Решение № 12-16/2019 7-16/2019 от 15 июля 2019 г. по делу № 12-16/2019

Председательствующий по делу судья Вишневский Л.В.


Р Е Ш Е Н И Е

№ 7-16/2019
город Североморск
16 июля 2019 года
Судья Северного флотского военного суда Чернышов В.В., при секретаре судебного заседания Никитиной С.И., с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении ФИО1 и его защитников Мирзоева Р.Г. и Степанчук Н.А., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника Мирзоева Р.Г. на постановление судьи Мурманского гарнизонного военного суда от 20 мая 2019 года, согласно которому военнослужащий военной комендатуры (гарнизона, 1 разряда) (пгт Печенга, Мурманской области) сержант

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ года в <адрес>, гражданин РФ, со средним профессиональным образованием, проходящий военную службу по контракту, холостой, имеющий на иждивении ребенка ДД.ММ.ГГГГ рождения, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, привлекавшийся к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ: 25 мая (дважды), 29 мая и 9 июня 2018 года (штрафы оплачены), а также 27 декабря 2018 года (штраф не оплачен),

признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год и 7 месяцев,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 привлечён к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения. Это правонарушение, как указано в постановлении, он совершил при следующих обстоятельствах.

В 3-м часу 9 февраля 2019 года на 1391 километре автодороги Р-21 «Кола» ФИО1 управлял автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, в состоянии опьянения, допустив наезд на дорожное ограждение. В связи с выявлением у ФИО1 признаков опьянения прибывшим на место дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) инспектором дорожно-патрульной службы (далее – ДПС) он был отстранён от управления транспортным средством. Пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с помощью технического средства – алкотектора ФИО1 отказался, в связи с чем был направлен тем же инспектором ДПС на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, в результате которого у ФИО1 установлено состояние опьянения.

В жалобе защитник ФИО1 – Мирзоев Р.Г. выражает несогласие с постановлением суда и просит его отменить, а производство по делу прекратить в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Аргументируя жалобу, Мирзоев Р.Г. указывает, что он и его подзащитный отсутствовали в судебном заседании суда первой инстанции по причине их не уведомления, так как телефонограмма об их извещении составлена в нарушение требований закона, а сам он в период с 24 апреля по 21 мая 2019 года находился за пределами Российской Федерации по семейным обстоятельствам.

По утверждению автора жалобы, судьёй не дана оценка имеющимся в деле свидетельским показаниям гражданки ФИО18., данным ею в судебном заседании при рассмотрении дела мировым судьей о том, что при указанных выше обстоятельствах автомобилем управляла она, а не ФИО1 При этом, как утверждает Мирзоев Р.Г., инспектор не получил от неё объяснение.

Кроме того, в своей жалобе защитник обращает внимание на то, что в отношении ФИО1 не были применены Правила проведения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, утверждённые постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года №475. В частности, по мнению автора жалобы, с учетом полученной ФИО1 травмы головы, в соответствии с п. 20 вышеуказанных Правил при его медицинском освидетельствовании требовалось проведение специальных лабораторных исследований биологических жидкостей, оформленное соответствующей справкой, которой из материалов дела не усматривается. Вопрос о проведении такого исследования и внесения соответствующих сведений в протокол о направлении на медицинское освидетельствование и акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения судом при рассмотрении дела не обсуждался.

Также Мирзоев Р.Г., приводя содержание п.п. 8, 9 и 15 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, утвержденного приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 года №933н, делает вывод о несоблюдении медицинским работником соответствующих требований при составлении акта освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения.

Наряду с этим в жалобе обращается внимание на то, что протокол о привлечении ФИО1 к административной ответственности составлен в отсутствие последнего и без получения его развернутого объяснения.

Данные обстоятельства, как считает защитник ФИО1, свидетельствуют о неустранимых сомнениях в его виновности в совершении административного правонарушения, которые в силу ч. 4 ст. 1.5 КоАП РФ должны толковаться в пользу привлекаемого к ответственности лица.

