Апелляционное постановление № 22-2300/2025 22К-2300/2025 от 5 августа 2025 г. по делу № 3/12-27/2025

Судья первой инстанции - ФИО1 № 22-2300/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

6 августа 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Самцовой Л.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Молчановой О.Ю.,

с участием прокурора Мельникова И.А.,

обвиняемого Е.М.А.., защитника Южаковой А.В., посредством использования системы видео-конференц-связи,

защитника Ванькова С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе защитника Южаковой А.В., в интересах обвиняемого Е.М.А.., на постановление Усольского городского суда Иркутской области от 25 июля 2025 года, которым

Е.М.А., (данные изъяты), обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. п. «в», «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ,

продлен срок содержания под домашним арестом на 1 месяц, а всего до 3 месяцев 29 суток, то есть по 28 августа 2025 года включительно, без изменения установленных ранее постановлением Усольского городского суда Иркутской области от 1 мая 2025 года ограничений и запретов.

Место исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста оставлено прежним - жилое помещение по адресу: <адрес изъят>. Разъяснено обвиняемому, что в случае нарушения меры пресечения в виде домашнего ареста, условий исполнения этой меры пресечения, она может быть изменена на более строгую. Контроль за исполнением меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении Е.М.А. и за соблюдением им наложенных судом запретов и ограничений по-прежнему возложен на уголовно-исполнительную инспекцию (Усольский МФ ФКУ УИИ ГУФСИН России по Иркутской области).

В удовлетворении ходатайства защитника Южаковой А.В. и обвиняемого Е.М.А. об изменении меры пресечения на запрет определенных действий отказано.

Изложив содержание апелляционной жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Уголовное дело Номер изъят возбуждено СО по г. Усолье-Сибирское СУ СК РФ по Иркутской области 29 апреля 2025 года по признакам преступления, предусмотренного п. п. «в», «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ в отношении Е.М.А.

30 апреля 2025 года в соответствии со ст. ст. 91, 92 УПК РФ задержан в качестве подозреваемого Е.М.А.

1 мая 2025 года ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. п. «в», «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

В этот же день постановлением Усольского городского суда Е.М.А. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 1 месяц 29 суток, то есть по 28 июня 2025 года включительно, которое продлено постановлением от 25 июня 2025 года на 1 месяц, всего до 2 месяцев 29 суток, то есть по 28 июля 2025 года, включительно.

22 июля 2025 года срок предварительного расследования по уголовному делу продлен заместителем руководителя Следственного управления на 1 месяц, всего до 4 месяцев, то есть до 29 августа 2025 года.

Следователь СО по г. Усолье-Сибирское СУ СК РФ по Иркутской области Г.А.Н. обратилась в суд с ходатайством о продлении срока содержания под домашним арестом Е.М.А.

Постановлением Усольского городского суда Иркутской области от 25 июля 2025 года ходатайство следователя удовлетворено, Е.М.А.. продлен срок содержания под домашним арестом на 1 месяц, а всего до 3 месяцев 29 суток, то есть по 28 августа 2025 года включительно, без изменения установленных ранее постановлением Усольского городского суда Иркутской области от 1 мая 2025 года ограничений и запретов.

