Решение № 2-569/2018 2-569/2018 ~ М-212/2018 М-212/2018 от 25 февраля 2018 г. по делу № 2-569/2018

Дело № 2-569/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе председательствующего судьи Сергиенко Н.В.,

при секретаре Алексеевой И.А.,

с участием истца ФИО1, законного представителя ответчика ФИО2, представителей ответчика ФИО3, ФИО4, помощника прокурора г. Магадана Гуть Л.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области 26 февраля июня 2018 года гражданское дело по иску ФИО1 к избирательной комиссии муниципального образования «Город Магадан» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности передать документы и пароль от рабочего компьютера,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Магаданский городской суд с вышеуказанным иском к избирательной комиссии муниципального образования «Город Магадан» (далее – комиссия, работодатель).

В обоснование исковых требований указала, что работала главным специалистом – юристом избирательной комиссии муниципального образования «Город Магадан» с 03 декабря 2012 года на основании трудового договора от 03.12.2012 г. № 11 т/д.

05 октября 2017 года председатель комиссии ФИО2 вызвал истца в свой кабинет и сказал, что в связи с непредоставлением им сведений о доходах и расходах в установленном законом порядке, он не может допустить ситуацию, в которой его снимут с должности, а истец останется работать в комиссии. После этого потребовал, чтобы истец написала заявление об увольнении. При этом пообещал, что запустит более длительную и более неприятную процедуру увольнения истца с должности. Написать заявление она отказалась, и на следующий день, 06 октября 2017 года, ФИО2 стал требовать объяснительные по фактам якобы нарушений трудовой дисциплины. В результате чего истец испытала стресс, оказалась в подавленном моральном состоянии, и с 07 октября 2017 года, получив обострение хронического заболевания, вынуждена была уйти на листок нетрудоспособности. Ранее, в связи с уходом в отпуск, 07 июля 2017 года она передала по акту ФИО2 трудовые книжки, личные дела, личные карточки работников и ключи от сейфа с кадровой документацией. Однако, когда вышла на работу после отпуска, указанные документы ей переданы не были, и фактически она была отстранена от работы как инспектор отдела кадров вплоть до увольнения.

В целях понуждения к увольнению, 06 октября 2017 года ФИО2 без оснований лишил её всех положенных выплат к заработной плате: надбавки за особые условия муниципальной службы, которая за последние два года составляла 90%, премии за четвертый квартал, которая начисляется по результатам работы в конце квартала, ежемесячного денежного поощрения в октябре, ноябре и декабре 2017 года, несмотря на то, что никаких дисциплинарных взысканий на момент вынесения распоряжений в отношении неё не имелось.

22 ноября 2017 года на её рабочее место был установлен иной персональный компьютер, на котором имелся пароль, лишив возможности выполнять свои должностные обязанности, нарушив положения статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации. 20 ноября 2017 года истец подала заявление об установлении неполного рабочего времени как родителю, имеющему ребенка до 14 лет в соответствии со статьей 92 Трудового кодекса Российской Федерации, но работодатель установить данный режим отказался. В результате чего у истца подорвалось здоровье, обострились хронические заболевания, также ей было необходимо установление неполного рабочего дня для воспитания ребенка.

Работодатель вынудил своими действиями написать заявление на увольнение с 25 декабря 2017 года. Приказом от 25.12.2017 г. № 22-к трудовой договор с истцом был расторгнут. При этом она предпринимала все зависящие от неё меры по восстановлению трудовых прав, были поданы жалобы в прокуратуру и трудовую инспекцию, по результатам рассмотрения которых работодатель был привлечен к административной ответственности.

Полагает, что работодатель преследовал цель вынудить истца уволиться и всячески препятствовал исполнению ею трудовых обязанностей и реализации трудовых прав. Кроме того, работодатель нарушил порядок увольнения истца, не выплатив все причитающиеся суммы в день увольнения, а также не начислил и не выплатил компенсацию за неиспользованный отпуск. По вине работодателя была лишена возможности трудиться.

Указанными действиями работодателя причинен моральный вред, который оценивает в 100 000 рублей.

Приводя вышеизложенные обстоятельства, ссылаясь на статьи 22, 92, 81,140, 193, 234, 237, часть 8 статьи 394, просила суд признать незаконным и отменить приказ от 25.12.2017 г. № 22-к об увольнении ФИО1, восстановить ФИО1 в прежней должности, обязать председателя комиссии ФИО2 передать ФИО1 по акту кадровую документацию и пароль от рабочего компьютера; взыскать с избирательной комиссии муниципального образования «Город Магадан» денежные средства в качестве компенсации за время вынужденного прогула с 26 декабря 2017 года и компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В судебном заседании истец предъявленные исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить.

Сторона ответчика против предъявленных исковых требований возражала, просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В письменных возражениях ответчик указал, что 05 октября 2017 года между председателем комиссии ФИО2 и истцом состоялась беседа о выявленном незнании ФИО1 как юристом и инспектором отдела кадров изменений федерального и регионального антикоррупционного и федерального избирательного законодательства, что привело к непредоставлению сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера председателем комиссии ФИО2 в установленном законом порядке надлежащему субъекту. Также было сказано об утрате доверия к истцу как к юристу. Высказано требование сделать выводы из сложившейся ситуации.

