиной О.Н.,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного – адвоката Кутякина В.А.,

потерпевшей ФИО2,

при секретаре судебного заседания Фомкиной А.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе потерпевшей ФИО2, апелляционной жалобе адвоката Кутякина В.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Октябрьского районного суда г. Рязани от 10 апреля 2024 года, которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <адрес>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, имеющий <скрыто> образование, <скрыто>, работавший <скрыто>», невоеннообязанный, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком в 2 (два) года.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ возложены на условно осужденного ФИО1 обязанности:

- не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного;

- являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, в соответствии с периодичностью установленной указанным органом.

Контроль за поведением условно осужденного ФИО1 в период испытательного срока возложен на специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного.

До вступления приговора в законную силу мера процессуального принуждения в отношении осужденного ФИО1 в виде обязательства о явки оставлена без изменения.

Гражданский иск ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворен частично.

Взыскано с ФИО1 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причинённого преступлением, 800 000 (Восемьсот тысяч) рублей.

Постановлено выплатить из средств федерального бюджета Российской Федерации в счет возмещения процессуальных издержек ФИО2 сумму в размере 5 000 (Пять тысяч) рублей, с последующим их взысканием с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета Российской Федерации.

Исполнение приговора в части производства выплаты ФИО2 процессуальных издержек возложено на Управление Судебного департамента в Рязанской области.

Приговором суда, в соответствии со ст. 81 УПК РФ, по делу решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступление потерпевшей ФИО2, осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Кутякина В.А., поддержавших каждый доводы своих апелляционных жалоб, мнение прокурора Алехиной О.Н., просившей приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции подсудимый ФИО1 свою вину в совершении вышеуказанного преступления не признал, в своих показаниях пояснил, что Правил дорожного движения не нарушал, а само дорожно-транспортное происшествие произошло не по его вине, а по причине изменения направления движения велосипедистом, то есть смещения в сторону его автомобиля непосредственно перед столкновением, что и явилось причиной дорожно-транспортного происшествия.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО6 просит приговор Октябрьского районного суда г. Рязани от 10.04.2024 в отношении ФИО3 изменить. Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на применение в отношении ФИО1 смягчающего вину обстоятельства в виде управления погибшим ФИО13 велосипедом в состоянии алкогольного опьянения, назначить наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселения с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года, увеличить размер возмещения компенсации морального вреда до 2 000 000 рублей.

Считает, что ФИО1 так и не признал свою вину при очевидных фактах, указывающих на обстоятельства совершения им преступления, что не было принято судом во внимание. Принесение ей, как потерпевшей, извинений носило формальный характер, не было искренним и было направлено на искусственное смягчение своей вины.

Полагает, что оказание осужденным помощи в уходе за находящейся в преклонном возрасте матерью супруги, также не может быть принято в качестве смягчающего обстоятельства в силу того, что у престарелой ФИО8 имеются иные родственники, имеющие возможность и законную обязанность по осуществлению такого ухода. У самого ФИО1 лиц, находящихся на его иждивении, в том числе несовершеннолетних детей не имеется.

Также осужденным не принято мер к возмещению вреда, причиненного преступлением, в том числе частично. С заявленным требованием о компенсации морального вреда в её пользу ФИО1 не согласился, в то время как смерть её сына причинила ей моральный вред.

Автор жалобы считает, что условное наказание ФИО1 назначено исключительно исходя из положительных характеристик и наличия инвалидности, которую он получил в конце судебного следствия. Однако, изложенное не отменяет его преступное поведение, лишившее жизни человека.

Также потерпевшая не согласна с приговором в части разрешения её гражданского иска. Из заявленных 2 миллионов рублей суд взыскал с ФИО1 в её пользу 800 тысяч рублей. При этом, обстоятельства и объем причиненных ей преступлением нравственных страданий суд оценил формально и исходил, в основном, из самого факта гибели человека, однако суд не принял во внимание, что с погибшим у нее были очень близкие отношения, они проживали одной семьей, совместно. Погибший сын был для нее единственным близким человеком.

В апелляционной жалобе адвокат Кутякин В.А. просит приговор Октябрьского районного суда г. Рязани от 10.04.2024 в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело возвратить прокурору. Указывает, что в качестве доказательства виновности его подзащитного, суд в приговоре сослался на просмотренную видеозапись обстоятельств происшедшего, предоставленную в судебном заседании на карте памяти свидетелем ФИО11, и на показания в суде эксперта-автотехника ФИО12 Между тем, на просмотренной видеозаписи обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, непосредственно велосипед не различим, и не идентифицируется как таковой, виден лишь свет фонаря. Границы проезжей части в месте предполагаемого нахождения велосипеда не просматриваются. Вывод суда о том, что перед столкновением велосипедист не менял траекторию своего движения, основан на предположении.