В судебном заседании ФИО1 и его защитники Мирзоев Р.Г. и Степанчук Н.А. доводы жалобы поддержали и пояснили, что в момент прибытия сотрудников полиции на место ДТП ФИО1 действительно находился в состоянии алкогольного опьянения, однако автомобилем управлял не он, а гражданка ФИО18., которая приобрела у него автомобиль. Факт управления ФИО1 транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения представленными материалами не доказан, а поэтому дело об административном правонарушении, по их мнению, подлежит прекращению. Кроме того, защитники обратили внимание на то, что в нарушение установленного порядка протокол об административном правонарушении должностными лицами ГИБДД в адрес ФИО1 не направлялся, поскольку в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие это обстоятельство.

Рассмотрев материалы дела, изучив доводы, изложенные в жалобе, а также заслушав объяснения ФИО1 и его защитников, нахожу постановление судьи не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных ст.ст. 2.9 и 24.5 КоАП РФ, не установлено.

Вывод судьи о доказанности факта управления ФИО1 автомобилем в состоянии опьянения соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на доказательствах, исследованных в судебном заседании.

Согласно абз. 1 п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года №1090, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного).

В соответствии с ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения.

Согласно подп. «а» п. 10, а также п.п. 11 и 16 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года №475 (далее – Правила), при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения водитель подлежит направлению должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинскую организацию, имеющую лицензию на осуществление медицинской деятельности. Определение состояния опьянения проводится в соответствии с нормативными правовыми актами Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации.

Как установлено ч.ч. 1, 2 и 6 ст. 28.7 КоАП РФ, в случаях, если после выявления административного правонарушения в области дорожного движения осуществляются экспертиза или иные процессуальные действия, требующие значительных временных затрат, проводится административное расследование. Решение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования принимается должностным лицом, уполномоченным в соответствии со ст. 28.3 КоАП РФ составлять протокол об административном правонарушении, в виде определения немедленно после выявления факта совершения административного правонарушения. По окончании административного расследования составляется протокол об административном правонарушении либо выносится постановление о прекращении дела об административном правонарушении.

Из материалов дела об административном правонарушении видно, что приведенные требования закона в рассматриваемом случае были соблюдены.

Так, согласно определению от 9 февраля 2019 года 51 ЖЖ № 00373, инспектором ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Мурманску старшим лейтенантом полиции ФИО20 возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и назначено административное расследование, по окончании которого 19 февраля 2019 года в отношении ФИО1 составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ (л.д. 3,6).

Срок проведения административного расследования не превысил установленный ч. 5 ст. 28.7 КоАП РФ (один месяц с момента возбуждения дела об административном правонарушении).

Согласно протоколу, ФИО1 в 3-м часу 9 февраля 2019 года на 1391 километре автодороги Р-21 «Кола» управлял принадлежащим ему автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, в состоянии опьянения, что подтверждается актом медицинского освидетельствования от 9 февраля 2019 года №33 (л.д. 3).

Помимо протокола об административном правонарушении, виновность ФИО1 в его совершении полностью подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, а именно: протоколами от 9 февраля 2019 года об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством и задержания транспортного средства (л.д. 7,10), актом освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения от 9 февраля 2019 года, протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (л.д. 9); актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 9 февраля 2019 года №33 (л.д. 12), рапортом инспектора отдельного батальона ДПС ГИБДД УМВД России по г. Мурманску старшего лейтенанта полиции ФИО20 (л.д. 2) и другими доказательствами.

В частности, как усматривается из протокола об отстранении водителя ФИО1 от управления транспортным средством, составленного 9 февраля 2019 года в 03 часа 30 минут, основанием полагать, что тот находится в состоянии опьянения, послужили выявленные у него инспектором ДПС ГИБДД старшим лейтенантом полиции ФИО20 признаки опьянения: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи.

Из составленных тем же должностным лицом в присутствии двух понятых акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, а также протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения следует, что водитель ФИО1 отказался проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте ДТП, в связи с чем в 5 часов 9 февраля 2019 года был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 9 февраля 2019 года №33, составленного врачом ГОБУЗ «Мурманский областной наркологический диспансер» ФИО23 в ходе исследования, проведенного в период с 5 часов 07 минут до 5 часов 23 минут при помощи анализатора паров этанола в выдыхаемом воздухе, у ФИО1 установлено состояние опьянения (концентрация этилового спирта в выдыхаемом воздухе в результате двух последовательных измерений с интервалом 16 минут составила 0,8 мг/л и 0,87 мг/л). Зафиксированы в акте и выявленные у ФИО1 клинические признаки опьянения (вялая реакция зрачков на свет, ошибки при выполнении пальценосовой пробы, дрожание век, языка, пальцев рук, смазанность речи). Из того же акта усматривается, что исследование было окончено 11 февраля 2019 года в 16 час. 34 мин. вследствие направления биологического объекта освидетельствуемого (мочи) в химико-токсикологическую лабораторию (л.д. 12).

Не отрицал употребление алкоголя и сам ФИО1, пояснивший при составлении акта, что 8 февраля 2019 года пил коньяк.

Вопреки доводам жалобы, сведений о нарушении требований законодательства при проведении медицинского освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения материалы дела не содержат.

Согласно п. 20 Правил, на который имеется ссылка в жалобе, в случае, если водитель транспортного средства находится в беспомощном состоянии (тяжелая травма, бессознательное состояние и другое), и для вынесения заключения о наличии или отсутствии состояния опьянения требуется проведение специальных лабораторных исследований биологических жидкостей, акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения при наличии протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, составленного уполномоченным должностным лицом, заполняется по получении результатов указанных исследований, которые отражаются в акте.

В соответствии с п.п. 5, 8, 9, 12 и 15 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 года №933н (далее – Порядок), при медицинском освидетельствовании лиц, управляющих транспортными средствами, направленных на такое освидетельствование в порядке, предусмотренном ст. 27.12 КоАП РФ, отбор биологического объекта (моча, кровь) для направления на химико-токсикологические исследования осуществляется вне зависимости от результатов исследований выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя.

В процессе проведения медицинского освидетельствования его результаты и персональные данные освидетельствуемого вносятся в акт установленной формы. Проведение медицинского освидетельствования во всех случаях начинается с первого исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя, после которого врачом-специалистом (фельдшером) производится сбор жалоб, анамнеза и осмотр в целях выявления клинических признаков опьянения.

Медицинское заключение «установлено состояние опьянения» выносится в случае освидетельствовании таких лиц при положительном результате повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя или наличии абсолютного этилового спирта в концентрации 0,3 и более грамма на один литр крови, либо при обнаружении по результатам химико-токсикологических исследований в пробе биологического объекта одного или нескольких наркотических средств и (или) психотропных веществ.

Из акта медицинского освидетельствования ФИО1 видно, что требования приведенных нормативных актов в его отношении медицинским работником были в полной мере соблюдены, в том числе проведено предусмотренное п.п. 4 и 12 Порядка химико-токсикологическое исследование для определения наличия психоактивных веществ в моче (таковых не обнаружено).

Кроме того, сама жалоба, помимо ссылок на приведенные нормы Правил и Порядка, указаний о конкретных нарушениях этих норм не содержит. Ссылка защитника Мирзоева Р.Г. в настоящем судебном заседании о нарушении порядка отбора у ФИО1 биологического объекта, что выразилось в не взятии у него анализа крови, определяющего значения по делу не имеет, поскольку приведенные требования Порядка допускают отбор для исследования и того и другого биологического объекта (как крови, так и мочи). При этом состояние опьянения ФИО1 достоверно установлено по результатам исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя.

Не нашли своего подтверждения в судебном заседании и доводы ФИО1 о том, что он не управлял транспортным средством.

Так, согласно рапорту, а также показаниям инспектора ДПС ГИБДД ФИО20., данным в настоящем судебном заседании, во время несения службы в ночь на 9 февраля 2019 года по указанию дежурного ОБ ДПС он проследовал на новый мостовой переход через Кольский залив, где ранее (в 3-м часу тех же суток) в районе 1391 км автодороги Р-21 «Кола» произошло ДТП (наезд на препятствие) с участием автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО1, у которого были выявлены признаки алкогольного опьянения. Последний пояснил ему, что при движении на выезд из г. Мурманска не справился с управлением автомобилем, в результате чего допустил наезд на металлическое ограждение.

