Решение № 2-2790/2019 2-2790/2019~М-540/2019 М-540/2019 от 21 июля 2019 г. по делу № 2-2790/2019

УИД: 78RS0015-01-2019-000687-94

Дело № 2-2790/19 22 июля 2019 года


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Хвещенко Е.Р.,

при секретаре Михайловой О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, администрации Невского района Санкт-Петербурга о признании сделки недействительной, взыскании задолженности,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в Невский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением, изменив которое в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит признать недействительным договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> от 30 июля 2015 года, заключенный между ФИО3 и ФИО2, взыскать с получателя выморочного имущества администрации Невского района Санкт-Петербурга задолженность ФИО3 в пределах кадастровой стоимости наследственного имущества.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 18 апреля 2016 года удовлетворен его иск к ФИО3 о взыскании задолженности в размере 3200000 рублей, процентов за пользование займом в размере 47326000 рублей, неустойки в размере 200000 рублей, задолженности в сумме 60000 долларов США, процентов за пользование займом в размере 88680 рублей, неустойки в размере 10000 долларов США, а также судебные издержки. На основании исполнительного листа, выданного Невским районным судом, службой судебных приставов-исполнителей возбуждено исполнительное производство, общая сумма задолженности ФИО3 составляет более 1800000 рублей. Имущества, позволяющего погасить задолженность по договорам займа, в рамках исполнительного производства не установлено. Вместе с тем, в октябре 2018 года истец узнал, что в период разрешения спора Невским районным судом Санкт-Петербурга ответчик произвел отчуждение принадлежавшей ему квартиры на основании договора дарения своему брату ФИО2 По мнению истца, действия ФИО3 по отчуждению квартиры являются злонамеренными, совершенными с целью причинения имущественного вреда кредитору, а сам договор дарения квартиры мнимой сделкой, так как отчуждение квартиры было направлено на избежание обращения взыскания на нее. Так как 2 сентября 2017 года ответчик ФИО3 умер, наследников, как по закону, так и по завещанию после его смерти нет, истец просит признать квартиру выморочным имуществом и взыскать с районной администрации задолженность ФИО3 по решению суда в пределах кадастровой стоимости квартиры.

В судебном заседании представители истца на удовлетворении исковых требований настаивали.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, заявила о применении исковой давности, указала на то, что после смерти ФИО3 имеется иное имущества, за счет которого может быть погашена задолженность.

Представитель ответчика администрации Невского района Санкт-Петербурга в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, указала на то, что задолженность ФИО3 должна быть погашена за счет иного имущества.

Третье лицо ТУ Росимущества о слушании дела извещено, представителя в судебное заседание не направило, об отложении разбирательства дела не просило.

В силу положений ст. 167 ГПК РФ суд пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц, так как судом исполнена обязанность по их извещению.

Выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив и оценив представленные в дело доказательства, суд находит исковые требования подлежащим удовлетворению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из материалов дела следует, что на основании договора дарения от 30 июля 2015 года ФИО3 подарил своему брату ФИО2 жилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> (л.д. 233 том 1).

Государственная регистрация перехода права собственности на квартиру произведена 18 августа 2015 года (л.д. 227 том 1).

Также из материалов усматривается, что 13 мая 2015 года ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа от 8 февраля 2012 года (л.д. 12-15 том 1).

Решением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 18 апреля 2016 года исковые требования ФИО1 частично удовлетворены, с ФИО3 в пользу ФИО1 взысканы сумма долга в размере 3200000 рублей, проценты по договору займа в размере 4732600 рублей, неустойка в размере 200000 рублей, сумма долга в размере 60000 долларов США, проценты по договору займа в размере 88680 долларов США, неустойка в размере 10000 долларов США, расходы по уплате государственной пошлины в размере 60000 рублей, по оплате услуг представителя в размере 50000 рублей (л.д. 16-18 том 1).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 6 сентября 2016 года решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 18 апреля 2016 года оставлено без изменения.

На основании исполнительного листа, выданного Красносельским районным судом Санкт-Петербурга 10 сентября 2015 года, Красносельским РОСП УФССП по Санкт-Петербургу возбуждено исполнительное производство №-ИП на предмет взыскания с должника ФИО3 задолженности в пользу взыскателя ФИО1 задолженности в сумме 8148346 рублей и 173327 долларов США (л.д. 99-205 том 1).

Из материалов исполнительного производства следует, что присужденные ФИО1 денежные суммы ФИО3 не выплачены.

2 сентября 2017 года ФИО3 умер (л.д. 41).

Согласно материалам наследственного дела, наследников к имуществу ФИО3 как по закону, так и по завещанию не имеется (л.д. 38-83 том 1).

Истец указал на то, что сделка по дарению спорной квартиры 30 июля 2015 года является мнимой, совершена для вида, без намерения создать правовые последствия с целью сделать невозможным исполнение решения суда от 18 апреля 2016 года.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Гражданское законодательство не допускает осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав - злоупотребление правом (абзац второй пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Несоблюдение данного запрета на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления влечет отказ судом лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применение иных мер, предусмотренных законом.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25).

Представленными в дело доказательствами подтверждено, что на момент совершения ФИО3 сделки по отчуждению спорного недвижимого имущества, у дарителя – ФИО3 существовало крупное неисполненное обязательство перед истцом по заключенному между ними договору займа от 8 февраля 2012 года. При этом из содержания решения суда от 18 апреля 2016 года следует, что ФИО3 факт получения денежных средств по договору займа не оспаривал, выражал свое несогласие с размером заявленных к взысканию сумм.