Обращает внимание суда, что вышеуказанную карту памяти с видеорегистратора с видеозаписью инкриминируемых обстоятельств ДТП, появившуюся в суде спустя длительное время после события исследуемого ДТП, суд вещественным доказательством не признал.

Кроме того, согласно заключению автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ., автомобиль его подзащитного контактировал деталями и узлами передней, левой частью кузова с деталями и узлами передней части велосипеда. Таким образом, из данного утверждения и просмотренного в суде видеоизображения с регистратора имело место встречное столкновение транспортных средств, при котором контактировали передние части автомобиля и велосипеда.

Автор жалобы считает, что в данном случае ФИО1, управляя автомобилем ВАЗ-2115, должен был руководствоваться только ч. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения, согласно которому при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Полагает, что п. 9.10 ПДД, связанный с боковым интервалом, в данном случае не применим, так как механизм развития данного ДТП не связан с непосредственным разъездом транспортных средств, а представляет собой встречное столкновение транспортных средств. Очевидно, что в данном случае для его подзащитного, появление на его полосе движения двигавшегося ему во встречном направлении велосипедиста, будет являться опасностью, реагировать на которую он должен согласно ч.2 п. 10.1 Правил дорожного движения.

Защитник считает, что в этом случае следователь должен был провести следственный эксперимент на конкретную видимость велосипедиста, а именно: с какого расстояния с места водителя в аналогичных дорожных условиях конкретно определяется велосипедист, после чего, используя полученные данные, назначить автотехническую экспертизу для определения технической возможности водителя автомобиля ВАЗ-2115 предотвратить столкновение. Для этого также необходимо было провести следственные действия на предмет установления технических характеристик осветительного прибора, установленного на велосипеде.

При этом, необходимо принимать во внимание, что просмотр видеозаписи со специального технического средства - автомобильного регистратора, безусловно, отличается от восприятия фактических обстоятельств происшедшего органами человеческого зрения. Также, эксперту-автотехнику следователем должна была быть предоставлена конкретная скорость движения велосипедиста.

Кроме того, в ходе проверки показаний его подзащитного на месте, ФИО1 следователем не было предложено, с учетом его ранее данных показаний, указать расстояние от его автомобиля до велосипедиста, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, в тот момент, когда последний изменил траекторию своего движения (момент возникновения опасности столкновения). Указанное следователем при проведении автотехнической экспертизы расстояние момента возникновения опасности для движения водителя автомобиля ВАЗ-2115 равное 134.4 м не может таковым являться из-за значительной величины, а может лишь являться расстоянием появления препятствия, что не одно и тоже, что опасность.

В момент возникновения опасности для движения водитель должен конкретно представлять характер данной опасности, что в условиях недостаточной видимости, объективно подтвержденной видеозаписью, затруднительно.

С указанного следователем расстояния 134.4 метра в условиях ограниченной видимости при обстоятельствах данного ДТП невозможно определить велосипедиста, не говоря уже о том, находится ли светящийся объект в статике или динамике, фактическое его месторасположение - обочина, бордюр и т.д. При этом, из просмотренной видеозаписи усматривается, что в направлении движения подзащитного имелись и другие аналогичные светящиеся объекты.

Также обращает внимание, что при осмотре места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, не было зафиксировано месторасположение осколков фары, бампера автомобиля подзащитного, которые были повреждены и разбиты, а также руля велосипеда и его передней вилки с колесом (на фотографиях велосипеда руль и вилка с колесом отделены от рамы). Лица, принимавшие участие в осмотре места происшествия следователем перед назначением автотехнической экспертизы по данным обстоятельствам, имеющим непосредственное отношение к установлению места столкновения, допрошены не были.

Защитник считает, что указанные им нарушения являются фундаментальными и неустранимыми в ходе судебного разбирательства, так как суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения, и, соответственно не может его заново формулировать.

На апелляционные жалобы потерпевшей и защитника старшим помощником прокурора Октябрьского района г. Рязани ФИО10 принесены возражения, в которых она просит приговор Октябрьского районного суда г. Рязани от 10.04.2024 в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть должен быть постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст. 87, 88 УПК РФ проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Судом исследованы представленные сторонами доказательства и разрешены по существу заявленные ходатайства в соответствии с требованиями ст. 256 УПК РФ.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, основан на доказательствах, имеющихся в материалах дела, непосредственно и объективно исследованных в судебном заседании в порядке ст. 240 УПК РФ и получивших надлежащую и мотивированную оценку.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Несмотря на не признание вины осужденным ФИО1 и отрицание иных обстоятельств совершения преступления, судом на основании совокупности собранных по делу и проверенных в ходе судебного разбирательства доказательств, с учетом позиции осужденного в ходе судебного заседания, показаний потерпевшей, свидетеля, экспертов, данных, содержащихся в протоколах следственных действий, заключениях экспертов, с достаточной полнотой установлены обстоятельства совершенного осужденным преступления, и сделан правильный вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

В приговоре суда содержится объективная оценка показаний ФИО1, приведены доказательства, опровергающие его показания, и указывающие на причастность к совершению инкриминируемого преступления. О совершении ФИО1 инкриминируемого преступления свидетельствует совокупность исследованных в ходе судебного следствия доказательств.

