Апелляционное определение № 33-1013/2026 от 13 апреля 2026 г.

КОПИЯ

89RS0011-01-2025-000379-81

Дело № 2-341/2026

Судья Балакина С.В.

Апелляционное дело № 33-1013/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Салехард 14 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего судьи Байкиной С.В.,

судей коллегии Козловой М.В., Курманова Э.Р.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Пановой Я.С.,

с участием представителя истца Северо-Уральского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования ФИО1, действующего на основании доверенности от 09 февраля 2026 г. № 02-2376,

рассмотрела в открытом судебном заседании путем организации видеоконференц-связи при содействии Шурышкарского районного суда гражданское дело по иску Северо-Уральского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного почве,

по апелляционным жалобам истца Северо-Уральского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования, третьего лица Администрации муниципального образования Шурышкарский район на решение Шурышкарского районного суда от 19 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи суда Ямало-Ненецкого автономного округа Байкиной С.В., объяснения представителя истца Северо-Уральского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

Северо-Уральское межрегиональное управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (далее Управление Росприроднадзора) обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного окружающей среде, указав в обоснование своих требований, что Управлением Росприроднадзора, в соответствии с заданием на проведение выездного обследования от 09 сентября 2024 г. № 50, утвержденного приказом Управления Росприроднадзора от 09 сентября 2024 г. № 2267, осуществлен осмотр территории земельных участков, расположенных в с. Мужи Шурышкарского района Ямало-Ненецкого автономного округа. В ходе проведения обследования территории в точке с координатами 65.38149866N 64.7009721Е на земельном участке, находящемся по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, муниципальный округ Шурышкарский район, село <адрес> с кадастровым номером № площадью 1384 кв.м, который был передан в аренду ФИО2 сроком на 20 лет, не имеющем искусственного, водонепроницаемого и химически стойкого покрытия, то есть в несанкционированном месте, обнаружено размещение отходов производства и потребления, на общей площади 159,52 кв.м. На данном участке находились древесные и строительные отходы, части мягкой мебели, отходы стеклянной тары, части спасательных кругов, рыбацкие сети, не пригодные к использованию, пластиковые емкости из-под ГСМ, бытовые отходы. По результатам испытаний установлено, что данные отходы соответствуют V классу опасности. Управлением Росприроднадзора рассчитан размер вреда, причиненного почве как объекту окружающей среды, в результате ее перекрытия отходами V класса опасности на принадлежащем ФИО2 на праве аренды земельном участке, который составил 260 863 руб. Данный ущерб рассчитан на основании методики исчисления размера вреда, причиненного почвам как объекту охраны окружающей среды, утвержденной приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 08 июля 2010 г. № 238. Управлением Росприроднадзора в адрес ответчика направлено письмо от 10 марта 2025 г. № 03/1-4052 о добровольной оплате вреда, причиненного объекту окружающей среды, в течение 30 суток с момента получения письма, которое получено ответчиком 20 марта 2025 г. В добровольном порядке ФИО2 причиненный ущерб не возмещен. Просило взыскать вред, причиненный почве как объекту охраны окружающей среды, в размере 260863 руб.

Решением Шурышкарского районного суда от 19 декабря 2025 г. в удовлетворении исковых требований отказано.

С решением суда не согласились истец Северо-Уральское межрегиональное управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования и Администрация муниципального образования Шурышкарский район.

Представитель истца Северо-Уральского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования ФИО1 в апелляционной жалобе указал, что суд сослался на пункты 35 и 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 г. № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования», которые утратили силу. Считал, что суд не дал оценку занятой ответчиком позиции, которая отличалась от его объяснений о том, что по его просьбе на спорный земельный участок завозились отходы, в том числе строительные, для его выравнивания и планировки, согласованными с ответом на предостережение. Приложенные к ответу на предостережение акт выездного обследования, протокол осмотра, фототаблица к нему опровергают выводы суда о том, что ответчик не знала о характере отходов и в ответе на предостережение писала об иных отходах, а также что указанные в предостережении отходы не убирала. В силу положений договора аренды ответчик не могла не знать о необходимости содержания арендованного земельного участка и прилегающей к нему территории в надлежащем состоянии, исключающем причинение вреда окружающей среде, что также судом первой инстанции учтено не было. Считал необоснованными выводы суда первой инстанции об освобождении ФИО2 от ответственности ввиду очистки земельного участка от находящихся на нем отходов, поскольку на лицо, деятельность которого привела к загрязнению или иной порче земельного участка, возложена обязанность не только привести земельный участок в первоначальное состояние, но и возместить вред, причиненный окружающей среде. Просил решение суда отменить, принять по делу новое решение.

