Решение № 2-759/2020 2-759/2020~М-915/2020 М-915/2020 от 17 ноября 2020 г. по делу № 2-759/2020

7

Дело № 2-759/2020

УИД 42RS0003-01-2020-001221-44


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Берёзовский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Параевой С.В.,

при секретаре Коневой А.С.,

с участием заместителя прокурора г. Березовского Корчуганова Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Берёзовском Кемеровской области 18 ноября 2020 года

гражданское дело по иску ФИО7 <данные изъяты> к Акционерному обществу «Черниговец» о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью супруга в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратилась в суд с иском, в котором просит взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда, причиненного гибелью супруга в ее пользу в размере 2000000 руб.

Требования обоснованы тем, что в период работы на ОАО "Черниговец", при исполнении трудовых обязанностей ДД.ММ.ГГГГ ее супруг ФИО1 был смертельно травмирован в результате несчастного случая на производстве, о данном факте свидетельствует Акт о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно выводов комиссии проводившей расследование вышеуказанного несчастного случая на производстве со смертельным исходом, какой - либо степени вины ее супруга в данном несчастном не установлено.

В связи со смертью ее супруга она испытывала и по настоящее время испытывает нравственные страдания, поскольку его трагическая гибель была и является для нее невосполнимой утратой, что в данном случае, по ее мнению, является естественным при внезапной утрате близкого человека, с которым она связывала повседневную и дальнейшую жизнь. Они вместе строили планы на будущее, которым, к сожалению, теперь уже никогда не сбыться. Ее погибший супруг являлся для нее близким родственником, любимым мужчиной, надёжным и сильным человеком, с которым у нее были доверительные, гармоничные и теплые отношения. Ее погибший супруг приходился ей не только мужем, но и кормильцем и отцом их совместных детей, они находились на иждивении у погибшего супруга, для нее погибший супруг был мужественным и сильным человеком, уход из жизни такого человека был для нее большой трагической и невосполнимой потерей. Она часто вспоминает своего погибшего мужа, с горестью сожалею о случившемся, периодически впадает в депрессии по поводу утраты мужа. Со дня гибели ее супруга было разрушено психическое и душевное равновесие в их семье на долгое время, ей причинено горе, от последствий которого она никогда не оправится и будет до конца жизни лишена того душевного тепла и поддержки со стороны погибшего мужа, которое он ей давал и мог бы дать. Впоследствии смерть мужа нарушила целостность их семьи и семейные связи, а также вытекающие из семейных и родственных отношений духовные и психологические связи. Вследствие трагической гибели ее мужа ее дети лишились отца, в связи с чем, она в свою очередь постоянно переживает. На момент гибели супруга у них было двое маленьких детей (ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения) которых она в силу вышеизложенных сложившихся обстоятельств вынуждена воспитывать одна. Гибель ее мужа сама по себе явилась для нее необратимым обстоятельством, нарушающим её психическое и эмоциональное благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является для нее тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

В результате смерти ее супруга ей причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ею тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени она не может смириться с данной утратой. Осознание того, что данного несчастного случая с ее мужем могло бы и не произойти, причиняет ей дополнительные нравственные страдания.

Таким образом, учитывая разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» сам факт смерти ее супруга при вышеуказанных обстоятельствах бесспорно свидетельствует о понесенных ею нравственных страданиях. Чтобы в какой то степени компенсировать невосполнимую утрату ее погибшего супруга, с учетом характера, причиненных ей нравственных страданий, считает, что ответчик должен возместить ей компенсацию морального вреда, причиненного смертью ее супруга в размере 2 000 000 рублей.

В обоснование исковых требований ссылается на статью 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, статью 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 38 Конституции РФ, ст. ст. 22, 212 ТК Российской Федерации, ст.ст.151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации,

В судебном заседании истец и ее представитель ФИО8, действующий на основании нотариально оформленной доверенности от 22.09.2019 сроком на 5 лет, на исковых требованиях настаивали.

