Апелляционное определение № 33-1498/2025 от 15 декабря 2025 г.

Судья Кужугет М.А. Дело № 2-992/2025 (33-1498/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кызыл 16 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Ховалыга Ш.А.,

судей Кочергиной Е.Ю., Ойдуп У.М.,

при секретаре Тулуш Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Ховалыга Ш.А. гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к акционерному обществу «ТБанк» о признании положений кредитного договора недействительными, взыскании убытков по апелляционной жалобе истцов на решение Кызылского городского суда Республики Тыва от 25 августа 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО2 предъявили иск к ПАО «Росбанк», СПАО «Ингосстрах», указав на то, что между ПАО Росбанк и солидарными созаемщиками – истцами ФИО1, ФИО2 заключен кредитный договор от 30.11.2022 г. № **, в соответствии с которым им предоставлен заем в размере 2266000 руб. на 206 месяцев с процентной ставкой 13,661 % годовых. Исполнение обязательств по данному договору займа обеспечено залогом квартиры. По условиям кредитного договора, а именно согласно п. 10 его, созаемщики были обязаны застраховать следующие риски: риск в отношении утраты и повреждения недвижимого имущества на страховую сумму в размере 100 % остатка ссудной задолженности; ??риски прекращения права собственности на недвижимое имущество, а также обременения права собственности на него правами третьих лиц на страховую сумму в размере 100 % остатка ссудной задолженности; ??риски причинения вреда жизни и потери трудоспособности ФИО1 на страховую сумму в размере 100 % остатка ссудной задолженности; риски причинения вреда жизни и потери трудоспособности ФИО2 на страховую сумму в размере не меньше 40 % от остатка ссудной задолженности. При заключении кредитного договора истцы не имели реальной возможности повлиять на содержание его условий. В случае невыполнения истцами данных условий банк не предоставил бы им заемные денежные средства. С целью выполнения данных требований банка истцы заключили со СПАО «Ингосстрах» договор страхования ипотеки № ** сроком действия до 30.11.2040 г., в нем выгодоприобретателем указано ПАО Росбанк. По договору СПАО «Ингосстрах» осуществило: 1) ?страхование имущественных интересов, связанных с риском утраты (гибели), недостачи или повреждения объекта ипотеки от утраты, недостачи или повреждения в результате событий, наступивших в течение срока договора, в том числе: пожара, взрыва, залива, противоправных действий, стихийных бедствий, падения астрономических объектов, летательных аппаратов или их частей, 2) ??страхование жизни и здоровья заемщиков и страхование рисков причинения вреда жизни и утраты трудоспособности. В августе 2024 г. истцы обратились в ПАО Росбанк, сообщив о досрочном отказе от договора страхования на основании абз. 2 п. 3 ст. 958 ГК РФ, на что 02.09.2024 г. ПАО Росбанк сообщило, что в таком случае будут повышены процентные ставки по кредиту. Поскольку страхование имеет добровольный характер и не может быть обязательством, обусловливающим предоставление другой услуги, истцы считают действия ПАО Росбанк незаконными, противоречащими ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей». В связи с незаконными действиями ПАО Росбанк истцы понесли убытки в виде страховой премии: 30.11.2022 г. оплачено 39 954,11 руб., 22.01.2024 г. – 43 526 руб. Вынужденный характер заключения договора страхования дает основания считать этот договор недействительной сделкой. В первоначальных требованиях истцы просили признать недействительными п. 10 кредитного договора и договор страхования ипотеки.

26 марта 2025 года произведено процессуальное правопреемство – ПАО «Росбанк» заменено на правопреемника АО «ТБанк».

Уточнив исковые требования к АО «ТБанк», ФИО1, ФИО2 просили признать недействительным п. 10 кредитного договора в части необходимости страхования рисков прекращения права собственности и обременения права собственности, рисков причинения вреда жизни и потери трудоспособности; ??признать недействительным п. 4 кредитного договора в части увеличения размера процентов на 0,7 % при отсутствии страхования рисков причинения вреда жизни и потери трудоспособности, в части увеличения размера процентов на 1 % в случае отсутствия страхования рисков прекращения и обременения права собственности; взыскать с АО «Тбанк» убытки в размере 39954,11 руб. в пользу ФИО1, 43526 руб. в пользу ФИО2 Данные уточненные требования мотивированы тем, что п. 4 кредитного договора, согласно которому процентная ставка по договору ипотеки будет увеличена на 1,5 %, 1 %, 0,7% (всего на 3,2%) в случае отказа от страхования указанных рисков, не действителен, так как он противоречит законодательству и ущемляет права потребителей. Приведенные условия договора свидетельствуют о злоупотреблении свободой договора. В результате навязывания дополнительных услуг по страхованию истцы вынуждены были нести убытки, связанные с оплатой страховки. 10 октября 2024 года в СПАО «Ингосстрах» было направлено письмо о досрочном прекращении договора страхования без выплаты ранее произведенной страховой премии.