Представитель третьего лица Администрации муниципального образования Шурышкарский район ФИО3 в апелляционной жалобе указала, что на лицо, деятельность которого привела к загрязнению почвы, возложена обязанность привести земельный участок в первоначальный вид, а также возместить вред, причиненный окружающей среде. Считала, что материалами дела факт того, что собственником отходов являлась ФИО2, полностью доказан, а освобождение ее от бремени возмещения причиненного почве вреда необоснованно и несправедливо. Просила решение суда отменить, принять по делу новое решение о взыскании ущерба, причиненного окружающей среде, с ФИО2

В возражениях на апелляционные жалобы представитель ответчика ФИО4 просил решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ответчик ФИО2, представители третьих лиц Администрации Шурышкарского района, Департамента строительства, архитектуры и земельных отношений Администрации Шурышкарского района, ИП ФИО5, ИП ФИО6, ОАО «Запсибхлеб» в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, что подтверждается телефонограммой ответчику ФИО2, уведомлениями о доставке направленных по электронной почте извещений третьим лицам.

Сведений о причинах неявки указанные лица не сообщили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали. Информация о времени и месте судебного заседания размещена также на официальном сайте суда Ямало-Ненецкого автономного округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Принимая во внимание, что неявка участвующих в деле лиц не препятствует апелляционному рассмотрению дела, судебная коллегия на основании ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с абз. 1 ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Заслушав представителя истца Северо-Уральского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования ФИО1, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Согласно ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (п. 1); недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела (п. 2); несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела (п. 3); нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (п. 4).

Такие нарушения допущены судом при рассмотрении дела, и они выразились в следующем.

Судом первой инстанции установлено, что на основании приказа от 09 сентября 2024 г. № 2267 и.о. заместителя руководителя Управления Росприроднадзора ФИО7 утверждено задание на выездное обследование от 09 сентября 2024 г. № 50, согласно утверждённому план-графику выездных обследований, направленных на выявление несанкционированных свалок отходов на земельных участках, в том числе в водоохранных зонах и прибрежных защитных полосах водных объектов, расположенных на территории, подведомственной Северо-Уральскому межрегиональному управлению Федеральной службы по надзору в сфере природопользования на 2024 год. Уполномоченным на проведение контрольного (надзорного) мероприятия без взаимодействия с контролируемым лицом назначен ФИО8 – государственный инспектор Российской Федерации в области охраны окружающей среды (том 1 л.д.7-8).

12 сентября 2024 г. сотрудником Управления Росприроднадзора ФИО8 с привлечением инженера испытательной лаборатории филиала ФГБУ «ЦЛАТИ по УФО» по ЯНАО г. Салехарда ФИО9 в соответствии с заданием проведен осмотр территории земельных участков, расположенных в с. Мужи Шурышкарского района Ямало-Ненецкого автономного округа.

В ходе осмотра территории установлено, что в точке с координатами 65.38149866N 64.7009721Е на земельном участке, не имеющим искусственного, водонепроницаемого и химически стойкого покрытия (асфальт, керамзитобетон, полимербетон, керамическая плитка и др.) и не защищенного от воздействия атмосферных осадков и ветров (укрытие брезентом, оборудование навесом и т.д.), в несанкционированном месте размещены отходы производства и потребления общей площадью 159,52 кв.м, а именно: древесные отходы, строительные отходы, части мягкой мебели, отходы стеклянной тары, части спасательных кругов, рыбацкие сети, не пригодные к использованию, пластиковые емкости из-под ГСМ, бытовые отходы, что подтверждается актом выездного обследования и протоколом осмотра территории от 12 сентября 2024 г., фототаблицей к нему, протоколом инструментального обследования (том 1 л.д.9-28).

Во время осмотра в месте размещения отходов отобраны пробы, по результатам исследования которых на основании экспертного заключения от 25 октября 2024 г. № 82-От/24, составленного ФГБУ «Центр лабораторного анализа и технических измерений по Уральскому федеральному округу» установлено содержание в пробах кирпича, пенопласта, полимерных материалов, стекла и определен класс опасности размещенных на земельном участке отходов – V. Сведений о наличии либо отсутствии превышения концентрации загрязняющих веществ не указано (том 1 л.д. 29-38).

Письмом от 01 октября 2024 г. № 03/1-20124 и.о. заместителя руководителя Северо-Уральского межрегионального управления Росприроднадзора запросил в Администрации Шурышкарского района сведения о собственниках земельных участков с приложением договоров аренды либо иных правоустанавливающих документов, по координатам точек, где были обнаружены места несанкционированного размещения отходов (том 1 л.д. 39).