Принимая во внимание, что с исковым заявлением о взыскании задолженности по договору займа ФИО1 обратился в суд 13 мая 2015 года, 1 июля 2015 года судом проведена подготовка дела к судебному разбирательству (собеседование), 16 июля 2015 года по делу состоялось первое предварительное судебное заседание, о котором ответчик извещался, суд, при разрешении настоящего спора, пришел к выводу о том, что ФИО3, по состоянию на день дарения квартиры (30 июля 2015 года), было достоверно известно о существе предъявленных ФИО1 к нему исковых требований о взыскании задолженности по договору займа.

Кроме того, из представленной в дело копии определения Невского районного суда Санкт-Петербурга от 6 июля 2015 года по делу № 2-4666/2015 следует, что в указанную дату судом были приняты меры по обеспечению иска ФИО1, путем ареста движимого и недвижимого имущества ФИО3 (л.д. 11 том 1).

С учетом изложенных обстоятельств, суд пришел к выводу о том, что ФИО3, имея перед истцом неисполненное обязательство, распорядился принадлежащей ему собственностью по безвозмездной сделке с намерением уйти от исполнения своих обязательств. Стороны сделки осуществили ее формальное исполнение без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, имея целью уменьшение имущества должника. Указанное свидетельствует о недействительности договора и наличии оснований для применения последствий его недействительности. При этом суд также отмечает, что оспариваемая сделка являлась безвозмездной и была совершена ФИО3 в пользу его близкого родственника – брата.

Доводы ответчиков о том, что в собственности ФИО3 имелось иное имущество, в том числе квартира и автомобиль, не могут повлечь отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку стоимость данного имущества не позволяет в полном объеме погасить задолженность ФИО3 перед ФИО1, размер которой по состоянию на день разрешения спора судом превысил 18000000 рублей (8148346 + 173327 х 62,86). Как следует из материалов наследственного дела, с учетом супружеской доли ФИО4, в наследственную массу ФИО3 вошло следующее имущество: 1/6 доля земельного участка и жилого дома по адресу: <адрес>, общей стоимостью 542469,90 рублей ((635550 + 2619269,36) / 6) (л.д. 50, 63 том 1); ? доля автомобиля «Мерседес Бенц», 2011 года выпуска, г.р.з№ доли квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, стоимостью 3986982,61 (7973965,22 / 2). В акте описи арестованного имущества автомобиль оценен судебным приставом-исполнителем в 1000000 рублей.

Заявление ответчика ФИО2 о применении исковой давности, не может быть положено в основу вывода суда об отказе в удовлетворении исковых требований.

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Из объяснений истца, изложенных в исковом заявлении следует, что о совершенной наследодателем сделке по отчуждению спорной квартиры он узнал лишь 15 октября 2018 года в судебном заседании по заявлению об изменении способа исполнения решения суда.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, именно ответчик, заявивший о пропуске истцом срока исковой давности, должен был представить суду убедительные и бесспорные доказательства тому, что истец знал или должен был узнать о сделке ранее 15 октября 2018 года.

Таких доказательств ответчиком по делу не представлено. При этом утверждение ответчика о том, что при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности истец должен был своевременно получать выписки из ЕГРН в отношении всего недвижимого имущества, принадлежавшего наследодателю, не основан на законе. В данном случае именно наследодатель, совершив мнимую сделку, повел себя недобросовестно.

Принимая во внимание, что о сделке истец знал 15 октября 2018 года, при этом исковое заявление подано в суд 30 января 2019 года, оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности не имеется.

Как установлено судом наследников после смерти ФИО3 как по закону, так и по завещанию не имеется.

Согласно п. 1 ст. 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.

В силу пункта 1 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять. Для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется, и в соответствии с пунктом 1 статьи 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании выморочного отказ от наследства не допускается.

В силу п. 1 ст. 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323 Гражданского кодекса Российской Федерации); каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Как следует из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства (пункт 58); ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также Р. Ф., города федерального значения Москва и Санкт-Петербург или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону. Принявшие наследство наследники должника становятся солидарными должниками (статья 323 ГК РФ) в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества (пункт 60); стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом. Поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее) (пункт 61).

Таким образом, Р. Ф. в силу прямого указания закона наследует выморочное имущество, она как наследник по закону несет ответственность по долгам наследодателя в пределах перешедшего к ней наследственного имущества (статья 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации). За счет выморочного имущества и в пределах его стоимости подлежат возмещению необходимые расходы, в том числе и расходы на охрану наследства и управление им (пункт 1 статьи 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации), которые возмещаются до уплаты долгов кредиторам наследодателя (пункт 2 названной статьи).

Принимая во внимание, что договор дарения спорной квартиры от 30 июля 2015 года ничтожен как мнимая сделка, квартира по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> подлежит включению в наследственную массу ФИО3 Так как иных наследников после смерти ФИО3 не имеется, при этом установленный законом шестимесячный срок для принятия наследства истек, спорная квартира, являясь выморочным имуществом, со дня открытия наследства считается государственной собственностью города федерального значения Санкт-Петербурга, интересы которого в данном случае представляет администрация Невского района Санкт-Петербурга.

Определяя стоимость спорной квартиры, суд руководствуется ее кадастровой стоимостью, отраженной в выписке из ЕГРН – 3085304 рублей 12 копеек.

На основании изложенного суд пришел к выводу о взыскании с города федерального значения Санкт-Петербурга в лице администрации Невского района Санкт-Петербурга, задолженности наследодателя ФИО3 в пользу ФИО1 за счет выморочного имущества и в пределах его стоимости – 3085304 рублей 12 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, заключенный 30 июля 2015 года между ФИО3 и ФИО2.

Взыскать с города федерального значения Санкт-Петербург в лице администрации Невского района Санкт-Петербурга в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 3085304 рублей 12 копеек за счет выморочного имущества – жилого помещения, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца, путем подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 29 июля 2019 года.