Апелляционное определение № 33-812/2026 от 10 февраля 2026 г.

Председательствующий Руф О.А. № 33-812/2026

55RS0004-01-2025-003942-22


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 11 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Магденко И.Ю.,

судей Перфиловой И.А., Савчук А.Л.,

при секретаре Ахметвалееве И.М.,

с участием прокурора Даниловой А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-3186/2025

по апелляционной жалобе истца ФИО1

на решение Октябрьского районного суда г. Омска от 28 октября 2025 года

по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Промышленно-коммерческий центр «Промжелдортранс» о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Перфиловой И.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Промышленно-коммерческий центр «Промжелдортранс» (далее также – ООО «ПКЦ «Промжелдортранс») о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование указав, что 5 марта 2021 года в результате обрушения железобетонного ограждения погибла БВВ Приговором Октябрьского районного суда г. Омска от 16 марта 2022 года виновным в гибели БВВ признан работник ООО «ПКЦ «Промжелдортранс» – ФИО2

Погибшая БВВ приходилась истцу тетей (родная сестра мамы истца). Внезапная и трагическая смерть близкого человека причинила истцу моральный вред, нравственные и физические страдания. С погибшей БВВ истца связывали теплые семейные отношения, так как у погибшей не было своих детей, истец ФИО1 был ей как сын, соответственно, и сам истец считал погибшую тетю своей второй мамой.

Просил взыскать с ООО «ПКЦ «Промжелдортранс» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, указав, что они с тетей были очень близки, часто приезжали в гости к друг другу. Ранее с иском о компенсации морального вреда в суд обращались родные сестры погибшей. Детей и супруга у БВВ не было, проживала она одна. После службы в армии по призыву истец два года проживал у тети без регистрации, после чего в 2000 году заключил брак, стал проживать с супругой по другому адресу. Расходы на погребение тети несли все родственники совместно.

Представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал, указав, что в результате произошедшего несчастного случая истец потерял родного человека, следствием чего стали нравственные и физические страдания, ухудшение состояния здоровья, невозможность продолжать нормальную жизнь.

Представитель ответчика ООО «ПКЦ «Промжелдортранс» ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании иск не признал, указав, что истец не является близким родственником погибшей, не проживал с ней совместно, не находился на ее иждивении, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие характер и степень понесенных истцом нравственных и физических страданий.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, ФИО6, ФИО2 участия в судебном заседании не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Судом постановлено решение об отказе в удовлетворении требований истца.

В апелляционной жалобе истец с решением суда не соглашается, просит его отменить, указав, что судом первой инстанции не дано должной оценки пояснениям истца в части наличия между ним и погибшей тетей близких и близких доверительных отношений, которые существовали на протяжении длительного периода времени, в связи с чем он перенес сильные нравственные страдания в связи с её смертью.

Прокурором Октябрьского административного округа г. Омска представлены возражения на апелляционную жалобу истца, согласно которым полагает, что решение суда является законным и обоснованным.

Представитель ответчика ООО «ПКЦ «Промжелдортранс» ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании полагал, что решение суда является законным и обоснованным.

В своем заключении помощник прокурора Данилова А.А. полагала, что при рассмотрении дела судом первой инстанции нарушений норм материального и процессуального права допущено не было, в связи с чем просила решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Истец ФИО1, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, ФИО6, ФИО2 участия в судебном заседании не принимали, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сочла возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на них, заслушав представителя ответчика, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.

Апелляционное производство как один из процессуальных способов пересмотра, не вступивших в законную силу судебных постановлений, предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалоб, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, в частности, являются нарушение или неправильное применение норм материального права (статья 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таких нарушений судом первой инстанции при рассмотрении исковых требований истца допущено не было.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 5 марта 2021 года в период с 17 часов 00 мин. до 17 часов 38 минут, ФИО2, находясь на своем рабочем месте на железнодорожных путях необщего пользования ООО «ПКЦ «ПЖТ», 1 производственного участка, примыкающего к станции Омск-Восточный Западно-Сибирской железной дороги, в соответствии с занимаемой должностью выполнял свои профессиональные обязанности, а именно: по указанию мастера, ФИО2 организовывал производство маневровых работ и выезд локомотива № <...>» с территории акционерного общества «Омскшина» через ворота № <...> на территорию ПХБО «Восток».