Согласно информации, представленной Администрацией Шурышкарского района, правообладателем земельного участка в точке с координатами 65.38149866N 64.7009721Е является ФИО2, которой земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> предоставлен по договору аренды с 15 сентября 2021 г. на 20 лет для ведения личного подсобного хозяйства. Земельный участок расположен в водоохранной зоне (том 1 л.д. 41-46).

Нахождение точки с географическими координатами 65.38149866N 64.7009721Е в водоохранной зоне протоки реки Малая Обь подтверждается также ответом на запрос истца из Департамента природных ресурсов и экологии ЯНАО (том 1 л.д. 54-56).

21 января 2025 г. Северо-Уральским межрегиональным управлением Росприроднадзора ФИО2 направлено предостережение от 21 января 2025 г. № 13 года о недопустимости нарушения обязательных требований, в котором ответчику предложено принять исчерпывающие меры по недопущению нарушений обязательных требований законодательства Российской Федерации, установленных: п. 2 ч. 2 ст. 13, ч. 5 ст. 13, абз. 2, 4, 7, 8 ст. 42 Земельного кодекса Российской Федерации от 25 октября 2001 г. № 136-ФЗ. Также в данном предостережение указано о проведении процедуры исчисления размера вреда, причиненного почве, как компоненту окружающей среды, в соответствии с методикой, утвержденной Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 08 июля 2010 г. № 238. Ответчик предупреждена о том, что по окончанию исчисления размера вреда такой расчет и требование об оплате рассчитанного размера вреда будут направлены для ознакомления и оплаты в добровольном порядке, а в случае, если в течение 30 календарных дней со дня получения требования вред добровольно не будет возмещен в полном объеме, территориальным органом после истечения срока на добровольное удовлетворение требования будет направлено исковое заявление на взыскание вреда в судебном порядке (том 1 л.д. 57-62).

В ответ на предостережение 31 января 2025 г. ФИО2 сообщила, что на земельном участке с кадастровым номером №, расположенном по адресу: Шурышкарский район, с. Мужи, принадлежащем ей на праве аренды по договору от 15 сентября 2021 г. № 74-М для ведения личного подсобного хозяйства, проводились работы по подготовке поверхности к строительству в соответствии с целевым назначением. В октябре-ноябре 2024 г. проведены работы по уборке и очистке арендуемого земельного участка от строительного мусора и бытовых отходов. В настоящее время на данном земельном участке отходы производства и потребления (бытовые отходы) отсутствуют (том 1 л.д. 63).

Согласно акту выездного обследования от 22 ноября 2024 г. № 26 и протоколу осмотра, составленным Департаментом строительства, архитектуры и земельных отношений Администрации Шурышкарского района, который приложен ФИО2 к ответу на предостережение, в границах земельного участка с кадастровым номером № расположены строительные материалы (плиты перекрытия), металлический балок и каркас хозяйственно-бытового сооружения. В границах участка проведены работы по подготовке поверхности к строительству объектов и использования в соответствии с целевым назначением. Захламление земельного участка отходами производства и потребления не установлено (том 1 л.д. 63-оборот – 67).

7 марта 2025 г. истцом произведен расчет размера вреда в результате порчи почв при перекрытии ее поверхности, возникшего при перекрытии искусственными покрытиями и (или) объектами (в том числе линейными объектами и местами несанкционированного размещения отходов производства и потребления) на земельном участке с кадастровым номером №, согласно которому размер вреда, причиненного почве, составил 260863 руб. Размер вреда исчислен в соответствии с Методикой, утвержденной Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 08 июля 2010 г. № 238 (том 1 л.д. 71-74).

Требование о добровольном возмещении вреда направлено ответчику 11 марта 2025 г. (том 1 л.д. 69-78).

Неисполнение требования явилось основанием для обращения истца с настоящим иском в суд.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции, применив ст.ст. 42, 58 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 1, 4, 77, 78 Федерального закона от 10 января 2022 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», ст. ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуясь п.п. 34, 35, 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 г. № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования», п.п. 2, 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», исходил из того, что в ходе рассмотрения дела не установлено наличие вины ответчика в образовании несанкционированной свалки отходов, причинно-следственная связь между действиями ответчика и наличием свалки отходов, причинение вреда почве и окружающей среде выявленными отходами не устанавливалось, и пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска в полном объеме.