В ходе рассмотрения дела истцы отказались от искового требования к СПАО «Ингосстрах» о признании недействительным договора страхования.

Решением Кызылского городского суда Республики Тыва от 25 августа 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к АО «ТБанк» отказано.

Производство по делу в части искового требования ФИО1, ФИО2 к СПАО «Ингосстрах» о признании договора страхования недействительным прекращено в связи с отказом истцов от данного требования.

В апелляционной жалобе на вышеуказанное решение истцы ФИО1, ФИО2 просят его отменить, принять новое решение об удовлетворении иска, ссылаясь на то, что судом первой инстанции не правильно применены нормы материального права – п. 1 ст. 31 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» и ст. 168 ГК РФ. Кредитный договор, заключенный с истцами, ставил обязательным условием для его заключения страхование рисков утраты/повреждения имущества и причинения вреда жизни/трудоспособности заемщиков. Истцы, в свою очередь, в полном объеме выполнили это условие, заключив договор страхования ипотеки сразу после подписания кредитного договора. Существенным является то, что кредитный договор не содержит условий о сроке действия заключенного ими договора страхования рисков. Толкование п.п. 4 и 10 кредитного договора во взаимосвязи свидетельствует о том, что отказ от услуг по страхованию является основанием для увеличения процентной ставки банком лишь тогда, когда заемщики не выполнят условия кредитного договора о страховании. В связи с чем эти пункты кредитного договора фактически перестали действовать. Судом первой инстанции не применен подп. 3 п. 2 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей», в соответствии с которым к недопустимым условиям договора относятся условия, которые устанавливают для потребителя штрафные санкции или иные обязанности, препятствующие свободной реализации права. Навязывание услуги страхования на неопределенный срок под угрозой повышения процентной ставки, даже после первоначального выполнения обязательств, является ущемлением прав потребителя. Суд не дал должной оценки этому обстоятельству, фактически признав правомерность навязывания услуги. Следовало обратить внимание на то, что личное страхование жизни или здоровья в силу закона является добровольным.

В дополнениях к апелляционной жалобе истцы сослались на то, что судом первой инстанции не разрешено заявленное ими требование о взыскании излишне оплаченных денежных средств на страхование (вследствие навязывания банком дополнительных услуг) в размере 39 954,11 руб. от 30.11.2022 г., 43526 руб. от 22.01.2024 г., в общей сложности 83 481,11 руб.

СПАО «Ингосстрах» в возражениях относительно апелляционной жалобы просит решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО2 и представитель истцов ФИО3 поддержали доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, причины их неявки неизвестны, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие на основании ст. 167 ГПК РФ.

Заслушав объяснения стороны истцов, изучив материалы дела, проверив материалы дела и решение суда в силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений относительно этой жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422).

В силу ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (ч. 1).

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (ч. 2).

Согласно положениям ст. 450 ГК РФ, изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором (п. 1).

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (п. 2).

Как следует из п. 1 ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Размер процентов за пользование займом может быть установлен в договоре с применением ставки в процентах годовых в виде фиксированной величины, с применением ставки в процентах годовых, величина которой может изменяться в зависимости от предусмотренных договором условий, в том числе в зависимости от изменения переменной величины, либо иным путем, позволяющим определить надлежащий размер процентов на момент их уплаты (п. 2 ст. 809 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 819 ГК РФ предусмотрено, что по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В случае предоставления кредита гражданину в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (в том числе кредита, обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой), ограничения, случаи и особенности взимания иных платежей, указанных в абзаце первом настоящего пункта, определяются законом о потребительском кредите (займе).

Из содержания ст. ст. 5, 7 Федерального закона от 21.12.2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» следует, что между сторонами договора потребительского кредита (займа) может быть достигнуто соглашение о необходимости заключения заемщиком договора страхования, требуемого для заключения или исполнения договора потребительского кредита, которое подлежит включению в индивидуальные условия потребительского кредита.