В апелляционной жалобе защитник Южакова А.В. выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным, не отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Полагает, что судом не соблюдены положения ст. ст. 97, 99 и 109 УПК РФ. Ссылается на разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» и указывает, что суд не привел никаких конкретных данных, свидетельствующих о том, что Е.М.А. может скрыться от суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу. Отмечает, что приведение в постановлении законодательных формулировок не является свидетельством обоснованности и мотивированности принятого судом решения о продлении срока содержания под домашним арестом. Указывает, что фактически суд сослался лишь на тяжесть предъявленного обвинения. Кроме того, считает, что суд неправомерно учел, что Е.М.А. может противодействовать органам предварительного следствия в процессе сбора и закрепления доказательств, повлиять на лиц, круг которых ему известен, а также что Е.М.А. под тяжестью предъявленного обвинения может скрыться от следствия и суда. По мнению защиты, данные суждения являются произвольными, противоречат другим установленным в судебном заседании обстоятельствам, в частности, что обвиняемый Е.М.А. характеризуется по месту жительства с положительной стороны. Указывает, что согласно представленной характеристике жители <адрес изъят> Е.М.А. характеризуют исключительно с положительной стороны, ранее не судим, имеет постоянное место регистрации, проживал как по месту регистрации в (данные изъяты), имеет на иждивении совершеннолетнего ребенка, учащегося в техникуме. Отмечает, что с момента избрания в отношении Е.М.А.. меры пресечения в виде домашнего ареста до настоящего времени, нарушений и условий этой меры пресечения не допускал. В рамках уголовного дела Е.М.А.. дал показания при допросе по существу подозрения, а также при проведении очных ставок со свидетелями, которые, по мнению органов предварительного следствия, якобы указывают на Е.М.А. как на лицо совершившее преступление. Утверждает, что из показаний допрошенных лиц не следует, что Е.М.А.. оказывал на них воздействие. Обращает внимание, что в судебном заседании следователь Г.А.Н. указала, что органы предварительного следствия лишь предполагают о возможном оказании давления и воздействия на участников уголовного судопроизводства в рамках возбужденного уголовного дела со стороны Е.М.А.. По мнению защиты, отсутствуют конкретные данные, свидетельствующие об указанных обстоятельствах, и являются голословными. Объективных данных в обоснование необходимости продления срока содержания под домашним арестом Е.М.А. не имеется. Находит безосновательным вменением возможности скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу без подтверждения объективными доказательствами по делу, что является нарушением требований УПК РФ. Ссылается на неэффективность организации предварительного расследования по уголовному делу и указывает, что с момента задержания с 30 апреля 2025 года Е.М.А.. был допрошен в качестве подозреваемого, предъявлено обвинение, проведены очные ставки с ключевыми свидетелями, в июне-июле 2025 года никаких следственных действий не проводилось. Отмечает, что с июня 2025 года по настоящее время при неоднократных продлениях срока предварительного следствия, следователем указывалось на необходимость допросить свидетелей С.А.Н. К.А.А. ., Ч.Е.В. ., Д.П.С. ., иных сотрудников администрации (данные изъяты) МО, ознакомить заинтересованных лиц с постановлением о назначении оценочной судебной экспертизы, выполнить иные следственные действия, в которых возникнет необходимость. При этом, в постановлении о продлении срока предварительного следствия следователем указано, что выполнить вышеприведенные действия, в том числе допросить указанных свидетелей не представилось возможным ввиду уклонения их от явки в следственный отдел. Однако в судебном заседании следователь Г.А.Н. пояснила, что свидетель С.А.Н. . не был допрошен по причине нахождения в отпуске, свидетель Ч.Е.В. ., являющаяся экспертом, территориально находится в г.Иркутске и это, по мнению следователя, является препятствием для ее допроса, свидетель Д.П.С. вовсе не вызывался для допроса. Также считает, что у органов следствия имелась реальная возможность ознакомить защитников и обвиняемого в течение 2 месяцев с постановлением о назначении оценочной экспертизы. Утверждает, что данные обстоятельства судом оставлены без внимания. Полагает, что суд признал обоснованным невозможность своевременного допроса свидетелей, без какого-либо объективного подтверждения со стороны органов предварительного следствия, разумность и сопоставимость объема предполагаемых следственных действий и окончания предварительного следствия, поскольку расследование по уголовному делу находится на стадии сбора доказательств, включая проведение различных процессуальных действий, направленных на окончание предварительного следствия. При этом суд не учел, что расследование уголовного дела не находится на первоначальном этапе и срок продлен до 4 месяцев до 29 августа 2025 года и в постановлении о продлении данного срока не указано на выполнение следственных действий, направленных на его окончание. По мнению защиты, суд в своем решении сослался на общие и абстрактные формулировки и фактически устранился от собственных выводов. На основании изложенного, просит постановление отменить, избрать обвиняемому Е.М.А.. меру пресечения в виде запрета определенных действий.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника Южаковой А.В. помощник прокурора г. Усолье-Сибирское Кузнецова А.В. приводит мотивы, по которым считает доводы апелляционной жалобы несостоятельными, не подлежащими удовлетворению, постановление суда законным, обоснованным, мотивированным.

В судебном заседании обвиняемый Е.М.А.., его защитники Южакова А.В., Ваньков С.В., поддержали доводы апелляционной жалобы, просили об отмене постановления и избрании обвиняемому меры пресечения в виде запрета определенных действий.

Прокурор Мельников А.И. возражал удовлетворению апелляционной жалобы, полагал постановление суда законным и обоснованным.

Выслушав стороны, изучив представленные материалы, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 107 УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в полной либо частичной изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществления за ним контроля.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ, на срок до шести месяцев, а в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения, - до 12 месяцев.

В соответствии со ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, а также обстоятельства, предусмотренные ст. 99 УПК РФ.

Суд первой инстанции, не входя в обсуждение вопроса о виновности Е.М.А.., убедился в достоверности данных об имевшем место событии инкриминируемого преступления, достаточности данных обосновывающих наличие у стороны обвинения оснований для осуществления его уголовного преследования.