Суд первой инстанции также указал в качестве основания для отказа в удовлетворении иска факт отсутствия отходов на земельном участке до вынесения предостережения, полагая, что фактически вред, причиненный почве перекрытием ее отходами, возмещен в добровольном порядке путем восстановления нарушенного состояния окружающей среды.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции, так как они не соответствуют обстоятельствам дела и не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории (ч. 1 ст. 9), владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц (ч. 2 ст. 36), каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением (ст. 42), каждый обязан сохранять природу и окружающую среду, бережно относится к природным богатствам (ст. 58).

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного окружающей среде, осуществляется в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, Земельным кодексом Российской Федерации, Лесным кодексом Российской Федерации, Водным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», иными законами и нормативными правовыми актами об охране окружающей среды и о природопользовании.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона Российской Федерации от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» вред окружающей среде – это негативное изменение окружающей среды в результате ее загрязнения, повлекшее за собой деградацию естественных экологических систем и истощение природных ресурсов.

На основании ст. 3 Федерального закона Российской Федерации от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» хозяйственная и иная деятельность юридических и физических лиц, оказывающих воздействие на окружающую среду, должна осуществляться на принципах платности природопользования и возмещения вреда окружающей среде.

П. 1 ст. 77 Федерального закона Российской Федерации от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» предусмотрено, что юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством.

Согласно ст. 42 Земельного кодекса Российской Федерации собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны: использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением и разрешенным использованием способами, которые не должны наносить вред окружающей среде, в том числе земле как природному объекту; не допускать загрязнение, истощение, деградацию, порчу, уничтожение земель и почв и иное негативное воздействие на земли и почвы.

В целях охраны земель правообладатели земельных участков, обладатели публичного сервитута обязаны проводить мероприятия по защите земель от водной и ветровой эрозии, селей, подтопления, заболачивания, вторичного засоления, иссушения, уплотнения, загрязнения химическими веществами, в том числе радиоактивными, иными веществами и микроорганизмами, загрязнения отходами производства и потребления и другого негативного воздействия (п/п 2 п. 2 ст. 13 Земельного кодекса Российской Федерации).

Отходы производства и потребления, радиоактивные отходы подлежат сбору, накоплению, утилизации, обезвреживанию, транспортировке, хранению и захоронению, условия и способы которых должны быть безопасными для окружающей среды и регулироваться законодательством Российской Федерации (п. 1 ст. 51 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»).

Запрещается сброс отходов производства и потребления, в том числе радиоактивных отходов, в поверхностные и подземные водные объекты, на водосборные площади, в недра и на почву (п. 2 ст. 51 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»).

В п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» разъяснено, что основанием для привлечения лица к имущественной ответственности является причинение им вреда, выражающееся в негативном изменении состояния окружающей среды, в частности ее загрязнении, истощении, порче, уничтожении природных ресурсов, деградации и разрушении естественных экологических систем, гибели или повреждении объектов животного и растительного мира и иных неблагоприятных последствиях (статьи 1, 77 Закона об охране окружающей среды).

По смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 77 Закона об охране окружающей среды лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде»).

При этом сам факт нахождения на почвах отходов производства и потребления предполагает причинение вреда почве как сложному объекту окружающей среды, включающему множество взаимодействующих между собой компонентов, в том числе воздуха, воды, живых организмов, а значит, в любом случае нарушает естественные плодородные и иные свойства почвы. Освобождение почвы от отходов производства в силу природных особенностей само по себе не означает восстановление окружающей среды. На лицо, деятельность которого привела к загрязнению или иной порче земельного участка лежит обязанность как привести земельный участок в первоначальное состояние, так и возместить вред, причиненный окружающей среде (такая позиция приведена в определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 09 апреля 2019 г. № 77-КГ19-1).

Согласно п. 1 ст. 78 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» определение размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, а также в соответствии с проектами рекультивационных и иных восстановительных работ, при их отсутствии в соответствии с таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, утвержденными органами исполнительной власти, осуществляющими государственное управление в области охраны окружающей среды.

В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» разъяснено, что утвержденные в установленном порядке таксы и методики исчисления размера вреда (ущерба), причиненного окружающей среде, отдельным компонентам природной среды (землям, водным объектам, лесам, животному миру и др.), подлежат применению судами для определения размера возмещения вреда, причиненного юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем (пункт 3 статьи 77, пункт 1 статьи 78 Закона об охране окружающей среды, части 3, 4 статьи 100 Лесного кодекса Российской Федерации, часть 2 статьи 69 Водного кодекса Российской Федерации, статья 51 Закона Российской Федерации от 21 февраля 1992 г. № 2395-1 «О недрах»).

