Апелляционное постановление № 22-5199/2024 от 23 октября 2024 г. по делу № 1-168/2024

Судья Агеева А.С. №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток 23 октября 2024 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего Смоленковой Л.А.,

при ведении протокола помощником судьи Руденко О.А.,

с участием прокурора Явтушенко А.А.,

защитников – адвокатов Резниченко С.В., Кушнир А.А.,

осужденных ФИО1, ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Резниченко С.В., Кушнир А.А. и возражения прокурора <адрес> ФИО17 на приговор Спасского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданки РФ, со средним специальным образованием, замужняя, имеющая малолетнего ребенка, работающая в должности ...», зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, не судимая,

осуждена по ч.1 ст.303 УК РФ к штрафу в размере 110 000 рублей.

Постановлено:

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить по вступлении приговора в законную силу;

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, имеющий высшее образование, женатый, военнообязанный, работающий в должности ... зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.1 ст.303 УК РФ к штрафу в размере 110 000 рублей.

Постановлено:

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить по вступлении приговора в законную силу;

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Смоленковой Л.А., выслушав защитников Резниченко С.В., Кушнир А.А., осужденных ФИО1, ФИО2, поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших приговор отменить, вынести оправдательный приговор в отношении ФИО1 и ФИО2, прокурора Явтушенко А.А., поддержавшего доводы возражений на апелляционные жалобы и просившего приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Спасского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за фальсификацию доказательств должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях.

Преступление совершено с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Обстоятельства преступления подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе адвокат Резниченко С.В., действующий в интересах ФИО1, не согласен с приговором в связи с тем, что вынесении приговора было допущено существенное нарушение норм материального и процессуального права.

Считает, что действия ФИО1 не содержат признаков состава преступления предусмотренного ч.1 ст.303 УК РФ, а содержат и указывают на признаки должностного проступка, которое не может быть квалифицированно как уголовно-наказуемое деяние.

Полагает, что судом не установлено и не подтверждено, что протокол об административном правонарушении, объяснение и заявление, составлены не в указанном месте и не в указанное время либо сведения, отраженные в протоколе объяснения и заявлении не соответствуют действительности и лицо, указанное как дававшее пояснения и ознакомившееся с протоколом не присутствовало при этом и не заверяло своей подписью сведения и события, указанные в процессуальных документах.

Кроме того, полагает, что допросы свидетелей опровергают выводы суда о виновности ФИО1, но и фактически подтверждают факт ее невиновности, а так же устанавливают тот факт, что гр-ка ФИО5 №18 имеющая расстройство психики, используя телефон своей матери ФИО5 №2 произвела звонок в дежурную часть МО МВД «...» от имени ФИО4 и в последствии при встрече с ФИО1 и ФИО2, присутствовала при составлении протокола об административном правонарушении, давала от имени ФИО4 объяснения, а в последствии расписалась как в протоколе, так и в заявлении и объяснении.

При этом вышеуказанный вывод, полагает, не противоречит показаниям потерпевшей, а наоборот соотносится с ними, поскольку потерпевшая прямо указала, что не присутствовала при составлении протокола объяснения и заявления.

В качестве обстоятельств, расцененных судом как фальсификация доказательств по административному делу, отнесены две фразы «С протоколом согласна» в протоколе административного правонарушения и «с моих слов записано верно» в объяснении правонарушителя которые были выполнены ФИО2

Однако, ФИО1 и ФИО2 внесение данных фраз в протокол и объяснение не отрицаются, более того указанные фразы являются устными пояснениями данными лицом, в отношении которого составлен протокол.

Кроме того, ссылаясь на ч.5 ст.28.2 КоАП РФ, считает, что обязательным требованием к составлению протокола об административном правонарушении и объяснению правонарушителя является наличие только подписи лица совершившего правонарушение.

Также, ссылаясь на положения ст.307 УПК РФ, считает, что в приговоре суда отсутствует какое-либо обоснование установленного, по мнению суда, факта действия ФИО1 и ФИО2 в группе лиц по предварительному сговору, распределение конкретных ролей при действиях в группе лиц, а также отсутствует указание на конкретное место, время и иные обстоятельства, при которых, по мнению суда, ФИО1 вступила в предварительный сговор с ФИО6 ФИО58

Указывает, что ФИО1 вменяется период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, однако состав преступления предусмотренный ст.303 УК РФ не является длящимся и считается оконченным с момента изготовления подложного документа или с момента его предъявления в суд, в зависимости от объективной стороны указанного преступления.

При описании должностного положения ФИО1, судом поименована оно как «участковая уполномоченная», однако указанной должности в МО МВД «Спасский» не имеется, ФИО1 занимает должность участкового уполномоченного.

Не приведены в приговоре какие-либо доказательства подтверждения выводов суда в установочной части приговора, свидетельствующих о том, что ФИО1, действуя совестно с ФИО2, совершила фальсификацию документов без фактического участия ФИО4 с подражанием ее подписей и записей.

Факт фальсификации подписей, имеющихся в указанных процессуальных документах не устанавливался, как и не устанавливалось возможное подражание записей от имени потерпевшей ФИО4, поскольку каких-либо сравнительных экспертных исследований подписей и записей ФИО4 с подписями и записями, имеющихся в протоколе об административном правонарушении, заявлении и объяснении не проводилось, а в удовлетворении данного ходатайства стороне защиты было необоснованно отказано судом.

Не ясна защите так же и переквалификация, произведенная судом действий ФИО1, полагает, что суд фактически исключает обязательный признак объективней стороны состава преступления предусмотренного ст.303 УК РФ, а именно где и в каком производстве по мнению суда было сфальсифицировано доказательство.

Так же считает, что судом в качестве отягчающего вину ФИО1 указывается такой признак, как действие в группе лиц по предварительному сговору, однако указанный признак, не только не нашел свое подтверждение, но и не вменялся ей, так как фактически отсутствует, в составленном и утвержденном обвинительном заключении, и в связи с чем не мог быть включен в вынесенный приговор.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.

В апелляционной жалобе адвокат Кушнир А.А., действующая в интересах ФИО2, считает приговор незаконным и подлежащими отмене ввиду несоответствия выводов суда о виновности ФИО2 и ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и не подтверждающееся доказательствами по уголовному делу, а также неправильным применением судом уголовно-процессуального и уголовного закона.

Указывает, что при квалификации действий осужденных, суд первой инстанции фактически исключил объективную сторону преступления, предусмотренного ч.1 ст.303 УК РФ, являющейся необходимым элементом состава преступления.

Также, считает, что ФИО2 не может являться субъектом преступления, предусмотренного ч.1 ст.303 УК РФ, поскольку материал по делу об административном правонарушении не находился в его производстве.

Кроме того полагает, что в ходе судебного следствия не доказан мотив и цель совершения ФИО2 и ФИО1 инкриминируемого преступления.

Суд первой инстанции в обжалуемом приговоре указал, что «... с целью вынесения незаконного решения суда...» (стр.22), а также, что преступление совершено «по мотиву ложно понятых интересов службы» (стр.30). Вместе с тем, суд первой инстанции не указывает в обжалуемом приговоре в чем же заключались ложно понятые интересы службы, при том, что по мнению суда первой инстанции целью преступления было вынесение незаконного решения суда.

Указывает, что в соответствии с судебной практикой, под ложно понятыми интересами службы понимается случаи, когда сотрудники правоохранительных органов полагают свои действия (бездействия) соответствующим интересам службы, то есть, добросовестно заблуждающееся в том, что его действие (бездействие) соответствуют интересам службы.

Считает, что подсудимые не были знакомы с потерпевшей, каких-либо предвзятых отношений к ней не имеют. То есть у подсудимых отсутствовал мотив на совершение преступления.

Также считает, что материалами уголовного дела не установлено наличие между ФИО2 и ФИО1 преступного сговора, а также умысла на совершение инкриминируемого преступления.

При описании преступного деяния, в части совершения группой лиц по предварительному сговору, суд первой инстанции указал только время вступления в преступный сговор (в период времени с 20 час. 57 мин. ДД.ММ.ГГГГ до 18 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ). При этом, не установив место, способ и иные значимые обстоятельства вступления в такой сговор.

Кроме того, из приведенных в обжалуемом приговоре доказательств не усматривается, что между ФИО2 и ФИО1 была достигнута договоренность на совершение преступления и были распределены между ними роли, что их действия носили совместный и согласованный характер и были направлены на достижение единого результата.

Вывод суда первой инстанции о том, что «образец ее подписи содержится в копии формы №1П, поэтому доводы защиты о заполнении протокола в присутствии и со слов лица, представившейся ФИО4 являются несостоятельными» основан на предположениях и игнорировании иных доказательств по делу, в том числе заключения эксперта и свидетельских показаний, и не может являться каким-либо доказательством выполнения именно ФИО2 подписи, принадлежавшей потерпевшей.

При этом, в вину ФИО2 вменяется, в том числе, фальсификация объяснений от имени ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с тем, что им в объяснении была внесена фраза «с моих слов записано верно», при том, что само содержание объяснений ФИО2 не составлялось.

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия», полагает, что субъективная сторона фальсификации доказательств характеризуется виной в форме прямого умысла. Виновный осознает, что он изменяет посредством подмены или видоизменения содержание доказательственной информации, и желает совершить подобные действия.

Вместе с тем, ФИО2 не изменял содержание доказательственной базы, не искажал информацию, не вносил заведомо ложные сведения. Внесение в объяснение фразы «с моих слов записано верно», не образует состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.303 УК РФ, поскольку ни один законодательный акт не предписывает необходимость указания данной фразы в протоколе об административном правонарушении.