Как далее показал ФИО20., ФИО1 рассказал ему о том, что употреблял алкоголь и факт управления транспортным средством не оспаривал. После этого в присутствии двух понятых водитель ФИО1 был отстранён от управления транспортным средством, однако пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения при помощи технического средства измерения (алкотектора) отказался, в связи с чем был направлен на медицинское освидетельствование, установившее у последнего состояние опьянения.

Из показаний ФИО20 также видно, что в связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием им были получены объяснения как от водителя ФИО1, так и от находившейся в том же автомобиле гражданки ФИО18, которая пояснила, что следовала в автомобиле в качестве пассажира.

Эти показания подтверждаются имеющимися в материалах дела письменными объяснениями ФИО1, данными им указанному инспектору ДПС непосредственно после дорожно-транспортного происшествия, в 2 часа 30 минут 9 февраля 2019 года, о том, что автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, управлял он (л.д. 11, 84-85). Из письменного объяснения гражданки ФИО18 следует, что она находилась в автомобиле на пассажирском месте и подтвердила обстоятельства управления ФИО1 автомобилем в момент ДТП (л.д. 86-87).

Оснований для оговора ФИО1 со стороны сотрудника полиции не установлено, а наделение должностных лиц органов ГИБДД государственно-властными полномочиями по делам об административных правонарушениях само по себе не может служить поводом к тому, чтобы не доверять составленным им процессуальным документам, которые судья расценивает по своему внутреннему убеждению, в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

При рассмотрении настоящего дела мировым судьей, а также в настоящем судебном заседании ФИО18 изменила ранее данные объяснения и показала, что в ночь на 9 февраля 2019 года именно она управляла автомобилем, приобретенным ею у своего знакомого ФИО1 за несколько дней до происшествия, в то время как последний находился на пассажирском сиденье.

Вместе с тем ФИО18., не отрицая факт получения у неё объяснений сотрудником полиции после ДТП, не смогла в настоящем судебном заседании дать убедительных пояснений о том, почему ранее давала иные объяснения об обстоятельствах дела, а также о мотивах изменения ею показаний в судебном заседании и, кроме того, указала, что вообще не имеет водительского удостоверения. При этом показания этого свидетеля об обстоятельствах получения ею травмы правой руки в результате удара о руль автомобиля суд находит надуманными, поскольку в своём первоначальном объяснении, данном сотруднику ГИБДД, она утверждала, что в происшествии не пострадала.

Не явилась ФИО18 и на заседание гарнизонного военного суда, хотя была надлежащим образом извещена о месте и времени этого заседания (л.д. 108-110).

При таких обстоятельствах следует прийти к выводу о том, что показания ФИО18 об управлении ею, а не ФИО1, автомобилем в момент рассматриваемых событий, обоснованно не были учтены судом первой инстанции при вынесении обжалуемого постановления.

По тем же причинам отвергает эти показания как непоследовательные и противоречащие иным исследованным по делу доказательствам и флотский военный суд.

Объяснения же самого ФИО1 в судебном заседании о том, что он не управлял транспортным средством, суд расценивает, как данные с целью избежать законной ответственности за совершенное правонарушение.

Необходимо учитывать и то, что все меры обеспечения производства по делу: отстранение от управления транспортным средством, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения были применены к ФИО1 именно как к лицу, управляющему транспортным средством (водителю). В случае, если он таковым не являлся, то вправе был возражать против применения к нему мер обеспечения производства по делу, изложить соответствующие замечания и возражения в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, а также протоколах об отстранении от управления транспортным средством и о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Однако таких возражений в названных процессуальных документах им сделано не было. Не ссылался в них ФИО1 и на то, что продал автомобиль, представив соответствующий договор только в судебном заседании мировому судье 10 апреля 2019 года (л.д. 48). При этом сам по себе данный документ на выводы суда не влияет, поскольку, как установлено в настоящем судебном заседании, автомобиль на нового владельца до сих пор не зарегистрирован, а его собственником остаётся ФИО1

Обстоятельства совершения ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, нашли своё отражение в соответствующем протоколе, составленном уполномоченным должностным лицом органа полиции 19 февраля 2019 года в 12 час. 10 мин.