В силу положений ч. 10 ст. 7 вышеназванного Федерального закона кредитор обязан предоставить заемщику потребительский кредит (заем) на тех же (сумма, срок возврата потребительского кредита (займа) и процентная ставка) условиях в случае, если заемщик самостоятельно застраховал свою жизнь, здоровье или иной страховой интерес в пользу кредитора у страховщика, соответствующего критериям, установленным кредитором в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации.

При этом, согласно ч. 2 ст. 1 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», настоящий Федеральный закон, за исключением случаев, прямо им предусмотренных, не применяется к отношениям, возникающим в связи с предоставлением потребительского кредита (займа), обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой.

Как следует из ч. 2.2 ст. 7 вышеназванного Федерального закона, если федеральным законом не предусмотрено обязательное заключение заемщиком договора личного страхования, кредитор обязан предоставить заемщику возможность получения потребительского кредита (займа) без предоставления услуги или совокупности услуг, в результате оказания которых заемщик становится застрахованным лицом по договору личного страхования, или без заключения заемщиком самостоятельно договора личного страхования в соответствии с частью 10 настоящей статьи с учетом возможного увеличения размера процентной ставки по такому договору потребительского кредита (займа) относительно размера процентной ставки по договору потребительского кредита (займа), заключенному с предоставлением заемщику данных услуг.

В силу п. 1 ст. 31 Федерального закона от 16.07.1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» страхование имущества, заложенного по договору об ипотеке, осуществляется в соответствии с условиями этого договора. Договор страхования имущества, заложенного по договору об ипотеке, должен быть заключен в пользу залогодержателя (выгодоприобретателя), если иное не оговорено в договоре об ипотеке или в договоре, влекущем возникновение ипотеки в силу закона, либо в закладной.

В соответствии со ст. 29 Федерального закона от 02.12.1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности» процентные ставки по кредитам и (или) порядок их определения, в том числе определение величины процентной ставки по кредиту в зависимости от изменения условий, предусмотренных в кредитном договоре, процентные ставки по вкладам (депозитам) и комиссионное вознаграждение по операциям устанавливаются кредитной организацией по соглашению с клиентами, если иное не предусмотрено федеральным законом. Кредитная организация не может в одностороннем порядке сократить срок действия этого договора, увеличить размер процентов и (или) изменить порядок их определения, увеличить или установить комиссионное вознаграждение по операциям, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом.

Согласно п. 1 ст. 927 ГК РФ, страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

В соответствии со ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Как следует из п. 1 ст. 930 ГК РФ, имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

Законом на указанных в нем лиц может быть возложена обязанность страховать: жизнь, здоровье или имущество других определенных в законе лиц на случай причинения вреда их жизни, здоровью или имуществу; риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц или нарушения договоров с другими лицами (п. 1 ст. 935 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 958 ГК РФ страхователь (выгодоприобретатель) вправе отказаться от договора страхования в любое время, если к моменту отказа возможность наступления страхового случая не отпала по обстоятельствам, указанным в п. 1 настоящей статьи.

Согласно п. 1 ст. 16 Закона РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 17 июня 2022 года истцы ФИО1, ФИО2 обратились в ПАО «Росбанк» с заявлением-анкетой на ипотечный кредит.

Согласно заявлению-анкете, цель кредита – приобретение квартиры.

Из раздела заявления-анкеты «Выбор страхования рисков» следует, что в целях получения кредита по пониженной процентной ставке (на 1,5 %, 1 %, 1,5 %) заявители изъявили желание застраховать следующие риски: причинение вреда жизни и потери трудоспособности; прекращение права собственности на недвижимое имущество, а также обременения права собственности на него правами третьих лиц; утрата и повреждение недвижимого имущества.

При этом в нем же указано: в случае выбора программы, предусматривающей страхование соответствующих рисков, страхование осуществляется на срок действия кредитного договора на страховую сумму в размере 100 % от остатка ссудной задолженности.

В п. 6 заявления-анкеты (последний раздел) ФИО1, ФИО2 подтвердили то, что банк предоставил им всю необходимую и достаточную информацию об условиях программ/продуктов банка, а также дополнительных услугах (акциях/опциях) банка и третьих лиц, позволяющую сделать выбор получаемых ими услуг; условия выбранной программы/продукта/дополнительных услуг банка/третьих лиц банком им разъяснены и понятны; выбранная ими программа/и/или продукт/и/или дополнительная услуга полностью отвечают их интересам.

Заявители также подтвердили, что они ознакомлены, вправе отказаться от указанных в заявлении-анкете дополнительных услуг (опций/акций) (п. 7).