После открытия железнодорожных ворот для осуществления проезда локомотива ФИО2, не проверив надежность фиксации створок ворот в открытом положении, прошел через них. Убедившись, что переездная сигнализация включена, поток автотранспорта и пешеходов остановлен, ФИО2 сообщил машинисту локомотива об открытии, фиксации ворот и безопасности начала движения.

Во время движения локомотива через ворота, левая по ходу движения локомотива створка ворот, не зафиксированная надлежащим образом в открытом положении, начала движение в сторону закрытия и уперлась своим краем в движущийся локомотив, вследствие чего произошел крен опорного столба, к которому с одной стороны крепилась створка ворот, а с другой стороны – железобетонная панель ограждения периметра территории, которая сорвалась с крепления и упала на стоящую на тротуаре БВВ, причинив ей телесные повреждения, в результате которых потерпевшая скончалась на месте происшествия.

По факту гибели БВВ было возбуждено уголовное дело.

Приговором Октябрьского районного суда г. Омска от 16 марта 2022 года виновным в гибели БВВ признан составитель поездов 4 разряда ФИО2, работник ООО «ПКЦ «Промжелдортранс», который был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 263 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы. По правилам статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание назначено условно, с испытательным сроком 1 год.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ссылался на то, что БВВ приходилась ему тетей (родной сестрой мамы), у них были близкие отношения, её смертью ему причинены нравственные и физические страдания.

Разрешая требования истца, суд первой инстанции исходил из того, что сам факт родственных отношений между истцом и погибшей БВВ, не свидетельствует о безусловном праве истца ФИО1 на компенсацию морального вреда, причиненного в результате гибели его тети. Вместе с тем истцом не представлено доказательств, подтверждающих, в том числе юридический факт совместного ведения хозяйства с погибшей при жизни, факт совместного и длительного проживания по адресу БВВ, как и не представлено данных о наличии между истцом и погибшей личной переписки, свидетельствующей о тесных и доверительных отношениях, либо об оказании регулярной и постоянной материальной помощи, оказываемой БВВ

Ввиду недоказанности факта причинения истцу физических и нравственных страданий, повлекших нарушение или ограничение его нематериальных благ, его личных неимущественных прав, районный суд отказал в удовлетворении требований истца.

Судебная коллегия с указанными выводами суда первой инстанции соглашается, в связи со следующим.

В силу пунктов 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 14 этого же постановления указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует учитывать, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Как следует из указанных выше норм о возмещении морального вреда и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», законодателем не определён круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда в связи с утратой близких людей, он определяется в зависимости от обстоятельств, свидетельствующих о причинении данным лицам морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

Вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причинённого в связи с его смертью, следует решать, опираясь на понятие «член семьи».

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», членами семьи гражданина являются проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители. Членами семьи могут быть признаны и другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и нетрудоспособные иждивенцы).

Согласно статьей 2 Семейного кодекса Российской Федерации к членам семьи могут быть отнесены: супруги, родственники первой и второй степени (родители и дети), усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, отчим и мачеха, пасынок и падчерица.

При определении круга лиц, относящихся к близким родственникам, судебная коллегия также исходит из положений абзаца 3 статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которым близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Статьей 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации к близким родственникам отнесены: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

В силу изложенного племянники, относящиеся к родственникам третьей степени, могут быть отнесены к числу лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, лишь в том случае, если они являлись фактическими воспитателями, проживали с тётей одной семьей или их родственные, семейные связи были наиболее тесными, чем поддержание обычных родственных отношений.

При рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в связи с гибелью потерпевшего. В каждом конкретном случае суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает в том числе выяснение характера отношений (семейные, родственные, близкие, доверительные), сложившихся между погибшим и этими лицами, утрата которых привела бы к их нравственным и физическим страданиям, имело ли место совместное проживание с погибшим и ведение с ним общего хозяйства до наступления смерти последнего, обращение за медицинской и психологической помощью в медицинские органы вследствие причиненных им физических и нравственных страданий (морального вреда).

Из материалов дела следует, что БВВ приходилась родной сестрой Киреевой (ранее Бочило) С.В. (л.д.9-11).

ФИО1 является сыном ФИО8, племянником БВВ (л.д. 12).

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1 пояснил, что у тёти не было своих детей, в связи с чем она относилась к нему как к своему сыну. В детстве он проживал в деревне с мамой, но приезжал к тёте в город. Когда он был в армии БВВ навещала его там, во время увольнений он приходил к тёте в гости. После армии он в течение двух лет проживал у тети (с 1998 года по 1999 год), в 2000 году они с супругой переехали в своё жилье, однако он продолжал поддерживать родственную связь с тетей, приезжал к ней в гости.

Из пояснений свидетеля Свидетель №1 следует, что погибшая приходилась ей соседкой. Между погибшей и ФИО1 были близкие родственные отношения. Истец приезжал к погибшей в гости, привозил ей продукты питания раз в месяц, присутствовал на семейных праздниках, за два года до смерти помогал ей решить вопрос с операцией на ноге. БВВ присутствовала на свадьбе ФИО1 ФИО1 участвовал в организации похорон БВВ вместе с другими родственниками погибшей (л.д. 85-86).

В материалы дела также представлены фотографии, подтверждающие, что ФИО1 и БВВ совместно в компании других родственников отмечали семейные праздники.

Между тем, по мнению судебной коллегии, данные доказательства не являются безусловным и достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца в связи со смертью его тети.

Само по себе поддержание родственной связи истцом с погибшей тетей БВВ, встречи для проведения семейных праздников, приезды в гости, его проживание в 1998-1999 годах у тети (более чем за 20 лет до момента гибели БВВ), принимая во внимание, что у истца имеется мать ФИО6, не даёт оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с гибелью тети.

Данные отношения свидетельствуют о том, что между племянником и тётей существовала связь, которая действительно была основана на отношениях родства, что свидетельствует о нормальных семейных отношениях между родственниками.

Оснований для вывода о том, что эти отношения выходили за рамки обычно принятых, были более тесными, нежели отношения просто между родственниками, судебная коллегия не усматривает.

Доказательств причинения нравственных и физических страданий, о чем истец указывает и в исковом заявлении, вызванных нарушением именно тесных семейных связей ввиду смертельного травмирования БВВ, истцом не представлено.

Оказание ФИО1 наряду с другими родственниками погибшей помощи в организации похорон БВВ бесспорно не подтверждает факт тесных семейных отношений, а свидетельствует о проявлении уважения к умершей и существующей традиции оказывать материальную помощь на организацию похорон.

При этом погибшая БВВ на момент смерти имела близких родственников – родных сестер ФИО5 и ФИО6, в пользу которых на основании решения Октябрьского районного суда г. Омска от 1 августа 2022 года взыскана компенсация морального вреда в связи со смертью сестры БВВ в размере по 440000 рублей, в пользу каждой (л.д. 69-73).

С учетом изложенного, судебная коллегия соглашается с выводами районного суда об отсутствии оснований для взыскания с ООО «ПКЦ «Промжелдортранс» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в связи со смертью тети БВВ, поскольку они основаны на правильном применении норм действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не находит обстоятельств, которые не были оценены судом первой инстанции при постановке обжалуемого решения суда.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Омска от 28 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через Октябрьский районный суд г. Омска.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи