Решение № 2-2199/2019 2-2199/2019~М-1763/2019 М-1763/2019 от 1 июля 2019 г. по делу № 2-2199/2019

Дело № 2-2199/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 июля 2019 года г. Белгород

Свердловский районный суд города Белгорода в составе: председательствующего судьи Украинской О.И. при секретаре Ереминой Ю.С.

с участием прокурора Черниковой А.Ю., истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ИП ФИО3 о восстановлении на работе, установлении факта работы, взыскании заработной платы, денежной компенсации, компенсации морального вреда, обязании заключить трудовой договор,

установил:

18 декабря 2017 года ФИО1 и ИП ФИО3 заключен трудовой договор, по которому ФИО1 принята на работу на должность уборщицы в паб HILL’S бессрочно с испытательным сроком 3 месяца по совместительству, определено, что ей установлена выплата 0,5 от должностной ставки 9000 рублей.

В тот же день работодателем издан приказ № о приеме ФИО1 на работу на должность уборщицы с сокращенным рабочим днем на 0,5 ставки, внесена запись в трудовую книжку о приеме истца на должность уборщицы.

18 июня 2018 года ФИО1 уволена с должности уборщицы по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника.

ФИО1, считая, что в указанный период она состояла в трудовых отношениях с ИП ФИО3 и по основному месту работы и по совместительству, обратилась с иском, в окончательной редакции просила установить факт трудовых отношений по основному месту работы в ИП ФИО3 в должности уборщицы с 18 декабря 2017 года по 18 июня 2018 года, обязать ИП ФИО3 заключить с ней трудовой договор в письменной форме по основному месту работы с 18 декабря 2017 года в должности уборщицы, взыскать компенсацию за работу в выходные и праздничные дни в январе и марте 2018 года по основному месту работы в сумме 3762 рубля и по совместительству 3762 рубля, признать незаконным порядок увольнения ее ИП ФИО3 по основному месту работы и по совместительству, взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск по основному месту работы 4015,64 рубля, компенсацию за неиспользованный дополнительный отпуск по совместительству 494,64 рубля, взыскать за работу в ночное время за период с декабря 2017 года по март 2018 года 6583,50 рублей, восстановить ее на работе по совместительству в должности уборщицы с 19 июня 2018 года, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула на дату принятия решения 148 599 рублей, компенсацию за задержку заработной платы за работу в праздничные дни по основному месту работы и по совместительству по 955,32 рублей, компенсацию за задержку заработной платы за работу в ночное время по совместительству 1642,31 рубля, компенсацию морального вреда 15 000 рублей, судебные расходы 96 рублей.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержала, просила восстановить срок на обращение в суд.

Ответчик в судебное заседание не явился, представитель ответчика по доверенности ФИО2 исковые требования не признал, согласившись с задолженностью за работу в праздничные дни и ночные часы и компенсацией за задержку этой выплаты в общей сумме 869,85 рублей, просил применить последствия пропуска срока на обращение в суд.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, обсудив доводы сторон по заявленному иску, выслушав заключение прокурора, считавшего, что иск подлежит частичному удовлетворению, в части требований о восстановлении на работе не подлежит удовлетворению, суд признает исковые требования частично обоснованными.

Судом установлено, что стороны по делу состояли в трудовых отношениях с 18 декабря 2017 года по 18 июня 2018 года.

При принятии на работу с ней заключен трудовой договор № о принятии ее по совместительству, договор о принятии ее по основному месту работы не заключен, в приказе о приеме на работу № от 18 декабря 2017 года со ссылкой на заключенный договор № указание о совместительстве отсутствует, указано, что она принята работу на должность уборщицы с сокращенным рабочим днем на 0,5 ставки, в трудовой книжке истца просто внесена запись о ее приеме на должность уборщицы со ссылкой на приказ №.

Истец считает, что она была принята на должность уборщицы на 0,5 ставки и на ту же должность по совместительству.

Ответчик утверждал, что истец была принята на должность уборщицы на 0,5 ставки, а отметка в трудовом договоре о совместительстве выполнена ошибочно, так как образец договора ИП ФИО3 взял из Интернета, не обратив внимание на слово «совместительство».

Как установлено ст. 67 ТК РФ, трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Исходя из положений ст. 282 ТК РФ, совместительство - выполнение работником другой регулярной оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время. Работа по совместительству может выполняться работником как по месту его основной работы, так и у других работодателей. В трудовом договоре обязательно указание на то, что работа является совместительством.

При определении действительного волеизъявления сторон на заключение трудового договора, суд исходит из подписанных сторонами документов и сложившихся правоотношений и признает обоснованными доводы ответчика о том, что истец была принята на работу по основному месту работы на должность уборщицы на 0,5 ставки.

Так как на тот момент иного основного места работы истец не имела, что подтверждается записями в анкете, трудовой книжке и не оспаривалось сторонами, трудовой договор о принятии ее только по совместительству противоречил бы закону (ст. 282 ТКРФ), а иные трудовые договоры сторонами не подписывались.

При этом истец, как следует из ее пояснений, знала, что с ней заключен трудовой договор в нарушение закона только по совместительству, этот вопрос с работодателем не обсуждала, с соответствующими заявлениями к работодателю не обращалась, а в течение полугода до увольнения ждала, когда с ней заключат иной договор по основному месту работы.

Изданные работодателем приказы о приеме и увольнении истца также не содержат указания на совместительство, как и заявления истца.

Согласно штатному расписанию у ИП ФИО3 имелось только 3 должности уборщиц по 0,5 ставки, из которых 2 были заняты иными работниками, таким образом была вакантна только 1 должность на 0,5 ставки.

Все бухгалтерские и иные документы, которые велись работодателем в отношении истца, указаний на совместительство не содержат.

Из представленных ответчиком плана-графиков работ и табелей следует, что ФИО1 работала посменно в течение 6 часов в смену, заработная плата ФИО1 за период её работы начислялась за выполнение ею только 1 должности уборщицы в размере 0,5 ставки, что подтверждается платежными документами.

Выданные истцу графики датированы 2017 годом и подтверждают планируемый, а не фактически выполнявшийся график работ.

Указанные ответчиком обстоятельства также подтверждены показаниями допрошенных судом свидетелей администратора ФИО7 и шеф-повара ФИО8

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, их показания не противоречат иным исследованным судом доказательствам, трудовые отношения с ними подтверждены представленными суду документами.

Истец, ссылаясь на выполнение ею работ в течение не 6 часов ежедневно по графику, а 12 часов (из них 6 часов по совместительству), получение ею выплат и за основное место работы и за совместительство, никаких доказательств в подтверждение своих доводов не представила.

Кроме того, такая работа прямо противоречила бы ст. 284 ТК РФ, согласно которой продолжительность рабочего времени при работе по совместительству не должна превышать четырех часов в день.

При обращении истца в период работы у ответчика за листками нетрудоспособности в них со слов истца также указывалось только основное место работы.

Указание в решении Свердловского районного суда г. Белгорода от 21 мая 2018 года, что ФИО1 работает у ИП ФИО3 по совместительству в должности уборщицы преюдициальным в соответствии с положениями ст. 61 ГПК РФ не является, так как судом рассматривался иной спор об обоснованности заключения договора о полной материальной ответственности, обстоятельства заключения трудового договора 18 декабря 2017 года не исследовались, указание на работу по совместительству взято из условий трудового договора №, подписанного сторонами.

В силу ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Истец уволилась с работы 18 июня 2018 года по собственному желанию, зная, что в приказе с ней прекращены трудовые отношения по основному месту работы и подав заявление о прекращении трудовых отношений по основному месту работы, в течение длительного времени не обращалась к работодателю по поводу продолжавшейся по ее мнению работы по совместительству, хотя имела такую возможность, обращалась с заявлениями о выдаче документов, ранее обращалась с исками в суд.

В данном случае суд признает действия истца, направленные на установление факта трудовых отношений одновременно и по основному месту работы и по совместительству в отсутствие доказательств и правовых оснований спустя почти год после прекращения трудовых отношений, злоупотреблением правом с целью получения дополнительных выплат со стороны работодателя.

При таких обстоятельствах, поскольку судом установлено, что трудовой договор был заключен о принятии истца по основному месту работы на должность уборщицы на 0,5 ставки, оснований для установления факта трудовых отношений по основному месту работы у ИП ФИО3 в должности уборщицы с 18 декабря 2017 года по 18 июня 2018 года, обязания ИП ФИО3 заключить с истцом трудовой договор в письменной форме по основному месту работы с 18 декабря 2017 года в должности уборщицы, не имеется.

Стороны не лишены возможности внести соответствующие изменения в трудовой договор (в части указания на совместительство) в добровольном, а при не достижении согласия, в судебном порядке.

В связи с не установлением судом фактических обстоятельств работы истца по совместительству, оснований для взыскания выплат в связи с работой по совместительству также не имеется.

Как следует из материалов дела, истец уволена 18 июня 2018 с должности уборщицы по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника.

Поскольку судом не установлен ни факт работы истца по совместительству, ни ее увольнение с должности по совместительству, приказ об увольнении истца, работавшего по совместительству, не издавался, требования о ее восстановлении на работе по совместительству в должности уборщицы с 19 июня 2018 года, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула подлежат отклонению.

Неполная выплата компенсации неиспользованного отпуска, на что, как на нарушение порядка увольнения ее ИП ФИО3, ссылается ФИО1, не относится непосредственно к установленному законом порядку увольнения (ст. 84.1 ТК РФ), а подтверждает нарушение требований указанной статьи и ст. 140 ТК РФ о произведении в день увольнения окончательного расчета с работником, в связи с чем оснований для вывода о нарушении порядка увольнении истца не имеется.

Истец знала о дате увольнения, согласно ее пояснениям получила трудовую книжку в день увольнения 18 июня 2018 года, при несогласии с записью об увольнении или отсутствием записи об увольнении по совместительству имела возможность обратиться в суд, однако, требования о восстановлении на работе заявила только 10 июня 2019 года, пропустив установленный ст. 392 ТК РФ месячный срок со дня выдачи трудовой книжки по спорам об увольнении, о чем заявлено ответчиком.

Согласно ч. 4 ст. 392 ТК РФ при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Истец просит восстановить срок на обращение в суд, ссылаясь на наличие уважительной причины: заболевание в течение 14 дней с 07 июля 2018 года по 18 июля 2018 года, а также с 17 мая 2019 года, обращение в прокуратуру, которая направила ее заявление для разрешения в Государственную инспекцию труда.

Однако, наличие заболеваний весь период после 18 июля 2018 года до 17 мая 2019 года, которые бы объективно препятствовали подаче иска, не подтверждено, после увольнения 18 июня 2018 года истец находилась в трудовых отношениях с иным работодателем, ответ Государственной инспекции получен в конце сентября 2018 года, после 18 июля 2018 года, 30 сентября 2018 года препятствий к подаче иска не имелось.

Доводы истца о том, что поскольку в установленный законом для оспаривания увольнения месячный срок до 18 июля 2018 года, у нее была уважительная причина для пропуска срока, в дальнейшем срок ее обращения никак не ограничивается, основаны на неправильном толковании закона.

Как следует из общедоступных сведений сайта Свердловского районного суда г. Белгорода, на которые ссылался ответчик, ранее истец неоднократно обращалась с исками о восстановлении на работе в других организациях, в том числе в октябре 2018 года, не могла не знать о порядке и сроках обращения в суд.

В связи с изложенным оснований для восстановления пропущенного истцом срока по требованиям об увольнении не имеется.

При увольнении истцу в нарушение положений ст. 127, 140 ТК РФ не выплачена компенсация неиспользованного дополнительного отпуска (3 дня согласно п. 5.4 трудового договора).

Исходя из отработанного истцом периода времени, определенного работодателем размера среднедневного заработка (в записке – расчете), с которым согласилась истец, в ее пользу за вычетом НДФЛ подлежит взысканию компенсация в сумме 573 рубля 78 копеек (329,76 х 2 дня – 13%).

Согласно ст. 149 ТК РФ при выполнении работ в условиях, отклоняющихся от нормальных (при выполнении работ различной квалификации, совмещении профессий (должностей), сверхурочной работе, работе в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни и при выполнении работ в других условиях, отклоняющихся от нормальных), работнику производятся соответствующие выплаты, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Размеры выплат, установленные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, не могут быть ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Истец просит взыскать задолженность за работу в выходные и праздничные дни в январе и марте 2018 года в сумме 3762 рубля.

Статья 112 ТК РФ определяет перечень нерабочих праздничных дней.

Ответчиком признан факт привлечения истца к работе в выходные и праздничные дни в январе и марте 2018 года, заявлено о пропуске срока на обращение в суд.

В силу ч. 2 ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Как следует из материалов дела, работникам ИП ФИО3 был установлен день выплаты 10 число месяца следующего за отработанным.

Таким образом, о неполной выплате заработной платы истцу должно было стать известно на следующий день: 11 февраля 2018 года и 11 апреля 2018 года.

В суд с требованиями о взыскании недоплаты истец обратилась 11 апреля 2019 года, пропустив годичный срок за январь 2018 года и не пропустив срок по требованию за март 2018 года.