В п. 8 заявления они подтвердили то, что банк представил им всю необходимую достаточную информацию о возможности и порядке выбора любой страховой компании; страховая компания и перечень подлежащих страхованию рисков выбраны/определены ими самостоятельно и отвечают их интересам.

30 ноября 2022 года между ФИО1, ФИО2 и ПАО «Росбанк» заключен кредитный договор № ** на приобретение квартиры в сумме 2 266 000 руб. на 206 месяцев под 13,661 % годовых.

В соответствии с п. 4 кредитного договора процентная ставка – 11,20 % годовых. В случае неисполнения заемщиком обязанности по страхованию рисков в соответствии с индивидуальными условиями, начиная с первого дня второго процентного периода, следующего за процентным периодом, в котором кредитором/новым кредитором получена информация о неисполнении заемщиком обязанности по страхованию и до первого дня второго процентного периода следующего за процентным периодом, в котором кредитор получил информацию об исполнении заемщиком обязанности по страхованию рисков в соответствии с индивидуальными условиями, действующая процентная ставка, определенная с условиями кредитного договора увеличивается: на 1,5 процентных пункта при неисполнении обязанности по страхованию рисков в отношении утраты и повреждения недвижимого имущества; на 1 процентный пункт при неисполнении обязанности при неисполнении обязанности по страхованию рисков прекращения права собственности на недвижимое имущество, а также обременения (ограничения) права собственности на него правами третьих лиц; на 0,7 процентных пункта при неисполнении обязанности по страхованию рисков причинения вреда жизни и потери трудоспособности. Кредитор вправе не увеличивать процентную ставку.

В п. 10 кредитного договора указано на необходимость заключения договора страхования в соответствии с выбранной заемщиками программой кредитования следующих рисков: утраты и повреждения недвижимого имущества на страховую сумму в размере 100 % остатка ссудной задолженности; прекращения права собственности на недвижимое имущество, а также обременения права собственности на него правами третьих лиц на страховую сумму в размере 100 % остатка ссудной задолженности; причинения вреда жизни и потери трудоспособности ФИО1 на страховую сумму в размере 100 % остатка ссудной задолженности; причинения вреда жизни и потери трудоспособности ФИО2 на страховую сумму в размере не меньше 40 % от остатка ссудной задолженности.

Согласно п. 24 кредитного договора, заемщики подтвердили, что они ознакомлены и согласны с Общими условиями кредитного договора (ипотечное кредитование) ПАО Росбанк (филиал ПАО «Росбанк», «Росбанк Дом») введенными в действие 4 июля 2022 года. В индивидуальных условиях используются термины и определения, предусмотренные Общими условиями.

В соответствии с вышеуказанным кредитным договором 30 ноября 2022 года между ФИО1, ФИО2 и СПАО «Ингосстрах» заключен договор страхования ипотеки № ** со сроком действия до 30.11.2040, в котором выгодоприобретателем указан ПАО «Росбанк».

Предметом данного договора страхования является страхование риска смерти, утраты трудоспособности застрахованного лица, утраты или повреждения недвижимого имущества, находящегося в собственности у страхователя и переданного в залог выгодоприобретателю, а также страхование риска утраты недвижимого имущества в результате прекращения, ограничения права собственности на недвижимое имущество.

В августе 2024 г. ФИО1, ФИО2 обратились в ПАО «Росбанк» с заявлением о досрочном прекращении договора страхования № **.

На данное заявление ПАО «Росбанк» 02.09.2024 г. сообщило, что в соответствии с условиями заключенного кредитного договора предусмотрено страхование вышеуказанных рисков; в случае неисполнения заемщиком обязанности по страхованию рисков в соответствии с индивидуальными условиями, начиная с первого дня второго процентного периода, следующего за процентным периодом, в котором кредитором получена информация о неисполнении заемщиком обязанности по страхованию, и до первого дня второго процентного периода, следующего за процентным периодом, в котором кредитор получил информацию об исполнении заемщиком обязанности по страхованию рисков в соответствии с индивидуальными условиями, действующая процентная ставка, определенная в соответствии с условиями кредитного договора увеличивается: на 1,5 процентных пункта при неисполнении обязанности по страхованию рисков в отношении утраты и повреждения недвижимого имущества; на 1 процентный пункт при неисполнении обязанности по страхованию рисков прекращения права собственности на недвижимое имущество, а также обременения (ограничения) права собственности на него правами третьих лиц; на 0,7 процентных пункта при неисполнении обязанности по страхованию рисков причинения вреда жизни и потери трудоспособности.

В октябре 2024 г. ФИО1, ФИО2 обратились в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о досрочном прекращении договора страхования № **.

Относительно данного заявления СПАО «Ингосстрах» в ходе судебного разбирательства указало на то, что с даты получения заявления страхователей о расторжении договора страхования № ** данный договор 11 октября 2024 года прекратил свое действие.

В обоснование своих доводов о том, что в результате навязывания дополнительных услуг по заключению договора страхования они понесли убытки, связанные с оплатой страховой премии, истцы предоставили счет № ** от 30.11.2022, согласно которому ФИО1 оплатил СПАО «Ингосстрах» премию по полису № ** в размере 39 954,11 руб.; согласно платежному поручению № ** от 22.01.2024, ФИО2 оплатила СПАО «Ингосстрах» премию по полису № ** в размере 43 526,08 руб.

В целях возврата этих денежных средств 31.10.2024 г. ФИО1, ФИО2 обратились к Уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг в сферах кредитной кооперации, страхования, деятельности кредитных организаций.

8 ноября 2024 года решением Уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в сферах кредитной кооперации, страхования, деятельности кредитных организаций, ломбардов и негосударственных пенсионных фондов в принятии обращения ФИО1, ФИО2 от 31.10.2024 отказано в связи с отсутствием сведений об их обращении в ПАО «Росбанк» с заявлением о восстановлении нарушенного права (о возврате денежных средств) в установленном порядке.

Отказывая в удовлетворении иска о признании п.п. 4 и 10 кредитного договора недействительными, взыскании убытков, суд первой инстанции исходил из того, что заключение кредитного договора не было обусловлено заключением договора страхования, заемщики имели возможность отказаться от заключения договора страхования, при этом услуга по страхованию не носила навязанный характер, поскольку истцы добровольно в соответствии со своим волеизъявлением выбрали вариант кредитования, предусматривающий в качестве одного из условий заключение договора страхования, на период действия которого банк снижает процентную ставку, посчитав данный вариант кредитования экономически более выгодным.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они основаны на правильном применении норм процессуального и материального права, регулирующих спорные правоотношения, и на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как следует из частей 1-3 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Проверив материалы дела, судебная коллегия считает, что вышеизложенные выводы суда первой инстанции основаны на надлежащих доказательствах – относимых, допустимых и достоверных, они в отдельности и совокупности подтверждают выводы суда; представленным в материалы дела доказательствам правильная оценка дана в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ.

Как следует из абзацев первых ч.ч. 1 и 2 ст. 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления; в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

С учетом изложенного судебная коллегия рассматривает дело и проверяет законность и обоснованность обжалованного решения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе истцов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», по смыслу ст. 327 ГПК РФ, повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Приведенные в апелляционной жалобе истцов доводы несостоятельны, не могут повлечь отмену обжалуемого судебного постановления в силу следующего.

Как следует из приведенных выше доказательств, в частности, заявления-анкеты, истцы ФИО1, ФИО2 обратились в ПАО «Росбанк» для получения ипотечного кредита (для приобретения квартиры).

При этом они в целях снижения (не увеличения) процентной ставки изъявили желание застраховать вышеперечисленные риски, о чем также указали в заявлении-анкете.

Приведенные выше положения заявления-анкеты ФИО1, ФИО2 свидетельствуют о том, что до оформления кредита банк предоставил им всю необходимую и достаточную информацию об условиях программ/продуктов банка, а также дополнительных услугах (акциях/опциях) банка и третьих лиц, позволяющую сделать выбор получаемых ими услуг; условия выбранной программы/продукта/дополнительных услуг банка/третьих лиц банком им разъяснены и понятны; выбранная ими программа/и/или продукт/и/или дополнительная услуга полностью отвечают их интересам – сами заемщики подтвердили это.

Кроме того, заявители также подтвердили то, что они ознакомлены, вправе отказаться от указанных в заявлении-анкете дополнительных услуг (опций/акций); банк представил им всю необходимую достаточную информацию о возможности и порядке выбора любой страховой компании; страховая компания и перечень подлежащих страхованию рисков выбраны/определены ими самостоятельно и отвечают их интересам.

Толкование оспоренных положений кредитного договора по правилам ст. 431 ГК РФ с учетом анкеты-заявления позволяет сделать вывод о том, что у истцов был выбор: заключить кредитный договор по пониженной процентной ставке со страхованием указанных рисков либо в отсутствие страхования оформить кредитный договор без снижения (с увеличением) процентной ставки.