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что у него во владении имеется автомобиль «Рено Флюенс», г.р.з№. ДД.ММ.ГГГГ в ночное время суток около 21 часов 45 минут он управлял указанным автомобилем и двигался по <адрес>, с которого повернул на <адрес> проспекта со скоростью не более 40 км/ч. в правом ряду. Практически сразу же после поворота на <адрес>, его автомобиль с левой стороны по соседнему ряду стал опережать автомобиль «LADA 2115», под управлением ФИО1 После того, как автомобиль ФИО1 опередил его автомобиль, буквально через несколько секунд он услышал звук удара, увидел, как через крышу автомобиля «LADA» перелетает человек и падает на левый, относительно его (ФИО11) направления движения, газон, примыкающий к проезжей части. Его автомобиль в момент ДТП был оборудован видеорегистратором, на который записался момент указанного ДТП.

В ходе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. №), с фототаблицей и схемой к нему, был осмотрен участок проезжей части автодороги, проходящей по <адрес><адрес><адрес>. В ходе осмотра были зафиксированы параметры проезжей части и установлено, что ближний в направлении к <адрес>, обращенного на проезжую часть <адрес>, расположен на расстоянии 134,4 м. до ближнего в направлении Славянского проспекта края проезжей части <адрес>, в районе его пересечения с <адрес>.

В ходе осмотра предметов ДД.ММ.ГГГГ (т. №) и дополнительного осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т. №) был осмотрен изъятый у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в ходе выемки автомобиль «LADA 211540», г.р.з. № и зафиксированы видимые механические повреждения, сконцентрированный в левой передней части кузова – левая фара, левое крыло и левая часть бампера.

В ходе просмотра видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, были установлены события ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 21 часа 42 минут по 21 час 45 минут.

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т.№), установлено, что автомобиль «LADA 211540», г.р.з. №, под управлением подсудимого ФИО1, контактировал деталями и узлами передней, более левой частью кузова, с деталями и узлами передней части велосипеда под управлением ФИО13 Водитель автомобиля «LADA 211540», г.р.з. №, должен был руководствоваться в числе прочих п. 9.10 ПДД РФ.

Эксперт ФИО12 в ходе допроса в судебном заседании пояснил, что следствием по делу было установлено минимальное расстояние, в рассматриваемой дорожной ситуации предшествующей дорожно-транспортному происшествию, на котором водителю автомобиля после поворота направо с <адрес> был различим фонарь, горевший на велосипеде, ехавшим со встречного направления, которое составило 134,4 метра. Также из видеозаписи момента ДТП с видеорегистратора видно, что с момента поворота различим фонарик велосипедиста, то есть водитель, который совершал маневр опережение автомобиля, откуда велась съёмка, мог заблаговременно обнаружить велосипедиста. При таких исходных данных, водитель автомобиля «LADA 211540», г.р.з. № ФИО1 имел возможность среагировать на опасность в виде велосипедиста и совершить маневр безопасного разъезда с ним, в том числе путем перестроения в правый ряд проезжей части по направлению его движения.

Судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела были исследованы и другие доказательства, которые подробно изложены в приговоре суда, им дана оценка, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Каких-либо данных о заинтересованности со стороны свидетеля и экспертов при даче показаний в отношении осужденного, оснований для оговора ими ФИО1, равно как и противоречий в показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые могли повлиять на выводы суда о виновности осужденного и правильность применения уголовного закона, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судом первой инстанции дана подробная оценка всем установленным по делу обстоятельствам, в том числе действиям велосипедиста ФИО13, а также всей дорожной обстановке, которая имелась в период ДТП.

Вопреки доводам жалобы защитника судом достоверно установлено, что велосипедист ФИО13, не менял направления своего движения перед столкновением, в связи с чем утверждения осужденного в данной части являются несостоятельными.

Объективно установленные судом обстоятельства подтверждаются видеозаписью ДТП, просмотренной в судебном заседании.

Вопреки доводам стороны защиты, флеш-накопитель с видеозаписью обстоятельств ДТП суд признал вещественным доказательством, что подтверждается протоколом судебного заседания.

Данная видеозапись обоснованно признана судом допустимым доказательством по делу и положена в основу приговора.