Внесение персональных данных лица, привлекаемого к административной ответственности, в заявлении мировому судье, также не образует состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.303 УК РФ, поскольку заявление в адрес мирового судьи не является доказательством, как такого требует диспозиция статьи. Внесение же каких-либо сведений в документы после совершения каких-либо процессуальных действий, не искажающих и не изменяющих содержание доказательственной базы или информации, содержащейся в данных документах, не является фальсификацией, а тем более уголовно-наказуемым деянием.

Таким образом, полагает, что вывод суда первой инстанции, без достаточных к тому оснований и не подтверждающийся доказательственной базой о наличии у ФИО2 умысла на фальсификацию доказательств, носит предположительный характер.

Также считает, что суд первой инстанции положил в основу приговора неотносимые и недопустимые доказательства, а именно протоколы осмотра предметов, не указывая на обстоятельства, которые они доказывают.

Вместе с тем, все предметы и документы, осмотренные в ходе предварительного следствия, и указанные в вышеназванных протоколах осмотра, не были приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств, в связи с тем, что на них не были обнаружены сведения, имеющие значение для настоящего уголовного дела и следы преступления, в связи с чем перечисленные документы не могут подтверждать вину ФИО9 ФИО1, поскольку данными протоколами осмотров предметов не установлено обстоятельств, подтверждающих обвинение.

Кроме того, ни один свидетель не указывает на причастность подсудимых к инкриминируемому им преступлению, а наоборот указали на лицо, которое не было установлено органом предварительного следствия по неизвестным причинам, а именно на совместное проживание с ФИО5 №2 ее дочери ФИО5 №18, страдающей психическим заболеванием и ведущей аморальный образ жизни. Внешнее описание ФИО5 №18 в полной мере соответствует описанию женщины, о которой указывали ФИО2 и ФИО1, как на женщину, которая представилась им ФИО4.

Действительно, ФИО5 №18 не была допрошена в качестве свидетеля в ходе предварительного следствия, стороной защиты в ходе предварительного следствия также не заявлялись ходатайства о допросе указанного свидетеля, поскольку о нем ничего не было известно до начала судебного следствия.

Вместе с тем, стороной защиты в ходе судебного следствия было заявлено ходатайство о вызове ФИО5 №18 в судебное заседание в качестве для допроса ее в качестве свидетеля, в удовлетворении данного ходатайства стороне защиты было отказано.

Полагает, что не установление личности ФИО5 №18 в ходе предварительного следствия, является лишь свидетельством о неэффективности расследования уголовного дела, а положение, при котором сторона защиты не имеет возможности предоставить доказательства, в том числе свидетельские показания, которые могли бы повлиять на исход уголовного дела, не соответствует принципу состязательности и равноправию сторон.

Также считает, что на оглашенные в ходе судебного следствия показания свидетеля ФИО5 №2, которая в ходе предварительного следствия пояснила, что не осуществляла ДД.ММ.ГГГГ телефонный звонок в адрес отдела полиции МОМВД России «...»,6, следует относиться критически, поскольку указанные показания даны лицом, страдающим психическим расстройством и принимающее лекарственные препараты, влияющие на когнитивные функции, что ставит под сомнение ее способность правильно воспринимать и воспроизводить события.

Более того, сын ФИО5 №2, допрошенный в ходе судебного следствия по ходатайству стороны защиты пояснил, что его мать ФИО5 №2 давно страдает психическими заболеваниями и периодично может осуществлять звонки в полицию делая ложные вызовы сотрудников полиции.

Считает, что проведение допроса свидетеля, проходящей лечение в психиатрическом медицинском учреждении, само по себе ставит под сомнение достоверность ее показаний.

Кроме того, следователь ФИО15 указал, что протокол допроса свидетеля ФИО5 №2 он составил в помещении КГБУЗ «КПБ №», где его и распечатал, однако уже после, у себя в кабинете он заметил, что в протоколе допроса не были заполнены разделы: место допроса, дата, время, после чего вписал данные рукой. Однако свидетель ФИО16, являющаяся лечащим врачом ФИО5 №2, указала, что следственные действия проводятся с пациентами в комнате, не имеющей технической возможности для составления каких-либо документов, в том числе, их последующих печати.

Таким образом, стороной защиты в целом ставится под сомнение проведение указанного следственного действия с ФИО5 №2 следователем ФИО15.

Также, из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что эксперт сравнивал надписи и подписи не только с экспериментальными, но и со свободными образцами почерка ФИО2 и ФИО1, при этом не указал, в каких документах они содержатся, и не приобщил их копии к заключению. Данные обстоятельства суд не проверил и в приговоре не дал им оценку.