Представитель ответчика АО «Черниговец» ФИО9, действующий на основании доверенности № 2163 от 31.12.2019 сроком по 31.12.2020, в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что истцу в добровольном порядке выплачено на основании соглашения от 13.07.2012 и приказа ОАО «Черниговец» от 02.08.2012 № 2125-К в счет компенсации морального вреда единовременное пособие в размере трехкратного среднемесячного заработка ФИО1 в сумме 98384 рубля 88 копеек, при этом, одним из условий подписания вышеуказанного соглашения являлось, что истица, подписывая данное соглашение и при выполнении его условий не будет иметь никаких претензий к АО «Черниговец» в части возмещения морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве со смертельным исходом, произошедшим с ее супругом ФИО1 Также просил учесть, что на основании дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ к соглашению от ДД.ММ.ГГГГ каждому ребенку ФИО4 дополнительно к выплаченной детям сумме выплачено в счет возмещения компенсации морального вреда для целей приобретения 2-х комнатной квартиры в собственность по 220121 руб. Кроме того, АО «Черниговец» обязалось за свой счет оплачивать обучение детей ФИО4 и ФИО1, а также полностью оплатило существующую у ФИО4 задолженность по кредитному договору от 29.09.2011, заключенному с ПАО «Сбербанк». Таким образом, считает, что истцу компенсация морального вреда была выплачена в полном объеме, в связи с чем, в удовлетворении иска ФИО7 просит отказать.

Заслушав участвующих в деле лиц, свидетеля, исследовав письменные материалы дела, дав оценку собранным по делу доказательствам в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), а также заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования являются обоснованными, и подлежат частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

Судом установлено, ФИО1 и ФИО4 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д.21).

Согласно свидетельств о рождении, от брака у супругов ФИО23 имеются дети: ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.19,20).

ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ состоял в трудовых отношениях с ЗАО «Черниговец», работал в должности помощника машиниста тягового агрегата ОПЭ-1, что подтверждается копией трудовой книжки (л.д. 16-17).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 погиб при исполнении трудовых обязанностей в результате несчастного случая на производстве, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.9-15), свидетельством о смерти (л.д.18).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 вступила в брак с ФИО6, после чего, ей присвоена фамилия ФИО7, что следует из свидетельства о заключении брака (л.д.23).

ДД.ММ.ГГГГ брак между ФИО7 и ФИО6 прекращен, что подтверждается копией свидетельства о расторжении брака, после расторжения брака фамилия супруги осталась – ФИО7 (л.д.24).

Из акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ (по форме 2, Н-1) следует, что ДД.ММ.ГГГГ в первую смену машинист тягового агрегата ФИО12 и помощник машиниста тягового агрегата ФИО1 прибыли на предприятие ОАО «Черниговец», получили наряд на транспортировку угля на обогатительную фабрику, в результате исполнения которого помощник машиниста тягового агрегата ФИО1, производя осмотр автосцепки головного вагона и локомотива ОПЭ-1№, находящего на 3 пути, обнаружил, что высота автосцепок между головным вагоном и локомотивом разная, о чем сообщил ФИО12 и по его указанию попросил слесаря ФИО13, чтобы он помог ему подложить под автосцепку пластину, который обошел локомотивосостав ОПЭ-1№ и подошел к разрыву на 3 путь, где стоял локомотив ОПЭ-1№ и 14 вагонов, расстояние между разрывом составляло 1,5-2 метра, при этом, ФИО1 стоял внутри железнодорожной колеи спиной к локомотиву и приподпимал автосцепку, а ФИО10 пытался подложить пластину под автосцепку. В это время поездным диспетчером ФИО15 была дана команда машинисту локомотива ФИО12 оставаться на третьем пути, вместе с тем, в нарушение установленного регламента переговоров машинист тягового агрегата ОПЭ-1 № ФИО12 не подтвердив команду «выполняю», самостоятельно принял решение произвести объединение локомотива с составом, отпустил тормоза (не получив сигнала от ответственного руководителя за производство маневровых работ ФИО1), который находился между автосцепками головного вагона и локомотива и при его отсутствии в кабине, привел в движение локомотив. В результате данных действий помощник машиниста ФИО1 был зажат между автосцепками головного вагона и локомотива, когда машинисту тягового агрегата ОПЭ-1 № ФИО12 стало известно со слов ФИО10, что произошло зажатие ФИО1.Ю. между автосцепками, он привел в движение локомотив ОПЭ-1№ и отъехал от вагонов на расстояние 2,20 метра. По прибытии скорой помощи на станцию «Максимовка» фельдшер ООО «Центр здоровья СДС» здравпункта ОАО «Черниговец» ФИО14 констатировала биологическую смерть ФИО1 до прибытия скорой помощи.

Комиссия по расследованию несчастного случая пришла к выводу о том, что причинами, вызвавшими несчастный случай, являются:

1. Машинист тягового агрегата ФИО12 привел в движение локомотив, не убедившись, где находится помощник машиниста ФИО1, не получив от него сигнала, нарушил п.п.ДД.ММ.ГГГГ,3.5.7 инструкции по охране труда для машинистов, помощников машиниста локомотивапогрузочно-транспортного управления ОАО «Черниговец», п. 6.32 местной инструкции по организации движения поездов, маневровой работы и эксплуатации железнодорожного транспорта.

2. Машинист тягового агрегата ФИО12 при подъезде к вагонам управлял локомотивом из задней по ходу движения кабины, нарушил п.6.43 местной инструкции по организации движения поездов, маневровой работы и эксплуатации железнодорожного транспорта.

3. Помощник машиниста тягового агрегата ФИО1, являясь ответственным руководителем работ, не ознакомил с планом предстоящей работы причастных к маневру (машиниста ФИО12) не предупредил о своём местонахождении, нарушил п.3.5.2. инструкции по охране труда для машинистов и помощников машинистов локомотива ПТУ ОАО «Черниговец», п.6.36.местной инструкции по организации движения поездов, маневровой работы и эксплуатации железнодорожного транспорта.

4. Помощник машиниста тягового агрегата ФИО1 перед тем, как произвести отцеп локомотива от вагонов по четвертому пути станции «<данные изъяты>», не установил под них(вагоны) тормозные башмаки, нарушил п. 3.5.3 инструкции по охране труда для машинистов,помощников машиниста локомотива погрузочно-транспортного управления ОАО «Черниговец», п. 6.44 местной инструкции по организации движения поездов, маневровой работы и эксплуатации железнодорожного транспорта.

5. Поездной диспетчер станции «<данные изъяты>» ФИО15 вела переговоры по радиосвязи по вопросам движения поездов и маневровой работы с отступлениями от установленного регламента переговоров, исключающего ошибочные действия работников в результате неправильного восприятия команды (не требовала от работников краткого повторения команды), нарушила п. 3 правил технической эксплуатации железнодорожного транспорта, п.ДД.ММ.ГГГГ должностной инструкции поездного диспетчера станции «<данные изъяты>».

6. Слабый контроль со стороны инженерно-технических работников погрузочно-транспортного управления ОАО «Черниговец» за производством работ локомотивными бригадами на линии, за соблюдением на рабочих местах безопасных приемов выполнения работ, установленного регламента переговоров по вопросам движения поездов и маневровой работы, за обеспечением безопасных условий труда, на каждом рабочем месте, нарушены п.п.4.3.1, 4.1.6, 4.6.2, 4.8.6 должностных инструкций заместителя начальника депо (эксплуатация), начальника службы эксплуатации, главного инженера погрузочно-транспортного управления, начальника погрузочно-транспортного управления соответственно.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются:

ФИО12 - машинист тягового агрегата, нарушил п.ДД.ММ.ГГГГ инструкции по охране труда для машинистов, помощников машиниста локомотива погрузочно-транспортного управления ОАО «Черниговец»; ФИО1 - помощник машиниста тягового агрегата, нарушил п.3.5.2. инструкции по охране труда для машинистов и помощников машиниста локомотива ПТУ ОАО «Черниговец», п. 6.36. местной инструкции по организации движения поездов, маневровой работы и эксплуатации железнодорожного транспорта п. 3.5.3 инструкции по охране труда для машинистов, помощников машиниста локомотива погрузочно-транспортного управления ОАО «Черниговец», п. 6.44 местной инструкции по организации движения поездов, маневровой работы и эксплуатации железнодорожного транспорта соответственно (перед тем, как произвести отцеп локомотива от вагонов по четвертому пути станции «Максимовка», не установил под них (вагоны) тормозные башмаки), ФИО15 - поездной диспетчер, нарушила п. 3 правил технической эксплуатации железнодорожного транспорта, п.ДД.ММ.ГГГГ должностной инструкции поездного диспетчера станции «<данные изъяты>», ФИО16 - и.о. заместителя начальника локомотивно-вагонного депо, нарушил п.4.3.1должностной инструкции заместителя начальника депо (эксплуатация), ФИО17 - начальник службы эксплуатации, нарушил п.4.1.6 должностной инструкции начальника службы эксплуатации, ФИО18 - главный инженер погрузочно-транспортного управления, нарушил п.4.6.2должностной инструкции главного инженера погрузочно-транспортного управления, ФИО19 - начальник погрузочно-транспортного управления, нарушил п.4.8.6должностной инструкции начальника погрузочно-транспортного управления.