В отсутствие такс и методик определение размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды и природопользования, осуществляется исходя из фактических затрат, которые произведены или должны быть произведены для восстановления нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, а также в соответствии с проектами рекультивационных и иных восстановительных работ (абзац второй пункта 1 статьи 78 Закона об охране окружающей среды).

Равным образом указанные положения подлежат применению при расчете размера вреда, причиненного окружающей среде гражданами (пункт 1 статьи 77 Закона об охране окружающей среды).

Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 08 июля 2010 г. № 238 утверждена Методика исчисления размера вреда, причиненного почвам как объекту охраны окружающей среды. Согласно п. 1 указанной Методики она предназначена для исчисления в стоимостной форме размера вреда, нанесенного почвам, в том числе имеющим плодородный слой, в результате нарушения законодательства Российской Федерации в области охраны окружающей среды, а также при возникновении аварийных и чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера.

Материалами дела подтверждается, что на земельном участке, арендуемом ответчиком, были складированы отходы производства и потребления, содержащие кирпич, металлы, пенопласт, стекло.

В ответе на предостережение 31 января 2025 г. ФИО2 указала, что на земельном участке проводились работы по подготовке поверхности к строительству. В октябре-ноябре 2024 г. проведены работы по уборке и очистке арендуемого земельного участка от строительного мусора и бытовых отходов. Таким образом, ответчик признала принадлежность находившихся на земельном участке отходов производства и потребления именно ей, а также сообщила о проведенной работе по уборке и очистке арендуемого земельного участка.

Суд первой инстанции ответ ФИО2 на предостережение не учел, оценки ему не дал, в то время как это обстоятельство имеет существенное значение для правильного разрешения спора.

Ответ на предостережение судебная коллегия оценивает как достоверное и допустимое доказательство, поскольку он подтверждается материалами дела, а именно: протоколом осмотра, фототаблицей к нему, на которых зафиксировано размещение отходов на земельном участке, арендуемом ответчиком.

В решении суда объяснения представителя ответчика ФИО10 приведены выборочно и неполно, в связи с чем сделаны неправильные выводы о непричастности ответчика к размещению отходов.

Так, согласно аудиопротоколу от 22 сентября 2025 г. представитель ответчика ФИО10 объяснил, что, взяв в аренду участок для ведения личного подсобного хозяйства, документы, разрешающие вырубку леса и разрешение на строительство, он приступил к строительству. Приехав на участок, понял, что дороги к участку нет. Принял решение вырубить лес, проложить лежневку. Он набирал бой кирпича, привозил на участок, чтобы укрепить грунт. Потом в селе по дороге на аэропорт стали дом разбирать, он попросил, чтобы ему на участок привезли бревна помассивнее, побольше, чтобы выложить из этих бревен потом подъездной путь к участку. В промежутке уехал на работу, ребята позвонили и сказали, что завезли на участок пару бревен и всего прочего. Не стал уточнять, что. Через пару дней приехал и понял, что бревна присутствуют, но все остальное не нужно. Там были бой кирпича, какие-то утеплительные элементы, корни деревьев, которые он уже пытался вывезти за пределы участка, чтобы потом утилизировать. Он повыбирал бревна, сделал лежневку, все остальное вывез, что было зафиксировано администрацией. Администрация указала, что он устроил какую-то свалку. Но все длилось буквально неделю, пока он процесс пытался наладить, заехать на участок. Каких-либо химикатов, отходов не было. Были бревна да какой-то строительный материал – кирпич, куски гипсокартона от дома, в котором жили люди и который начали разбирать. Что ему показалось нужным, отложил – бревна побольше, куски кирпича и т.д., выложил себе очередной подъезд, потому что все, что он ни делает на участке – тонет. В итоге он привез на участок деревянный гараж, взял его на этом же разборе, целиком, с крышей, с полами. Когда снимали с машины, гараж упал на дорогу. Он стал его пилить, но бросил, уехал на работу. Через два дня вернулся, все убрал. У администрации претензий к нему не было (том 1 л.д. 109).

Ответчик ФИО2 пояснила, что земельным участком с ее разрешения занимался сын, ФИО10, который представляет ее интересы в судебном заседании (аудиопротокол от 22 сентября 2025 г., том 1 л.д. 109).

В совокупности эти доказательства, а также состав отходов, который полностью соответствует объяснениям представителя ответчика, свидетельствуют о том, что отходы производства и потребления завезены на земельный участок с ведома и разрешения ответчика, для отсыпки земельного участка с целью последующего строительства.