Таким образом, полагает, что указанное заключение эксперта вынесенное на основании не существующего в материалах уголовного дела исследовательского материала - свободных и экспериментальных образцов подписей и подчерка подсудимых, противоречит требованиям УПК РФ и подлежит признанию недопустимым доказательством.

Кроме того, суд первой инстанции в своем приговоре фактически ссылается на показания ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия, которые не были оглашены в ходе судебного следствия, и дал оценку им наряду с показаниями, данными им в судебном заседании.

Вместе с тем считает, что вывод суда о том, что «лицо, ставшее фигурантом дела об административном правонарушении на основании сфальсифицированных доказательств, становится объектом преступного посягательства, а потому, независимо от того, что основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного названной статьей, выступают интересы правосудия, - данное лицо является потерпевшим как субъект правоотношений, которым причинен вред» (стр.31) основан на неверном толковании закона.

Ссылаясь на п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия» и ч.1 ст.42 УПК РФ, указывает, что, не любое лицо, ставшее фигурантом дела об административном правонарушении на основании сфальсифицированных доказательств, может быть признанно потерпевшим по уголовному делу.

Указывает, что ФИО50 не был причинен имущественный, физический или моральный вред, постановление о привлечении ее к административной ответственности было отменено, тем самым, негативные последствия, связанные с незаконным привлечением ее к административной ответственности, были устранены.

ФИО49 в ходе судебного следствия, пояснила, что ФИО1 дала ей денежные средства в размере 1 000 рублей, для того, чтобы ФИО48 оплатила административный штраф. В части морального вреда Потерпевший №1 пояснила, что ее не брали на работу в ..., поскольку она была привлечена к административной ответственности. При этом ФИО53 не был предоставлен суду ответ от администрации ФКУ ИК-33 в ИФНС о том, что ее не принимают на работу именно по этому основанию. Более того, сама ФИО52 пояснила, что отказ в трудоустройстве по этому основанию является лишь ее предположением, что не было отражено в обжалуемом приговоре.

Каких-либо иных сведений о наличии у ФИО51) нравственных страданий суду не представлено. Гражданский иск по делу не заявлен ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного следствия.

Считает, что суд не дал должной оценки тому, что существенного вреда общественным отношениям действия осужденного не причинили, каких-либо иных общественно опасных последствий не повлекли, тем самым положения ч. 2 ст. 14 УК РФ судом первой инстанции не учтены, чем допущено существенное нарушение (неправильное применение) уголовного закона, повлиявшее на исход дела.

Кроме того, в ходе судебных прений сторона защиты подвергала сомнению законность и обоснованность возбуждения уголовного дела в отношении ФИО2 и ФИО1, приводя доводы в обоснования своей позиции, однако в приговоре суда в нарушении требований уголовно - процессуального законодательства, данные доводы не проанализированы и оценены, что является основанием для отмены обжалуемого приговора.

Считает, что уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО1 возбуждено и им предъявлено необоснованное обвинение при наличии очевидных обстоятельств, указывающих на отсутствие в их действиях признаков преступления, предусмотренного ч,1 ст. 303 УК РФ.

Кроме того полагает, что председательствующей судье были нарушены положения ст.298 УПК РФ, поскольку находясь в совещательной комнате по данному уголовному делу, в течении 43 минут, судья вынесла по другому уголовному делу определение о назначении его к судебному разбирательству.

А учитывая объем приговора, состоящего из тридцати четырех печатных страниц, с учетом объема уголовного дела, объемных прений участников судебного заседания и вопросов, подлежащих разрешению в совещательной комнате, полагает, что затраченного времени явно недостаточно для составления указанного приговора в совещательной комнате, что свидетельствует о том, что приговор был составлен вне нахождения судьи в совещательной комнате.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО2 и ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы прокурор <адрес> Бакаев В.А. не согласен с доводами апелляционных жалоб, просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Указывает, что, несмотря на то, что ФИО1, ФИО2 вину по предъявленному им обвинению не признали, их вина в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ подтверждается совокупностью собранных и исследованных по уголовному делу доказательств, оцененных с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и позволяющие в своей совокупности свидетельствовать об их достаточности для установления виновности ФИО1, ФИО2 в совершенном преступлении.

Считает, что ФИО1 и ФИО2 исказили подлинную информацию, заменив ее ложной об участии ФИО4 при составлении объяснений и протокола об административном правонарушении, ознакомлении ее с правами и обязанностями, изложении своего волеизъявления.

Вопреки утверждению стороны защиты, исследованными доказательствами установлена субъективная сторона преступления, а именно совершение ФИО1 и ФИО2 умышленных действий по фальсификации доказательств по делу об административном правонарушении по мотиву ложно понятых интересов службы.

Составляя процессуальный документ - протокол об административном правонарушении ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 в ее отсутствие, подсудимые осознавали, что вносят заведомо ложные сведения о выполнении процессуальных действий с участием ФИО4, также в протоколе были проставлены подписи от ее имени, в то время как из материалов дела следует, что данные личности привлекаемой к ответственности ФИО4, образец ее подписи, содержатся в копии формы № 1П, поэтому доводы защиты о заполнении протокола в присутствии и со слов лица, представившейся ФИО4, являются несостоятельными.

Доводы подсудимых и стороны защиты о том, документы по делу об административном правонарушении были составлены в присутствии гражданки, представившейся ФИО4, которая с составленными документами ознакомилась и собственноручно поставила свои подписи в протоколе по делу об административном правонарушении и объяснении, указав о согласии с составлением в отношении нее протокола являются надуманными, не нашли своего подтверждения в судебном заседании, и не дают оснований для освобождения подсудимых от уголовной ответственности за содеянное.

Доводы адвокатов Резниченко С.В. и Кушнир А.А. о том, что ФИО54. не может являться потерпевшей по настоящему уголовному делу, являются несостоятельными.

Довод стороны защиты о процессуальных нарушениях, допущенных должностным лицом в ходе допроса свидетеля ФИО5 №2 является несостоятельным, поскольку указанный свидетель был допрошен следователем в присутствии ФИО18, которая является по образованию врачом- психиатром, на тот момент исполняла обязанности главного врача. Для допроса ФИО5 №2 у лечащего врача ФИО16 получено разрешение. Лечащий врач-психиатр ФИО16 указала, что получаемое ФИО5 №2 лечение проведению её допроса не препятствовало, замечаний по процедуре допроса врач ФИО18, присутствовавшая при допросе, не имела.

Доводы стороны защиты о неполноте предварительного следствия, поскольку не установлена и не допрошена свидетель ФИО5 №18, не истребованы дополнительные документы, которые, по мнению стороны защиты, были необходимы, не свидетельствуют о нарушении закона и на правильность установленных фактических обстоятельств дела не влияют, поскольку по делу собрано достаточно доказательств, свидетельствующих о виновности подсудимых в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ.

Таким образом полагает, что исследованные в судебном заседании доказательства, представленные стороной обвинения, добыты в соответствии с уголовно-процессуальным законом, относятся к обстоятельствам совершенного ФИО1 и ФИО2 преступления, являются допустимыми и достоверными, а совокупность собранных по делу доказательств позволяет суду сделать вывод о доказанности вины подсудимых ФИО1 и ФИО2 в совершении данного преступления

В ходе судебного следствия исследованы обстоятельства, характеризующие личность подсудимых и обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание.

Наказание назначено ФИО1 и ФИО2 в пределах санкции статьи. Суд мотивировал свое решение в приговоре.

При таких обстоятельствах полагает, что в удовлетворении жалобы стороны защиты Резниченко С.В. и Кушнир А.А. необходимо отказать.

Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения к ним, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из обжалуемого приговора, ФИО1 и ФИО19 признаны виновными и осуждены за фальсификацию доказательств должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в предъявленном ей обвинении не признала и суду показала, что она не совершала действия, указанные в предъявленном ей обвинении.

В судебном заседании ФИО2 свою вину в предъявленном ему обвинении не признал и суду показал, что когда он делал записи в протоколе об административном нарушении и заявлении мировому судье, подписи в протоколе уже стояли, умысла на фальсификацию доказательств у него не имелось.

Расследование уголовного дела было проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Его рассмотрение судом имело место в соответствии с положениями глав 36 - 39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, процедуру судопроизводства с соблюдением правил о подсудности.

Постановленный судом приговор, в целом, соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Судом дана правильная оценка совокупности собранных по делу доказательств, исследованных в судебном заседании и отражённых в приговоре, подтверждающих вину осуждённых ФИО1 и ФИО2, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывает.

Несмотря на непризнание ФИО1 и ФИО2 вины, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности осужденных в совершении инкриминированного им преступления, которое подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных в ходе предварительного следствия, исследованных с участием сторон и подробно изложенных в приговоре.

Такими доказательствами являются:

показания потерпевшей ФИО55., из которых следует, что в январе 2023 года ей на почту пришло уведомление о возбуждении исполнительного производства от службы судебных приставов, после чего она обратилась к судебному приставу-исполнителю за разъяснениями, где ей показали постановление суда о назначении административного наказания в виде штрафа. Ознакомившись с данным постановлением, она обнаружила, что в нем указанны другие адреса. Тогда она обратилась к мировому судье на 86 судебный участок, ознакомилась с материалами дела и поняла, что к ней это не имеет никакого отношения, она данные документы не подписывала, все документы направлялись по другому адресу. В связи с чем она обжаловала данное решение, которое впоследствии было отменено. ФИО1, с которой она знакома, приехав на судебный участок, чтобы разобраться в сложившейся ситуации, при этом ФИО1 утверждала, что события имели место быть, однако она (Потерпевший №1) их не помнит, так как была в состоянии опьянения. Впоследствии ФИО1 перевела ей 1000 рублей для оплаты штрафа и просила предоставить ей документы об оплате, что она и сделала;

показания свидетеля ФИО5 №1, являющимся сотрудником УФСБ России по <адрес> в <адрес>, из которых следует, что в августе 2022 года в дежурную часть МО МВД России «...» поступило телефонный звонок с сообщением о происшествии. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий было установлено, что ФИО1 и ФИО2 составили дело об административном правонарушении в отношении ФИО4, которая долгое время в <адрес> не проживает. Также установлено, что номер телефона, с которого поступил звонок, принадлежал ФИО5 №2, страдающей психическим расстройством, и из-за которого звонит в полицию и сообщает о происшествиях;

показаниями свидетелей ФИО5 №6, ФИО5 №13, ФИО5 №3, ФИО5 №16, ФИО5 №15, из которых следует, что в <адрес> ДОСа в <адрес> живет молодая высокая черноволосая женщина по имени ФИО5 №18 с матерью ФИО7. Они обе страдают психическим заболеванием. Поясняют, что ФИО8 не общительная, но другими именами никогда не представлялась;

показаниями свидетелей ФИО5 №10, ФИО5 №11, ФИО20, ФИО21, которые пояснили, что им не знакомы ФИО1 и ФИО2 Фамилии ФИО4, ФИО3 и ФИО37 им неизвестны. Кто живет в <адрес> не знают;

оглашенными показаниями свидетеля ФИО5 №2, из которых следует, что до января 2023 года она проживала по адресу: <адрес>, ул. ДОС, <адрес>. У нее имеются проблемы с психическим развитием. ФИО3 ей не известна. Отвечая на вопросы следователя, сообщила, что она не звонила в отдел полиции МОМВД России «Спасский» ДД.ММ.ГГГГ, не помнит, приезжали ли к ней сотрудники полиции в этот или другие дни и сама она в отдел полиции не ездила;

заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому решить вопрос о том, являются ли ФИО1, ФИО2 исполнителями спорных подписей от имени ФИО4, в протоколе об административном правонарушении ПК-25 № в объяснении ФИО4, в заявлении ФИО4, содержащихся в материале дела об административном правонарушении № и являются ли ФИО1, ФИО2 исполнителями спорной рукописной записи «с моих слов» в объяснении ФИО4, в деле об административном правонарушении №, не представляется возможным. Рукописные записи: «записано верно» в объяснении ФИО4, «Я ФИО4 с протоколом согласна», в протоколе об административном правонарушении ПК-25 №, «ФИО56 <адрес>.», в заявлении ФИО4, содержащихся в материале дела об административном правонарушении № исполнены ФИО2 (т. 3 л.д. 92-103); и другими доказательствами.

Кроме того, по ходатайству стороны защиты были допрошены также свидетели защиты: свидетель ФИО5 №17, свидетель ФИО18, свидетель ФИО15, свидетель ФИО16, свидетель ФИО22, оценку которым суд дал в своем приговоре в совокупности с другими исследованными доказательствами.

Проверив доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, суд апелляционной инстанции находит обоснованными выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления подтверждены совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе протоколы осмотра, которые получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, объективно изложены и оценены в приговоре в соответствии со ст. 88 УПК РФ. Они согласуются между собой, не содержат противоречий, в связи с чем, правильно признаны судом допустимыми, достоверными и положены в основу приговора.

Доводы жалоб о недоказанности вины ФИО1 и ФИО23 в инкриминируемом преступлении тщательно проверялись судом первой инстанции и обоснованно им отвергнуты. Оснований для переоценки этого вывода суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку, а потому доводы жалоб в этой части не могут быть приняты во внимание.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Кушнир А.А. о том, что суд ссылается на показания ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия, которые не были оглашены в судебном заседании, являются несостоятельными, поскольку из приговора данного факта не следует.

Относительно доводов жалобы защитника Кушнир А.А. о том, что к показаниям свидетеля ФИО5 №2 следует относится критический, суд апелляционной инстанции, соглашается с выводом суда первой инстанции, что наличие у свидетеля ФИО5 №2 психического заболевания не свидетельствуют о том, что ее показания не могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу.

Довод защиты по факту процессуальных нарушений, допущенных должностным лицом в ходе допроса свидетеля ФИО5 №2, является несостоятельным, поскольку указанный свидетель был допрошен следователем в присутствии ФИО18, которая является по образованию врачом- психиатром, на тот момент исполняла обязанности главного врача. Для допроса ФИО5 №2 у лечащего врача ФИО16 получено разрешение. Лечащий врач-психиатр ФИО16 указала, что получаемое ФИО5 №2 лечение проведению её допроса не препятствовало, замечаний по процедуре допроса врач ФИО18, присутствовавшая при допросе, не имела.

Вопреки доводам жалобы адвоката Кушнир А.А., заключение эксперта по делу отвечают всем свойствам доказательств.

Суд привел в приговоре мотивы, по которым согласился с заключениями судебной экспертизы и признал ее допустимым доказательством. Такая оценка соответствует материалам уголовного дела, оснований не согласиться с ней из дела не усматривается.

Нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства экспертизы по уголовному делу, а также правила проверки и оценки экспертиз, которые бы могли повлечь недопустимость заключений экспертов, не допущено.

Доводы апелляционных жалоб о том, что уголовное дело на стадии предварительного следствия должным образом не расследовано, являются несостоятельными и обусловлены субъективным мнением защиты относительно качества расследования уголовного дела.

Что касается доводов апелляционных жалоб о том, что судом было отказано в допросе свидетеля ФИО5 №18, несмотря на то, что сторона защиты об этом ходатайствовала, и что суд немотивированно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении сравнительной экспертизы исследования подписей, то суд апелляционной инстанции отмечает, что судебное следствие по уголовному делу было проведено судом в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, с соблюдением принципов всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств уголовного дела, уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции объективно и беспристрастно, как видно из материалов уголовного дела, в том числе - из протокола судебного заседания, судом соблюдался установленный уголовно-процессуальным законом порядок рассмотрения дела, принцип состязательности и равноправия сторон, которым предоставлялась возможность исполнения их процессуальных функций и реализации гарантированных законом прав на представление доказательств, заявление ходатайств, а также иных прав, направленных на отстаивание своей позиции и реализации права на защиту, из протокола судебного заседания видно, что суд создал участникам процесса все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, стороны обвинения и защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе - исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов, право стороны защиты на представление доказательств, заявление ходатайств и высказывание своего мнения по всем рассматриваемым в суде вопросам судом первой инстанции не ограничивалось и было реализовано, нарушения требований ст. ст. 14, 15 и 244 УПК РФ судом допущено не было, все ходатайства, заявленные стороной защиты в ходе судебного разбирательства, были рассмотрены судом первой инстанции в соответствии с положениями ст. ст. 121 и 122 УПК РФ, с принятием каждому из них решения в соответствии с положениями ст. 256 УПК РФ в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, а отказы суда первой инстанции в удовлетворении ходатайств стороны защиты не свидетельствуют о нарушении права ФИО1 и ФИО2 на защиту и не являются основанием для отмены приговора суда.

Таким образом, выводы суда, касающиеся оценки доказательств, надлежащим образом мотивированы, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей объективности и правильности у суда апелляционной инстанции не вызывают. Тот факт, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией осужденных и их защитников, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Доводы защитников о том, что ФИО57. не может являться потерпевшей по настоящему уголовному делу, являются несостоятельными.

Так, обеспечивая защиту интересов правосудия, ч.1 ст.303 УК РФ устанавливает ответственность за фальсификацию доказательств должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях.

По смыслу закона, основной непосредственный объект данного преступления общественные отношения, обеспечивающие нормальное осуществление правосудия. В качестве дополнительного объекта выступают права и свободы граждан. Посягательство на основной объект преступления может причинить вред и его дополнительному объекту.

Интересы правосудия как объект преступного посягательстве не могул рассматриваться отстраненно от интересов личности, ее прав и свобод, поскольку оно (правосудие) в любом случае затрагивает интересы сторон, которыми в судопроизводстве по делам об административных прав с нарушениях выступают и физические лица. Следовательно, указанных лиц нельзя исключить из числа тех, кто может быть признан потерпевшим по уголовному делу о преступлениях, предусмотренных ст. 303 УК РФ.

Признание лица, привлеченного к административной ответственности, в отношении которого были сфальсифицированы доказательства, свидетелем по делу, возбужденному против должностного лица, уполномоченного составлять протоколы об административных правонарушениях, согласно ст. 303 УК РФ, не может компенсировать отказ в признании потерпевшим и препятствует такому лицу в реализации имеющихся процессуальных гарантий, поскольку в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством свидетель обладает меньшим объемом прав по сравнению с потерпевшим.

Лицо, ставшее фигурантом дела об административном правонарушении на основании сфальсифицированных доказательств, становится объектом преступного посягательства, а потому - независимо от того, что основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного названной статьей, выступают интересы правосудия, - данное лицо является потерпевшим как субъект правоотношений, которым причинен вред.

Доводы жалоб, что не доказан мотив и цель совершения ФИО1 и ФИО2 инкриминируемого преступления, являются несостоятельными, поскольку из описательно-мотивировочной части приговора следует, что мотивом являются ложно понятые интересы службы, а целью являлось вынесение незаконного решения суда.

Доводы жалобы защитника Резниченко С.В., что преступление, предусмотренное ч.1 ст. 303 УК РФ не является длящимся, а считается оконченным с момента изготовления подложного документа или с момента его предъявления в суд не состоятельны, так как, по смыслу закона длящимся является преступление, которое предполагает постоянное(многократное) нарушение прав потерпевшего или нескольких потерпевших, в инкриминируемых ФИО1 и ФИО2 определен период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в течение которого ими был совершен ряд действий, направленных непосредственно на достижение единственной цели и повлекших единожды нарушение прав потерпевшей.

Все апелляционные доводы, описанные в жалобах и в суде апелляционной инстанции, по существу сводятся к переоценке обстоятельств уголовного дела, к собственной интерпретации этих обстоятельств сообразно избранной процессуальной позиции, связанной с защитой ФИО1 и ФИО2 от обвинения, и вытекают из несогласия осужденных и их защитников с постановленным обвинительным приговором и назначенным наказанием.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что действия ФИО1 и ФИО2 верно квалифицированы судом первой инстанции по ч.1 ст.303 УК РФ, как фальсификация доказательств должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях.

Вопреки доводам жалоб, принятое решение о переквалификации действий ФИО1 и ФИО2 судом первой инстанции надлежащим образом мотивировано.

Законных оснований для квалификации указанных действий ФИО1 и ФИО2 иным образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не видит. Оснований для освобождения ФИО1 и ФИО2 от уголовной ответственности как по реабилитирующим, так и по нереабилитирующим основаниям суд не усматривает.

Вопреки доводам жалоб защитников, что материалами дела не установлено наличие между ФИО1 и ФИО2 преступного сговора, а также умысла на совершение преступления, данный сговор вытекает из последовательной согласованности их действий, выразившейся в том, что каждый из них выполнял определенные стадии административного производства, ведущие к одной цели - представить материал в суд.

Довод стороны защиты о том, что судом нарушена тайна совещательной комнаты, так как судом принимались решения по другим делам, ничем не подтверждается, защитой таких доказательств суду апелляционной инстанции не предоставлено.

Указание стороны защиты в жалобе на то, что суд, по мнению защиты, недостаточное количество времени находился в совещательной комнате при вынесении приговора, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 298 УПК РФ.

Довод стороны защиты о том, что не корректно обозначена должность ФИО1 (женского рода) никак на законность обжалуемого приговора не влияет.

При назначении осужденным наказания судом верно учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сведения о личности осужденных, которые ранее не судимы, трудоустроены, по месту работы характеризуются положительно, у врача нарколога и психиатра на учете не состоят, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, что соответствует требованиям ст. 6, ст. 60, 61 и ст. 63 УК РФ.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 суд признал явку с повинной.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд обоснованно признал явку с повинной, наличие малолетнего ребенка, наличие ведомственной награды МВД России «За отличие в службе» 2 и 3 степеней.

Вопреки доводам жалобы, суд обоснованно признал обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 и ФИО2- совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, поскольку в соответствии со ст.35 УК РФ, преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. В силу п. «в» ч.1 ст. 63 УК РФ, указанное понятие является основанием для признания его отягчающими наказание обстоятельствами.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ суд первой инстанции не усмотрел и надлежащим образом мотивировал свои выводы об этом, оснований для их переоценки не имеется.

Решение об отсутствие исключительных обстоятельств, дающих основания для применения ст. 64 УК РФ, судом принято верно, в приговоре мотивировано и суд апелляционной инстанции с ним соглашается.

Также суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что исправление ФИО1 и ФИО2 возможно без изоляции от общества и назначил наказание в виде штрафа, поскольку данный вид наказания будет способствовать достижению цели исправления подсудимых.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на законность, обоснованность и справедливость приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению.

Так судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО1 и ФИО2 совершили инкриминируемое им преступление, предусмотренное ч.1 ст.303 УК РФ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Данное преступление в соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ отнесено к категории преступлений небольшой тяжести.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года.

Согласно действующему законодательству, если срок давности уголовного преследования истек после назначения судебного заседания, но до вступления приговора в законную силу, суд апелляционной инстанции освобождает осужденного от наказания, назначенного по данной статье на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Учитывая, что на момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции истек срок давности привлечения ФИО1 и ФИО2 к уголовной ответственности по ч.1 ст.303 УК РФ, осужденные ФИО1 и ФИО2 подлежат освобождению от назначенного по данному преступлению наказания.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Спасского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, ФИО2- изменить:

- на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования освободить ФИО1 и ФИО2 от наказания, назначенного им по ч.1 ст.303 УК РФ;

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников Резниченко С.В. и Кушнир А.А.- без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 471 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора суда первой инстанции, а для осужденных, содержащихся под стражей – в тот же срок со дня вручения им копии данного судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденные вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Л.А. Смоленкова