В силу п.п. 27, 41, 42 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, являющегося приложением № к Постановлению Министерства труда и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ № содержание акта формы Н-1 (Н-1ПС) должно соответствовать выводам комиссии или государственного инспектора труда, проводивших расследование несчастного случая на производстве. В акте подробно излагаются обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, а также указываются лица, допустившие нарушения установленных нормативных требований, со ссылками на нарушенные ими правовые нормы законодательных и иных нормативных правовых актов.

В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению размера вреда, причиненного его здоровью, в пункте 10 акта формы Н-1 (пункте 9 акта формы Н-1ПС) указывается степень его вины в процентах, определенная лицами, проводившими расследование страхового случая, с учетом заключения профсоюзного или иного уполномоченного застрахованным представительного органа данной организации.

Как установлено из вышеуказанного Акта о несчастном случае на производстве в действиях ФИО1 грубой неосторожности комиссией не установлено.

Из пояснений сторон в судебном заседании установлено, что вышеуказанный акт сторонами не оспаривался.

В соответствии с п. 5.6. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2010-2012 годы в случае гибели работника в результате несчастного случая напроизводстве, смерти инвалида, которая наступила вследствие трудового увечья, Работодатель обеспечивает сверх установленного действующим законодательством Российской Федерации размера возмещения вреда в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении, в том числе:

· выплату семье погибшего (умершего вследствие трудового увечья), проживавшей совместно с ним, единовременного пособия в размере не менее трехкратного среднемесячного заработка в счет возмещения морального вреда.

В целях исполнения настоящего пункта под семьей работника понимается: супруг (супруга), дети (в том числе усыновленные, удочеренные) в возрасте до 18 лет (в случае обучения по дневной форме обучения - до 23 лет), родители, находящиеся на его (её) иждивении.

В случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве Работодатель по согласованию с соответствующим органом Профсоюза помимо выплат, установленных действующим законодательством Российской Федерации и Соглашением, оказывает материальную и иную помощь семье, детям погибшего в размере, порядке и на условиях, оговоренных в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза (п. 5.7.).

В соответствии с п. 5.14. Соглашения среднемесячный заработок для выплаты единовременных пособий, вознаграждений и компенсаций, установленных Соглашением, исчисляется в соответствии с порядком, оговоренным в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Согласно п. 8.1 Коллективного договора ЗАО «Черниговец», утвержденного на 2010-2012 годы: выплаты, связанные с возмещением вреда, причиненного Работнику трудовым увечьем, профессиональным заболеванием, а также гибелью Работника при выполнении им трудовых обязанностей или смерти инвалида, наступившей вследствие трудового увечья регулируются Трудовой кодексом Российской Федерации, Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24 июля 1998 № 125-ФЗ с изменениями и дополнениями и являются минимальными.

Согласно п. 8.8. Коллективного договора ЗАО «Черниговец» в случае гибели работника в результате несчастного случая напроизводстве, смерти инвалида, которая наступила вследствие трудового увечья, Работодатель обеспечивает сверх установленного действующим законодательством Российской Федерации размера возмещения вреда, в том числе: выплату семье погибшего (умершего вследствие трудового увечья), проживавшей совместно с ним, единовременного пособия в размере трехкратного среднемесячного заработка в счет возмещения морального вреда на основании заявления с предоставлением документов, подтверждающих совместное проживание (справка паспортно-визовой службы, РЭУ, ЖЭКа, домовая книга или др.);

В целях исполнения настоящего пункта под семьей работника понимается: супруг (супруга), дети (в том числе усыновленные, удочеренные) в возрасте до 18 лет.. .

ДД.ММ.ГГГГ между ОАО «Черниговец» и ФИО4 было заключено Соглашение, согласно которому предприятие обязалось выплатить ФИО4 добровольно в счет возмещения морального вреда единовременное пособие в размере 98324, 88 руб., а также в счет возмещения морального вреда каждому ребенку ФИО23 - ФИО3 - 98324, 88 руб., ФИО2 - 98324, 88 руб. Кроме того, предприятие обязалось выплатить ФИО4 единовременное пособие в размере средней годовой зарплаты ФИО1 в размере 325847, 37 руб., а также каждому ребенку ФИО23: ФИО3 - 325847, 37 руб., ФИО2 - 325847, 37 руб., а также оплатить получение первого высшего образования детьми ФИО23 – ФИО3 и ФИО2 (л.д.37-39).