После предъявления ФИО10 фототаблицы к протоколу осмотра, представитель ответчика заявил, что на фотографиях зафиксированы отходы не на земельном участке ответчика. Высказал предположение о размещении отходов другими лицами, в том числе строящими дорогу, примыкающую к его участку (аудиопротокол от 22 сентября 2025 г., том 1 л.д. 109).

Вместе с тем, объяснения представителя ответчика, о том, что отходы производства и потребления ответчику не принадлежат, завезены посторонними лицами, без ее ведома, о свалке не знала, отходы не убирала, судебная коллегия оценивает критически, как недостоверные, поскольку ошибочность мнения о фиксации на фототаблице отходов, находящиеся на другом участке, подтверждается, а эти объяснения опровергаются протоколом осмотра и протоколом инструментального обследования, согласно которым установление точек координат произведено при помощи специального оборудования – GPS навигатора.

Эти координаты проанализированы Администрацией Шурышкарского района, сопоставлены с местом расположения земельного участка с кадастровым номером №, органом местного самоуправления направлено в адрес истца официальное письмо, согласно которому установленное по точкам координат место расположения отходов находится на этом участке, предоставленном в аренду ФИО2

В последующем фиксация местонахождения отходов по точкам координат на участке ответчика подтверждена кадастровым инженером ФИО11, который по ходатайству стороны ответчика, произвел перерасчет из международной геодезической системы WGS-84ГНСС в систему координат, принятую Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии (согласно приказу Росреестра от 20 октября 2020 г. № П/0387) и установил частичное расположение отходов на земельном участке ответчика, частично – на землях общего пользования (л.д. 219-220, том 2 л.д. 8-12).

Фотографии, представленные представителем ответчика в судебном заседании 07 октября 2025 г., на которых зафиксировано наличие строительного мусора, представленных истцом доказательств не опровергают, поскольку не свидетельствуют о том, что изображенный на фотографиях мусор находится в том же месте, где был при осмотре участка уполномоченным органом, кроме того, по этим фотографиям невозможно определить, на каком именно земельном участке он находится.

При этом допущение расположения отходов в том же месте может подтверждать только тот факт, что уборка участка не была произведена надлежащим образом, поскольку на фотографиях, приложенных к протоколу осмотра в рамках контрольного мероприятия без взаимодействия с контролируемым лицом от 22 ноября 2024 г., составленному представителем Департамента строительства, архитектуры и земельных отношений Администрации Шурышкарского района, зафиксировано наличие снежного покрова, что указывает на возможность нахождения строительного мусора под снегом. О том, что свалки на дату осмотра земельного участка ответчика Росприроднадзором не было, указанные фотографии не свидетельствуют.

Предположения представителя ответчика ФИО10 о размещении отходов другими лицами, прокладывавшими дорогу или производившими снос аварийных жилых домов, опровергается имеющимися в деле доказательствами.

Так, из ответа на запрос суда от 16 декабря 2025 г. ОАО «Запсибхлеб» следует, что организация занимались строительством дороги, провела необходимые для этого работы: вырубку зеленых насаждений, планировку площади, выполнение дорожной одежды проезжей части, однако при выполнении данных работ не образовывались и не использовались отходы производства и потребления.

Привлеченный к участию в деле ИП ФИО5, в письме, направленном в суд, также отрицал свою причастность к отходам, образованным на участке ФИО2 (том 1 л.д.233).

Сведений о том, что отходы производства и потребления завезены на земельный участок, арендуемый ответчиком, другими лицами без ведома, согласия и против воли ответчика, в материалах дела не имеется.

Оценивая видеозапись, представленную стороной истца (том 1 л.д. 218), которая была просмотрена в судебном заседании, суд первой инстанции указал, что несанкционированная свалка бытовых и строительных отходов, которая была обнаружена на земельном участке ответчика, не имела признаков того, что данные отходы складируются, отходы завезены в незначительный период времени относительно выездного обследования, характер данных отходов свидетельствует, согласно визуального наблюдения, что данные отходы образованы от сноса аварийных или иных строений.

Вместе с тем, судом первой инстанции оценка видеозаписи произведена неправильно. Судом не учтено, что на видеозаписи зафиксировано только расположение отходов, а не процесс их завоза на земельный участок ответчика. Кроме того, суд первой инстанции не учел, что образование отходов от сноса аварийных или иных строений не исключает осведомленности и волеизъявления ответчика об их размещении на арендуемом ей участке.