Суд установил, что ходатайство следователя о продлении срока домашнего ареста обвиняемого Е.М.А. отвечает требованиям ст. ст. 107, 109 УПК РФ, представлено с согласия надлежащего должностного лица. Нормы уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления меры пресечения в виде домашнего ареста, не нарушены.

Суду представлены достаточные материалы, обосновывающие выводы следователя о невозможности окончания расследования. В своем ходатайстве следователем изложена необходимость выполнения конкретных следственных и процессуальных действий.

Срок домашнего ареста Е.М.А.. продлен в пределах срока предварительного расследования.

Мера пресечения в отношении Е.М.А. избрана судом с учетом тяжести предъявленного обвинения, данных о личности обвиняемого. Основания, учтенные судом при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста на момент рассмотрения ходатайства о продлении срока содержания под домашним арестом, вновь проверены судом.

Представленные суду материалы являлись достаточными для принятия решения о продлении срока содержания под домашним арестом.

Продлевая срок содержания под домашним арестом Е.М.А.., суд в полной мере учел требования ст. ст. 97, 99, 107, 109 УПК РФ.

Так, при рассмотрении ходатайства следователя суд проверил и установил наличие на момент рассмотрения данного вопроса оснований для продления Е.М.А. меры пресечения в виде домашнего ареста, которыми были признаны фактические обстоятельства, свидетельствующие о реальной возможности совершения обвиняемым действий, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и невозможность беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения иной меры пресечения.

Суд обоснованно указал, что Е.М.А. обвиняется в совершении умышленного преступления, относящегося к категории тяжких, направленного против государственной власти, что представляет собой повышенную общественную опасность, и подтверждает соразмерность применяемых к нему ограничений

Наряду с тяжестью преступления, в совершении которого Е.М.А.. обвиняется органами предварительного следствия, судом учтены данные о личности обвиняемого, содержащиеся в представленных материалах, в том числе, что Е.М.А. в браке либо в фактических брачных отношениях не состоит, проживает один, несовершеннолетних детей не имеет, на иждивении находится совершеннолетний ребенок, учащийся техникума.

Кроме того, судом принято во внимание, что участковым уполномоченным полиции МО МВД России «(данные изъяты)» Е.М.А.. характеризуется в целом удовлетворительно.

Также, при принятии решения судом, учтены представленные стороной защиты общественная характеристика и протокол общественных суждений, согласно которым Е.М.А. характеризуется исключительно с положительной стороны.

Однако, учитывая тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности обвиняемого, суд обоснованно пришел к выводу о том, что Е.М.А.., находясь на иной мере пресечения, может скрыться от следствия и в дальнейшем от суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу, оказать воздействие на свидетелей.

Выводы суда о том, что нахождение обвиняемого на иной более мягкой мере пресечения не обеспечит надлежащего его поведения, и не гарантирует производство предварительного расследования в разумные сроки, и как следствие, о наличии оснований для продления срока содержания под домашним арестом, основаны на представленных в суд материалах и надлежаще мотивированы в постановлении, их наличие установлено судом первой инстанции и подтверждается фактическими данными и приведенными обстоятельствами.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для иной оценки фактических обстоятельств, которыми руководствовался суд первой инстанции при принятии решения.

Каких-либо данных, свидетельствующих о невозможности содержания обвиняемого под домашним арестом по состоянию здоровья, суду не представлено, в материалах дела отсутствуют. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Возложенные судом запреты соответствуют требованиям ст. 107 УПК РФ, направлены на обеспечение интересов правосудия и по своему характеру отвечают принципам правосудия.

Вопреки доводам жалобы защитника при рассмотрении ходатайства суд проверил обоснованность органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования, при этом фактов неэффективности организации расследования не установлено.

Расследование дела производится в предусмотренные нормами уголовно-процессуального закона сроки.

Доводы апелляционной жалобы об обратном сводятся к несогласию с ходом и организацией предварительного следствия, что в силу предусмотренной ст. 38 УПК РФ процессуальной самостоятельности следователя, не входит в пределы проверки судебного решения по вопросу о мере пресечения.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту. Суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам равные возможности для реализации своих прав, и не допустив их ограничений.

Постановление суда отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах и исследованных в судебном заседании.

Оснований для отмены избранной Е.М.А. меры пресечения в виде домашнего ареста, у суда апелляционной инстанции не имеется, в том числе с учетом приведенных в апелляционной жалобе доводов.

Нарушений органами предварительного следствия и судом норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и мотивированного решения, судом апелляционной инстанции не установлено. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника Южаковой А.В. не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Усольского городского суда Иркутской области от 25 июля 2025 года о продлении обвиняемому Е.М.А. меры пресечения в виде домашнего ареста оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Южаковой А.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции.

Председательствующий Л.А. Самцова