Нарушение осужденным ФИО1 пункта 9.10 ПДД РФ, наряду с иными пунктами Правил, подтверждается совокупностью доказательств исследованных в судебном заседании, в числе которых заключение эксперта №, а также показания эксперта ФИО12

Ссылка на непроведение следователем следственного эксперимента не может быть признана основанием к отмене приговора, поскольку следователь является самостоятельным процессуальным лицом, определяющим ход расследования по делу и необходимость проведения тех или иных следственных действий. Кроме того, как видно из дела, необходимости в проведении следственного эксперимента у органов следствия не имелось.

Каких-либо фундаментальных и неустранимых в ходе судебного разбирательства нарушений, влекущих отмену приговора и возврат дела прокурору, не имеется.

Каких-либо неустранимых сомнений в виновности ФИО1 не имеется. Его вина была установлена совокупностью исследованных по делу доказательств, полученных в установленном законом порядке.

В судебном заседании осужденный ФИО1 правильно ориентировался в судебной ситуации и принимал активное участие в исследовании доказательств по делу, при отсутствии каких-либо сомнений в его способности осознавать окружающую обстановку и адекватно реагировать на происходящие события. Учитывая изложенное, суд первой инстанции признал его вменяемым по отношению к инкриминируемому ему деянию.

Судом, с учетом исследованных материалов уголовного дела, было принято во внимание, что ФИО1 совершил преступление средней тяжести, имеет постоянное место жительство на территории г. Рязани, не судим, состоит в зарегистрированном браке, участковым уполномоченным полиции по месту проживания характеризуется удовлетворительно.

В качестве смягчающих наказание осужденного ФИО1 обстоятельств суд обоснованно признал принесение им в судебном заседании извинений потерпевшей, состояние его здоровья, а именно наличие второй группы инвалидности бессрочно, оказание им помощи в уходе за находящейся в преклонном возрасте матерью супруги – ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в силу ч.2 ст. 61 УК РФ суд обоснованно признал положительную характеристику ФИО1 по месту работы, принесение им в судебном заседании извинений потерпевшей, состояние его здоровья и оказание им помощи в уходе за находящейся в преклонном возрасте матерью супруги.

Также, в качестве смягчающего наказание обстоятельства, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ судом учтено нахождение потерпевшего в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения.

Как правильно отмечено в апелляционной жалобе потерпевшей, нахождение погибшего ФИО4, управлявшего велосипедом в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения никак не повлияло на действия осужденного, и на сам факт ДТП.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает возможным исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание смягчающим обстоятельством, предусмотренным ч.2 ст. 61 УК РФ, нахождения потерпевшего в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения.

Вместе с тем, исключение судом апелляционной инстанции из приговора указания на учет указанного смягчающего обстоятельства, не является в силу закона безусловным основанием для усиления наказания.

Как основное, так и обязательное дополнительное наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, наличия смягчающих обстоятельств.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ст. 63 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, не усматривает их наличие и суд апелляционной инстанции.

Следует также отметить, что в описательно-мотивировочной части приговора судом приведены положения ст. 60 УК РФ и указано на учет при назначении наказания отягчающих обстоятельств, в то время как фактически таковых судом не установлено и не учитывалось при назначении наказания.

В данном случае, не усматривается каких-либо противоречий, поскольку судом первой инстанции фактически процитирована ч.3 ст. 60 УК РФ, в том виде, в котором указанная норма изложена в УК.

В приговоре суд мотивировал свои выводы о невозможности изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ и ст. 64 УК РФ, при этом обоснованно посчитав, что каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не установлено.

Основания для назначения наказания в виде принудительных работ у суда отсутствовали.

Вопреки доводам жалобы потерпевшей, при решении вопроса о назначении ФИО1 наказания, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, которое относится к преступлениям средней тяжести, личность виновного, состояние его здоровья, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и мотивировал принятое им решение о назначении условного наказания.

Таким образом, судом при принятии решения о применении в отношении ФИО1 положений ст. 73 УК РФ были учтены все обстоятельства, влияющие на выводы о том, что исправление осужденного возможно без реального лишения свободы.

Каких-либо иных обстоятельств, влияющих на наказание, которые не были учтены судом первой инстанции, в жалобе не приведено.

Гражданский иск потерпевшей судом рассмотрен с соблюдением требований закона. Сумма компенсации морального вреда, взысканная с осужденного в пользу потерпевшей, соответствует степени причиненных ей нравственных страданий и определена в строгом соответствии с требованиями ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ.

Вопросы о процессуальных издержках, мере процессуального принуждения, вещественных доказательствах разрешены судом правильно.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38915, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Октябрьского районного суда г. Рязани от 10 апреля 2024 года в отношении ФИО1 – изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание смягчающим наказание обстоятельством, в силу ч.2 ст. 61 УК РФ, нахождения потерпевшего в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения.

В остальной части Октябрьского районного суда г. Рязани от 10 апреля 2024 года в отношении ФИО1 – оставить без изменения.

Судебное решение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции (г. Москва) в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационных жалоб (представлений) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы (представления) подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Н.М. Харламов