06 октября 2017 года на планерке председателем комиссии у ФИО1 были затребованы письменные пояснения по фактам ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей, выразившихся в незнании изменений избирательного и антикоррупционного законодательства, вступивших в силу в апреле 2017 года и в ненадлежащем правовом сопровождении деятельности комиссии, а именно, не выполнение должностных обязанностей, утвержденных должностной инструкцией главного специалиста – юриста (п.1.5, 2.1, 2.11), нарушения трудовой дисциплины – не выполнение поручения председателя комиссии о предоставлении трудового договора, заключенного с истцом, должностной инструкции главного специалиста – юриста, распоряжений председателя комиссии от 24 апреля 2017 года о выплатах, входящих в денежное содержание муниципального служащего; по факту использования персонального компьютера, предоставленного работодателем, в личных целях в рабочее время, что следует из наличия огромного количества файлов различных типов, папок с файлами исполняемых программ, не имеющих отношения к исполнению трудовых обязанностей, возложенных на главного специалиста – юриста. От подписи об ознакомлении с актами и от дачи письменных объяснений ФИО1 отказалась, что было зафиксировано председателем комиссии и присутствовавшей в кабинете аналитиком ФИО5

После чего, 06 октября 2017 года в связи с ненадлежащим исполнением должностных обязанностей главным специалистом – юристом, несвоевременным выполнением и невыполнением поручений председателя комиссии, были изданы распоряжения № 18-к «Об установлении ежемесячной надбавки за особые условия муниципальной службы за октябрь, ноябрь, декабрь 2017 года …»; № 19-к «О лишении ежемесячного денежного поощрения муниципального служащего … за октябрь, ноябрь, декабрь 2017 года»; № 20-к «О премии за выполнение особо важных и сложных заданий за четвертый квартал 2017 года …».

Вся документация, включая кадровую, кроме коробки с надписью «Сейф», в которой находились личные дела работающих сотрудников ФИО2 и ФИО1, находилась в кабинете главного специалиста – юриста с момента переезда комиссии в помещение по новому адресу. Факт отстранения истца от работы отсутствовал ввиду того, что в соответствии с должностной инструкцией, в должностные обязанности истца входит не только кадровое обеспечение, но и юридическое сопровождение деятельности комиссии.

20 ноября 2017 года истец, после длительного нахождения на листках нетрудоспособности, вышла на работу. На утренней планерке председателем комиссии ей были даны поручения подготовить и направить отзыв на проект закона Магаданской области № 502-6 «О внесении изменений в Закон Магаданской области «О системе избирательных комиссий в Магаданской области», подготовить ответ на выявленные нарушения, касающиеся только кадровой деятельности, в ходе плановой выездной проверки, проведенной комитетом по финансам мэрии города Магадана.

21 ноября 2017 года после обеденного перерыва ФИО1 представила председателю комиссии заявление об установлении неполного рабочего дня. Данное заявление было рассмотрено, истцу предложено предоставить дополнительную справку с места работы супруга. После получения такой справки, истец вновь обратилась с заявлением, на котором были проставлены резолюции переписать заявление, указав сочетание даты, подготовить проекты дополнительного соглашения по режиму времени, исключив из него время с 13 до 14 часов, проект распоряжения. 22 ноября 2017 года истец вновь ушла на листок нетрудоспособности, утром находилась на рабочем месте. Ответом из отдела информатизации мэрии города Магадана было разъяснено, что 21 ноября 2017 года было устранена неисправность на рабочем компьютере истца, в ходе работ было выявлено отсутствие аутентификации пользователя в системе на данном автоматизированном рабочем месте, что обеспечивает беспрепятственный неограниченный доступ к информации, содержащейся на данном компьютере.

13 декабря 2017 года в комиссию из МБОУ «Начальная школа – детский сад № 72» поступила информация о трудоустройстве ФИО1 в данное учреждение на должность электроника (0,5 ставки) внешним совместителем. В связи с чем ответчиком в прокуратуру города Магадана было сообщено о нарушении истцом как муниципальным служащим запрета, связанного с муниципальной службой. Меры прокурорского реагирования не применены в связи с увольнением истца по собственному желанию.

Полагает, что нарушения трудовой дисциплины и невыполнение или ненадлежащее выполнение главным специалистом ФИО1 своих должностных обязанностей было очевидным, действия работодателя носили обоснованный характер, являлись реакцией на данные нарушения. Работодатель не вынуждал истца увольняться и не препятствовал исполнению трудовых обязанностей. Заявление об увольнении направлено телеграммой, что исключает какое-либо понуждение.

Данные возражения сторона ответчика поддержала при рассмотрении дела, дополнительно заявила о применении к рассматриваемому спору последствий пропуска истцом срока для обращения в суд, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Выслушав пояснения истца, возражения стороны ответчика, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства и видеозапись, представленные в материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьями 9, 56 Трудового кодекса Российской Федерации регулирование трудовых отношений осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров. Трудовой договор, соглашение между работодателем и работником, основанное на добровольном волеизъявлении участников трудовых правоотношений, при котором добросовестность заключивших его лиц предполагается.

Одним из оснований прекращения трудового договора в силу пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации является расторжение трудового договора по инициативе работника.