Часть 2 ст. 935 ГК РФ предусматривает, что обязанность страховать свою жизнь или здоровье не может быть возложена на гражданина по закону.

Вместе с тем такая обязанность может возникнуть у гражданина в силу договора.

Как уже было отмечено выше, в соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно ст. 329 ГК РФ, исполнение обязательств может обеспечиваться, помимо указанных в ней способов, и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Вышеизложенные правовые нормы свидетельствуют о том, что в кредитных договорах может быть предусмотрена возможность заемщика застраховать свою жизнь и здоровье в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и в этом случае в качестве выгодоприобретателя может быть указан банк.

В данном случае истцы – заемщики добровольно сами для себя выбрали экономически более выгодный вариант – заключить кредитный договор по пониженной процентной ставке со страхованием указанных рисков.

Из вышеизложенного следует, что при выдаче данного кредита истцам банк применял разработанные им правила выдачи кредитов физическим лицам, согласно которым страхование рисков, в том числе относительно имущества, жизни и здоровья заемщиков относится к мерам по снижению риска невозврата кредита. Данными правилами предусмотрено, что кредит может быть выдан заемщику и в отсутствие договора страхования, но в этом случае по кредиту устанавливается более высокая процентная ставка.

Кроме того, из упомянутых заявления-анкеты и кредитного договора вытекает, что решение банка о предоставлении кредита не зависело от согласия заемщиков застраховать указанные риски.

Разница между процентными ставками при кредитовании со страхованием и без страхования являлась разумной (в пределах 1,5%).

При изложенных выше обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что вся необходимая и достоверная информация по оказываемой финансовой услуге банком заблаговременно была доведена до заемщиков; при заключении кредитного договора истцам было предоставлено право выбора варианта заключения кредитного договора со страхованием и без такового; подписывая кредитный договор, истцы – заемщики выразили свое согласие на получение кредита на условиях, представленных ему банком; в данном случае у истцов волеизъявление было; при выборе заключить кредитный договор со страхованием у истцов был имущественный интерес – это имело для них потребительскую ценность; принятие банком положительного решения о заключении кредитного договора не обусловливалось обязанностью заемщиков заключить договор страхования.

Кроме того, доказательств, подтверждающих совершение кредитором действий, свидетельствующих о понуждении истцов к заключению кредитного договора на указанных в нем условиях, не представлено.

Истцы – заемщики ФИО1, ФИО2 были свободны в выборе как условий кредитного договора, так и кредитного учреждения.

При изложенных выше обстоятельствах судебная коллегия, соглашаясь с судом первой инстанции, не усматривает оснований для признания оспариваемых пунктов кредитного договора ущемляющими права потребителей по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, а потому недействительными.

Одно лишь субъективное мнение истцов о недействительности оспоренных пунктов кредитного договора, направленное на переоценку доказательств, не свидетельствует о незаконности, необоснованности обжалуемого судебного постановления.

При этом установление подобного рода обстоятельств, оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий судов первой и апелляционной инстанций, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти; при этом в силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном исследовании доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает доказательство не только в отдельности, но и в совокупности.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке выводов суда, доказательств по делу, основаны на неправильном толковании норм права, не содержат обстоятельств, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на законность и обоснованность постановленного судебного акта, либо опровергали выводы суда.

Довод апелляционной жалобы истцов о том, что судом первой инстанции не разрешено заявленное ими требование о взыскании убытков (оплаченных денежных средств на страхование в размере 39 954,11 руб. от 30.11.2022 г., 43526 руб. от 22.01.2024 г.), не влечет отмену решения суда.

В силу ч. 6 ст. 330 ГПК РФ правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям.

По вышеприведенному требованию о взыскании убытков суд первой инстанции в мотивировочной части решения пришел к выводу о том, что данное требование является производным от требований о признании положений кредитного договора недействительными, следовательно, подлежит оставлению без удовлетворения, однако об этом не указал в резолютивной части.

Судебная коллегия считает возможным устранить этот недостаток, изменив решение – абзац первый резолютивной части решения дополнив словами «взыскании убытков» после слов «договора недействительными».

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кызылского городского суда Республики Тыва от 25 августа 2025 года изменить, абзац первый резолютивной части решения дополнить словами «взыскании убытков» после слов «договора недействительными».

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) через Кызылский городской суд Республики Тыва в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи