Апелляционное определение № 33-26554/2025 33-2841/2026 от 21 января 2026 г.

Санкт-Петербургский городской суд

УИД: 78RS0017-01-2024-004081-71

Рег. №: 33-2841/2026 Судья: Пешнина Ю.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Байковой В.А.,

судей

ФИО1, ФИО2,

при помощнике судьи

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании 22 января 2026 года апелляционную жалобу ФИО4 на решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 27 июня 2025 года по гражданскому делу №2-103/2025 по иску ФИО4 к ФИО5 о признании завещания недействительным,

Заслушав доклад судьи Байковой В.А., выслушав объяснения представителя истца - ФИО6, ответчика ФИО5 и ее представителя ФИО7, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО4 обратилась в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО5 о признании недействительным завещания, составленного ФИО8 13 сентября 2019 года и удостоверенного нотариусом А. Т.Г., просила применить последствий недействительности завещания, признав за ней право собственности на наследственное имущество: квартиру, расположенную по адресу: <адрес> денежные средства с причитающимися процентами и компенсациями, хранящиеся в ПАО «Сбербанк» и Банке ВТБ (ПАО).

В обоснование требований истец указывала, что <дата> умерла её тетя ФИО8, которая проживала и являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Она является наследником по закону по праву представления. Её отец ФИО9 – брат ФИО8 умер <дата>. 3 декабря 2001 года ФИО8 составила завещание, которым все свое имущество завещала своей матери ФИО10, которая проживала в <адрес> и умерла <дата>. 13 сентября 2019 года ФИО8 составила завещание в пользу ответчика. Полагает, что в момент составления завещания ФИО8 в силу своего физического и психического состояния не способна была понимать значение своих действий и руководить ими.

Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 27 июня 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, истец представила апелляционную жалобу, в которой просит решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 27 июня 2025 года отменить, вынести новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

На рассмотрение апелляционной жалобы истец ФИО4, третье лицо ФИО11, третье лицо нотариус нотариального округа города Санкт-Петербурга А. Т.Г., третье лицо ФИО12 не явились, извещались судом о времени и месте судебного разбирательства в соответствии с требованиями статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайств и заявлений об отложении судебного разбирательства, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не представили.

Судебная коллегия на основании п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения стороны истца и стороны ответчика, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу пункта 1 статьи 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

Наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом. В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Наследство открывается со смертью гражданина (статьи 1111, 1112, 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно пункту 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению; завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 названного Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно положениям статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений названного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО8 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>

Согласно завещанию от 13 сентября 2019 года ФИО8 все свое имущество, которое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, где бы таковое не находилось и в чем бы оно не заключалось завещала ФИО5, <дата> года рождения, если она умрет ранее открытия наследства, либо одновременно с ФИО8, либо после открытия наследства, не успев его принять, либо не примет наследство по другом причинам или откажется от него, либо не будет иметь право наследовать или будет отстранен от наследования как недостойный наследник, все указанное имущество, ФИО8 завещала ФИО12

Завещание удостоверено ФИО11, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга А. Т.Г.

ФИО8 умерла <дата> гола.

После смерти ФИО8 к нотариусу в установленный законом срок обратились ФИО5 с заявлением о принятии наследства по завещанию, ФИО4 с заявлением о принятии наследства по закону, в связи с чем <дата> нотариусом А. Т.Г. заведено наследственное дело №....

Истец заявляя требования о признании завещания от 13 сентября 2019 года недействительным по основаниям ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации ссылалась на то, что в момент составления завещания от 13 сентября 2019 года ФИО8 в силу своего физического и психического состояния не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В ходе рассмотрения дела были допрошены свидетели. <...>

<...>

<...>

<...>

По ходатайству истца определением суда от 7 октября 2024 года была назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. Проведение экспертизы поручено <...>

Согласно сообщению о невозможности дать заключение от <дата> №... ФИО8, <дата> года рождения, на момент составления завещания от 13 сентября 2019 года страдала психическим расстройством <...> Таким образом, в связи с противоречивостью описания состояния ФИО8 в медицинской документации, оценить степень выраженности ее эмоционально-волевых, личностных, когнитивных расстройств, и соответственно ее способность правильно понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания от 13 сентября 2019 года не представляется возможным.

Допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО13 и ФИО14 поддержали выводы, изложенные в сообщении о невозможности дать заключение.

Определением суда от 27 июня 2025 года истцу отказано в проведении по делу комплексной посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции руководствуясь положениями статей 166, 167, 177, 1111, 1118, 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив в совокупности все представленные доказательства, в том числе показания свидетелей и заключение экспертов, по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что представленные по делу доказательства не подтверждают доводы истца о том, что на момент составления оспариваемого завещания ФИО8 находилась в состоянии при котором не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Проверив дело с учетом требований статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления, судебная коллегия считает, что судом все юридические значимые обстоятельства по делу определены верно, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют собранным по делу доказательствам, соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и решение судом по делу вынесено правильное, законное и обоснованное, отвечающее требованиям ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований сомневаться в объективности оценки и исследования доказательств не имеется, поскольку оценка доказательств судом произведена правильно, в соответствии с требованиями статей 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В апелляционной жалобе истец фактически выражает несогласие с выводами суда первой инстанции относительно отсутствия оснований для удовлетворения исковых требований, заявляя доводы, которые по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда.

Доводы жалобы аналогичны тем, что указывались в суде первой инстанции, и по своему содержанию сводятся к разъяснению обстоятельств настоящего дела с изложением позиции истца относительно возникшего спора и собственного мнения о правильности разрешения дела, переоценке доказательств, исследованных судом при разрешении спора, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося по делу решения суда.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, учитывает следующее.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (часть 2 данной статьи).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (часть 3 данной статьи).

В силу части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с п. 3 ст. 10 ГК РФ, в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Суд исходит из презумпции действительности сделки до того времени, пока с достоверностью не будет доказано обратное, так как судебной защите подлежат не только права и охраняемые законом интересы истца, но и ответчика.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. ст. 55, 56 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио - и видеозаписей, заключений экспертов. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле (ч.1 ст. 57 ГПК РФ).

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

В силу ч.2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Согласно п. 13 разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в Постановлении от 26.06.2008 г. № 13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции", исходя из принципа процессуального равноправия сторон и учитывая обязанность истца и ответчика подтвердить доказательствами те обстоятельства, на которые они ссылаются, необходимо в ходе судебного разбирательства исследовать каждое доказательство, представленное сторонами в подтверждение своих требований и возражений, отвечающее требованиям относимости и допустимости (ст. ст. 59, 60 ГПК РФ).

Согласно разъяснениям п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.07.2008 года № 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

В силу положений Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 года № 3185-1 (в редакции от 30.12.2021 года) "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" действует презумпция полноценного психического состояния здоровья гражданина пока не доказано иное.

В соответствии со ст. 62 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" судебно-медицинская и судебно-психиатрическая экспертизы проводятся в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, в медицинских организациях экспертами в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной судебно-экспертной деятельности. Порядок проведения судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз и порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Как было указано ранее судом для выяснения обстоятельств об особенностях психического состояния, наличия, либо отсутствия психического заболевания ФИО8 в момент составления завещания была назначена и проведена судебная посмертная психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам <...>

Согласно выводам комиссии судебно-психиатрических экспертов, в связи с противоречивостью описания состояния ФИО8 в медицинской документации, оценить степень выраженности ее эмоционально-волевых, личностных, когнитивных расстройств, и соответственно ее способность правильно понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания от 13 сентября 2019 года не представляется возможным.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Исходя из содержания абз. 3 ч. 2 ст. 79 ГПК РФ стороны, другие лица, участвующие в деле, имеют право ходатайствовать перед судом о назначении повторной, дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы.

В соответствии со статьей 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 указанного Кодекса.

Экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд первой инстанции обоснованно оценил экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу, не усмотрел оснований ставить под сомнение достоверность заключения посмертной судебной психиатрической экспертизы в отношении ФИО8 Доводы стороны, выражающие сомнения в полноте, научной обоснованности итоговых выводов экспертов, отклонены судом первой инстанции как несостоятельные, не подтвержденные надлежащими доказательствами.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, считает необходимым отметить, что судебная экспертиза проведена комиссией компетентных экспертов, имеющих значительный стаж работы судебно-психиатрическими экспертами, в соответствии с требованиями Федерального Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от 31.05.2001 года № 73-ФЗ, комиссией врачей-экспертов <...> соответствии с определением суда о поручении проведения экспертизы этому учреждению, в соответствии с профилем деятельности, экспертиза проведена на основании определения суда, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в распоряжение экспертов были представлены все необходимые для проведения экспертизы документы, комиссией экспертов исследованы все представленные на экспертизу документы, использованы рекомендованные современной наукой и судебно-экспертной практикой методы и методики, в экспертном заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования, заключение экспертов является логическим следствием осуществленного исследования, не содержит внутренних противоречий, достаточно мотивирован. Экспертами подробно исследована медицинская документация, что отражено в заключении. Обстоятельств прямой или косвенной заинтересованности экспертов в исходе дела не установлено, отводов экспертам не заявлено, экспертиза проведена с соблюдением требований ст. 85, ст. 86 ГПК РФ, экспертное заключение составлено по материалам гражданского дела и медицинской документации. Ни один из экспертов, входящих в состав комиссии, не высказал особого мнения по поставленным на разрешение экспертизы вопросам, эксперты дали мотивированный ответ по результатам проведенного исследования.

Таким образом, заключение посмертной судебной психиатрической экспертизы составлено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, истцом не представлено каких-либо обоснованных доказательств, подтверждающих недостоверность выводов проведенной экспертизы.

Кроме того, судебная коллегия исходит из того, что никаких объективных доказательств, которые вступали бы в противоречие с заключением экспертов и давали бы основания для сомнения в изложенных в ней выводах, суду в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено.

Указание истца на недостатки экспертного заключения, являются субъективным мнением истца, не опровергают выводов экспертного заключения и по сути повторяют доводы рецензии на судебную экспертизу, представленную истцом.

При этом, представленное истцом в опровержение доводов указанного заключения экспертов заключение специалиста от 12.05.2025, не может быть принято во внимание в качестве достоверного и достаточного доказательства, опровергающего заключение судебной экспертизы.

Оценивая данную рецензию, судебная коллегия, не сомневаясь в профессиональных качествах составившего ее специалиста, приходит к выводу о том, что данная рецензия не порочит заключение судебной экспертизы, поскольку данное заключение является субъективным суждением, в рамках проведенного исследования специалист не изучил материалы гражданского дела, выводы специалиста носят критическое частное мнение, научно не обоснованы и не мотивированны, не проводил исследование материалов дела и имеющихся в нем медицинских документов.

Относительно доводов о том, что заключение экспертов основано на предположениях, носит вероятностный характер и не отвечает на поставленный суду вопрос, судебная коллегия не может принять во внимание как доказательства неправильности проведенного экспертами исследования, поскольку как следует из заключения экспертов, а также пояснений эксперта, данных в судебном заседании, невозможность дачи ответа на вопрос связана именно с противоречивостью описания состояния ФИО8 в юридически значимый период.

Психическое состояние ФИО8 было оценено квалифицированными экспертами, профессиональная подготовка и квалификация которых не вызывают сомнений, судебные эксперты учли все заболевания наследодателя, имевшиеся на момент составления завещания, ее состояние, учитывали представленные судом медицинские документы, оценили ее психическое состояние в динамике заболеваний.

Доводы апелляционной жалобы о том, что были предоставлены не все медицинские документы, что в <...> имелись медицинские документы ФИО8 до 2018 года, которые судом истребованы не были, судебная коллегия отклоняет, поскольку как следует из материалов дела судом были истребованы все медицинские документы в отношении ФИО8 без ограничения периодом времени (с 1982 года) (л.д. 76 том 2). <...> представлены имевшиеся сведения об обращениях ФИО8 в учреждение, оснований полагать, что учреждением представлены не все документы, не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что экспертами было проведено неполное исследование, а именно не были проверены факты вступления ФИО8 в наследство после смерти своей матери, осуществление ею юридически значимых действий по принятию наследства после смерти своей матери, что не учтен ряд фактов из жизни ФИО8 по совершению указанных юридически значимых действий, а именно принятие наследства в последний день срока, продажа полученной по наследству квартиры в два ража дешевле рыночной стоимости, судебная коллегия признает несостоятельными, не опровергающими проведенное исследование и сделанные в результате него выводы, поскольку основополагающим при проведении по делу судебной экспертизы является определение состояния здоровья наследодателя на момент совершения юридически значимого действия, которое подлежит установлению на основании медицинских документов.

Доводы истца о том, что суд необоснованно отказал в допросе свидетеля ФИО15, видевшего ФИО8 в <адрес> осенью 2018 года, когда она продавала квартиру, и который мог бы описать её физическое и психическое состояние, подлежат отклонению, поскольку свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых ею поступках, действиях и об отношении к ним, а не о психическом состоянии ФИО8, поскольку свидетель не является специалистом в области психиатрии.

В суде первой инстанции были допрошены свидетели со стороны истца: ФИО16, ФИО17, со стороны ответчика: ФИО18

Судебная коллегия полагает показаний допрошенных свидетелей о поведении наследодателя, о совершаемых ею поступках, действиях и об отношении к ним достаточно и необходимости в допросе иных свидетелей не имеется.

Суд апелляционной инстанции полагает, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о допросе свидетеля ФИО15 и признал имеющиеся доказательства достаточными для рассмотрения дела по существу.

Доводы истца о необоснованном отказе в допросе лечащих врачей наследодателя судебная коллегия также отклоняет, поскольку вся информация о состоянии здоровья наследодателя отражена в медицинской документации, которая была представлена экспертам для исследования.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание на то, что при обсуждении вопроса о назначении судебной экспертизы стороны не возражали против ее назначения (т. 2, л.д. 103-104), сторона истца не просила о сборе дополнительных доказательств, в связи с чем в данной части доводы апелляционной жалобы истца отклоняются судебной коллегией.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы истца о несогласии с выводами экспертного заключения, судебная коллегия находит несостоятельными. Учитывая, что каких-либо новых документов, содержащих сведения о психическом состоянии наследодателя в юридически значимый период времени суду представлено не было, судебная коллегия полагает, что оснований для назначения по делу судебной экспертизы не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о ненадлежащем отражении процедуры предупреждения экспертов об уголовной ответственности, что выражено в расположении расписки о предупреждении экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения на первом листе заключения вместе с вводной частью, также не может свидетельствовать о нарушении порядка проведения судебной экспертизы.

Так, в силу пункта 22 Порядка проведения судебно-медицинской экспертизы, утвержденного приказом Минздрава России от 25 сентября 2023 года № 491н, в заключении эксперта должны быть отражены сведения о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В соответствии с пунктом 21 Порядка проведения судебно-медицинской экспертизы, утвержденного приказом Минздрава России от 25 сентября 2023 года № 491н, в случае проведения экспертизы одним экспертом, заключение и все приложения подписывает эксперт в разделе, разъясняющем его права, обязанности и содержащем предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; после всей исследовательской части; после выводов и в каждом приложении.

Таким образом, указанным порядком предусмотрено обязательное наличие в экспертном заключении раздела, разъясняющего права, обязанности эксперта и содержащем предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

При этом, данный порядок не предусматривает отдельного выделения раздела, содержащего предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, на отдельном от оставшейся части заключения листе, напротив, данный порядок предусматривает включение такого раздела в само заключение эксперта и не запрещает включать данный раздел в вводную часть заключения с указанием на даты проведенного исследования.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе об отсутствии представленного в письменном виде поручения руководителя экспертного учреждения также не свидетельствует о нарушении порядка проведения судебной экспертизы, поскольку экспертиза была направлена в экспертное учреждение, без указания данных конкретных экспертов, и была проведена сотрудником данного экспертного учреждения.

Кроме того, указание в рецензии на недостатки в виде отсутствия ссылок на нормативные документы, составление заключения не по форме, нарушения методических рекомендаций, неполный характер заключения, являются несостоятельными и не свидетельствуют об ошибочности выводов экспертов.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии у экспертов действующих документов, подтверждающих их медицинскую подготовку, судебная коллегия также не может принять во внимание.

Так, оснований сомневаться в образовании экспертов и их квалификации судебная коллегия не усматривает, поскольку эксперты являются сотрудниками <...> имеют соответствующее высшее образование, имеющие высшую и первую квалификационную категорию в должности врача судебно-психиатрического эксперта, длительный стаж работы по специальности.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы истца о несогласии с выводами экспертного заключения, судебная коллегия находит несостоятельными.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что оспариваемое завещание удостоверено ФИО11, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга А. Т.Г.

В соответствии со ст. 57 «Основ законодательства РФ о нотариате» нотариус удостоверяет завещания дееспособных граждан, составленные в соответствии с требованиями законодательства РФ и лично представленные ими нотариусу. Удостоверение завещаний через представителей не допускается.

Порядок совершения нотариальных действий нотариусами устанавливается Основами и другими законодательными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (ст. 39 Основ).

При совершении нотариального действия нотариус устанавливает личность обратившегося за совершением нотариального действия гражданина (ст. 42 Основ). Установление личности должно производиться на основании паспорта или других документов, исключающих любые сомнения относительно личности гражданина, обратившегося за совершением нотариального действия. При удостоверении сделок выясняется дееспособность граждан (ст. 43 Основ).

В соответствии со ст. 44 Основ содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса.

Все нотариальные действия, совершаемые нотариусом, регистрируются в реестре (ст. 50 Основ).

Как следует из оспариваемого завещания от 13.09.2019 года оно удостоверено ФИО11, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга А. Т.Г., текст завещания записан со слов ФИО8 и до его подписания прочитан завещателем лично в присутствии нотариуса; также прочитано вслух нотариусом для завещателя до подписания; содержание завещания соответствует волеизъявлению завещателя, личность которого установлена, дееспособность проверена; завещание подписано в присутствии нотариуса.

Указанное свидетельствует о том, что врио нотариуса не усомнилась в психическом состоянии ФИО8, её способности понимать значение своих действий и не отказала ей в совершении нотариальных действий. Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах, учитывая результаты проведенной по делу судебной экспертизы, судебная коллегия полагает, что истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих, что на момент составления и подписания завещания ФИО8 по своему психическому состоянию не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Иных доводов, которые имели бы существенное значение для рассмотрения дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергали изложенные в нем выводы, в апелляционной жалобе не содержится.

Таким образом, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене состоявшегося судебного решения.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

В удовлетворении ходатайства о назначении по делу экспертизы – отказать.

Решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 27 июня 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение

изготовлено 4 февраля 2026 года.