Согласно части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (ч. 2).

Частью 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с указанным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается (часть 6 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя (ч. 1).

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения) (ч. 2).

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника (ч. 3).

Расторжение трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию) (ст. 80 ТК РФ) является реализацией гарантированного работнику права на свободный выбор труда и не зависит от воли работодателя.

В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник вправе в любое время расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, предупредив об этом работодателя заблаговременно в письменной форме. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по собственному желанию должно являться добровольным и должно подтверждаться исключительно письменным заявлением работника. При этом в заявлении работник вправе указать, что он просит уволить его по собственному желанию в определенный срок, то есть до истечения срока предупреждения. В этом случае между работником и работодателем до издания приказа об увольнении должно быть достигнуто соглашение о сокращении срока предупреждения. Если такое соглашение не было достигнуто, трудовой договор не может быть расторгнут работодателем до истечения срока предупреждения.

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, которое может быть подтверждено только письменным заявлением самого работника, и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч. 2 ст. 56 ГПК РФ).

В силу статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Как установлено судом и подтверждается представленными в деле доказательствами, ФИО1 с 03 декабря 2012 года на основании личного заявления и трудового договора № 11т/д принята на старшую муниципальную должность муниципального образования «Город Магадан» - главный специалист – юрист избирательной комиссии муниципального образования «Город Магадан», о чем издано распоряжение от 03 декабря 2012 года № 56-к.

В первый день работы истец ознакомлена с должностной инструкцией, из которой следует, что ФИО1 исполняла обязанности юриста избирательной комиссии муниципального образования «Город Магадан», а также обязанности инспектора отдела кадров.

21 декабря 2017 года истец посредством телеграфа направила ответчику заявление об увольнении по инициативе работника с 25 декабря 2017 года в связи с нарушением работодателем трудового законодательства, подтвержденным проверкой ГИТ в Магаданской области (том 1, л.д. 128).

При рассмотрении настоящего гражданского дела судом было установлено, что истец, действительно, подала лично данное заявление посредством использования телеграфа. Включительно по 25 декабря 2017 года попыток отозвать заявление не предпринимала.

25 декабря 2017 года избирательной комиссией муниципального образования «Город Магадан» издано распоряжение № 22-к «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)», которым трудовой договор с ФИО1 прекращен по собственному желанию работника организации (п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации) (том 1, л.д. 16, 66). При рассмотрении дела ФИО1 пояснила, что 25 декабря 2017 года получила второй экземпляр вышеназванного приказа об увольнении.

Истец, утверждая в иске, что была вынуждена подать заявление об увольнении по собственному желанию 25 декабря 2017 года, указала на действия работодателя, преследовавшего цель вынудить её уволиться, которые выразились в следующем: истребование у истца объяснительных в связи с нарушениями трудовой дисциплины, которых в действительности она не совершала; не возвращение работодателем по выходу истца из отпуска кадровых документов, в связи с чем, вплоть до увольнения, фактически была отстранена от работы как инспектор отдела кадров; безосновательное лишение всех положенных выплат к заработной плате; установление на рабочее место персонального компьютера с паролем, о котором истцу не сообщил, то есть о действиях работодателя, которые, по мнению истца, имели место в период после её выхода из очередного отпуска в сентябре 2017 года.

Проверяя обстоятельства, на которые истец указывает, как действия работодателя, понудившие её написать заявление об увольнении по собственному желанию, судом установлено следующее.

Перед уходом в ежегодный оплачиваемый отпуск, 07 июля 2017 года истцом по акту переданы председателю избирательной комиссии трудовые книжки ФИО2 в количестве 2-х штук, трудовая книжка ФИО1 – 1 шт., 5 личных дел, в том числе ФИО2 и ФИО1, а так же личные карточки действующих работников (ФИО2 и ФИО1), а также 5 личных карточек ранее уволенных работников.

Согласно распоряжению работодателя от 26 июня 2017 г. № 14-к ФИО1 предоставлена часть ежегодного оплачиваемого отпуска за период работы с 03 декабря 2015 года по 02 декабря 2017 года в количестве 68 календарных дней с 10 июля 2017 года по 15 сентября 2017 года.

В связи с нахождением на листке нетрудоспособности с 15 по 22 сентября 2017 года, истец приступила к исполнению обязанностей 25 сентября 2017 года, 27 сентября 2017 г. использовала один день отпуска.

В октябре 2017 года истец фактически находилась на рабочем месте в период с 01 по 06 октября, в период с 07 октября по 31 октября 2017 года находилась на листке нетрудоспособности.

В ноябре 2017 года ФИО1 была временно нетрудоспособна в период с 01 по 17 ноября, приступила к работе 20 ноября. Отработав 20, 21 ноября 2017 года, с 22 ноября 2017 года по 22 декабря 2017 года находилась на листке нетрудоспособности. К работе должна была приступить 23 декабря 2017 года (суббота). В связи с чем, вышла на работу 25 декабря 2017 года (том 2, л.д. 75-86, 95-101).

Работодателем 19 сентября 2017 года составлен акт № 2 об использовании главным специалистом-юристом ФИО1 рабочего персонального компьютера в личных целях, из которого следует, что в этот день, в связи с производственной необходимостью председателем комиссии ФИО2 был включен рабочий компьютер, установленный на рабочем месте истца, и установлено, что в компьютере имеется огромное количество файлов различных типов, папок с файлами и исполняемых программ, не имеющих отношения к исполнению должностных обязанностей главного специалиста - юриста (том 1, л.д. 99).

Сторонами не отрицалось, что 05 октября 2017 года между председателем комиссии ФИО2 и истцом состоялся разговор по обстоятельствам, связанным с предоставлением председателем избирательной комиссии муниципального образования «Город Магадан» сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих, а также членов своей семьи, ненадлежащему лицу – в кадровую службу избирательной комиссии муниципального образования «Город Магадан», а не губернатору Магаданской области.

Вместе с тем, сторона ответчика утверждает, что в ходе данной беседы истцу было указано на незнание изменений действующего избирательного и антикоррупционного законодательства и не доведение этих изменений до председателя комиссии. Истец утверждает, что в данной беседе ей было предложено написать заявление об увольнении по собственному желанию, на что она ответила отказом. В связи с чем, председатель комиссии пообещал запустить более длительную процедуру увольнения истца.

В судебных заседаниях суду достоверно установить содержание беседы, состоявшейся 05 октября 2017 года между председателем комиссии и истцом, не представилось возможным, в связи с чем, суд полагает возможным расценивать пояснения каждой из сторон, а также показания свидетелей, допрошенных по ходатайству сторон, по данному обстоятельству, как способ защиты, избранный каждой из сторон при рассмотрении настоящего гражданского дела, и исходить из иных, установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств.

Как следует из материалов дела, подтверждается сторонами, 06 октября 2017 года истцу было предложено дать объяснение факту ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей, выразившихся в незнании изменений избирательного и антикоррупционного законодательства, вступивших в силу в апреле 2017 года, и ненадлежащем правовом сопровождении деятельности избирательной комиссии муниципального образования «Город Магадан» (том 1, л.д. 101). Пописать данное уведомление истец отказалась. Письменных объяснений по указанным обстоятельствам работодателю не давала. 07 октября 2017 года ФИО1 находилась на листке нетрудоспособности.

В этот же рабочий день (06.10.2017 г.) ФИО1 письменно предложено дать объяснение по установленному работодателем факту использования рабочего персонального компьютера в личных целях. Подписать данное уведомление истца отказалась, что зафиксировали своими подписями ФИО2 и ФИО5 Устно, повторно 21 ноября 2017 года истцу предложено исполнить требование работодателя и дать объяснение по вышеизложенным фактам (том 1, л.д. 102, 113).

06 октября 2017 года председателем комиссии и аналитиком комиссии составлен акт о том, что истец 06.10.2017 г. в 15 час. 40 мин. не выполнила поручения председателя комиссии о предоставлении заключенного с ней трудового договора, а также распоряжений от 24.04.2017 г. о выплатах, входящих в денежное содержание муниципальных служащих, сорвала работу председателя комиссии с данными документами; несмотря на устное распоряжение председателя комиссии остаться для продолжения работы, покинула рабочее место в 16 час. 09 мин. (том 1, л.д. 100).

22 ноября 2017 года истец представила работодателю письменные объяснения по акту от 19.09.2017 г. № 2, указав, что в связи с нахождением 19 сентября 2017 года в очередном отпуске, использовать ресурс работодателя в личных целях не могла. Кроме того, указала, что использовать находящиеся в распоряжении работника имущество работодателя в личных целях локальными актами не запрещено. Файлы на рабочий компьютер были помещены для временного хранения, являются шаблонами юридических документов и интеллектуальной собственностью истца. Документы составляют тайну личной жизни истца. В связи с изъятием компьютера, могли быть распространены и стать известны третьим лицам (том 1, л.д.171-172).

22 ноября 2017 года истец, до 10-00 час. утра представила данное пояснение лично, и к 10-00 час., письменно уведомив работодателя, ушла на прием к врачу, и, впоследствии, на листок нетрудоспособности.

Данные пояснения и уведомление об уходе к врачу, продублировала, направив работодателю почтовым отправлением с описью вложения 22 ноября 2017 года (том 2, л.д. 130).

В период временной нетрудоспособности с 07 октября 2017 года по 17 ноября 2017 года истец, полагая, что работодатель понуждает её к увольнению, обратилась с жалобой в прокуратуру города Магадана, указав, что понуждение истца к увольнению выразилось в приостановлении с апреля 2017 года действия договора на услуги справочно-правовой системы «Консультант+», отсутствием доступа к сети Интернет; изъятием с 27 сентября 2017 года персонального рабочего компьютера; не возвращением переданных по акту работодателю, трудовых книжек, личных дел и личных карточек работников, что лишает её возможности выполнять обязанности инспектора отдела кадров; необеспечением доступа в помещения комиссии, которая с 01.09.2017 года сменила адрес, и стала располагаться в доме 8 по ул. Портовая в г. Магадане; понуждением работодателя с 04.10.2016 г. к исполнению обязанностей, не обусловленных трудовым договором и должностной инструкцией, возложением обязанностей секретаря и курьера; задержкой в период с октября 2016 года по сентябрь 2017 года выплаты заработной платы на срок от 2 до 20 дней.

По вышеизложенным фактам жалоба истца направлена для проведения проверки в Государственную инспекцию труда в Магаданской области.

По результатам проверки установлены факты нарушения работодателем требований трудового законодательства в отношении истца, выразившиеся в нарушении сроков выплаты заработной платы в период с октября 2016 года по сентябрь 2017 года; в части возложения на истца дополнительной работы, не обусловленной трудовым договором и должностной инструкцией. Избирательная комиссия муниципального образования «Город Магадан» признана виновной в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 5.27 КоАП РФ, назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей (постановление главного государственного инспектора труда (по правовым вопросам) ГИТ в Магаданской области ФИО6 от 15.12.2017 г. № 7-629-17-ОБ/2/83/8/610).

Кроме того, в Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Магаданской области, в прокуратуру Магаданской области и прокуратуру города Магадана 24 ноября 2017 года направлены заявления по факту нарушения председателем комиссии ФИО2 законодательства об охране персональных данных, нарушения тайны личной жизни ФИО1, выразившихся в изъятии с рабочего компьютера истца, на котором имелись файлы с личной информацией истца, а также предоставлением работнику избирательной комиссии Магаданской области ФИО7 доступа к личным делам сотрудников комиссии, а также иной кадровой документации.

По данным обстоятельствам Управлением Роскомнадзора по Магаданской области и ЧАО проведена проверка, в ходе которой факты передачи личных данных ФИО1 третьим лицам, своего подтверждения не нашли (том 2, л.д. 54-55).

Законный представитель ответчика в судебных заседаниях утверждал о том, что вся кадровая документация, за исключением коробки с надписью «Сейф» с личными делами, трудовыми книжками и личными карточками работников, после переезда по новому адресу, находилась на рабочем месте истца в коробках, упакованных лично истцом перед уходом в отпуск.

Данного обстоятельства истец не опровергла. В части непередачи ей сразу после выхода из отпуска, по акту личных дел, трудовых книжек и личных карточек работников, а передаче данных кадровых документов 05 – 06 октября 2017 года, истец суду не пояснила, каким образом данное обстоятельство повлияло на исполнение должностных обязанностей юриста и инспектора отдела кадров.

Судом установлено, что персональный компьютер (системный блок), установленный на рабочем месте истца, в связи с неисправностями, с 26 сентября 2017 года по 06 октября 2017 года находился на ремонте в управлении информатизации мэрии города Магадана. 06 октября 2017 года был установлен на рабочее место истца. В этот же день к персональному компьютеру присоединен принтер (том 2, л.д. 94).

Как пояснила сторона ответчика, и не оспаривала истец, на период отсутствия стационарного персонального компьютера (с 26 сентября по 06 октября 2017 года), на её рабочем месте был установлен ноутбук. Отсутствовал принтер. Но имелась возможность распечатывать документы через иной персональный компьютер. Истец пояснила, что данные обстоятельства делали её работу некомфортной.

В части наличия пароля на рабочем компьютере, судом установлено следующее.

Истец утверждает, что именно 22 ноября 2017 года доступ к работе на персональном рабочем компьютере ей был ограничен. Для получения доступа к работе на компьютере, необходимо нажать два раза клавишу пробела, затем клавишу «энтер». О том, что для доступа к работе на компьютере необходимо нажать дважды клавишу «пробел», а потом клавишу «энтер» законный представитель ответчика не отрицал, но пояснил, что в первый рабочий день после временной нетрудоспособности, то есть 20 ноября 2017 года, истцу было показано, как запускать операционную систему. Никаких паролей на компьютере установлено не было. Данный довод о разъяснении 20 ноября 2017 года председателем комиссии истцу порядка запуска операционной системы на компьютере, подтвердила допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля аналитик комиссии ФИО5

Об отсутствии на рабочем компьютере истца пароля председатель комиссии также поставил резолюцию на докладной ФИО1 от 22 ноября 2017 года.

Руководителем управления информатизации мэрии города Магадана 18.12.2017 года председателю комиссии дан ответ о том, что 21 ноября 2017 года специалистом данного управления производилась устранение неисправностей в работе принтера на рабочем месте юриста комиссии. В ходе работ выявлено отсутствие аутентификации пользователя в системе на данном автоматизированном рабочем месте, что обеспечивает беспрепятственный неограниченный доступ к информации, содержащейся на компьютере.

Таким образом, довод о наличии на персональном компьютере истца пароля подтверждается только пояснениями самого истца. Специалистами в сфере информационных технологий, не заинтересованными в данном деле, - работниками управления информатизации мэрии города Магадана, наличие на рабочем персональном компьютере истца пароля не подтверждено.

В связи с чем, суд полагает не доказанным истцом факт ограничения её доступа 22 ноября 2017 года в период с 09 час. 00 мин. до 10 час. 00 мин. к работе с персональным компьютером.

В части неустановления истцу режима неполного рабочего дня суд приходит к следующему.

Согласно статье 93 ТК РФ неполный рабочий день (смена) или неполная рабочая неделя устанавливается беременным женщинам, одному из родителей (опекуну, попечителю), имеющему ребенка в возрасте до четырнадцати лет (ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет), лицу, осуществляющему уход за больным членом семьи в соответствии с медицинским заключением. Предоставление такой продолжительности рабочего времени осуществляется на основании заявления указанных лиц и является обязанностью работодателя. Данное правило распространяется и на других лиц, воспитывающих детей в возрасте до четырнадцати лет (ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет) без матери. Оплата труда в таком случае производится пропорционально отработанному времени или в зависимости от выполненного объема работ.

Судом установлено, что первоначально, 20.11.2017 г. ФИО1 написано на имя работодателя заявление об установлении режима неполного рабочего времени как родителю, имеющему ребенка в возрасте до 14 лет, с 21 ноября 2017 года: рабочая неделя 4 дня (понедельник – четверг), продолжительность ежедневной работы четыре часа с 12-00 час. до 15-00 час.

Работодателем было предложено переписать заявление, указав окончание периода установления рабочего времени, исключив из ежедневного режима работы период с 13 до 14 часов, обеденный перерыв, когда в помещении комиссии могут отсутствовать другие, кроме истца, работники, а также предоставив справку с места работы супруга истца о неиспользовании данной льготы (том 1, л.д. 20).

21 ноября 2017 года истцом заявление было переделано. В заявлении содержалась просьба об установлении неполного рабочего времени при неполной рабочей недели с 21 ноября 2017 года – 4 рабочих дня (понедельник – четверг) с продолжительностью рабочего дня 4 часа с 10-00 час. до 14-00 час. на срок до 23 июня 2018 года. Также предоставлена справка с места работы мужа.

Председателем комиссии на данном заявлении выставлена резолюция 22 ноября 2017 года «ФИО1: 1) переписать заявление, указав сочетание дат; 2) подготовить проекты: дополнительного соглашения по рабочему времени, исключив из него время с 13 до 14 час.; проект распоряжения».

В связи с начавшейся у истца с 22 ноября 2017 года временной нетрудоспособностью, ФИО1 проекты документов, указанных в резолюции работодателя, не подготовлены, иным работникам комиссии в связи с уходом истца на листок нетрудоспособности, подготовка проектов данных кадровых документов не поручалась.

Истца в период с 22 ноября по 25 декабря 2017 года работодатель об установлении неполного рабочего дня не информировал. Истец более о результатах рассмотрения своего заявления не интересовалась, подав 24 ноября 2017 года в Государственную инспекцию труда в Магаданской области дополнения к жалобе от 16.10.2017 г., в которой указала на нарушение работодателем её прав в части не рассмотрения заявления об установлении неполного рабочего дня.

25 декабря 2017 года (в последний рабочий день) истец у работодателя также не интересовалась, был ли установлен ей неполный рабочий день.

Оценивая действия работодателя, суд полагает, что издать распоряжение об установлении истцу неполного рабочего дня в установленный срок, даже в случае ухода истца на листок нетрудоспособности, работодатель был обязан самостоятельно, исходя из имеющейся на заявлении резолюции.

Вместе с тем, учитывая, что истцу не было отказано в установлении неполного рабочего дня, должностные обязанности истца как инспектора отдела кадров, обстоятельства развития конфликтной ситуации между истцом и работодателем, действия истца, предпринятые по защите своих трудовых прав, которые она полагала нарушенными, суд приходит к выводу о том, что фактическое не издание распоряжения об установлении истцу неполного рабочего дня, с учетом имеющейся на заявлении истца от 21.11.2017 г. резолюции работодателя, ухода истца на листок временной нетрудоспособности и период временной нетрудоспособности - по 22 декабря 2017 года, не могут быть расценены как действия работодателя, направленные на понуждение истца к увольнению по собственной инициативе.

Из представленного в материалы дела акта от 10 ноября 2017 года, составленного главным специалистом отдела финансового контроля комитета по финансам мэрии города Магадана следует, что на основании решений руководителя комитета по финансам мэрии города Магадана в период с 10 октября по 08 ноября 2017 года в избирательной комиссии муниципального образования «Город Магадан» проводилась плановая выездная проверка по вопросу соблюдения требований бюджетного законодательства Российской Федерации, иных нормативных правовых актов, регулирующих бюджетные правоотношения за 2015, 2016 годы.

В ходе проверки были выявлены нарушения в части требований трудового законодательства (утверждении графика отпусков на 2015 год, ознакомления с ним работников, в части использования права на компенсацию расходов по оплате проезда к месту использования отпуска и обратно бывшими работниками комиссии, отсутствие в личных карточках работников по ф. № Т-2 ГС (МС) сведений о предоставленных отпусках).

В материалы дела ответчиком представлена копия акта от 22 ноября 2017 года № 7, из которого следует, что на утренней планерке 20.11.2017 г. главному специалисту-юристу ФИО1 в связи с подготовкой ответа на выявленные нарушения при проведении проверки специалистом комитета по финансам мэрии города Магадана, предложено представить письменные объяснения по выявленным нарушениям трудового законодательства. Срок исполнения поручения был определен 21 ноября 2017 года. В акте зафиксировано, что ни в установленный срок, ни по состоянию на 22 ноября 2017 г. в 10 час. 30 мин. таких объяснений не представлено (том 1, л.д. 114-115).

В силу положений Федерального закона от 2 марта 2007 года № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации», закона Магаданской области от 02.11.2007 г. № 900-ОЗ «О муниципальной службе в Магаданской области», трудового договора и должностной инструкции, муниципальный служащий обязан исполнять требования работодателя, за исключением требований не соответствующих закону.

Суд приходит к выводу о том, что председатель комиссии, с учетом выявленных в ходе проверки нарушений, был вправе потребовать у истца объяснение по данным обстоятельствам, а истец, являясь муниципальным служащим, такое объяснение представить.

Кроме того, судом установлено, что 16 октября 2017 года председатель избирательной комиссии муниципального образования «Город Магадан» обратился с просьбой в избирательную комиссию Магаданской области в целях оказания методической и организационной помощи о проведении оценки деятельности кадровой службы (инспектора отдела кадров) комиссии на соответствие законам, нормативам и правилам для выработки возможных рекомендаций по улучшению деятельности, о чем 21 ноября 2017 г. было издано распоряжение № 13-р. В распоряжении определено, что проведение оценки деятельности инспектора отдела кадров будет проведено с 21 по 22 ноября 2017 года. В 15 час. 10 мин. 21 ноября 2017 года истцу предложено с распоряжением ознакомиться, от подписи об ознакомлении с распоряжением истец отказалось. Данное обстоятельство зафиксировано на распоряжении.

28 ноября 2017 года избирательная комиссия Магаданской области (исх. № 01-13/551) направила председателю избирательной комиссии муниципального образования «Город Магадан» информацию по результатам проведенной оценки ведения кадрового делопроизводства в комиссии, а также предложения по ведению кадрового делопроизводства. В ходе выборочной оценки ведения кадровой работы, выявлены недочеты в данной работе (том 1, л.д. 122-124, том 2, л.д.48, 49).

Суд полагает, что проверка работодателем надлежащего исполнения возложенных на работника обязанностей, не может расцениваться как понуждение к увольнению по собственному желанию.

Также судом установлено, что с 01 декабря 2017 года ФИО1 была трудоустроена на должность электроника (0,5 ставки внешнего совместительства) в муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «Начальная школа – детский сад № 72», о чем 13 декабря 2017 года данное учреждение сообщило избирательной комиссии муниципального образования «Город Магадан». В связи с поступившей информацией председателем избирательной комиссии муниципального образования «Город Магадан» была инициирована проверка данного факта прокуратурой города Магадана. В ходе прокурорской проверки факт неуведомления ФИО1 представителя нанимателя по основному месту работы в комиссии был установлен. Меры прокурорского реагирования не приняты в связи с увольнением истца 25 декабря 2017 года (том 1, л.д. 149-211).

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела судом также установлено, что ФИО1 предварительно письменно не уведомляла работодателя (представителя нанимателя) по основному месту работы о намерении выполнять иную оплачиваемую работу. Довод истца о том, что она заказным письмом 22.11.2017 года направила такое уведомление, опровергается пояснениями самого истица о том, что 22 ноября 2017 года, опасаясь, что поданные ею лично аналитику комиссии ФИО5 письменные докладная о невозможности работать на компьютере в связи с установлением пароля и уведомление об уходе к врачу, были продублированы ею посредством почтового отправления. Иных доказательств направления предварительного уведомления работодателя о планируемой иной оплачиваемой работе, материалы дела не содержат.

По запросу суда МБОУ «НШ-ДС № 72» представило в материалы дела документы, подтверждающие работу истца в данном учреждении, а также была представлена копия приказа от 04.12.2017 г. № 333/1 «Об аннулировании трудового договора», из которого следует, что поскольку ФИО1 в день начала работы – 01.12.2017 г. не приступила к исполнению своих обязанностей, трудовой договор был аннулирован. Суд расценивает представленный приказ как недопустимое доказательство. Полагает, что данный приказ был издан «задним числом», поскольку и в избирательную комиссию муниципального образования «Город Магадан» 13 декабря 2017 г., и в прокуратуру города Магадана 29 декабря 2017 г. МБОУ «НШ-ДС № 72» было сообщено о трудоустройстве истца, об аннулировании договора не сообщалось, копия данного приказа не предоставлялась.

Согласно статье 10 (п.1) закона Магаданской области от 02.11.2007 г. № 900-ОЗ «О муниципальной службе в Магаданской области» оплата труда муниципального служащего производится в виде денежного содержания, которое состоит из месячного должностного оклада муниципального служащего в соответствии с замещаемой им должностью муниципальной службы, а также из ежемесячных и иных дополнительных выплат.

К дополнительным выплатам относятся: 1) ежемесячная надбавка к должностному окладу за выслугу лет на муниципальной службе; 2) ежемесячная надбавка к должностному окладу за особые условия муниципальной службы; 3) ежемесячная процентная надбавка к должностному окладу за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, в размерах и порядке, определяемых федеральным законодательством; 4) ежемесячное денежное поощрение; 5) ежемесячная выплата за классный чин; 6) премии за выполнение особо важных и сложных заданий с учетом обеспечения задач и функций муниципального органа, исполнения должностной инструкции; 7) единовременная выплата при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска и материальная помощь, выплачиваемые за счет средств фонда оплаты труда муниципальных служащих (п.2 ст. 10).