Согласно пункту 9 данного соглашения подписывая данное соглашение стороны подтверждают, что подписывают его добровольно и при выполнении его условий ни одна из сторон не будет иметь никаких претензий к другой стороне,в том числе в части возмещения морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, произошедшим с ФИО1

На основании приказа №-к от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 (после вступления в брак – ФИО7) выплачено в счет возмещения морального вреда единовременное пособие в размере трехкратного ежемесячного заработка ФИО1, а именно 98324, 88 руб., а также детям ФИО23: ФИО3 - 98324, 88 руб., ФИО2 - 98324, 88 руб. Кроме того, ФИО4 также выплачено единовременное пособие в размере средней годовой зарплаты ФИО1 в размере 325847, 37 руб., а также детям ФИО23: ФИО3 - 325847, 37 руб., ФИО2 - 325847, 37 руб. (л.д.36).

ДД.ММ.ГГГГ между ОАО «Черниговец» и ФИО4 было заключено Соглашение № (дополнительно к соглашению от ДД.ММ.ГГГГ), согласно которому предприятие предприятие обязалось добровольно для целей приобретения в собственность ФИО4 2-х комнатной квартиры, дополнительно к выплаченной сумме в общем в размере 1272696,75 руб. выплатить каждому ребенку ФИО23 в счет возмещения морального вреда единовременное пособие в размере 220121 руб. ФИО3 и ФИО2, каждому. Также предприятие обязалось оплачивать обучение детей в православных детских центрах и полностью оплатить задолженность ФИО4 по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.40-41).

Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ ОАО «Черниговец» перечислена оплата за обучение детей (л.д.44).

В настоящее время истица обратилась в суд с иском о взыскании с ответчика в ее пользу компенсации морального вреда в связи с гибелью супруга при исполнении трудовых обязанностей в результате вышеуказанного несчастного случая на производстве, ссылались на то, что причиной несчастного случая, в результате которого погиб ее супруг ФИО1 явилось неисполнение работодателем возложенной на него трудовым законодательством обязанности по обеспечению последнему безопасных условий труда. Считает, что выплаченная ей в 2012 году в счет возмещения морального вреда ответчиком сумма в размере 98324, 88 руб. не покрывает ее нравственных страданий в связи со смертью супруга, которые она испытывает до настоящего времени, поскольку со дня его гибели разрушено психическое и душевное равновесие ее семьи на долгое время, она вынуждена воспитывать детей одна, супруг был для нее надежной опорой и кормильцем, с которым у нее были доверительные, гармоничные отношения, от утраты близкого, любимого человека она не может оправиться до настоящего времени, данная утрата является для нее невосполнимой. В связи с чем, с учетом характера причиненных ей нравственных страданий считает, что ответчик должен возместить ей в счет компенсации морального вреда 2000000 рублей.

Из пояснений свидетеля ФИО20 в судебном заседании установлено, что с истицей знакома около 5 лет, ей известно, что ее супруг ФИО1 погиб при исполнении трудовых обязанностей в связи с несчастным случаем на производстве в АО «Черниговец». Со слов истицы ей известно, что она до настоящего времени переживает эту трагедию, постоянно вспоминает супруга, пьет успокоительные таблетки и также обращалась к врачам по этому поводу.

Показания свидетеля не вызывают у суда сомнений, поскольку они последовательны, не противоречивы, согласуются с пояснениями истца в судебном заседании

Разрешая заявленные ФИО7 исковые требования, суд считает их обоснованными, по следующим основаниям.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред,причиненныйличности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.Закономможет быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящейглавой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана сповышенной опасностьюдля окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненныйисточником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы илиумыслапотерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотреннымпунктами 2и3 статьи 1083настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которыевладеютисточником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

На основании ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вредаопределяется судомв зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, и др.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

По данной категории дел работодателю АО «Черниговец» в ходе судебного разбирательства необходимо доказать исполнение возложенной на него трудовым законодательством (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации) обязанности по обеспечению своим работникам безопасных условий труда, чего в случае с ФИО1 им сделано не было, что достоверно установлено вышеизложенными доказательствами, доказательств обратного, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, ответчиком суду не представлено.