Напротив, из указанного выше ответа на предостережение и объяснений представителя ответчика ФИО10 недвусмысленно, четко и ясно следует, что эти отходы необходимы были ответчику для подготовки к строительству, в связи с чем источник их образования и способ размещения («складирование», «завоз» и т.п.) значения не имеют.

Попытки представителя ответчика придать ответу на предостережение другой смысл («имел в виду, что убирал другие отходы»), подлежат отклонению, поскольку буквальный смысл использованных в нем слов и выражений иного толкования, кроме как размещение отходов для строительства и последующую уборку земельного участка, не предполагает.

По этим же основаниям судебная коллегия признает необоснованными и выводы суда первой инстанции о том, что отсутствие муниципальных контрактов на снос аварийных домов с подрядчиками ФИО10 и ФИО2 с мая по октябрь 2024 года (том 1 л.д.165) свидетельствует о непричастности ответчика к образованию отходов производства и потребления на арендуемом ответчиком земельном участке.

Приведенные в решении показания ФИО12 (том 1 л.д. 144), подтвержденные сторонами в судебном заседании, о том, что рядом со спорным земельным участком была произведена вырубка леса под проложенную впоследствии грунтовую дорогу, также не опровергают принадлежности размещенных на земельном участке отходов ответчику. Как указано выше, доказательств размещения отходов при строительстве дороги в материалах дела не имеется и в судебном заседании не представлено.

Кроме того, согласно п. 4.4.6 договора аренды земельного участка от 15 сентября 2021 г. № 74-М арендатор обязан не допускать действий, приводящих к ухудшению экологической обстановки на арендуемом земельном участке и прилегающих к нему территориях, а также выполнять работы по благоустройству территории (том 1 л.д. 44-оборот).

Следовательно, именно на арендаторе лежит обязанность не допускать загрязнения почв на арендуемом земельном участке, которая ответчиком исполнена не была.

Необоснованны и выводы суда о том, что причинение вреда почве и окружающей среде не установлено, так как данное не устанавливалось.

Судом первой инстанции не учтено, что само по себе размещение отходов, не защищенных от воздействия атмосферных осадков и ветров, на земельном участке, не имеющем водонепроницаемого и химически твердого покрытия, предполагает причинение вреда почве и не требует дополнительного доказывания.

Кроме того, по делу установлено, что отходы размещены в водоохранной зоне, чему также судом первой инстанции оценка необоснованно не дана.

Из объяснений представителя ответчика ФИО10 также следует, что часть завезенных им на участок строительных отходов (бревна, лом кирпича и т.п.) он использовал при отсыпке подъездных путей к земельному участку, они помещены в почву, что также свидетельствует о причинении вреда окружающей среде.

Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции, по делу установлены все необходимые условия для наступления ответственности ФИО2 за причинение вреда окружающей среде: размещение на земельном участке отходов производства и потребления, влекущее порчу почв, которая презюмируется ввиду состава отходов и отсутствия защитного покрытия, причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненным вредом, вина ответчика, который допустил складирование отходов на земельном участке, относясь к последствиям своих действий безразлично.

При таких обстоятельствах требования истца подлежали удовлетворению.

В судебном заседании суда первой инстанции в качестве специалиста допрошен кадастровый инженер ФИО11, который по ходатайству стороны ответчика произвел перерасчет из международной геодезической системы WGS-84ГНСС в систему координат, принятую Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии (согласно приказу Росреестра от 20 октября 2020 г. № П/0387). Согласно произведенному перерасчету размер участка ФИО2, (участок №2 на плане кадастрового инженера), на котором были обнаружены строительные и бытовые отходы, составил 135 кв.м, на участке № 1 отходы заняли 44 кв.м. Участок площадью 44 кв.м относится к землям общего пользования, правообладатель администрация Шурышкарского района (л.д. 219-220, том 2 л.д. 8-12).

Вместе с тем, как следует из имеющихся в материалах дела фотографий и видеозаписи захламленного земельного участка, отходы размещены единой массой.

Учитывая расположение отходов, объяснения представителя ответчика о способе доставки и складировании отходов, а также принимая во внимание, что основная часть отходов производства и потребления находится на земельном участке, арендуемом ответчиком, судебная коллегия приходит к выводу о том, что на землях общего пользования, непосредственно примыкающих к арендуемому земельному участку, отходы также размещены ответчиком, одновременно с размещением их на арендуемом земельном участке.

Следовательно, ущерб в полном объеме подлежит взысканию с ответчика как с причинителя вреда.

Вопреки выводам суда первой инстанции, не может служить основанием для освобождения ФИО2 от ответственности и факт очистки спорного земельного участка от находящихся на нем отходов.