Оснований для восстановления пропущенного срока по требованиям за январь 2018 года судом не усмотрено, так как истец на начало течения срока не была нетрудоспособна, в дальнейшем наличие нетрудоспособности не лишало ее возможности обратиться за разъяснениями по вопросу неполучения заработка, за период с апреля 2018 года она неоднократно обращалась в суд с исками, при таких обстоятельствах суд отказывает во взыскании задолженности по заработной платы за январь 2018 года в связи с пропуском срока на обращение в суд.

Наличие оснований для взыскания оплаты за нерабочие дни в двойном размере ответчиком не оспаривалось, иного порядка оплаты локальные акты работодателя не предусматривают, за 8 марта 2018 года в пользу истца подлежит взысканию неполученный заработок в сумме 545,49 рублей (5016 / 8 – 13%).

Статья 96 ТК РФ определяет ночное время, как время с 22 часов до 6 часов.

В силу ст. 154 ТК РФ каждый час работы в ночное время оплачивается в повышенном размере по сравнению с работой в нормальных условиях, но не ниже размеров, установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Конкретные размеры повышения оплаты труда за работу в ночное время устанавливаются коллективным договором, локальным нормативным актом, принимаемым с учетом мнения представительного органа работников, трудовым договором.

Истец просит взыскать оплату за работу в ночное время за период с декабря 2017 года по март 2018 года 6583,50 рублей.

Срок на обращение в суд за декабрь 2017 года, январь и февраль 2018 года истцом пропущен.

Исходя из ранее приведенных оснований, по требованиям за декабрь и январь 2018 года оснований для восстановления срока не установлено, требования отклоняются в связи с пропуском срока, суд считает возможным восстановить срок за февраль 2018 года, так как о невыплате заработной платы за февраль истцу должно было стать известно 11 марта 2018 года, при этом с 19 февраля 2018 года по июнь 2018 года истец была нетрудоспособна.

Таким образом, поскольку в спорный период она также получала денежные суммы в счет оплаты нетрудоспособности, о неполноте заработной платы за февраль 2018 года узнала по окончанию периода нетрудоспособности.

За периоды работы в ночное время, исходя из указанных истцом в расчете дат и сведений о работе в ночное время в данные даты согласно плану – графику и табелю в феврале в течении 5 дней (02, 12, 14, 24, 26) и в марте в течение 2 дней (08 и 10), исходя из работы в ночное время в течение 3 часов каждый день, среднечасового заработка 104,5 рублей в пользу истца подлежит взысканию 1104,07 рублей (7 х3 х 104,5 рублей -13%).

В силу ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Исходя из установленных судом размеров задолженности, в пользу истца на дату принятия решения суда подлежит взысканию денежная компенсация за задержку выплат в сумме за период по 11 марта 2019 года по дату принятия решения суда в сумме 386 рублей 09 копеек, из них 140,80 рублей за работу в феврале 2018 года (558,58 х1/150 х 7,50% х 15 дней + 558,58 х1/150 х 7,25% х 175 дней + 558,58 х1/150 х 7,50% х 91 день + 558,58 х1/150 х 7,75% х 182 дня + 558,58 х1/150 х 7,50% х 16 дней), 245,29 рублей за работу в марте 2018 года (1090,98 х1/150 х 7,25% х 160 дней + 1090,98 х1/150 х 7,50% х 91 день + 1090,98 х1/150 х 7,75% х 182 дня + 1090,98 х1/150 х 7,50% х 16 дней).

В силу ст. 237 ТК РФ в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Так как судом установлены допущенные работодателем нарушения при заключении с истцом трудового договора, неполная выплата ей заработной платы, что причинило истцу нравственные страдания и переживания, исходя из принципа разумности и справедливости, обстоятельств дела, в соответствии с положениями ст. 237 ТК РФ суд приходит к выводу об удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда в сумме 2 000 рублей.

Согласно разъяснениям п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Так как из представленной истцом квитанции на 96 рублей не представляется возможным установить, что они понесены в связи с ксерокопированием документов по данному делу, оснований для их взыскания не имеется.

В порядке ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 700 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования ФИО1 к ИП ФИО3 о восстановлении на работе, установлении факта работы, взыскании заработной платы, денежной компенсации, компенсации морального вреда, обязании заключить трудовой договор удовлетворить частично.

Взыскать с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 заработную плату в сумме 1649 рублей 56 копеек, компенсацию неиспользованного отпуска в сумме 573 рубля 78 копеек, денежную компенсацию в связи с несвоевременной выплатой в сумме 386 рублей 09 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 2000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ИП ФИО3 в остальной части отказать.

Взыскать с ИП ФИО3 государственную пошлину в доход муниципального образования городской округ «Город Белгород» в размере 700 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд города Белгорода.

Судья – <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>