Характер и степень нравственных страданий ФИО7, понесенных ею в связи со смертью супруга доказаны истцом, вопреки доводам ответчика. В судебном заседании истец поясняла, что смерть близкого, родного человека является до настоящего времени невосполнимой утратой, супруг был для нее надежной опорой и кормильцем, с которым у нее были доверительные, гармоничные отношения, на момент гибели которого у них была молодая семья, их двое детей являлись малолетними, которых она вынуждена все эти годы воспитывать и содержать одна, что также подтверждается показаниями свидетеля ФИО11.

При таких обстоятельствах, работодатель АО «Черниговец» обязан компенсировать истице причиненные ей нравственные страдания в связи со смертью супруга при исполнении трудовых обязанностей в результате несчастного случая на производстве.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств несчастного случая, при котором причинение гибели супруга само по себе является причиной физической боли и физических страданий истца, с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, степени вины работодателя, а также требований разумности и справедливости, и принимая во внимание отсутствие грубой неосторожности в действиях ФИО1 в произошедшем с ним несчастным случаем на производстве.

При этом, суд также принимает во внимание при определении размера компенсации морального вреда, выплаченную истцу АО «Черниговец» в 2012 году в счет возмещения морального вреда в связи со смертью ее супруга при исполнении трудовых обязанностей сумму в размере 98324, 88 руб..

Однако вопреки доводам представителя ответчика вышеуказанная сумма явно не компенсирует в полной мере перенесенные истцом и испытываемые ею в настоящее время нравственные страдания из-за гибели супруга.

Доводы представителя истца о том, что кроме вышеуказанной суммы истцу и ее детям также выплачена иная материальная помощь, суд не может принять во внимание, поскольку согласно вышеуказанного Соглашения и дополнительного соглашения к нему данные суммы к компенсации истцу морального вреда не относятся, доказательств обратного ответчиком не представлено.

Доводы представителя ответчика о том, что вышеуказанная сумма была выплачена истцу по соглашению, которое не предполагает возможности дальнейших претензий со стороны последней, суд считает необоснованными, по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба.

При этом, суд также учитывает, что вышеуказанная сумма была рассчитана ответчиком в соответствии с п.5.6 ОТС и п.8.8 Коллективного договора, предусматривающими выплату единовременного пособия в счет компенсации морального вреда в случае гибели работника при исполнении трудовых обязанностей в размере трехкратного среднемесячного заработка, которое и было выплачено истцу АО «Черниговец», таким образом, фактически мнение истца относительно вышеуказанной суммы ответчиком не учитывалось.

Позиция ответчика о том, что работник не вправе требовать, а суд не вправе взыскивать компенсацию морального вреда в размере, большем, чем это установлено соглашением между сторонами противоречит приведенным нормам материального права и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Вместе с тем, заявленный ко взысканию истцом размер компенсации морального вреда в сумме 2000000 рублей суд считает явно завышенным.

Принимая во внимание характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, фактические обстоятельства несчастного случая, при которых истцу был причинен моральный вред, испытываемые ею до настоящего времени нравственные страдания в связи с невосполнимой утратой близкого человека в связи с гибелью на производстве при исполнении трудовых обязанностей, изложенные выше, степень вины причинителя вреда, а также учитывая размер добровольно выплаченной истице ответчиком суммы в возмещение морального вреда в размере 98324, 88 руб., и требования разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца ФИО7 (до вступления в брак ФИО23) Л.В. компенсации морального вреда, в размере 650000 рублей.

В остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью супруга в результате несчастного случая на производстве, ФИО7 следует отказать.

Поскольку истец при подаче настоящего иска в суд освобожден от уплаты государственной пошлины в силу закона, в соответствии с ч.1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО7 <данные изъяты> к Акционерному обществу «Черниговец» о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью супруга в результате несчастного случая на производстве, удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Черниговец» в пользу ФИО7 <данные изъяты> компенсацию морального вреда в связи со смертью супруга в результате несчастного случая на производстве в размере 650000 (шестьсот пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска о взыскании с Акционерного общества» «Черниговец» компенсации морального вреда в связи со смертью супруга в результате несчастного случая на производстве ФИО7 <данные изъяты> отказать.

Взыскать с АО «Черниговец» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий: С.В. Параева

Решение в окончательной форме принято 04.12.2020.