Как указывалось выше, освобождение почвы от отходов производства и потребления в силу природных особенностей само по себе не означает восстановление окружающей среды (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09 апреля 2019 г. № 77-КГ19-1).

На лицо, деятельность которого привела к загрязнению или иной порче земельного участка, возложена обязанность не только привести земельный участок в первоначальное состояние, но и возместить вред, причиненный окружающей среде (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде»).

Возмещение вреда может осуществляться посредством взыскания причиненных убытков и (или) путем возложения на ответчика обязанности по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды (ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 78 Закона об охране окружающей среды). Выбор способа возмещения причиненного вреда при обращении в суд осуществляет истец (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде»).

В соответствии с пунктами 5 и 6 Земельного кодекса Российской Федерации лица, деятельность которых привела к ухудшению качества земель (в том числе в результате их загрязнения, нарушения почвенного слоя) обязаны обеспечить их рекультивацию в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Правила проведения рекультивации земель утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 мая 2025 г. № 781 и устанавливают порядок проведения рекультивации и консервации земель, указанных в ч. 2 ст. 60.12 Лесного кодекса Российской Федерации.

Согласно п/п «б» п. 4 Правил рекультивации, в случае, если лица, деятельность которых привела к деградации земель, не являются правообладателями земельных участков и у правообладателей земельных участков, органов государственной власти или органов местного самоуправления, уполномоченных на предоставление находящихся в государственной или муниципальной собственности земельных участков, отсутствует информация о таких лицах, разработка проекта рекультивации земель и рекультивация земель, разработка проекта консервации земель и консервация земель обеспечиваются арендаторами земельных участков, землепользователями, землевладельцами – в отношении земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности (за исключением случаев ухудшения качества земель в результате воздействия природных явлений при условии, что арендаторами, землепользователями, землевладельцами принимались меры по охране земель в соответствии с земельным законодательством).

Истец выбрал способ возмещения причиненного вреда в денежной форме, ответчиком рекультивация земельного участка не проводилась.

Следовательно, выводы суда о том, что причиненный окружающей среде вред возмещен, не подтверждается доказательствами, не соответствует установленным по делу обстоятельствам.

Размер ущерба рассчитан истцом верно, на основании Методики исчисления размера вреда, причиненного почвам как объекту охраны окружающей среды, утвержденной приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 08 июля 2010 г. № 238, и составляет 260863 руб., исходя из расчета: 159,52 (площадь) х 0,5 (показатель глубины загрязнения при перекрытии почв) х 1,8 (показатель категории земель) х 1 817 (такса в руб. за кв.м) х 1 (показатель мощности плодородного слоя).

При расчете учтены площадь участка, на котором обнаружена порча почв, порча почв при перекрытии ее поверхности искусственными покрытиями и (или) объектами (в том числе линейными объектами и местами несанкционированного размещения отходов производства и потребления, категория земель (земли населенных пунктов), вид разрешенного использования (ведение личного подсобного хозяйства), нахождение отходов в водоохранной зоне.

Принимая во внимание, что выводы суда первой инстанции не соответствуют установленным обстоятельствам дела и не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, что повлекло вынесение неправильного решения, решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа

определила:

Решение Шурышкарского районного суда от 19 декабря 2025 г. отменить, принять по делу новое решение.

Исковые требования Северо-Уральского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования к ФИО2 о взыскании вреда, причиненного почве, удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 вред, причиненный почве как объекту охраны окружающей среды, в размере 260 863 руб.

Сумма возмещения зачисляется в Управление Федерального казначейства по Ямало-Ненецкому автономному округу (Северо-Уральское межрегиональное управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования) ИНН <***> КПП 720301001 Банк получателя РКЦ САЛЕХАРД/УФК ПО ЯМАЛО-НЕНЕЦКОМУ АВТОНОМНОМУ ОКРУГУ г. Салехард БИК 007182108 Банковский счет, входящий в состав ЕКС, открытый ТОФК 40102810145370000008 Казначейский счет 03100643000000019000 Код ОКТМО 71946000 УИН 04872120250000000160 Код бюджетной классификации 048 1 16 11130 01 0000 140 наименование платежа – платежи по искам о возмещении вреда, причиненного почвам, а также платежи, учитываемые при добровольном возмещении вреда, причиненного почвам, подлежащие зачислению в бюджет муниципального образования (за исключением вреда, причиненного на особо охраняемых природных территориях.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 мая 2026 г.

Председательствующий /подпись/

Судьи /подписи/

Судья С.В. Байкина