Апелляционное определение № 33-2463/2025 33-84/2026 от 10 февраля 2026 г.

Судья О.Ю. Казанова № 33-84


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«11» февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего Н.Н. Демьяновой,

судей М.В. Дедюевой, А.В. Ивковой

при секретаре Е.Ю. Сайкиной

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-857/2025 (УИД 44RS0001-01-2024-011721-92) по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Костромского районного суда Костромской области от 04 сентября 2025 года по иску ФИО2 к ФИО1, ООО «ПМК» о взыскании денежных средств по договору на оказание юридических услуг, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Н.Н. Демьяновой, выслушав объяснения ФИО2, представителя ФИО1 – ФИО3, представителя ФИО4 – ФИО5, исследовав дополнительные доказательства, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО2 19 декабря 2024 года обратился в Свердловский районный суд г.Костромы с иском к ФИО1, ООО «ПМК» о солидарном взыскании задолженности по оплате стоимости услуг в размере 90 000 руб., неустойки в размере 10 000 руб., расходов по оплате госпошлины и почтовых расходов.

Указал, что 05 июля 2020 года между ним (исполнителем) и ФИО1 (заказчиком) был заключен договор на оказание юридических услуг, в рамках которого им оказан комплекс юридических услуг, приведших к конечной цели договора, а именно государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество в виде земельного участка с кадастровым номером № и объекта незавершённого строительства с кадастровым номером № от ФИО1 к ФИО6.

Со ссылкой на невыполнение ФИО1 обязательства по оплате в течение 10 рабочих дней со дня вышеназванной государственной регистрации перехода права собственности, имевшей место 13 декабря 2021 года, поручительство ООО «ПМК», уменьшение подлежащего оплате вознаграждения в размере 7 450 000 руб. до 90 000 руб. в силу принципа диспозитивности гражданского процесса, условие о договорной неустойке просил об удовлетворении иска.

Определением судьи от 23 декабря 2024 года иск ФИО2 принят к производству с возбуждением гражданского дела.

Определением Свердловского районного суда г. Костромы от 19 марта 2025 года гражданское дело передано для рассмотрения по подсудности в Костромской районный суд Костромской области.

В ходе судебного разбирательства ФИО2 с учётом проведённой по делу судебной оценочной экспертизы исковые требования увеличил, в окончательном виде просил о солидарном взыскании с ответчиков задолженности по оплате стоимости услуг в размере 17 161 500 руб., неустойки в размере 8 165 200 руб. за период с 28 декабря 2021 года по 27 декабря 2024 года, судебных расходов по оплате госпошлины в сумме 4 000 руб., судебной экспертизы – 20 000 руб., почтовых расходов- 584 руб.

В рассмотрении дела в качестве третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора участвовали ФИО7, ФИО8, ФИО6, ФИО4.

Решением Костромского районного суда Костромской области от 04 сентября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано, с истца в доход бюджета Костромского муниципального района Костромской области взыскана госпошлина в размере 135 980 руб.

В апелляционной жалобе ФИО2, повторяя доводы искового заявления и давая подробное толкование спорному договору, со ссылкой на судебные споры с его участием, заключённые ФИО1 другие сделки (соглашение об отступном от 19 февраля 2020 года, соглашение о задатке от 04 августа 2021 года, договор купли-продажи от 09 августа 2021 года, соглашение о возврате задатка от 30 августа 2021 года), позицию третьего лица ФИО6, подтверждающего, в том числе, оказание им услуг во внесудебных процедурах, выражает несогласие с выводом суда об отказе в иске по мотиву истечения срока исковой давности.

Полагает, что суд ошибочно исходил из достижения цели договора в дату государственной регистрации права собственности на имущество за ФИО1, что и повлекло неверное исчисление срока исковой давности, между тем конечным результатом оказанных юридических слуг явился переход права собственности на имущество от ФИО1 к ФИО6.

Кроме того, указывает на отсутствие в судебном решении вывода относительно срока давности по требованиям к поручителю ООО «ПМК».

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО2 указывает на наличие оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учёта особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ввиду рассмотрение судом дела в отсутствие надлежащего извещения третьего лица ФИО8.

В возражениях относительно апелляционной жалобы и дополнениях к ним представитель ФИО1 – ФИО3 просит об оставлении судебного решения без изменения.

Третьими лицами ФИО8, ФИО6 в ходе апелляционного рассмотрения в материалы дела представлены письменные позиции о поддержании апелляционной жалобы ФИО2.

В настоящем судебном заседании, в котором судебной коллегией объявлялся перерыв с 14 января 2026 года по 28 января 2026 года, с 28 января 2026 года по 11 февраля 2026 года, ФИО2 апелляционную жалобу с учётом дополнений к ней поддержал.

Представитель ФИО1 – ФИО3, представитель ФИО4 – ФИО5 просили об оставлении судебного решения без изменения.

С учётом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителя ООО «ПМК», третьих лиц, которые о месте и времени судебного заседания извещались надлежащим образом, об его отложении не ходатайствовали.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

По делу видно, что 05 июля 2020 года между ФИО1 (заказчиком) и ФИО2 (исполнителем) был заключен договор на оказание юридических услуг, в соответствии с которым исполнитель по поручению заказчика, являющегося конечным бенефициаром (выгодоприобретателем) в сохранении за собой далее названного имущества и /или его продаже третьим лицам, обязуется оказать юридические услуги, направленные на приобретение заказчиком в собственность земельного участка общей площадью 30 001,02 кв.м. с кадастровым номером №, категория земель - земли населённых пунктов, вид разрешённого использования – многоквартирные жилые дома 6-12 этажей, находящегося по адресу: <адрес>, и объекта незавершённого строительства с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>

В силу пункта 1.1 договора услуги, оказываемые исполнителем, заключаются в представлении интересов заказчика, а также ООО «ПМК», участником которого заказчик является, и лица, которое станет собственником названного имущества, в судебных делах, предметом которых являются материально-правовые интересы, направленные на достижение вышеобозначенной цели.

Пунктом 1.2 договора начало срока оказания услуг определено с 01 сентября 2018 года с указанием на применение условий договора к правоотношениям сторон, фактически возникшим с 01 сентября 2018 года по представлению исполнителем интересов ООО «ПМК» в судебных спорах и иных органах власти.

Согласно пункту 2.3.2 договора заказчик обязан выдать доверенность на представление интересов исполнителя с полномочиями, необходимыми для исполнения услуг по договору, срок доверенности должен соответствовать периоду действия договора.

Пунктом 3.1 договора стороны согласовали стоимость услуг (вознаграждения) исполнителя в размере 5 % от рыночной стоимости имущества, определяемой по соглашению сторон либо при недостижения согласия - в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации на момент возникновения денежного обязательства у заказчика по оплате услуг исполнителя, под которым понимается день государственной регистрации в ЕГРН за заказчиком (или иным указанным им лицом) права собственности на имущество (одного из объектов).

В соответствии с пунктом 3.2 договора заказчик осуществляет оплату услуг исполнителя в течение 10 рабочих дней со дня государственной регистрации в ЕГРН за заказчиком (или иным указанным им лицом) права собственности на имущество (одного из объектов) путём:

- перечисления исполнителю денежных средств в безналичном порядке и /или наличными денежными средствами;

или

- передачи исполнителю в качестве отступного 5 % доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, которое будет являться собственником имущества (одного из объектов).

За нарушение сроков оплаты услуг исполнителя пунктом 4.2 договора предусмотрена неустойка в размере 0,1 % от суммы задолженности за каждый день просрочки.

В силу пункта 8.1 договора он представляет собой смешанный гражданско-правовой договор, содержащий элементы договора возмездного оказания услуг и поручительства.

Договор содержит запись о том, что ФИО1 выступает и подписывает договор за себя лично и за поручителя ООО «ПМК» в полном объёме по обязательствам заказчика, принятым по договору, срок поручительства – 10 лет со дня заключения договора. Имеется рукописная запись ФИО1, что поручительство действует в случае сохранения заказчика в составе участников ООО «ПМК», в ином случае не действует.

В материалах дела имеются односторонний акт приёма-передачи от 29 декабря 2021 года, подписанный ФИО2, сведения о направлении досудебных претензий в адрес ответчиков в 2024 году.

Из дела также следует, что 06 декабря 2011 года между ФИО1 и ООО «ПМК» в отношении объекта незавершённого строительства с кадастровым номером № был заключен договор купли-продажи по цене 90 000 000 руб.

26 августа 2014 года между ФИО1 и ООО «ПМК» заключено соглашение о новации долгового обязательства по договору купли-продажи от 06 декабря 2011 года в заёмное обязательство.

19 февраля 2020 года между ФИО1 и ООО «ПМК» заключено соглашение об отступном, в соответствии с которым ООО «ПМК» в счёт погашения заёмного обязательства передаёт в собственность ФИО1 вышеуказанный объект незавершённого строительства и находящийся в собственности земельный участок с кадастровым номером № общая стоимость передаваемого в качестве отступного имущества согласована в размере 90 000 000 руб., в том числе земельный участок – 2 000 000 руб., объект незавершённого строительства – 88 000 000 руб.

Вследствие имевших место многочисленных судебных споров государственная регистрация права собственности на земельный участок и объект незавершённого строительства на основании соглашения об отступном за ФИО1 произведена только 03 августа 2021 года.

04 августа 2021 года ФИО1 в отношении указанного имущества заключено соглашение о задатке с ФИО6 на сумму 3 000 000 руб., 09 августа 2021 года данными лицами заключен договор купли-продажи по цене 149 000 000 руб., в том числе земельный участок – 148 000 000 руб., объект незавершённого строительства – 1 000 000 руб., с условием о рассрочке платежа на 36 месяцев с даты государственной регистрации права собственности покупателя на имущество.

В связи с приостановлением государственной регистрации вследствие принятых в судебном порядке обеспечительных мер по заявлениям ФИО4, имеющего корпоративный конфликт с ФИО1, 30 августа 2021 года между ФИО1 и ФИО6 заключено соглашение о возврате задатка.

После снятия препятствий в государственной регистрации 13 декабря 2021 года состоялся переход права собственности на имущество от ФИО1 к ФИО6.

Разрешая спор, суд первой инстанции, дав толкование договору, исходил из того, что обязательство по оплате услуг ФИО2 должно было быть исполнено в течение 10 рабочих дней с момента государственной регистрации права собственности на указанное в договоре имущество за ФИО1.

Ввиду того, что государственная регистрация права собственности на имущество за ФИО1 состоялась 03 августа 2021 года, суд указал, что с 18 августа 2021 года начал течь срок исковой давности, предусмотренный пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, о применении которого было сделано заявление стороной ответчиков.

При таких обстоятельствах, указав на предъявление ФИО2 иска 19 декабря 2024 года, то есть за пределами срока исковой давности, суд постановил решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2, предъявленных к ФИО1 и поручителю ООО «ПМК».

Судебное решение обжаловано ФИО2, между тем основания для отмены решения суда по результатам апелляционного рассмотрения дела судебная коллегия не усматривает.

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьёй 200 настоящего Кодекса, согласно пункту 1 которой если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии со статьёй 199 настоящего Кодекса Российской Федерации требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности (пункт 1).

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2).

Согласно части 4.1 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в иске в связи с истечением срока исковой давности в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

По настоящему делу разногласия между сторонами относительно срока исковой давности обусловлены различным толкованием договора от 05 июля 2020 года.

Так, ФИО2 считает, что цель договора была достигнута в день государственной регистрации перехода права собственности на имущество от ФИО1 к ФИО6 (13 декабря 2021 года), с учётом условия договора об оплате услуг исполнителя в течение 10 рабочих дней в этом случае на момент предъявления иска срок исковой давности не истёк.

В свою очередь сторона ответчиков полагает, что договор был направлен на достижение государственной регистрации права собственности на имущество за ФИО1, при таком исчислении, с чем согласился суд первой инстанции, иск был предъявлен за пределами срока исковой давности.

Вопросы толкования договора урегулированы статьёй 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учётом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимоотношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Разъяснения о применении приведённой нормы материального права даны в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (пункты 43-46).

В частности разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закреплёнными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учётом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из её незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учётом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование договора осуществляется с учётом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (пункт 43).

По смыслу абзаца второго статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.) (пункт 45).

По данному делу буквальное толкование пункта 1.1 договора от 05 июля 2020 года указывает на то, что исполнитель обязуется оказать юридические услуги, направленные на приобретение заказчиком, то есть ФИО1, в собственность перечисленного имущества (земельного участка и объекта незавершённого строительства). Несмотря на обозначение заказчика в первом абзаце пункта в качестве конечного бенефициара (выгодоприобретателя) как в сохранении за собой имущества, так и /или при его продаже третьим лицам, указания в последнем абзаце пункта помимо заказчика, ООО «ПМК», участником которого заказчик является, также лица, которое станет собственником имущества, целью договора обозначено приобретение в собственность имущества заказчиком.

Буквальное толкование пункта 3.1 договора о моменте возникновения денежного обязательства у заказчика по оплате услуг исполнителя, а именно со дня государственной регистрации в ЕГРН не только за заказчиком, но и иным указанным им лицом, входит в противоречие с вышеприведёнными положениями пункта 1.1 о цели договора.

Буквальное толкование пункта 3.2 договора также содержит противоречивое положение об оплате услуг исполнителя в течение 10 рабочих дней со дня государственной регистрации в ЕГРН за заказчиком или иным указанным им лицом, то есть любым, а далее об обществе с ограниченной ответственностью, которое будет являться собственником имущества (одного из объектов).

Третьим лицом в формулировке договора ФИО2 считает ФИО6, приводя доводы о том, что на момент заключения спорного договора уже имелось соглашение об отступном от 19 февраля 2020 года, но государственная регистрация была приостановлена в связи с принятыми в судебном порядке обеспечительными мерами по заявлениям недружественного лица ФИО4, а также о заключении ФИО1 соглашения о задатке с ФИО6 уже 04 августа 2021 года при государственной регистрации права собственности на имущество за собой 03 августа 2021 года, заключении договора купли-продажи 09 августа 2021 года.

Помимо этого в ходе апелляционного рассмотрения дела ФИО2 ссылался на заключение ФИО1 в лице представителя ФИО8 соглашения об отступном от 19 февраля 2020 года только ввиду опасений в ситуации корпоративного конфликта с ФИО4 продавать имущество конечному покупателю напрямую от ООО «ПМК», полагая, что по существу имеет место одна реальная сделка - отчуждение земельного участка и объекта незавершённого строительства ООО «ПМК» ФИО6.

Представитель ФИО1 – ФИО3 в дополнительных возражениях относительно апелляционной жалобы считает, что в качестве иного указанного заказчиком лица в формулировке договора на момент его заключения могло рассматриваться только ООО «ПМК». В подтверждение данного довода представитель в частности ссылается на судебный спор по административному иску ООО «ПМК» и ФИО1 об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя о передаче на торги доли в уставном капитале названного Общества, принадлежащей единственному участнику ФИО1 и приобретённой ФИО4, пункт 3.2 договора о возможной оплате услуг исполнителя путём передачи в качестве отступного 5 % доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью.

По мнению судебной коллегии, вышеприведённая противоречивость условий спорного договора, различные позиции участников процесса, в том числе третьих лиц ФИО8 и ФИО6, поддерживающих сторону истца, при системном толковании договора с учётом его смешанного характера (пункт 8.1), условия о сроке выдаваемой доверенности (пункт 2.3.2) и имеющихся в деле сведений о доверенностях на имя ФИО2 от ФИО1, ООО «ПМК», которые до истечения срока действия не отменялись, отсутствие доверенности на ФИО2 от ФИО6, ранее приведённая хронология событий, цена соглашения об отступном, договора купли-продажи, условия этого договора о рассрочке платежа с момента государственной регистрации права собственности покупателя, о неустойке и возмещении убытков, уплате двойной суммы задатка за приостановление государственной регистрации права собственности покупателя по независящим от него обстоятельствам, на что обращено внимание в апелляционной жалобе, не приводят к выяснению действительной общей воли сторон.

Составление ФИО2 одностороннего акта приёма-передачи, подписание которого условиями договора не определено в качестве момента наступления обязательства по оплате услуг, в обозначенную в акте дату 29 декабря 2021 года судебная коллегия ставит под сомнения ввиду ссылки в акте на административное дело Ленинского районного суда г. Костромы № 2а-274/2022, в то время как из карточки по делу видно, что административный иск принят к производству 30 ноября 2021 года, собеседование проведено 22 декабря 2021 года, первое судебное заседание по делу имело место 12 января 2022 года.

В то же время судебной коллегией названный акт проанализирован на предмет указанной в нём ФИО2 работы исполнителя, судом апелляционной инстанции также изучены все имеющиеся в деле копии судебных постановлений по делам, находящимся (находившимся) в производстве судов общей юрисдикции, Арбитражного суда Костромской области, в которых ФИО2 участвовал в качестве представителя ФИО1, ООО «ПМК» (в материалах дела имеются сведения и об иных делах, не обозначенных в акте), карточки по судебным делам, содержащие информацию о хронологии разрешения споров, представленные в данное дело письменные документы, позиции участников процесса, процессуальные документы по другим делам. Выявлено, что по ряду дел участие ФИО2 в качестве представителя имело место как после государственной регистрации права собственности на имущество за ФИО1, так и после государственной регистрации перехода права собственности на имущество к ФИО6.

Считая, что наличие либо отсутствие других договоров на оказание юридических услуг между ФИО2 и ФИО1 имеет значение для дела, судебной коллегией в рамках своих процессуальных полномочий указанный вопрос был вынесен на обсуждение участников процесса.

По результатам исследования дополнительных доказательств судом апелляционной инстанции установлено заключение ФИО2 и ФИО1 19 августа 2021 года, то есть после государственной регистрации права собственности на имущество за ФИО1 и заключения соглашения о задатке, договора купли - продажи, но до перехода права собственности к ФИО6, самостоятельного договора на оказание юридических услуг по делу № А31-11008/2021, оплата по которому составила 180 000 руб., акт приёма-передачи подписан 09 июня 2022 года.

По указанному делу арбитражным судом рассматривался иск ФИО4 к ООО «ПМК» и ФИО1 о признании недействительным заключённой ответчиками сделки по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 44:237:070209:9, применении последствий недействительности.

Решением арбитражного суда от 27 мая 2022 года в удовлетворении иска ФИО4 отказано, при этом в судебном решении отражено, что на 03 августа 2021 года, дату государственной регистрации права собственности на земельный участок и объект незавершённого строительства за ФИО1, запретов на совершение регистрационных действий не имелось.

Судебной коллегией также установлено заключение между ФИО2 и ФИО1 14 марта 2023 года договора на оказание юридических услуг по делу по иску к ФИО4 о взыскании компенсации в связи с ранее принятыми обеспечительными мерами.

В силу пункта 1.1 договора компенсация подлежит взысканию в пользу заказчика или ООО «ПМК», пунктом 1.2 договора начало оказания услуг определено 19 марта 2021 года, в силу пункта 3.1 договора стоимость услуг определена в размере 50 % от присуждённой судом компенсации. Из объяснений участников процесса следует, что судебный акт состоялся в 2024 году, оплата услуг ФИО1 не произведена.

Поясняя о причинах продолжения оказания юридических услуг после 13 декабря 2021 года, государственной регистрации перехода права собственности на имущество от ФИО1 к ФИО6, что усматривается из имеющихся в данном деле сведений по другим судебным делам, ФИО2 в ходе судебного разбирательства ссылался на просьбы ФИО1, оказание на него давления невыплатой вознаграждения по спорному договору.

Давая оценку этим пояснениям, учитывая наличие договоров на оказание услуг от 19 августа 2021 года, от 14 марта 2023 года, судебная коллегия в ситуации, когда между сторонами имеет место спор по договору от 05 июля 2020 года относительно даты полного исполнения ФИО2 своих обязательств, не усматривает основания для безусловного вывода о том, что ФИО2 в период с 03 августа 2021 года по 13 декабря 2021 года продолжали оказываться услуги именно в рамках спорного договора.

Из дела видны длительные, ранее нормальные, взаимоотношения между сторонами, в дополнительных возражениях относительно апелляционной жалобы представитель ФИО1 - ФИО3 указывает и на оказание ФИО2 юридических услуг матери ФИО1. При явной взаимосвязи арбитражных дел, оказание услуг в связи с которыми явилось предметом самостоятельных договоров, с другими судебными спорами судебная коллегия не может полностью исключить оказание ФИО2 услуг после 03 августа 2021 года по другим судебным делам без привязки к спорному договору. Снятие наложенных после заключения договора купли-продажи обеспечительных мер, позволивших произвести государственную регистрацию перехода права собственности на имущество к покупателю, положительный результат от этого для ФИО1 как продавца, а в деле имеется уведомление ФИО6 о приостановлении оплаты до снятия обеспечительных мер, приведённые ФИО2 доводы о заключении договора от 19 августа 2021 года в целях пресечь «сутяжничество» ФИО4, поскольку судебные расходы по делу № А31-11008/2021 были предъявлены к возмещению, основания для другого вывода не дают.

Учитывая, что действие договора до 03 августа 2021 года сторонами не оспаривается, в то время как его действие после этой даты по 13 декабря 2021 года является спорным, обстоятельств, позволяющих безусловно утверждать о волеизъявлении обеих сторон договора на его действие после государственной регистрации права собственности на имущество за ФИО1, не имеется, суд апелляционной инстанции считает возможным учесть правило о толковании договора не в пользу составившей его проект стороны.

В суде апелляционной инстанции при обсуждении этого вопроса участниками процесса пояснено о составлении спорного договора ФИО2, имеющим высшее юридическое образование, оказывающим юридические услуги на профессиональной основе, в то время как ФИО1, несмотря на его многочисленные участия в судебных делах, прежнее наличие доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, неоднократные выдачи доверенностей на представителя с указанием прав согласно процессуальному закону, рукописную запись в договоре о сроке поручительства, на что обращено внимание истцом, специальных познаний в сфере юриспруденции не имеет.

В соответствии с вышеизложенным судебная коллегия находит в целом сделанный судом вывод о сроке, в течение которого ФИО1 должен был произвести оплату по спорному договору, о предъявлении ФИО2 иска в суд за пределами срока исковой давности правильным.

Поддержание ФИО6, ФИО8 позиции истца, письменные пояснения третьих лиц, в том числе в суде апелляционной инстанции, о неверном разрешении спора судом не свидетельствуют. Судебная коллегия, относясь критически к позиции названных лиц и данным ими пояснениям по обстоятельствам дела, учитывает наличие у ФИО2 доверенности от ФИО8, что следует из собственных объяснений истца, доводы конкурсного управляющего ООО «ПМК» относительно истца и ФИО6 (том 1 л.д.129 оборот).

Основания для вывода о наличии в действиях ответчиков злоупотребления правом применительно к статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, нарушения баланса интересов сторон приведённым толкованием договора судебная коллегия не усматривает, принцип эстоппель к сроку исковой давности, вопреки позиции истца, в данной ситуации применению не подлежит.

Суд апелляционной инстанции отмечает наличие усматриваемого из дела судебного акта арбитражного суда, не вступившего в законную силу, об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ПМК» о признании сделки между ФИО1 и ФИО6 недействительной с применением последствий недействительности, вместе с тем считает возможным рассмотрение настоящего дела без результатов апелляционного рассмотрения указанного дела. При том, что сам истец пояснил, что оплата услуг по спорному договору не обусловлена возможным последующим оспариванием права собственности ФИО1, ФИО6 на имущество.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

В соответствии со статьёй 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца – физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

Основания для вывода о перерыве срока исковой давности по делу не следуют, единственно утверждения ФИО2 о просьбах ФИО1 участвовать в других делах с обещанием оплаты вознаграждения по спорному договору, а равно об оказании давления в качестве констатации признания долга судебная коллегия не расценивает.