Судом установлено, что на основании распоряжений работодателя от 06.10.2017 г. № 18-к, 19-к, 20-к истцу не выплачено ежемесячное денежное поощрение в октябре – декабре 2017 года, ежемесячная надбавка за особые условия муниципальной службы в октябре – декабре 2017 года установлена в размере 30%, приказ об установлении данной ежемесячной надбавки в размере 90% на период с апреля по декабрь 2017 года в указанной части отменен; принято распоряжение не начислять и не выплачивать истцу за четвертый квартал 2017 года премию за выполнение особо важных и сложных заданий (том 1, л.д.110-112).

Учитывая, в соответствии с вышеуказанными муниципальными актами данные выплаты относятся к дополнительным выплатам, которые устанавливаются с учетом личного вклада работника в общие результаты деятельности избирательной комиссии, то действия работодателя в данном случае суд не может оценивать как понуждающие истца к увольнению. В распоряжениях ответчика мотивы издания распоряжений приведены.

При этом у суда отсутствуют основания для проверки законности действий работодателя по порядку снижения истцу ежемесячной надбавки за особые условия муниципальной службы, лишению ежемесячного денежного поощрения и премии за 4 квартал 2017 года, поскольку истцом предъявлено в Магаданский городской суд исковое заявление о признании незаконными и отмене распоряжений от 06.10.2017 г. № 18-к, 19-к, 20-к, а при рассмотрении настоящего гражданского дела такие требования истцом не предъявлялись и судом не разрешалась.

При вышеизложенных установленных судом фактических обстоятельствах настоящего гражданского дела, суд полагает, что со стороны работодателя отсутствовали действия, которые могут быть расценены как понуждение истца к увольнению по собственной инициативе.

Суд полагает, что в данном случае заявление об увольнении по собственному желанию было написано истцом по указанным ею личным мотивам, она осознавал суть написанного заявления и его последствия. Доводы истца не подтверждают факт принуждения её к увольнению, поскольку с 25 сентября 2017 года (даты выхода из очередного отпуска) до даты увольнения истец отработала в общей сложности не более двух недель. Перед направлением в адрес ответчика заявления об увольнении по собственному желанию, в течение месяца находилась на листке нетрудоспособности, на дату подачи такого заявления к работе еще также не приступила.

Установленные обстоятельства могут свидетельствовать только о возникновении и развитии конфликта между сторонами. Однако, само по себе возникновение конфликтной ситуации не свидетельствует о том, что работодатель вынуждал работника уволиться по собственному желанию. Не соглашаясь с действиями работодателя, истец была вправе защищать свои права, в том числе, обращаясь в различные контролирующие органы. Данным правом истец воспользовалась. В связи с установленными Государственной инспекцией труда в Магаданской области нарушениями трудовых прав истца, ответчику выдано предписание, которое исполнено. При установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии между сторонами индивидуального трудового спора, Государственной инспекцией труда в Магаданской области истцу рекомендовано обратиться в суд за его разрешением. Следовательно, у истца имелись иные способы восстановления трудовых прав, которые по её мнению, были нарушены ответчиком, без принятия решения об увольнении по собственному желанию.

Таким образом, решение об увольнении было принято истцом исходя из субъективной оценки сложившейся на работе ситуации, что связано с личностными особенностями самой истцы, а потому не может свидетельствовать о наличии оказываемого на неё давления со стороны ответчика.

Задержка расчета при увольнении не является обстоятельством влекущим признание увольнения незаконным.

Иные доводы иска также не подтверждают обстоятельства наличия со стороны ответчика действий, понуждающих истца к увольнению.

В связи с отсутствием оснований для признания увольнения истца незаконным, восстановлении на работе, не подлежат удовлетворению и требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности передать документы и пароль от рабочего компьютера.

Кроме того, суд полагает, что доводы ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд заслуживают внимания ввиду следующего.

Согласно части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске по уважительным причинам указанных сроков они могут быть восстановлены судом.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разбирательстве дела уставлено, что истец в день увольнения 25 декабря 2017 года получила копию приказа об увольнении (его второй экземпляр). За получением дубликата трудовой книжки, которая была утеряна при невыясненных обстоятельствах, прийти 25 декабря 2017 года не планировала, поскольку не хотела получать дубликат. 25 декабря 2017 года истцу ответчиком направлено уведомление о необходимости получения дубликата трудовой книжки или дачи согласия на направление его по почте.

Поскольку истец получила второй экземпляр приказа об увольнении 25 декабря 2017 года, то срок для обращения в суд подлежит исчислению с 26 декабря 2017 года и заканчивался 25 января 2018 года.

Как следует из материалов дела, истец направила исковое заявление с приложенными документами почтовым отправлением 26 января 2018 года, то есть на следующий день после истечения месячного срока со дня вручения копии приказа об увольнении. Утверждая, что срок для обращения в суд не пропущен, истец о его восстановлении не ходатайствовала.

При таких обстоятельствах, правовые основания для удовлетворения требований истца о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности передать документы и пароль от рабочего компьютера, у суда отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к избирательной комиссии муниципального образования «Город Магадан» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности передать документы и пароль от рабочего компьютера, отказать.

Решение может быть обжаловано в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить день составления мотивированного решения суда – 03 марта 2018 года.

Судья Н.В. Сергиенко