О необходимости явки в дежурную часть ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Мурманску в указанный день к 12 часам ФИО1 был надлежащим образом извещен 9 февраля 2019 года, что подтверждается его распиской (л.д. 5).

Согласно п.п. 4.1 и 5 ст. 28.2 КоАП РФ в случае неявки физического лица, или законного представителя физического лица, или законного представителя юридического лица, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, если они извещены в установленном порядке, протокол об административном правонарушении составляется в их отсутствие, о чём в протоколе делается соответствующая запись. Копия протокола об административном правонарушении направляется лицу, в отношении которого он составлен, в течение трех дней со дня составления указанного протокола.

Из материалов дела усматривается, что данные требования закона в отношении ФИО1, надлежаще извещенного о месте и времени составления протокола об административном правонарушении, но не явившегося в орган ГИБДД и не уведомившего о причинах неявки, должностными лицами этого органа были выполнены. В самом протоколе имеется отметка о его составлении в отсутствие ФИО1 и направлении ему копии протокола почтой.

Таким образом, правильно оценив каждое из имеющихся в деле доказательств с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности, судья гарнизонного военного суда пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Обстоятельств, свидетельствующих о неустранимых сомнениях в его виновности, о которых указано в ст. 1.5 КоАП РФ, по делу не установлено.

Отсутствие в деле сведений, подтверждающих получение ФИО1 направленной в его адрес копии протокола об административном правонарушении, таким обстоятельством не является и повлечь отмену либо изменение правильного по существу судебного решения не может.

Не соответствует действительности довод жалобы и о том, что ФИО1 и его защитник не были надлежащим образом уведомлены о месте и времени заседания суда первой инстанции, назначенного на 20 мая 2019 года. В частности, из материалов дела усматривается, что ФИО1 уведомлялся об этом судом как через командование (л.д. 102,113,114), так и лично: посредством СМС-сообщения, доставленного 29 апреля 2019 года (л.д. 107), а также 14 мая 2019 года, указав о получении определения о назначении судебного заседания на обратной стороне извещения (л.д. 98). Надлежащим образом (заказным письмом и телефонограммой) о месте и времени судебного заседания был извещен и защитник ФИО1 – Мирзоев Р.Г. (л.д. 99,106,111,112), который гарнизонный военный суд о своём выезде за пределы Российской Федерации в известность не поставил и об отложении судебного заседания в связи с данным обстоятельством не просил. Не заявлял ходатайств об отложении судебного заседания и сам ФИО1, который имел возможность до судебного заседания обратиться за юридической помощью к другому защитнику. Поэтому выезд Мирзоева Р.Г. за пределы РФ по личным обстоятельствам в данном случае не свидетельствует о нарушении права ФИО1 на защиту и сам по себе не может являться основанием для отмены обжалуемого постановления.

Административное наказание назначено ФИО1 в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ с учетом характера административного правонарушения, личности виновного и иных обстоятельств дела.

При назначении наказания судом в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ в качестве обстоятельства, отягчающего административную ответственность ФИО1, обоснованно учтено повторное совершение им однородного административного правонарушения в период, когда он считается подвергнутым административным наказаниям за другие административные правонарушения в области дорожного движения, по которым не истёк срок, установленный ст. 4.6 КоАП РФ.

Вместе с тем были учтены судом и смягчающие административную ответственность ФИО1 обстоятельства, а именно: наличие у него на иждивении несовершеннолетнего ребенка и положительная характеристика с места службы.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности вынесено с соблюдением срока давности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ, для данной категории дел.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь п.1 ч.1 ст. 30.7 КоАП РФ,

Р Е Ш И Л:

Постановление судьи Мурманского гарнизонного военного суда от 20 мая 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, а жалобу его защитника Мирзоева Р.Г. – без удовлетворения.

Судья В.В. Чернышов

16 июля 2019 г.