В силу пункта 6.1 договора от 05 июля 2020 года все споры и разногласия, возникающие между сторонами по настоящему договору или в связи с ним, разрешаются путём переговоров. Стороны устанавливают досудебный порядок урегулирования спора путём направления претензии, на которую другая сторона должна предоставить ответ в течение пяти дней со дня получения.

ФИО2 представлены сведения о направлении ФИО1 претензии 05 августа 2024 года, которая согласно общедоступным сведениям Почта России путём введения имеющегося в деле номера почтового идентификатора вручена адресату 27 августа 2024 года.

23 сентября 2024 года истцом в адрес ФИО1 направлена вторая претензия, которая согласно общедоступным сведениям сайта Почта России путём введения имеющегося в деле номера РПО вручена адресату 09 октября 2024 года.

Принимая во внимание, что 18 августа 2024 года являлось выходным днём (воскресенье), пункт 6.1 спорного договора не содержит указания на рабочие дни, с учётом разъяснений, данных в пункте 16 вышеприведённого постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, судебная коллегия отмечает, что по состоянию на 05 августа 2024 года до истечения срока исковой давности оставалось 15 дней.

Учитывая, что последний день пятидневного срока с момента вручения первой претензии приходится на воскресенье 01 сентября 2024 года, следовательно, должен быть перенос на 02 сентября 2024 года, на момент направления второй претензии срок исковой давности уже истёк (ответа на претензии ответчиком не давалось).

Ходатайства о восстановлении срока исковой давности ФИО2 в суде первой инстанции заявлено не было.

При обсуждении вопроса о возможности восстановления срока в суде апелляционной инстанции истцом приведены доводы об обещаниях ФИО1 выплатить вознаграждение, оказании давления, что с учётом наличия у истца фактического статуса профессионального представителя судебная коллегия не расценивает в качестве основания для восстановления срока.

Ввиду пропуска срока исковой давности по основному обязательству исковые требования ФИО2 к поручителю ООО «ПМК» также не могли быть удовлетворены судом (пункт 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Процессуальных нарушений, указанных в частях 3 и 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом не допущено.

По делу видно, что ФИО8 был привлечён к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора 19 марта 2025 года, на тот момент имел регистрацию по месту жительства по адресу: <адрес> Направленное по этому адресу судебное извещение о судебном заседании 16 мая 2025 года возвращено в связи с его неполучением адресатом по истечении срока хранения, что в силу статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации находится в зоне ответственности адресата.

Направленное по данному адресу судебное извещение о судебном заседании 10 июня 2025 года получено 30 мая 2025 года истцом ФИО2. В суде апелляционной инстанции истец подтвердил получение указанного судебного извещения, пояснил, что действовал на основании имеющейся доверенности от ФИО8, также пояснил, что сообщил третьему лицу о получении судебной корреспонденции.

При таких обстоятельствах судебная коллегия делает вывод, что ФИО8 знал о судебном процессе, участником которого является, но не сообщил суду о смене адреса регистрации, имевшей место 06 июня 2025 года, как предписано нормой статьи 118 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Кроме того, по данным сайта Почта России судебное извещение на судебное заседание 18 августа 2025 года, в котором судом был объявлен перерыв до 04 сентября 2025 года, после перерыва по делу принята и оглашена резолютивная часть судебного решения, ФИО8 получено по месту прежней регистрации 04 августа 2025 года.

Направление ФИО8 в суд пояснений по делу 05 сентября 2025 года, на следующий день после его рассмотрения, с указанием нового адреса регистрации и просьбы об извещении о месте и времени судебного заседания ввиду намерений личного участия суд апелляционной инстанции расценивает как стремление создать ситуацию якобы нарушения судом норм процессуального права, влекущего безусловную отмену судебного решения.

Принимая во внимание вышеизложенное, неявку ФИО8 и в заседания суда апелляционной инстанции, судебная коллегия рассмотрела дело с ограничениями, предусмотренными главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании всего вышеприведённого решение суда подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба ФИО2 – отклонению.

Руководствуясь статьёй 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Костромского районного суда Костромской области от 04 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трёх месяцев с момента вынесения в окончательной форме во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 17 февраля 2026 г.